Первый круг Ада. Страх и ужас

17 октября 1941 года

Лицманштадт, рейхсгау Вартеланд, Великогерманский рейх

Ханс Бибов родился в Бремене 18 декабря 1902 года, в семье директора страховой компании Юлиуса Бибова. Закончив среднюю школу, Бибов-младший предсказуемо поступил на работу в отцовскую фирму.

Когда в 1923 году в Германии грянула гиперинфляция, страховая компания Бибова предсказуемо накрылась известным предметом. Ханс – у которого с чутьём всегда было всё в порядке – перешёл в фирму, которая занималась торговлей зерном (ибо вот это нужно всегда – в любых финансовых условиях).

Поэтому совершенно неудивительно, что он очень быстро сколотил неплохой капиталец, который позволил ему, когда финансовая ситуация в стране радикально улучшилась (спасибо Ялмару Шахту сотоварищи) открыть уже свою собственную фирму.

Фирма Ханса Бибова торговала кофе, который оказался неожиданно популярной в (на короткое время) экономически возрождённой Германии. Ханс казался чрезвычайно талантливым предпринимателем – настолько талантливым, что его фирма не только благополучно пережила Великую Депрессию, но и продолжала развиваться.

К началу Второй Великой войны, фирма Ханса Бибова имела годовой оборот в миллион рейхсмарок и 250 сотрудников. Политикой он особо не интересовался, однако в октябре 1937 года всё же подал заявление о приеме в НСДАП.

Однако партийным боссам Бремена он сначала чем-то не понравился (видимо был недостаточно национал- и уж, тем более, социалистом), поэтому в партию его приняли только в феврале 1939 года.

Когда в начале 1940 года он узнал о создании Лодзинского гетто, он сразу учуял запах денег. Больших денег. Очень больших денег. И пришёл к своему знакомому Гейдриху с совершенно инфернальной идеей.

Выжать из евреев гетто максимум прибыли, уморить голодом всех неспособных работать (окончательно решив их вопрос без всяких газовых камер), а потом ликвидировать вообще всех – когда они больше будут не нужны.

Гейдриху идея понравилась, он сделал нужные звонки – и Ханс Бибов стал фактическим генеральным директором Лодзинского гетто. Получив практически абсолютную власть над его обитателями.

Ему сильно повезло – если бы об этой гениальной идее своевременно узнал Колокольцев (после Голодомора крайне нервно относившийся к искусственному голоду даже на небольшой территории), вместо Лодзи Ханс Бибов познакомился бы с Борисом Новицким (помощником Колокольцева по особым ликвидационным поручениям) … с летальными для себя последствиями.

Граф подробно изложил Бибову свой план окончательного решения еврейского вопроса… точнее, вопроса Лодзинского гетто и поставил задачу:

«Мне нужен идеальный конвейер – чтобы партии евреев нужного размера с нужной периодичностью отправлялись в Хелмно без сбоев… и, самое главное, без массового бунта… с подпольем гестапо разберётся…»

Бибов вздохнул, пожал плечами и покачал головой: «Вывоз партий я обеспечу… что же касается конвейера, то просьбы не по адресу…»

И объяснил: «Я не могу оказать никакого успокоительного влияния на евреев… я могу быть только раздражителем – но не транквилизатором. Я могу хоть в лепёшку разбиться… пользы будет ноль…»

И уверенно добавил: «Эту задачу может решить только Король Хаим… глава юденрата Хаим Румковский». Графа это не удивило – именно это он и предполагал… проблема была в том, что он понятия не имел даже с какой стороны подойти к Королю Хаиму, чтобы добиться от него решения этой задачи…