Дусин дневник. 44

Проснувшись утром, впервые в жизни я решила помолиться о маме, папе, сестре, с которой с самого детства у нас - непростые отношения, о маминой сестре с её мужем, которые забрали меня к себе, когда мне было два года. И до четырёх моих лет я жила у них. О их сыне, который был старше меня на целых пять лет и, конечно, о племяннике Мише.

Позаимствовав мамин молитвослов, я нашла утренние молитвы и поняла, что нужно молиться не только за живых. «Надо купить блокнотик и записать туда всех родных, близких и важных для меня людей, - подумала я, - а еще поговорить с родителями о родных, которых я не знала: о их бабушках, дедушках и других родных, имена которых они помнят». И хорошо бы мне обзавестись собственным молитвословом…

Помолившись, я стала собираться в церковь.

- Куда это ты пошла с утра пораньше? – с удивлением спросила мама.

- В церковь! – ответила я, довольная собой, продолжая свои сборы.

- Принеси мне просфору и святую воду.

Не ожидав таких слов, я застыла на месте: никогда раньше я не делала этого, не зная где это взять и что с этим делать… Повернувшись к маме, чтобы это выяснить, я увидела в её руках бутылку и небольшой холщёвый мешочек. Мама положила всё это в раскрытую мной сумку, а я, решив остальное выяснить на месте, радостно сказала:

- Хорошо! Ну, я пошла.

- С Богом! - сказала мама и перекрестила меня первый раз в жизни…

«Вот это да! – шагнув за порог, думала я, - никогда бы не подумала, что моя мама верующая настолько, что всё это знает и пользуется этим. Но почему тогда раньше она меня не крестила? А может, и крестила, но незаметно. Но к чему такая секретность?.. Может, она думала, что я не приму этого. Точно! Ведь, скорее всего, она знала, что я сняла крестик сразу после Крещения…»

Вот так рассуждая, я незаметно подошла к церкви. Сегодня дежурила Света. Я улыбнулась ей и слегка поклонилась, она ответила тем же: однажды я подсмотрела, как это делают прихожане, и мне это понравилось, а позднее заметила, что и в других храмах делают также – наверное, это благочестивая традиция такая.

Отец Гавриил был ещё в алтаре, и я пошла в лавку. Молитвослов я не нашла, да и никаких других книг в продаже не было, но к моей радости там продавались специальные книжечки, куда вписываются имена тех, за кого ты хочешь молиться.
Купив такую книжечку и несколько свечей, я спросила, где можно взять просфору и святую воду. Воду я налила из большого бака с краном, а просфоры нужно спросить у дежурной. И я с радостью подошла к Светлане:

- Здравствуй. Рада тебя видеть! – поприветствовав её, я зажгла свечу и установила её на подсвечник.

- Привет. И я рада. Как здоровье мамы?

- На поправку пошла. Откуда ты знаешь?

- Все уж знают, деревня же…

- А, ну да, – почему-то мне было неловко, да и Света, похоже, чувствовала себя неуютно. «Наверное, это из-за неприятной ситуации у них дома» - подумала я и была рада, что пришла к ней по делу:

- Света, мне нужна просфора для мамы.

- Да! У меня как раз несколько осталось, – и Света отдала мне все. Немного помолчав, она произнесла:

- Слушай, ты уж прости меня за моё поведение, - и стала смотреть себе под ноги. А я, подойдя к ней поближе, очень тихо заговорщицки ей ответила:

- Скажу тебе по секрету: я ещё хуже бываю, так что ты не сильно расстраивайся!

- Правда? – с удивлением, расплывшись в широкой улыбке, спросила она.

- Ну да.

- Приходи к нам в гости ещё, я пирогов напеку.

- Я бы с удовольствием, но у меня, скорее всего, в этот раз не получится.

- Почему?

- Так на работу надо, а тут, видишь, мама заболела, и мне хочется с ней побыть.

- А, ну да, мама – это святое… - немного подумав, она предложила: - Может, дашь мне свой адрес или какой-нибудь номер телефона? – и протянула мне лист бумаги с ручкой.

- Как хорошо ты это придумала! – обрадовалась я, - на всякий случай напиши для меня и ты свой адрес с телефоном!

Обменявшись адресами, мы обнялись, и Света пожелала мне:

- Ангела тебе в дорогу!

- Спасибо! Оставайся с Богом! – ответила я ей фразой, услышанной когда-то в церкви.

И тут я заметила, что двери из алтаря открываются. Надеясь на то, что это батюшка, я сказала Свете:

- Прости, пожалуйста, у меня важное дело!

- Ничего, - ответила она, проводив меня взглядом. Похоже, она тоже была рада появлению отца Гавриила.

- Батюшка, можно с Вами поговорить? – сказала я, и уже привычным образом подошла под благословение.

- Да, Дуся, сегодня у меня есть время, и я очень рад Вас видеть.

- Батюшка, мне очень хочется, чтобы Вы обращались ко мне на «ты».

- Постараюсь. Ну, и что у нас на повестке дня? – шуткой спросил отец Гавриил.

- Батюшка, во время первой беседы с Вами у меня было полное ощущение любви по отношению к себе. Но ведь не может такого быть: не зная человека, любить его. Тогда что это было?

- Ну, в идеале священник и должен быть таким, каким ты меня увидела. Я стараюсь, но это у меня не всегда получается.

- Тогда почему я это увидела?

- Думаю, это Бог явил тебе Свою любовь через Его служителя.

