Страх перед полночью Глава 15

Глава 15. Испытание любовью

Арсения отмораживали профессионально, предварительно напоив отваром из стеблей малины.  Сначала в предбаннике, чтобы оттаяли льдинки, и общая температура одежды приблизилась хотя бы к нулю, а затем уже в теплой бане - но не горячей! – чтобы тело в одежде почувствовало тепло и привыкло.
Когда он потянулся поддать жару, то Арзу остановила его:
- Не делай этого! Резкий контраст после холода при большой жаре приводит даже к воспалению легких. Кстати, ты, где ночевал?
Ее речь звучала спокойно, глаза внимательно изучали его, но руки ее не находили себе места. Он залез в ее сознание и прочитал, что ей хочется  к нему прикоснуться руками и помочь ему раздеться.
- И в чем остановка, Томирис? Помоги раздеться, если хочется помочь. Я действительно ослабел, и никогда не думал, что может быть так холодно. А тебе скажу, если ты сомневаешься, что я на какое-то время как мужчина неработоспособен.
- Так, и где ночевал? Не уклоняйся от разговора.
- Да ночевал в строениях, где вы меня первый раз взяли, и твои нукеры меня плетью стегали.
Она удивилась:
- Но это же так далеко! И как ты дошел?
- Дошел туда я элементарно. Но возвращаться пришлось по возникшей наледи…. Вот тут я немного струхнул! Я даже по тропинке на животе полз, вбивая гвозди руками! Хорошо гвоздей у меня было достаточно…
- И зачем ты все это затеял?! Можешь ответить?
- Не могу! Информация закрыта, и не знаю, когда-нибудь я выпущу ее наружу или нет?.. В принципе, если бы ты поторопилась, когда я только появился, то, заглянув в мое сознание, ты уже знала бы все в подробностях.
Ему постепенно становилось тепло, только оттаявшая мокрая одежда неприятно холодила ноги, и он спросил:
- Это когда-нибудь высохнет?
Она встала и приказала:
- Раздевайся догола! И в кадку с теплой водой.
В кадке Арсений едва не уснул, он даже не чувствовал, как Арзу периодически подливала ему воду горячее. Разобравшись в его состоянии, она вцепилась в его тело и потянула из кадки:
- Поднимайся, пошли домой!
- У меня нет ... дома! – промямлил слабый Арсений.
- Ты еще скажи, что сирота! Все тебя обижают!..
- Я не знаю точно: то ли меня обижают, то ли я обижаю… Томирис, если ты не против, то пойдем в твой дом!.. На время…. Слушай, подожди! Мне мою одежду надо постирать…
- Ее постирает Алима! А ты держись за меня и пошли в мою спальню.
- Но я же голый!..
- На, укройся простыней! Пока ты будешь идти, никого не встретишь.
Она привела его в спальню и уложила на свою широкую кровать. Затем укрыла верблюжьим одеялом в белоснежном пододеяльнике. И когда он, свернувшись калачиком и подложив под голову кулак, уснул крепким сном, она. затаив дыхание, проникла в его сознание и взахлеб читала его мысли и ощущения.
 Он, оказывается, как обещал, хотел уложиться в своем походе в одни сутки. Но за это время под ледяным дождем тропа покрылась таким скользким льдом, что двое суток он полз по тропе, цепляясь гвоздями за лед, а иногда даже срываясь с тропы в обрыв и задерживаясь, лишь успевая вбить гвоздь в ледяную поверхность.
Особенно Арзу поразила его мысль: «Вот сейчас сорвусь со стометровой высоты, погибну, а Томирис сделает заключение, что я, несмышленыш, опрометчиво полез на эту скалу и погиб глупо…. И после этого она начнет искать нового парня, который будет делать ей детей. Но меня уже не будет! Я так и не узнаю, познает ли она счастье материнства без меня, и будут ли симпатичные дети у нее!..»
Он проспал почти сутки. Девушка через каждые несколько часов, проникала в его сознание и искала подтверждение, что она, Арзу, единственная женщина, с кем он спит по любви.  А во всех остальных случаях – это его работа и задания от НИХ.
