Пушкин Онегин Тайна политии в глуши степных селени

Пушкин
Евгений Онегин
Тайная полития в глуши степных селений
и
Гибель бредовой идеи = Дядя Евгения - это Грандисон, биоотец Татьяны

                Как хороши, как свежи были розы В моём саду!
                Как взор прельщали мой!
                Как я молил весенние морозы
                Не трогать их холодною рукой!
                (1835, Иван Мятлев)

Где-то, когда-то, давно-давно тому назад, я прочел одно стихотворение. Оно скоро позабылось мною… но первый стих остался у меня в памяти:
Как хороши, как свежи были розы…
Теперь зима; мороз запушил стекла окон; в темной комнате горит одна свеча. Я сижу, забившись в угол; а в голове всё звенит да звенит:
Как хороши, как свежи были розы…
***
Встают передо мною другие образы… Слышится веселый шум семейной деревенской жизни.
***
Свеча меркнет и гаснет…
Кто это кашляет там так хрипло и глухо?
Свернувшись в калачик, жмется и вздрагивает у ног моих старый пес, мой единственный товарищ…
Мне холодно… Я зябну…
И все они умерли… умерли…
Как хороши, как свежи были розы…
(1879, Иван Тургенев)

***

Так идеи умирают ... или давно уже умерли в отлетающий к Лете жизни
клинический бред в парах обезболивающих приносит их и проявляет из далёка

***

Пушкин Онегин Тайна политии в глуши степных селений

Одна из странностей романа Ас Пушкина «Евгений Онегин» в свое ликбезное время нас увлекла = автор не указал места действия – имени политии или поселения, где развернулась первая часть драмы о нестыковке приступов «болезни любви» (обострений влечений и желаний Татьяны и Евгения по  Фрейду и Лакану).
Он нам, любимой мистификации ради и в призыве «расчухать» смысловые узлы текста, оставил несколько намеков:  в середине последней из доставшихся нам главы  романа Евгений  пораженный метаморфозой Татьяны, Золушкой прыгнувшей за короткий отрезок времени из дочки бедной сельской дворянки (вдовы бригадирши)  в княгини и владельцы светского салона для знатных, высокородных и успешных персон столичного бомонда, произносит :
 XVII.
„Ужели“, думает Евгений:
„Ужель она? Но точно... Нет...
Как! из глуши степных селений...“
Наши с АИЯ читатели помнят как долго мы искали эту степь  … используя также еще одну подсказку:

В итоге мы приземлились в ЦЧЗ за Курском, где и обнаружили, к нашему удивлению, заповедный кусок ковыльной степи…

Но сегодня мы о другой куда более впечатляющей и серьезной тайне романа

Пушкин отчего-то поселил дядю Евгения (не дав ему ФИО!), отставного бригадира Дм. Ларина с семьей – женой Прасковьей и дочками Таней и Олей  и его сослуживца Ленского (без ИО!) в этой одной политии
 
Как случилось, что три персонажа из второй шеренги главных и важных оказались в одной этой богом забытой глуши … !?

Кто эти персонажи второго набора множеств ранговости романа?

1) Дядя без ФИО, что настойки пил, бранил ключницу да мух давил (то есть пил и был недогадлив …  рогач), оставил племяннику Жене богатое наследство:

Вот наш Онегин сельский житель,
Заводов, вод, лесов, земель
Хозяин полный

Да он, дядя, чуть ли не Демидов! А где это в степи такое богатство!?  Ну, ладно, допустим вся эта недвижимость были на Урале  или при курской магнитной аномалии, а дядя просто жил … в степи… лишь бы быть рядом с Лариными… Сердобольные, смекаете? А, еще нет, тады ой и ну, готовьтесь!
 
2) Надгробный памятник гласит:
Смиренный грешник, Дмитрий Ларин,
Господний раб и бригадир
Под камнем сим вкушает мир.

А в черновике:
Супруг — он звался Дм<итрий> Ларин
И винокур и хлебосол
Ну словом прямо русской барин
Любил …
Ни слова о том как и зачем бригадир Дмитрий женой Прасковьей оказался бригадиром в отставке в этой глуши…  без указания владений, имений, крепостных и … вообще источников доходов, чтоб быть барином. Но мы знаем, что его вдова с дочками на выданье жили скромно и даже бедно …
Ибо есть такое о Ларине –  женившись и видя несчастный свою молодую жену Парашу, он:
И чтоб ее рассеять горе,
Разумный муж уехал вскоре
В свою деревню, где она,

В свою деревню… Но это могло означать что Дмитрий Ларин просто деревенский парень …без имения и мертвых и живых душ…

