Марсианский прорыв братвы

В авиационном гараже Марины Беленькой было непривычно темно. Единственным источником света служило жутковатое, пульсирующее синевой свечение, исходившее из глубокой смотровой ямы. Там, на стальных стапелях, вместо привычного «Союза» покоился титановый межпланетный корабль «Союз-Марс-Фотон». Вместо традиционных сопел у него на корме сияла огромная параболическая чаша из отполированного до зеркального блеска вольфрама.
— Так, братва, — Марина Беленькая, набросив на плечи засаленную штурманскую куртку, подошла к краю ямы. — Луну мы освоили, флаг воткнули. Но Марс — это вам не три дня лёту. На обычных движках мы туда полгода тащиться будем, весь портвейн по дороге выдохнется. Смекайло, показывай своё научно-техническое чудо!
Бортинженер Смекайло-де-Цопфи вылез из ямы, вытирая лицо рукавом. Очки его были сдвинуты на лоб, а в глазах горел фанатичный блеск истинного первопроходца:
— Никифоровна! Химическое топливо — это прошлый век. Моё неординарное решение для дальнего космоса: фотонный квантовый двигатель на принципе направленной аннигиляции! Смотри сюда, — он ткнул пальцем в чертёж. — Мы берём позитронную ловушку, которую Володька Пиняев собрал из старых кинескопов и высоковольтных трансформаторов. В качестве рабочего тела используем... обычный тяжёлый водород, смешанный со спиртовым конденсатом из запасов Васильевича.
— И как эта адская смесь выдаст нам скорость? — прищурилась 28-летняя пилотесса Марина Чередниченко, скрестив руки на груди.
— А вот как, Ильинична! — победно воскликнул Смекайло. — В реакторе происходит контролируемая микро-аннигиляция. Возникает чистый квантовый поток — поток фотонов! Кванты света бьют в наше вольфрамовое зеркало с магнитной подвеской, которое Токарев три недели на станке вытачивал. Давление света создаёт непрерывную тягу. Мы долетим до Марса не за полгода, а за две недели!
Слесарь КИПиА Владимир Пиняев, сидевший на корточках у распределительного щита, согласно кивнул:
— Точно так. Стабилизацию квантового луча я замкнул на многоканальный лазерный интерферометр. Если луч начнёт отклоняться и прожигать обшивку, датчики КИПиА мгновенно скорректируют магнитное поле вольфрамового зеркала. Автоматика среагирует за микросекунду.
— Отличная работа, мужики! — Марина Беленькая довольно улыбнулась. — Анжела, что у нас по системам жизнеобеспечения для марсианского броска? Перегрузок сильных на фотонной тяге не будет, но лететь долго.
Бортинженер Анжела Власенко, на комбинезоне которой по-прежнему гордо поблёскивал орден, уверенно доложила:
— Перебрали марсианский жилой отсек. Мы со Смекайло внедрили систему искусственной гравитации за счёт непрерывного малого ускорения двигателя. Полпути разгоняемся с ускорением в 1G — внутри будет земная тяжесть, мышцы не атрофируются! Воду и воздух закольцевали через новые регенераторы, КИПиА Пиняева работают как швейцарские часы.
— Ну что, команда! — скомандовала Беленькая. — Лида, Таня, Васильевич — проверить фиксацию вольфрамового зеркала! Ангелина, готовь провизию повышенной калорийности! Крышу гаража — настежь!
Лидия Беленькая и Татьяна Трофимова рванули рычаги лебёдки. Тяжёлая стальная крыша авиагаража плавно разъехалась, открывая дорогу к далёким звёздам и красному Марсу. Старый авиатехник Василий Васильевич Анисимов ласково похлопал вольфрамовую чашу двигателя ладонью:
— Ну, девки, летите. Кванты — дело тонкое, но наши гайки крепче любой физики!
Старт, Межпланетный перелёт и Марс
— Запуск квантового реактора! — объявила Марина Беленькая, заняв центральное кресло пилота.
В гараже раздался нарастающий высокочастотный гул. Фотонный двигатель ожил. Из вольфрамовой чаши в ночное небо ударил ослепительный, абсолютно прямой столб сине-белого света. Без шума и копоти, плавно и величественно, «Союз-Марс-Фотон» оторвался от гаражного пола и устремился в открытый космос.
Через три дня корабль оставил позади Луну. Марина Чередниченко уверенно вела корабль, отслеживая параметры квантовой тяги на пульте управления.
— Командир, двигатель Смекайло выдаёт стабильное ускорение! — доложила она. — Скорость растёт каждую секунду. Автоматика Пиняева держит магнитный фокус идеально. Идём прямо на Марс.
На четырнадцатый день полёта в иллюминаторах запылал ржаво-красный диск четвёртой планеты.
— Выходим на околомарсианскую орбиту! — скомандовала Беленькая. — Разворот корабля зеркалом вперёд, включаем фотонное торможение!
Мощный импульс квантового света затормозил многотонный корабль. Посадочный модуль «Марс-Пепелаца» отделился от основного блока. Марина Беленькая и Анжела Власенко ювелирно опустили модуль на песчаную равнину Хриса. Красная марсианская пыль взметнулась и осела на титановые стойки, выкованные Мироном Токаревым.
Люк распахнулся. Марина Беленькая в скафандре шагнула на марсианский грунт. Рядом с ней встала Анжела. Подняв над головой флаг «Авиационной Братвы», Марина твёрдо вогнала его в марсианскую землю.
— Есть Марс! — передала она на орбиту Чередниченко и вниз, в гараж. — Братва, мы здесь!
Возвращение в родной гараж
Сбор марсианских минералов прошёл успешно, и фотонный корабль взял курс обратно на Землю. Дорога домой по баллистической траектории Смекайло заняла ещё две недели идеального полёта.
Вход в земную атмосферу на квантовом корабле был песней: вольфрамовое зеркало двигателя Смекайло использовал как мощный электромагнитный щит, который раздвигал перед капсулой ионизированную плазму, сводя тепловой удар к минимуму.
Парашют раскрылся точно над заданным квадратом. Спускаемый аппарат плавно, без единого толчка, прошёл сквозь раскрытую крышу и мягко встал на демпферы посреди родного гаража.
Едва люк откинулся, гараж взорвался победными криками. Ангелина Мельник уже стояла на верстаке, бережно удерживая в руках огромный, исходящий паром таз со свежими, сочными пельменями с перцем и уксусом. А в руке у неё победно поблёскивала заветная бутылка портвейна «Три Топора».
— С возвращением, марсианки наши! — со слезами радости закричала Ангелина. — Братва, качай героев!
Василий Васильевич, Мирон Токарев и Володя Пиняев подхватили уставших Марину Беленькую, Марину Чередниченко и Анжелу Власенко на руки. Портвейн весело забулькал, разливаясь по гранёным стаканам.
— Ну, братва! За Марс! За Смекайло и его фотонный двигатель! За Ильиничну, которая проложила курс между астероидами! — громко провозгласила Марина Беленькая, крепко расцеловав всю команду. — Посидим, поедим пельмешек, бахнем наши «Три Топора» и спать. А завтра утром, мужики, начнём проектировать гиперпространственный переход для полёта к Альфе Центавра!
Вот и сказки конец, а кто читал — ОТМЕННЫЙ МОЛОДЕЦ!