В итоге Арзу осталась довольной: тайная ее надежда, что она единственная, кого любит Арсений, подтвердилась. Даже его всплеск, когда он обиделся, что она не селит его в своем доме, оказался лишь подозрением, что он ей не нравится и поход в лес был попыткой уйти навсегда. Но он вовремя разобрался, что в этом походе ему не спастись, и вернулся обратно.
Пробуждение его прошло под наблюдением Арзу – она поняла, когда он должен проснуться. Она сидела в мягком кресле, даже дремала иногда, но, как только он открыл глаза, встретила его взгляд озабоченным лицом любящей женщины. И Арсений, даже не заходя в ее сознание, понял, что она его любит, только иногда сдерживает эмоции.
- Ну что, прочитала книгу моей жизни? – спросил он ее, догадываясь, что она воспользовалась его сонным состоянием.
- Прочитала! – честно ответила Арзу. – И знаю, что ты любишь только меня. С этих пор я буду с тобой разговаривать честно - я люблю тебя тоже. А теперь я хочу нарушить табу и лечь с тобой в теплую постель. Только, пожалуйста, сначала сделай неглубоко! Я все же еще побаиваюсь…. Договорились?..
- Иди ко мне, моя Томирис!.. Я уже забыл, какое твое тело упругое, как постепенно оно наполняется жаждой любви и как стеснительно отвечают твои губы на мои жадные поцелуи!.. Но когда ты готова к любви, когда твое тело изгибается, стараясь прижаться как можно теснее к моему телу, когда я начинаю и уже нахожусь на излете, а ты стараешься не выпустить меня из своего тела, то у меня кружится голова, и я готов тебя любить, пока мы оба не устанем!..
Она улеглась на постель рядом с ним с широко раскрытыми от удивления глазами и призналась:
- Твои слова будоражат мои мысли, мои соски наполняются нетерпеливым ожиданием!.. Не тяни!.. Войди в меня…
Он старался и вскоре довел до оргазма Арзу, и они оба застыли, наслаждаясь ощущениями. Немного остыв, она открыла глаза и изучала его взглядом, как что-то совершенное, желанное и необыкновенное.
- А ты ведь знаешь набор слов, что любой женщине вскружат голову!.. И когда ты последний раз говорил их?
Он, выдержав ее пытливый взгляд, спокойно ответил:
- Томирис, я открыт! И зайди в мое сознание. Ты тогда увидишь, что я только тебе признался в своих ощущениях и честно выразил их словами. Слова - это первое, что рождается после мыслей…
- Я знаю, знаю!.. Но твоя буйная жизнь по-прежнему заставляет меня снова и снова убеждаться, что все, что ты говоришь и что ты делаешь со мной, это только для меня, для моего тела, для наших отношений!..
- Ты правильно меня понимаешь! И ничто и никогда не изменит мои чувства к тебе! Я всегда буду верен тебе!..
Она остановила его:
- Не зарекайся! Но всегда помни обо мне и моих будущих детях, где бы ты ни был и что бы ни делал! Запомни, ОНИ используют тебя в щадящем режиме по моей просьбе! Но когда я рожу, возможно, все изменится. Постарайся провести это время со мной, чтобы я больше ни о чем не жалела!
- Томирис, ты это о чем?!.. Ты не бойся, я больше вредничать не буду!
Она закрыла глаза, но мыслей никаких в ее голове не формировалось.
- Я знаю!..
Она открыла глаза, и такую серьезность он увидел в них, что даже растерялся.
- Мне не нравится, как ты серьезно воспринимаешь мои поступки! Я точно также жду от тебя любви и внимания, как и ты от меня. Ты уже знаешь, что детдом что-то мне не додал, и теперь при любом общении с людьми пытаюсь восполнить этот пробел. Поэтому иногда неадекватно реагирую…
- Я знаю, знаю!.. – прошептала она, закрывая ему рот своим поцелуем. – И успокойся! Этот год, я надеюсь, ты точно будешь получать все, чего был лишен в детстве…
Первый месяц прошел вообще идеально. Его вдоволь кормили, он был свободен весь день, никаких обязанностей  у него не было, а каждый вечер он любил Томирис. Она забеременела в первую ночь – это почувствовал Арсений. Но он ей ничего не рассказывал, хотя она сама обо всем догадывалась, превращаясь в любящую его женщину. Сомнения, а любит ли ее так Арсений, как начинала его любить Томирис, давно рассеялись. Она ему доверяла все больше и больше, воспринимая его как верного и честного мужчину, а он старался вести себя правильно, чтобы ничем не расстраивать будущую мать.