3) Ленской старший… А. С. Пушкин не даёт развёрнутой характеристики родителей Владимира Ленского, поскольку тот рано остался сиротой. Известно лишь, что они умерли, и герой почтительно чтит их память. В романе упоминается, что Владимир
Ленской (а не Ленский!) почтил память отца и матери, возложив на их могилу цветы: «..надписью печальной/Отца и матери, в слезах,/Почтил он прах патриархальный...». Всё. Но мы знаем, что ст. Ленской был сослуживцем Дмитрия Ларина и  что его сын Владимир — богатый дворянин и помещик, единственный наследник имения…
Ага. Ленские имели родовое имение в глуши степных селений – единственные из персонажей наших двух шеренг (первая шеренга -  Женя и Вова, Таня и Оля – не в счет = понятно почему). Значит можно по логике вещей предположить, что Ленской предложил бригадиру Ларину ехать по выходу в отставку жить в его имение или по соседству …
4) Квадрига!
И тут на ум пришел забавный и таинственный персонаж – Грандисон!
Напомним поразительную, други наших добрых подруг  и недруги их мужей-рогачей, сцену, в которой московская княжна  Алина  - кузина маман Прасковьи – при знакомстве с Татьяной, привезенной в Москву в Харитоний, чтоб быть выставленной на торги на ярмарке невест  и «быть отданной другому», узнает в ней … копию Грандисона!:
— А это дочь моя, Татьяна. —
„Ах, Таня! подойди ко мне —
Как будто брежу я во сне...
Кузина, помнишь Грандисона?“
— Как, Грандисон?.. а, Грандисон!
Да, помню, помню. Где же он? —
Увидев Таню лет 18-19, кузина мамы была так поражена видением (Как будто брежу я во сне...), что нашла в ней копию … Грандисона. Вот так да!
Это означает одно = Пушкин намекает устами моск. кузины – биологический отец Тани – Грандисон!
А это кто ж такой?  Так это любовник мамы в ее девичестве!
Она любила Ричардсона,
Не потому, чтобы прочла,
Не потому, чтоб Грандисона
Она Ловласу предпочла;14
Но встарину княжна Алина,
Ее московская кузина,
Твердила часто ей об них.
В то время был еще жених
Ее супруг, но по неволе;
Она вздыхала по другом,
Который сердцем и умом
Ей нравился гораздо боле:
Сей Грандисон был славный франт,
Игрок и гвардии сержант.

Но наш герой, кто б ни был он,
Уж верно был не Грандисон

Прасковья так любила этого  Г-на, что, когда ее силой из своих соображений отдали другому – Ларину,  она
Рвалась и плакала сначала,
С супругом чуть не развелась;
Потом хозяйством занялась,
Привыкла, и довольна стала.
Привычка свыше нам дана:
Замена счастию она

А что ж Грандисон ?

Пушкин сказал где он:
— А это дочь моя, Татьяна. —
„Ах, Таня! подойди ко мне —
Как будто брежу я во сне...
Кузина, помнишь Грандисона?“
— Как, Грандисон?.. а, Грандисон!
Да, помню, помню. Где же он? —
„В Москве, живет у Симеона;
Меня в сочельник навестил:
Недавно сына он женил.

И тут я очнулся ото сна … Эх, ма… Грандисон жив!  Сука!

Я то готов был поразить пушкиноманов и онеговедов идеей:  ДЯДЯ ОНЕГИНА ПОТОМУ И БЕЗ ФИО, что он и есть искомый Грандисон и папа  Тани!  И что он потому и стал жить в политии  соседом  деревни Лариных и имения Ленских, чтобы быть ближе к любови от Прасковьи и дочке Тани…   Эта версия объяснила бы и диковатость нашей героини, и ее изнеможение рассудка – она же бастард и ей неловко – ей кажется что ведь все всё знают … что она «подлого происхождения».  Как узнала?  Она проследила куда бегает мама – к дяде Икс-Игрек-Зетт … Грандисону!  И она шантажировала  мать, пока та не выдала свою тайну … Это объяснило бы также почему Женя так ответил на предложение Тани = «Я твоя!». Он ей кузен!  C их дитём могло быть то же, что с последним Габсбургом…

Увы, Грандисон был живым москвичом в финале романа…

Я обдернулся…

Жаль …

Но можно написать второго Онегина с куда более интересным сюжетом а ля Дюма

***

Так умирают ... или умерли уже давно какие идеи, надежды ....
Клинический бред в парах обезболивающих вносит их из тьмы  забвения