Одна фраза

Иной раз бывает: какая-нибудь одна, как правило, короткая и, на первый взгляд, не столь уж примечательная по смыслу фраза, притаившаяся в глубинах многостраничного текста, или случайно где-то услышанная, вдруг сообщает толчок к глубокомысленным и далеко идущим рассуждениям, бог весть куда уводящим вычитавшего её или услышавшего.

       Вот, например: “Человек познаёт в подлинном смысле только то, что он сам созидает” (В. В. Лазарев Становление философского сознания Нового времени. – М.: “Наука”, 1987. – С. 85 – Издание, кстати, весьма солидное, утверждено к печати Институтом философии АН СССР; среди рецензентов – известнейший философ П. П. Гайденко). – Допустим (любимое словечко математиков), что данное утверждение истинно. Что из этого следует? Да ни больше и ни меньше (так мы считаем), что ясное, простое, очевидное, бесспорное доказательно бытия Г-да Б-га. Это вовсе не выдумка человека, не порождение его страхов, надежд, фантазий и проч. Г-дь Б-гъ действительно “есть”, “объективно существует”, раз процесс богопознания: (а) бесконечен (есть на сей счёт какие сомнения?) и, (б) по существу, ни к чему “положительному” в смысле окончательного, неоспоримого “объективного знания” или “истины” до сих пор не привёл и вряд ли когда приведёт. Да и зачем и кому вообще это нужно, “истина” и “объективные знания” в таком деле?
 
       То есть если бы Г-дь Б-гъ и в самом деле был бы порождением человеческого разума, воображения и фантазии наиболее талантливых и экзальтированных представителей человеческого рода, то рано или поздно их поэтические видения и все их вольные или невольные трюки, изощрённые логические построения и т. п. вещи были бы с исчерпывающей полнотой раскрыты и выведены на свет божий не менее талантливыми и одарёнными индивидами, только, в отличие от создателей религиозного мифа, крайне скептически и атеистически настроенными. И вопрос был бы раз и навсегда решён и закрыт.
 
       А так… Предположим (ещё одна крайне “частотная” единица из математического дискурса), конструктор сейфов придумывает столь сложное и хитроумное запирающее устройство, которое, казалось бы, служит совершенной, непреодолимой защитой от взлома. Однако находится особо выдающийся медвежатник, который в конце концов подбирает отмычку к “неприступному” сейфу.
 
       Или, в понятиях, более близких нашему “стремительному” “феодально-технократическому времени”. Гениальный программист создаёт уникальную систему защиты строго секретных данных, но ещё более гениальный хакер, покорпев сколько-то времени, её преодолевает. И так во всём, что касается созданий человеческого ума.
 
       Но с Г-дом Б-гом, как видим, а главное, чувствуем, верим и потому не сомневаемся, ситуация совершенно иная – см. пункты “(а)” и “(б)”.
 
       А вот сказочные и мифологические образы, к примеру, тех же античных богов – это явно людские порождения. Нет в них никакой божественной таинственности, трансцендентности, бесконечности. Возможно ли представить тему на стыке культурологи и богословия – ну, что-то вроде “Образ Зевса как источник аллегорических представлений о неисчерпаемости и бесконечности человеческого богопознания”? Вообще богословие (представить) вокруг семейства древнегреческих богов? Смешно же… Или что в каждом человеке присутствует частица Зевса, Аполлона, Артемиды, Афины (тут, правда, к Софии Премудрости Божией можно ниточку протянуть, а можно и обойтись, пусть в своём пантеоне герметично остаётся, не вылезает) и т. п. – Хорошо, а Афродиты-Венеры? – Отчасти согласимся, но только иносказательно, аллегорически, никак не сущностно.
 
       И с Природой в самом широком её понимании – как мирозданием, космосом тоже всё по-другому, совсем не так, если соотносить с дохристианской мифологией. К уже наметившимся линиям рассуждений и доказательств (ничего страшного, что софистикой попахивает, делу вовсе не помеха) хорошо подвёрстывается ещё один тезис всё из той же книжки: “Разумное познание, как и всё в тварном мире, должно родиться, сотвориться, и сам познавательный процесс должен быть воспроизведением в человеке способа действия высшей творческой силы: продуцированием, созиданием, синтезированием. Вне этого процесса ничего нельзя было бы постичь, и не будь мир в вечном творении, нечего было бы в нём постигать, — “не было бы ни одного природного или телесного существа; не было бы также и рождения Божия, и всё было бы неисследимо” (из сочинения Я. Бёме “Аврора, или Утренняя заря в восхождении”). Если бы сам Бог не рождался — в Самом Себе и, далее, в нашей душе как Дух — Он оставался бы непознаваемым” (стр. 112).