Ближе к марту жители этого небольшого поселения с появлением первых ручейков тающего снега в лучах весеннего солнца и, замерзающих в ночное время, стали расчищать только им ведомые тропы для того, чтобы талая вода протекала в направлении реки и не заливала постройки.
Небольшой табун лошадей выпустили на свободу. Они, гоняясь друг за другом, топтали снег, разминая застоявшиеся ноги и иногда дрались, даже пытаясь укусить своих хозяев. Однажды и Арсений подвергся нападению. Молодой жеребчик, заметив незнакомого мужчину, встал на дыбы и бросился на него, перебирая в воздухе копытами и пытаясь укусить. Но как только он уже был готов, чтобы нанести удар или укусить, Арсений легким прыжком уходил от него в сторону, и растерянный жеребец оглядывался по сторонам, стремясь отыскать неуловимого соперника. Обнаружив Арсения на другом месте, он снова бросался на него и снова ничего не получалось у жеребца. И первым сдавался уставший конь, разворачиваясь и убегая в табун.
Нападения жеребца превратились в определенную игру и стали осуществляться ежедневно, когда на снегу появлялся Арсений. Жители даже устраивали пари, когда неосторожный Арсений попадет под удар коня. С его появлением на улице жеребец непременно устраивал с ним драку, иногда, чтобы скрыться Арсению, тот забегал с разгону на крышу и сидел на ней, наблюдая за растерянным конем.
Обеспокоенная Арзу однажды предложила Арсению:
- Когда ты выходишь на улицу, конюхи будут закрывать Гуло в пристройке!..
- Не надо беспокоиться, Томирис! Мы с ним просто играем. Но если ты считаешь, что это начинает тебя волновать, то мне с ним придется подружиться.
- Но как?! Жеребец обычно, если кого-то невзлюбил, будет обязательно нападать и дальше.
- Хорошо! Завтра мы с ним подружимся.
Назавтра на импровизированном ипподроме встретились лицом к лицу человек и лошадь. При виде противника, словно по команде, они бросились навстречу друг другу и то, что человек не убегает, а несется ему навстречу, уже смутило  жеребца. Он почувствовал неуверенность, но все равно совершил нападение. Но Арсений первым взвился в воздух и шлепнулся на круп  жеребца, ухватился за его шею и сжал его бока ногами так, что у животного дыхание даже перехватило.
 Не выдержав силы Арсения, конь споткнулся, упал на передние колени, а затем на бок. Но Арсений не ослабил усилие на жеребце и упал вместе с ним на притоптанный снег. И жеребец сдался – он заржал слабо, словно признавался человеку, что сдается. Не теряя времени, Арсений надел на него уздечку, спрыгнул с побежденного животного и дернул за уздечку, поднимая его на ноги. Затем обхватил его голову и протянул ему на ладони лакомство - два кусочка сахара. И растерянный жеребец потянулся к ладони Арсения с сахаром. С этого дня все изменилось: Арсений только выходил во двор, как конь призывно ржал и мчался к нему за лакомством. Встреча заканчивалась мотанием головы коня и последующим проникновением ее под мышку Арсения. Они немного стояли, так прижавшись, а затем животное убегало к табуну.
Томирис, в душе восхищаясь Арсением, одобрительно покачивала головой:
- А ты, когда захотел, легко справился со строптивым животным!
- Все: и животные, и люди, чувствуют мою силу и… - он вовремя спохватился, бросив объясняться с Томирис.
Но встретив ее вопросительный взгляд, добавил:
- …и жестокость. Только не говори никому! Хорошо?
Незаметно пролетело еще пару месяцев, снег растаял, тропы, по которым племени можно было выбраться к людям, очистились и от снега. и ото льда. У Арзу постепенно становился заметным растущий животик, и Арсений первым предложил ей:
- Тебе надо встретиться с врачом и пройти осмотр. Ребенку уже пять месяцев!..
- Но я ничего такого не чувствую!
- И не надо чувствовать! Я тебе мог бы дать свое заключение, но не хочу. Пусть профессиональный акушер осмотрит тебя, оформит карточку и даст рекомендации. Пойми, твою беременность надо зарегистрировать официально!..
