15 суток в темноте

Эта история — из жизни моего старшего товарища, с которым я бок о бок провёл полгода в одной хате. Это был ростовский централ.

Сидеть в тюрьме — задача непростая. Даже если не брать в расчёт тот момент, что на тебя давят стены, вокруг — бывалые зеки, понятия и бесконечный стресс: шмоны, облавы и разногласия между «массами». Они делились в русских тюрьмах ещё с оснований на два цвета: красные и чёрные. Ещё есть подмассы — это козлы, бывшие полицейские, шерстяные и обиженные, самая низшая из всех.

Мы сидели в чёрной массе, и для этого нам не обязательно было забивать спины куполами и кричать запрещённые в Российской Федерации лозунги.

Его звали Дима, и он был из той категории людей, которых называют сделанными из бетона и стали. Рост — 170, телосложение — худощавое. Ничего особенного, но его взгляд и манера речи выдавали. Было понятно, что он из другого мира — мира больших денег, интриг и огромных проблем. То, что казалось мне на тот момент нерешаемым, для него было смешно. Ведь люди, играя на таком уровне, подписывают себе приговор.

Так и получилось. Он оказался в тюрьме потому, что недооценил своего партнёра. И тот, чтобы не участвовать в конфликте интересов, заказал своего компаньона, подставил и посадил.

Как-то ночью, когда мы спали, зашёл постовой и сказал, что Диму заказали на кичу. Кича — это одиночка в подвале, где в 10 вечера отстёгивается шконка, а в 5 утра пристёгивается обратно. Сырое и мерзкое место. Все были в недоумении: «Как так? Такого культурного и спокойного человека заказали на кичман?» (Позже стало ясно, что его бывший партнёр проплатил начальнику тюрьмы, чтобы замучить своего «друга»).

Утром его забрали. И следующие 15 суток мы по ночам делали бутерброды, а утром через баландера передавали ему.

Он вернулся через 15 дней.
Худой, с усталым и тяжёлым взглядом.
Мы встретили его, заварили чай.
Он не сказал ни слова, просто молчал.

Через несколько часов я пригласил Диму сыграть в партию шахмат. Мы часто играли с ним, и он всегда побеждал. А я помнил первое правило шахмат: хочешь научиться играть — играй с более сильным противником.

И тут он начал мне говорить про то, как у него забрали все книги.
— Меня завели в самую плохую камеру и выключили свет. Ни прогулок, ни общения — ничего. Ровно 15 суток.
Когда бронь закрылась, я начал осматривать свои владения. И передо мной, в маленьком окошке, показалась то ли кошка, то ли ещё кто-то... Но это оказалась огромная крыса. Я с детства не переношу крыс, — говорит он мне. — А тут я смотрю на неё, а она на меня, и деться некуда. И я на полном серьёзе начал с ней говорить.

«Меня зовут Дмитрий. У тебя, скорее всего, имени нет, но я буду называть тебя Джери. Ты же не против? Молчание у нас считается знаком согласия. Очень приятно, Джери. Давай-ка мы с тобой договоримся и разделим границы. По воле судьбы мы стали соседями, и меня это ничуть не смущает, надеюсь, тебя тоже? Я предлагаю тебе занять место в этом окошке, и я туда ступать не буду, а ты в свою очередь уважай мои границы».

И ты знаешь, Баг, мы отлично поладили с Джери. Все следующие дни я общался с ним, и это стало своего рода терапией. В монологах с самим собой, без лишних шумов, криков, книг и телефонов, я остался один на один с Джери, который отлично умел слушать. И на 14-й день я нашёл ответ на свой вопрос. Теперь я понял, почему я тут и как мне отсюда выйти.

Шах и мат.

Он улыбнулся, как всегда, потом побил меня по плечу и пошёл спать. А я остался онемевший за столом и шахматной доской с побитым черным королем...



. Дорогой мой читатель, оставь отзыв — для меня это важно.