Про Иду Львовну и её знакомых. Часть 5

Рассказ 5. Продолжение про бабу Иду, Злыдню и Наколбаску, а также про всё семейство Гуткиных и не только.

Про любовь, говорящих зверей и характеристику Иды Львовны.

Итак, дорогой читатель, за пять дней литературного конкурса, мы побывали в гостях у дружного семейства Гуткиных и не столь дружного семейства Стрыхар. А поскольку все одесситы связаны между собой невидимыми ниточками (причём неважно, где они находятся: в Москве, Хайфе, Монреале, Париже, в Осло или в Сиднее), одесситы узнают друг друга и друг о друге практически незамедлительно. Вот и семейство Стрыхар (из рассказа 2) "свалилось на голову" Гуткиным ровно в ту минуту, когда Борюсик с Лялей и бабой Идой приехали смотреть свою квартиру. Конечно же, съёмная квартира - не совсем своя, но и там "должны же быть у детей мало мальские удобства". А слово Иды никто не оспаривает. Ни Боже ж мой... И уж так совпало, что выходя из подъезда, они нос к носу столкнулись с Варей, Леонидом Марковичем и их тремя дочками, совершавшими воскресный променад. Чуть поодаль маячили бритые затылки телохранителей.

После приветствия и дежурных вопросов о драгоценном здоровье Ханы Ефимовны и не менее драгоценном Якова Моисеевича, семьи поинтересовалась, с какой целью Борюсик смотрит тут квартиру. Ида Львовна детально объяснила происходящее и попросила Леонида Марковича приглядывать за внуками, раз уж они так удачно живут неподалёку. При этом она многозначительно посмотрела на охранников.

Обе семьи дошли до стоянки, открыли двери машин. Из них тут же выскочили собаки. Вам уже известный, вечно лохматый, Наколбаску. А из машины Стрыхар - юркая корги, которая тут же стрельнула глазками в сторону Наколбаску. Оба зверя ринулись к ближайшему кустику, где оставили ароматные сообщения друг другу. Пока хозяева мыли кости... пардон, обсуждали общих знакомых, Наколбаску и дама его сердца (а это конечно же была она, Наколбаску ни секунды не сомневался) уединились за рядом машин. Через какое-то время Софочка, Аля и Амина вспомнили про собачку.

- Мааааам, а где Мия? Миииииия!!!

Варя начала звать Мию, к ней подключился Леонид Марковича, потом Лялечка:

- Мияяяя!!! Накообаскууууу!!! - закричала она. Варя презрительно хмыкнула:

- Наша корги колбасу не ест. У неё специальный премиальный корм для шелковой шерсти и бесперебойной работы кишечника! - чётко отрапортовала она.

- Да это пса так зовут нашего - Наколбаску. Не переживай, деточка, он никогда далеко не убегает, - заступилась Ида за Лялю.

- А я за вашего дворнягу и не переживаю, я за Миечку переживаю, течка у неё.

- Наааколбаскууууу!!! - тут же синхронно заорали Ида Львовна, Леонид Марковича, Варя, Борюсик, Ляля, два дюжих телохранителя, Аля, Софа и Амина. Сигнализации машин в ту же секунду ответили сиренами. И Наколбаску с Мией выскочили как ошпаренные! Такого квеста их свидание не предусматривало!

     На обратном пути в машине Гуткины передавали Наколбаску из рук в руки, он в недоумении по привычке облизывал всем лица, а Ида Львовна причитала:
 - Ах ты мой хороший, чуть не потерялся. Кто напугал маму? Больше не пропадай! Ах ты моя рыбанька, дай в нос поцелую. Птичка моя, красавчик мой. Голову тебе эта сучка снесла, да? Напугался, котёночек мой. Мама тебе сосисочку даст, как приедем... Мальчик мой слаааденький...

И опять жизнь семьи Гуткиных покатилась обычным житейские колесом.

     Примерно через пару месяцев на пороге их квартиры появился шкаф. Два метра роста, короткая стрижка, черный костюм, маленькие глазки. В руке шкаф держал переноску. Ида Львовна выперла его бюстом на лестничную клетку:
- Ну?
- Вот. Хозяйка велела передать. Ей без надобности, - шкаф протянул Иде переноску. Баба Ида не шелохнулась. Шкаф ещё постоял, пожал плечами и поставил переноску на пол. Развернулся, нажал кнопку лифта.

Прежде чем шкаф спустился на первый этаж, Ида Львовна все поняла. Она открыла дверь. Оттуда со звонким лаем вылетел Наколбаску. Она открыла переноску - Мия, жалобно поскуливая, еле переставила лапы. Ида Львова оглядела её пузо, потом сказала, глядя в глаза Наколбаску:

- Скажи мне, солнце. Ты слон? Почему у неё живот как у бегемотихи? Или может ты хряк? Или бык? Почему у дамы внутри кит?