- Не знаю, не знаю!.. – сомневалась Арзу. – Ну, ладно! Я подумаю, как нам добраться. Спрошу у НИХ разрешения…. Ты остаешься дома!
Уйдя на окраину поселения, Арзу вызвала тарелку и там, подумав, дали разрешение, только потребовав, чтобы Арзу уехала к врачам одна, не привлекая Арсения: «Он по-прежнему в розыске. Кто-то упорно ищет его. Во всех населенных пунктах, по всей стране работает видеосистема опознавания его лица».
Ему это не понравилось. Он уже заскучал от затворничества, Арзу это знала, но ничего не могла поделать – запрет есть запрет.
- Не переживай, я вернусь через три дня. Меня будут сопровождать охранники и Алима. Ты здесь справишься один? – ее пытливые глаза впились в его лицо. – И попрошу тебя: я буду довольна, если ты встретишь меня на третий день на стоянке, где мы с тобой впервые встретились. Только, Арсений, не подведи меня и не устраивай ничего такого, чтобы меня расстроило!..
- Хорошо! – согласился Арсений.
Уезжая на следующий день в город, а до него день пути, Арзу перед отъездом пристально взглянула на Арсения, словно кодируя его. Он не закрывался, но и мыслям не позволил шалить в своей голове, и просто помахал ей вслед.
Он знал, что Арзу должны встретить соплеменники-уйгуры на машине. Кто они такие, она ему не рассказывала. А когда он попробовал проникнуть в ее сознание, то закрыла информацию для него навсегда. С другой стороны, он вообще ей не задавал никаких вопросов. Странное поселение из полусотни женщин и мужчин, в уединенном урочище, куда вообще нельзя добраться постороннему человеку, для чего-то все-таки предназначалось. Зимой племя вообще было отрезано от мира, но охранники каждую ночь несли вахту, значит, чего-то опасались, от кого-то прятались, или прятали кого-то или что-то. Вот, например, его спрятали, хотя и по значительной причине – для зарождения новой жизни у Арзу.
Охранники, он отследил маршрут их патрулирования, кружили в дозоре вокруг домов селения, посещали единственную тропу проникновения в урочище, но почему-то вообще не приближались к западной части горы. И в этом месте было что-то интересное, но своеобразное табу на посещение! Он не нарушал правила, установленные Арзу, никогда не думал о западной части горы, но почти каждый день посматривал на скалы, собираясь когда-нибудь взобраться на них.
На третий день, он, предупредив охранника, оставшегося старшим, что идет встречать Арзу, не стал идти в начало тропы. А прямо пошел на обрыв и стал взбираться по отвесной стометровой скале прямо на тропу. Охранники столпились у подножия горы, наблюдая, как он, взяв в руки два гвоздя и цепляясь за стену, легко и быстро карабкается наверх обрыва. У охраны создалось впечатление, что он просто шагает по отвесной стене и через несколько минут уже оказался на тропе.
Вскоре он добрался до строений, где можно отдохнуть. Он вынул небольшой термос с заваренными кипятком стеблями малины и сделал несколько глотков. Изумительный вкус напитку придавала маленькая толика сахара – всего одна чайная ложка. Где-то вдали послышались голоса, он подумал, что это Арзу с охраной приближается, закрыл термос и приготовился шагнуть навстречу, но что-то его все-таки остановило. Он спрятался в зарослях, выбрав место, откуда прекрасно можно было рассмотреть приближающихся туристов.
На какое-то время голоса затихли, а потом женский голос жалобно попросил:
- Давайте остановимся здесь!.. Я больше не могу!.. Смотрите, какая удобная поляна для стоянки!..
Вскоре группа туристов вышла на поляну и, увидев строения, кто-то воскликнул:
- О, здесь можно заночевать в тепле! Стой мужики! Вроде человек к нам идет. Может, помощь ему нужна?…
Туристы разом повернулись в направлении Арсения, с любопытством его рассматривая. Особенно их поразило, что рюкзак у путника небольшой, одет он был легко, а шагал пластично, словно зверь крался, и лицо закрывала балаклава.
