Немного обо мне

Я физиолог. Но математику учил на биофаке. Мой учитель — Алексей Андреевич Ляпунов, один из основателей советской кибернетики. И, наверное, я был одним из последних его дипломников.

Он сформулировал мне тему так: «Кибернетические аспекты эволюции нервной системы». По неопытности я её не выполнил. Собрал материал, но не сложил в диплом. А Ляпунов сказал: этого материала хватит на десять дипломов.

Потом он быстро умер. И ничего не реализовалось.

Ляпунов умер в 1973 году, 23 июня, скоропостижно — вернулся с заседания Академии наук и умер от острой сердечной недостаточности . В октябре того же года вышло постановление о частичных изменениях в структуре институтов Сибирского отделения в связи с его внезапной смертью, сотрудников распределяли по другим институтам .

Он не был «кабинетным» математиком. Ляпунов ещё в 1941 году занимался математическими методами в генетике, а в шестидесятые — моделированием эндокринной системы, кровообращения, биогеоценозов. Его называли фактическим основоположником математической биологии в советской науке . Для него кибернетика не сводилась к машинам. Она была способом понять, как организована информация в живом.

Наша группа работала именно так, как он учил: физики, инженеры, программисты и я — человек с физиологическим образованием, но с математическим языком. Мы обсуждали идею прибора для выделения электрического сигнала нервной клетки, когда никакого прибора ещё не существовало. Аппаратчики делали железо, я писал программу. Модуль работал, сигнал выделялся и обрабатывался. Мне как программисту хватало имевшихся ЭВМ и языков.

Но аппаратчикам нужна была новая элементная база. Не потому, что мы были недостаточно умны. Просто не хватало деталей. Тех самых, без которых всё вставало.

Потом основной костяк группы уехал в Америку. Не за свободой. За элементной базой. За тем, что им было нужно для работы.

Он умер в 1973-м. Группа распалась. Тема осталась невыполненной.

Я иногда думаю: если бы он прожил дольше, если бы у нас была та элементная база — как далеко мы могли бы уйти. Нейронаука сегодня — один из передовых фронтов. А мы в шестидесятые уже стучались в эту дверь. У нас были идеи, был коллектив, был учитель, который видел дальше всех.

Не хватило совсем немного. Деталей. И времени.

Может быть не совсем точно, но а общем верно...