Пёс весело переводил взгляд с Мии на Иду и обратно. Хвост так вилял, что создал лёгкий ветерок.

- Идите уже, - она со вздохом пропустила собак перед собой. Когда вся троица направлялась к кухне, Ида Львовна с улыбкой сказала, остановившись у комнаты Борюсика:

- В одном месте ушло, в другом пришло.

     Когда все Гуткины, включая Якова Моисеевича наконец заснули, в гостиной собрался совет зверей. Вечно беременная Злыдня восседала на диване, величественно поглядывая вниз. На ковре сидел лохматый Наколбаску и почти лежала бело-рыжая Мия.

- Так! Наколбаскин и ты... Как тебя?

- Мия, - скульнула корги и задышала ртом.

- Наколбаскин и ты, - Злыдня задумалась. - Мийка! Мийкой будешь у меня.

- Я Наколбаску, а не Наколбаскин! - попытался возразить пёс.

- Так вот вы - оба! Мийка и Наколбаскин. Чем вы думали?

- А ты тоже беременная, вот! - Наколбаску даже тявкнул от возмущения.

- А мои дети в доме этом не живут, если ты, Наколбасовский, слепой, - зашипела Злыдня. - Мои дети лишними ртами ТУТ не являются! Ясно?

Собаки прижались друг к другу и одновременно мотнули мордами.

- А вот ваши... Кстати, сколько ожидается?

- Двое. Мальчик и девочка. Так ветеринар сказал, УЗИ делал, - протявкала Мийка и снова тяжело задышала.

- Стопэ! Ты мне тут только не роди! Наколбаскович, папаша, ты давай, попридержи деток-то, шустрые они у тебя, я гляжу, - кошка недовольно спрыгнула.

- Простите, а можно вопрос? - Мийка подняла переднюю лапку. - Вот эта женщина, Ида Львовна, что она из себя представляет?

- Ииииидааааа??? - кошка фыркнула и снова залезла на диван. Все же руководить с высоты удобнее. - Запоминай! Ида - это жизнь! Весь дом держится на ней! Если Ида заболеет - мы сироты. Ида - это любовь, это еда, это надёжность. Ида - это наша мама и почти Бог! Если Ида ругается, то потом гладит и даёт вкусняхи. Поняла? А ещё Ида всегда готовит рыбку, - Злыдня облизнулась и мяукнула от удовольствия.

- Ида Львовна, она знаешь какая, она добрая, - подхватил Наколбаску тему. - Она веником меня ни разу не стукнула. Не то, что прежние хозяева. И тапком не запустила. Она гладит, она заботится, она это... Любит она, во! Не будет Иды - не будет и меня, - пес нервно почесал за ухом задней лапой. - Правда, она иногда моет, да, Злыдня? А мы это не любим.

- А я люблю купаться, я же корги! - радостно тявкнула Мийка и вскочила. В ту же секунду, она поняла, что мальчик и девочка все же могут родиться прямо сейчас. Наколбаску громко залаял, Злыдня побежала за Идой Львовной, Лара уже несла полотенца и воду, Милка вызванивала собачьего доктора, а Алик снимал все это на телефон, пока не получил от отца подзатыльник (шлимазл, такое снимать нельзя!).

    Рано утром Ида Львовна сходила на рынок. На чистой постели Борюсика, в окружении Злыдни, Наколбаску и Мийки, лежали и пищали два щеночка с голубой и розовой ленточками. Ида Львовна нежно подняла уставшую Миечку на руки и по маленькому кусочку стала давать ей свежую куриную грудку.

- Ешь, моя хорошая. Давай ещё кусочек. Устала наша мамочка. Ах ты ж моя рыбанька. Каких богатырей родила. Красавица моя, птичка моя. На тебе водички, попей, золотце.

Ида Львовна поставила на колени новую блестящую мисочку, налила из бутылки водички. Мийка довольно пила. Розовый язычок энергично ходил вверх-вниз. Баба Ида аккуратно положила собачку, с трудом встала и пошла на кухню. Она точно знала, что нужно для "шелковистой шерсти и бесперебойной работы кишечника". Любить, не предавать, заботиться. Все, как у людей. "А не этот ваш, премиальный корм, поняла? Шоб ты была мне здорова", - мысленно продолжила диалог с Варей Ида.

   А тем временем в комнате Борюсика Наколбаску, абсолютно счастливый и довольный, подмигнул своей Миюше и, кивнув в сторону Иды Львовны, протявкал:

- Ну, что я говорил!!!