Не здороваясь с туристами, он предложил им:
- Вы остановились в середине дня. Это потеря времени. Если пройдете по маршруту еще два часа, то окажетесь на территории организованной стоянки, рядом имеются заготовленные дрова, бьет родник с чистой водой.
- А сколько еще километров пройти надо? У нас некоторые ослабели.
- Семь километров. Готовьте сладкий чай. На перекус, если есть, сало, хлеб.  Полчаса отдыха – но не более! – восстановят силы. Если останетесь здесь, к вечеру обычно поднимается ветер, иногда тучи, возникнет морось, вся одежда промокнет…. Эти сараи вас не спасут, у них разрушены крыши. Дальше не объясняю. Удачи!
И, не оглядываясь, он отправился по тропе, откуда уже должна была появиться Арзу со своими охранниками, исчезнув через минуту из поля зрения туристов.
- И что это было? А?! Явление Христа народу?..
- Максим, я карту смотрел. Действительно, через семь километров отметка об организованной стоянке. Я думаю, что этого Робинзона стоит послушать.
- А заметили, какая кошачья у него походка? Лохматый только весь какой-то, - заметила одна из туристок. – И глаза серо-стальные, с острым взглядом.
Женщины обычно более наблюдательны, чем мужчины.
- Да бросьте! – возразил   старший команды. – Турист, как турист!
Но на всякий случай, он сделал пометку на карте, где произошла встреча с незнакомцем, помня, что группу инструктировал сотрудник спецслужб о встречах с одинокими туристами.
- Если покажется что-то необычное, оставьте пометку на карте! После похода позвоните по этому телефону!
- А что нас должно насторожить?
- Мы ищем человека. Приметы следующие: спортивен, очень силен, симпатичен, возможно, с волосами до плеч, глаза серые…
Но, пройдя несколько сотен метров, Арсений ощутил, как на него накатывает тревога. И это беспокойство связано с группой туристов! Он развернулся обратно и, снова появившись на стоянке, потребовал:
- Все встали в ряд! Смотрите мне в лицо! Вы забудете, что встречались со мной. Где карта? Сотрите пометку встречи со мной! После отдыха идите на организованную стоянку!..
Стерев из памяти туристов встречу с собой, Арсений не успокоился. Он прочитал у одного из них, как сотрудник спецслужб инструктировал его, и это вызвало у него дополнительное беспокойство. Получалось, что ему надо изменить радикально хотя бы внешность, но меняться он не хотел. Пришла мысль, пожалуй, уже вынашиваемая давно: «А будь, что будет!..»
Уйдя от туристов, он по знакомой тропе выдвинулся навстречу группе Арзу. Отойдя с километр, он засел в засаду и стал терпеливо дожидаться появления группы, но проходил час, второй, а она не появлялась. Тогда он двинулся навстречу, но не так, как ходят туристы, беспечно и беззаботно топая, а как его учили в морской пехоте: неслышно, как тень, как кошка, готовый к нападению.
Еще прошло пару часов, но группы Арзу не было, и он понял, что что-то идет не так. Он не знал, в какой населенный пункт направилась Арзу, так как постеснялся спросить у нее, тем более, чтобы не обидеть гордую женщину, не вздумал проникнуть в ее сознание.
Наконец, в отдалении он услышал невнятные голоса. Как будто кто-то спорил, а кто-то – не соглашался. Если бы это была группа Арзу, то и споров никаких не было бы: последовала бы ее команда, а молчаливое исполнение - охранников.
Он стал красться вдоль тропы, проявляя осторожность, и неожиданно вышел на большую площадку. На ней находились Арзу и связанные ее охранники. А вокруг них вальяжно расположились одетые в одежду спецназа вооруженные люди. Их было пять человек. Нападение произошло внезапно, так как охранники были разоружены, и они даже не успели применить в ответ оружие. Беременная Арзу была несвязанной и вопросы в основном адресовались ей:
- Так вы уверяете, что никакого мужчину с длинными волосами не видели и его не знаете?
Один из спецназовцев разложил несколько фотографий перед ней.
- Да! Я такого мужчину не знаю…
Ее глаза расширились – она увидела пригнувшегося к самой земле Арсения. Он подходил все ближе и готовился к нападению. Его постепенно охватывала ярость: разве можно так обходиться с беременной женщиной?! И когда спецназовец посмотрел в направлении, куда смотрела Арзу, то не успел даже скомандовать: «К бою!» Арсений стремительно напал на вооруженных людей и в несколько секунд, нанеся всего по одному удару кулаком каждому, отправил их в нокаут.