       Переводя на язык элементарных пропозиций. (i) Всякая вещь в тварном мире рождается и сотворяется. (ii) Это же (рождение, сотворение) справедливо и для (божественного, а также человеческого) познания. (iii) Рождение, сотворение всего сущего – следствие и результат действия высшей творческой силы. (iv) Рождение, сотворение суть продуцирование, созидание, синтезирование. (v) Познавательный процесс в человеке воспроизводит способ действия высшей творческой силы, то есть также предполагает продуцирование, созидание, синтезирование. (vi) Процесс познания изоморфен действию высшей творческой силы; в известном смысле это одно и то же. (vii) Познанию присущи те же атрибуты, что и Природе и её Создателю. В известном смысле человек, природа и Создатель – это одно и то же [* Примечание]. (viii) “Вне этого процесса ничего нельзя было бы постичь” – Познавательный процесс объемлет собою Природу, человека и Самого Создателя. (ix) Пребывание мира в состоянии вечного творения – сущностное условие познавательного процесса. (x) Вне состояния вечного творения и развития никакое постижение мира невозможно ввиду отсутствия объекта познания. (xi) Рождение Божие и развитие Самого Творца – столь же сущностное условие познания, поскольку непрестанно создаёт, воспроизводит и совершенствует объект познания. (xii) В своём постоянном рождении – в Самом Себе – и развитии; в Своём присутствии в душе человека в качестве Духа Б-гъ раскрывает Себя как объект познания (и самопознания).
       [* Примечание – “Логика, диалектика и теория познания – не надо 3-х слов: это одно и то же” (Ленин В. И., то ли “Государство и революция”, то ли “Философские тетради”, впрочем, какая разница? Однако, бог мой, как же глубоко всё это в нас, рождённых в СССР, сидит! (:-)))].
 
       Итак, по всему выходит, что Г-дь Б-гъ – вечно рождающаяся и развивающаяся субстанция – в каждое мгновение Своего бесконечного бытия, а Природа – Его творение и порождение, никак иначе. Во всяком случае, на неё безоговорочно распространяется пункт “(а)” и, с определёнными допущениями, не столь уж значительными, также и “(б)”. Кое-какие “объективные результаты и достижения” в деле познания Природы всё же имеются. Здания стоят, не обрушиваясь, десятилетиями и даже веками (всё правильно при их проектировании посчитали и все СНИПы как результат верных подсчётов и длительной практики в ходе строительства соблюли), поезда ходят, корабли плавают, самолёты летают, электричество освещает дома и улицы, химпром создаёт материалы с требуемыми свойствами и т. д. Даже, вон, АЭС работают, дают ток. Значит, учёные и инженеры уже и в “тайны атомного ядра” проникли, пусть и не до конца (“Электрон так же неисчерпаем, как и атом, природа бесконечна…” (вновь Ленин В. И. “Философские тетради”)), но уже на достаточную глубину, чтобы “поставить атом на службу человечеству”.
 
       А произведения классиков? Тоже не столько человеческие, сколько божественные создания? И для них “(а)” и “(б)” также более или менее верно? Абсолютно? Им же, творцам, тексты и музыку “сверху” кто-то диктует и посылает, сколько раз сами признавались. И процессы постижения “шедевров мировой классики” бесконечны, и сколько бы версий и интерпретаций ни появлялось, “их идейно-тематическое содержание” и его художественное воплощение в классических произведениях всё равно остаются и будут оставаться, по уверению знатоков и дипломированных специалистов, неисчерпаемым, чем, кстати, и обусловлена их вечная актуальность и привлекательность.
 
       Господи, да возможно ли понять до конца, “до оснований, до корней, до сердцевины” (Б. Л. Пастернак “Во всём мне хочется дойти…”) хотя бы самого простого, вполне, казалось бы, заурядного, среднестатистического человека? Вот именно…
 
       Тогда что же получается? Каждый человек – творение Г-да Б-га (сюда же “образ и подобие”, куда же без них?), так как: (i) неисчерпаем, до конца не понимаем и не познаваем себе подобными, (ii) и в нём, безусловно, присутствует хотя бы “частичка Г-да Б-га, искорка Божественного пламени”, предопределяя тем самым и его “бесконечность”, и “непознаваемость”. Оказывается, всё очень просто…
 
       Наконец, ещё одна фраза, из того же источника, совсем короткая. “Познание есть творчество нового” (стр. 113) [* Примечание]. Пусть (ещё одно излюбленное математиками словечко) все приведённые выше соображения отбрасывают свет и на эту фразу. Тогда непрестанные усилия теологов (будем говорить только о богопознании) в каждую новую эпоху доставляют нам новые знания о Г-де Б-ге. В результате Он становится всё более таинственным, сложным, многомерным и столь же неисчерпаемым, бесконечным и непознаваемым, что и для первых поколений теологов, если не более. (Не будем забывать, что помимо непосредственно богопознания в тех или иных формах необходимо ещё “познавать” и труды о Нём).
       [* Примечание. – Целесообразно привести и контекст, из которого произошла фраза: “Через человека Бог приходит к познанию Себя, Своей природы, становится действительно Богом, порождает себя как Бога, открывается самому себе. Этот познавательный акт носит творческий характер. Познание есть творчество нового. Бог через человека продолжает Своё творчество, открывается в человеке” (стр. 113).]
 
       … Выходит, всё на свете Г-дь Б-гъ, везде Онъ, Всеединый, и во всём?