Я задумалась. Наверное, так оно и есть, ведь по-другому это никак не объяснить.

- Батюшка, а почему в церкви нередко грубят, хотя, как я понимаю, там должна быть любовь?

- Отвечу тебе словами одного святого человека – Ефрема Сирина. Так вот, он когда-то сказал: «Церковь это не собрание святых, а толпа кающихся грешников», - сказал отец Гавриил и добавил:

- Мы все идём в храм со своими любимыми грехами для того, чтобы попытаться их исправить. К сожалению, это происходит не так быстро, как нам хотелось бы. Если вообще получается…

И тогда я вспомнила о том, как мне В ЦЕРКВИ расхотелось грубить Светлане, но наоборот почему-то попросила у нее прощения. Рассказав об этом батюшке, я спросила:

- Неужели правда, когда ради Бога что-то делаешь, оно и получается  по-Божески?

- Похоже, так и есть, поэтому хорошо бы всё-всё делать ради Христа.

- И горшки выносить?

- Конечно!..

- А всё-таки, что же такое любовь? Вот говорят, что любовь – вечна. Песни об этом складывают, фильмы снимают. Но почему тогда люди перестают друг друга любить? И нередко получается так, что они друг друга даже ненавидеть начинают? – с горечью вспомнила я о Свете и её отношении к бывшему мужу, - куда делась любовь, если она вечная?

- Знаешь, Дуся, любовь это совсем не то, что большинство людей думают о ней. Любовь – это не чувство.

- Как это - не чувство?! – в изумлении перебила я собеседника, - и что же это тогда? Природное явление, что-ли? - возмутилась я.

Батюшка же терпеливо выслушал меня и с какой-то осторожностью ответил:

- Любовь это всегда – жертва по отношению к тем, кого любишь.

- Отец Гавриил, я пытаюсь представить, что это может быть за жертва, но у меня не получается…

- Ну, например, мать жертвует своим покоем ради младенца в первые годы его жизни. Или когда взрослые дети ухаживают за престарелыми родителями. А кто-то уступит нужный ему предмет ради более нуждающегося… Примеров можно привести множество, но самый яркий пример – это когда Христос добровольно пошёл на страдания ради спасения каждого человека.

- А от чего Он спасал людей?

- Это – важная тема, самая главная в христианстве, но, думаю, для разговора об этом потребуется не одна встреча. И что-то мне подсказывает, что тебе удастся самой в этом разобраться.

- Но как? – удивилась я.

- А вот попомни моё слово, - как-то хитро улыбнулся батюшка.

- Мне ничего не остаётся, как только поверить Вам, отец Гавриил! – сказала я и подумала о том, как же тогда называется то чувство, которое мы называем любовью? Хотела, было, спросить, но постеснялась: ну очень деликатная тема, чтобы говорить о ней с батюшкой... А еще я подумала, что обязательно найдётся такой человек, который поможет мне разобраться в этом вопросе.

И вот так, доверив эту тему неизвестному пока мне человеку, я, почти уверенная, что так и будет, внутренне как-бы освободилась от мучившего меня вопроса: само собой, мол, как-то всё разрешится. И, забыв об этом, я посмотрела на отца Гавриила. Он же, будто видев мои метания, ждал, когда я вспомню о нём.

- Ой, батюшка, простите, я как-то незаметно для себя задумалась!

- Ничего, бывает и у меня такое. Дуся, у меня есть просьба к тебе.

- Какая?

- У нас есть одна прихожанка, она регулярно водит внучку  в храм на причастие. И Ольга очень скорбит о том, что её сын, отец этой девочки, не просто не ходит в церковь, но ещё и очень прохладно относится к вере вообще. Так что, она-то знает, как это – скорбеть о близких. Вот я и предложил ей вместе помолиться о твоей маме: на тот момент все в деревне уже знали о её недуге. И Ольга  с готовностью согласилась. Помолись, Евдокия, и ты о них, пожалуйста! Сына зовут Андрей, он работает в районной больнице врачом приёмного отделения.

- Неужели это тот, что приходил на маму посмотреть?! – воскликнула я и подумала: «Его мама молилась за него, и, наверное,  по её молитвам сын увидел то, чего не может быть…»

- А он приходил? – с каким-то удивлением и как будто с надеждой спросил батюшка.

- Да! Думаю, это он, и тогда мне понятно, для чего этот врач приходил к маме в реанимацию.

- Дуся, можно подробней? Это очень важно.

И я рассказала всё, как рассказывала мне мама.

Отец Гавриил о чём-то задумался и сказал:

- Мне нужно кое-что прямо сейчас сделать, не обидишься, если я уйду?

- Что Вы, батюшка! Вы и так много для меня сделали! Благословите в дорогу, мне уже пора обратно.

- Уже? – сказал отец Гавриил и благословил меня…

…Мама дала мне крохотный очень старый потрёпанный молитвослов с самыми важными молитвами. А Вика рассказала нам ещё кое-что. Оказывается, сегодня утром она съездила в город, нашла где-то и купила дорогой кофе и несколько коробок конфет. И с этими покупками пошла к заведующему приёмного отделения. Она попросила в знак благодарности передать эти гостинцы врачам, которые реанимировали маму. И он сказал Вике: «С вашей мамой произошло невероятное!». Вика не поняла его, и он уточнил, что мама никак не должна была выжить, но это произошло!
 
А я в свою очередь рассказала о беседе с отцом Гавриилом о том, как важна совместная молитва…

Продолжение следует...