Потом потянулся к Арзу:
- Как ты?! Тебя физически не принуждали? Мне их убить?
Она, растерянная, протянула к нему руки и прошептала главное, что переполняло ее:
- У нас должны родиться мальчик и девочка!.. Арсений, ты понял?! Мальчик и девочка! Двойняшки!..
Он, еще полный ярости, обнял ее и предложил:
- Тебе перед родами надо обязательно переехать рожать в город!
И только потом проявил радость:
- Я люблю тебя, Томирис! Я очень рад!.. Береги наших детей! И помни, я тебя всегда буду любить!
- А ты куда? Уходишь?!.. Арсений!!.. Как же я?!
- Мне нужно прикрыть тебя. Помимо меня, к тебе тоже могут прицепиться. Поэтому, с охранниками уходишь домой без меня. А я приведу в чувство этих вооруженных людей и, удалив у них из памяти воспоминание о тебе, пойду вместе с ними. Тем самым отведу от тебя подозрения. Получится так, как будто я путешествовал по тайге, а потом они наткнулись на меня и решили поставленную перед ними задачу – захватили меня. После родов, когда все утрясется, попроси ИХ, чтобы они нашли меня и доставили к тебе.
Потрясенная Арзу, слушая его, никак не могла вклиниться, чтобы вставить хотя бы одно слово. Он обнял ее, приложил руку к ее животу и воскликнул:
- Да, их двое! И какие быстрые! Уже шевелятся!..
Она обняла его и попросила:
- Не женись на другой женщине! Если узнаю, то я не переживу этого!.. Поклянись, что другой жены не будет в твоей жизни!
Клятва, которую потребовала от него Арзу, являлась страшным обещанием, но если он даст ее, то обещание, данное ей, необходимо будет обязательно сдержать.
- Клянусь, что другой женщины, которая может быть моей женой, не будет!
Она взглянула ему в глаза и сказала:
- Я верю! Но при необходимости ты можешь спать с другими женщинами – это я тебе разрешаю. Освободи моих охранников. Мы уезжаем.
Они уехали, и Арзу лишь несколько раз оглянулась. Неожиданно он почувствовал, как что-то вошло в его голову и усилило его чувства к Арзу и ее будущим детям. Теперь ее проникновение в его сознание будет как маячок его поведения и верности, в которой он поклялся Арзу, и если такой факт проявится, то обязательно поднимет в ее сознании тревогу. А она тогда обязательно привлечет тарелку, чтобы аврально доставить Арсения к себе.
Оставшись в одиночестве, он посмотрел на спецназовцев и понял, что они постепенно приходят в себя. Он достал из рюкзака термос с заваренной малиной, налил себе в крышку пахучей жидкости и, смакуя, в который раз восхитился вкусом напитка.
В это время первый спецназовец, который очнулся, уселся и, качая головой, спросил:
- Ребята, что это было?!.. Кто-нибудь объяснит, что произошло с нами? И где женщина с бурятами-охранниками, что так рьяно защищали ее?
Сидящий на пеньке Арсений, потягивая отвар малины, спокойно объяснил:
- Да не было никакой женщины! Это вам показалось. Вы же меня искали? Вот я, перед вами. Самому надоело шататься по лесу. Так куда поведете меня?
- Да! Действительно, мы тебя искали!.. Так, где наручники? Наденьте ему!
- Ребята, - начал Арсений, - я сам пойду! Не надо никаких наручников! Мы же с вами встретились на лесной тропе, и я послушно подчинился вашим требованиям, так как, бродяжничая по тайге, устал до невозможности.
Он вглядывался в глаза очнувшихся спецназовцев и проникал в их сознание с требованием: «Здесь не было никакой женщины! Вы искали меня! Наручники надевать не надо. Я никуда не убегу!.. Докладывайте об успешном окончании операции и вызывайте вертолет!..» И постепенно Арсений понимал, что он победил: лица  спецназовцев становились бессмысленными, они забывали недалекое прошлое и готовились, чтобы больше не шататься по дремучей тайге, вызвать вертолет.
Они связались по спутниковому телефону и вызвали вертолет, как того и хотел Арсений. Ему и самому уже надоела дремучая тайга, и захотелось хотя бы на короткое время очутиться в цивилизации с мечтой о душе, парикмахерской и новой одежде. Он здорово поизносился и знал, что Арзу собиралась обновить ему одежду и обувь, но так получилось, что теперь он должен будет позаботиться о себе самостоятельно.
Пока ждали вертолет, который на удивление прилетел быстро, спецназовцы расспрашивали Арсения, как он дожил до такой жизни, что оказался в тайге в одиночестве:
- Хотя бы людей видел? Где ты жил?
- В зимовке. Избушка из бревен, теплая. Иногда выходил к людям, для туристов нанимался проводником. Заходил в села. Делал обмен мяса на хлеб и консервы.
- А где мясо брал? Карабин имел?
- Нет, оружия не было. Я лося в петлю поймал и дорезал ножом. Потом заморозил. Так что мне на всю зиму мяса хватило.
- А ты откуда? И из-за чего тебя в розыск включили? Семья, родители – есть?
Вызвав к себе сочувствие усилием гипноза, Арсений наслаждался жалостью спецназовцев. Он допил отвар малины и стеснительно признавался:
- Я детдомовский. Меня подкинули в районную больницу. Фамилию, имя и отчество мне придумала медсестра, которая выхаживала меня. Так что вот какой есть, такой и есть!..
- Но что ты натворил? Тебя же в розыск объявили, большие деньги в награду обещали!..
Арсений подумал, как лучше соврать, и начал признаваться:
- Да познакомился с девчонкой из богатой семьи. Она в меня втюрилась, но признаюсь - я с ней ничего ни делал! – и теперь бегаю по России, скрываюсь от нее. Как стала меня учить, как управляться с ложкой и вилкой за столом, такая меня тоска охватила! И я сбежал. Но вот, если вам награду за мою поимку назначили, то, значит, эта девушка меня настигла. Я и подумал, что сдамся вам – я за вами наблюдал, вы ребята хорошие, не драчуны – и она сможет помочь хотя бы одежду обновить, да высплюсь в постели.
- Похоже, что ты прав! Заявка на тебя от какого-то богача. Да и деньги приличные тем, кто тебя обнаружит и приведет, обещал. Так что в ближайшее время наверняка будешь спать в постели. Только тебе искупаться надо, а то от тебя тайгой несет, просто ужас! Девчонке может не понравиться.
- Да я и сам понимаю!.. – изобразил стеснение Арсений. – Ребята, кто вас встречать будет? Может, вы сначала меня в душ отвезете?
- Нет, брат, тебя уже самолет в Хабаровске ждет! Искупаться не получится.
- А меня еще группы ищут?
- Конечно! Пять групп в тайге ползают…
- Ребята, чтобы народ не мучился, по рации сообщите куратору, что группы можно отзывать – вы взяли «объект»!
- Черт, а верно! Надо похвастаться!..
Старший группы доложил, что объект задержан, ведет себя спокойно:
- …Остальные группы можно отзывать.
- А вы точно уверены, что это тот «объект», который нам нужен?
- Точно! Сверили с фото, все идеально совпадает.
- Тогда в наручники его! И ждите вертолет, он на подходе.
- Наручники не нужны, он ведет себя спокойно.
- Ну, смотрите, не опозорьтесь!..
После предупреждения куратора спецназовцы дружно взглянули на Арсения: «А действительно не нужно надевать наручники?», но он их успокоил:
- Ребята, я сам как ангел! Я так устал, что только и мечтаю, чтобы попасть в руки вашего заказчика!.. Все, вертолет приближается! Подайте ракету и факел зажгите.
… Арсения местный спецназ сопроводил в вертолете до самолета, где их встретил уже спецназ отца Вероники. Трое спецназовцев были знакомы с ним, они подтвердили его личность, но еще два смотрели так подозрительно, что он специально громко уточнил:
- А эти чьи, комики? У них на лицах настрой ломать и тащить!..
- Арсений, они представители еще одной заинтересованной стороны! Если хочешь, то можешь показать себя!..
- Нет, не хочу! Чести много.
И, свернувшись калачиком в самолете, прижимая к себе рюкзак, он крепко уснул, проспав до самой Москвы.