Города Израиля. Иерусалим

Города Израиля. Иерусалим — город, в котором пошёл снег

Александр Аит

В Иерусалиме у меня есть своё воспоминание, к которому я возвращаюсь до сих пор.

Это было в январе 2000 года. Мы приехали втроём: я, мама и моя бывшая жена. Зашли в храм помолиться. Когда входили, снега не было. А когда вышли, весь Старый город стоял белый.

Вот так я и запомнил тот день: входили в один Иерусалим, вышли в другой. Вокруг были те же стены, те же здания. Но за время нашей молитвы город изменился.

Прошло столько лет, а от этого воспоминания по-прежнему тепло.

Снег в Иерусалиме бывает. Город расположен в горах, и зимой здесь случаются настоящие снегопады. Однако знать, что такое возможно, и выйти из храма в побелевший Старый город — совсем разные вещи. У каждого человека остаётся свой Иерусалим. Мой связан с мамой, той поездкой и снегом.

А за этим личным воспоминанием стоит город, который менялся тысячи лет. Иногда его перестраивали постепенно. Иногда от прежней жизни оставались обгоревшие камни. И всё-таки люди возвращались, устраивали дома, проводили воду, открывали лавки. Попробуем посмотреть на Иерусалим и с этой стороны.

Город старше своих стен

Увидев стены Старого города, легко представить, что такими их знали библейские цари. Но большая часть нынешних укреплений появилась в XVI веке при османском султане Сулеймане Великолепном. Между Давидом и этими стенами лежит примерно две с половиной тысячи лет. [1]

Древнейшее ядро Иерусалима находилось южнее Храмовой горы, в районе, известном как Город Давида. Оно выходит за пределы привычной нам стены Старого города. Уже это заставляет осторожнее обращаться со словом «древний»: Иерусалим разных эпох занимал разное пространство.

Его история начинается задолго до Давида. В XIV веке до нашей эры местный правитель Абди-Хеба писал египетскому фараону. Эти письма на глиняных табличках сохранились в Амарнском архиве. В них город существует как участник вполне земной политики: с соседями, опасностями и необходимостью искать поддержку. [2]

Согласно библейскому повествованию, около трёх тысяч лет назад Давид сделал Иерусалим своей столицей, а его сын Соломон построил Первый храм. Здесь важно различать религиозное предание и то, что удаётся установить археологам. Размер города и характер царской власти в X веке до нашей эры остаются предметом научных споров. Позднейший Иерусалим, столица Иудейского царства, оставил гораздо больше материальных свидетельств. [3]

Обломок стены не расскажет нам всё. Но иногда город сохраняет подробность, которая приближает древних людей сильнее, чем длинная летопись.

Вода под ногами

Такой подробностью стал Силоамский тоннель, который обычно связывают с царём Езекией. Его прорубили в скале, чтобы отвести воду источника Гихон к водоёму в более защищённой части города. Длина извилистого прохода составляет около 533 метров. Научные датировки подтверждают его происхождение в железном веке. [4]

Полкилометра под землёй. Без современной проходческой техники. Уже эти два обстоятельства помогают оценить работу.

Но самое интересное сохранила Силоамская надпись: она рассказывает, как две группы рабочих двигались навстречу друг другу и соединили проход. Текст описывает момент, когда люди услышали друг друга через оставшуюся толщу камня. [5]

Представьте, сколько ударов инструментом стояло за этим мгновением. Для нас это археологический памятник. Для жителей того Иерусалима от воды зависело, сможет ли город выдержать осаду.

Мы часто запоминаем древность по именам правителей. Здесь же до нас дошло свидетельство о людях, которые работали в темноте. Их имён надпись не сохранила. Сделанный ими проход сохранился.

После разрушения

В 586 году до нашей эры войска вавилонского царя Навуходоносора II разрушили Иерусалим и Первый храм. Часть жителей была уведена в плен. Позднее, при персидском владычестве, началось возвращение изгнанников, и храм восстановили. Так наступила эпоха Второго храма. [3]

Через несколько столетий Ирод Великий придал храмовому комплексу огромный размах. Для расширенной площадки понадобились мощные подпорные стены. Часть западной стены этого сооружения известна сегодня как Стена Плача, или Западная стена.

Это важное уточнение: перед нами сохранившаяся часть стены, поддерживавшей храмовую платформу. Само здание Храма здесь не сохранилось. Для иудаизма это место молитвы и памяти, связанное с близостью к древней святыне. [6]

В 70 году нашей эры римляне разрушили Второй храм. Событие изменило и судьбу города, и еврейскую историю. В следующем столетии здесь появилась римская Элия Капитолина. Менялось даже имя Иерусалима. [3]

При таких поворотах городской истории особенно остро понимаешь, что значит сохранённое место. Люди могут утратить здание и продолжать столетиями обращаться к нему в молитвах. Каменная кладка становится частью памяти далеко за пределами самого города.

Ключ от христианской святыни

Для христиан Иерусалим связан с последними днями земной жизни Иисуса Христа, Его распятием и воскресением. В храме Гроба Господня почитаются Голгофа и место Его погребения. Православное название святыни — храм Воскресения Христова. [7]

Первый большой храмовый комплекс на этом месте был освящён в 335 году, при императоре Константине. Затем последовали разрушения, восстановления и перестройки. Поэтому сегодняшнее здание хранит следы разных эпох. Относиться к нему как к постройке, сохранившейся без изменений со времён Христа, было бы ошибкой. [8]

А теперь деталь, которую трудно забыть: с ключом и открыванием дверей этой христианской святыни связаны две мусульманские семьи Иерусалима, Джуде и Нусейбе. Одна хранит ключ, другая отвечает за открывание дверей. Эта обязанность передаётся поколениями. О её далёком происхождении существуют разные рассказы, а сам обычай документирован и продолжается в наше время. [9]

У храма несколько христианских общин с собственными правами и порядком богослужений. Сложившиеся правила совместного пользования святыней называют Статус-кво. Здесь имеют значение время службы, отдельный проход и действия у входа.

Всё это легко счесть странностью, пока не вспомнишь, сколько людей считает это место величайшей святыней. Тогда обыкновенный ключ оказывается частью многолетней договорённости. Чтобы дверь открылась, кому-то нужно выполнить свою работу, а остальным — признать его право это сделать.

Иерусалим нередко требует именно такого терпения к подробностям. Большие слова о согласии произнести легко. Гораздо труднее договориться о повседневном порядке и соблюдать его.

Купол над скалой

В VII веке Иерусалим перешёл под мусульманскую власть. В конце этого столетия при халифе Абд аль-Малике был построен Купол Скалы, завершённый в 691–692 годах. Его золотой купол стал одним из самых узнаваемых образов города. [10]

Купол Скалы часто путают с мечетью Аль-Акса. Это разные здания одного священного комплекса. В еврейской традиции территория известна как Храмовая гора, в мусульманской — как Харам аш-Шариф, Благородное святилище. В исламском употреблении название «Аль-Акса» также может относиться ко всему комплексу.

Мусульманское предание связывает это место с вознесением пророка Мухаммада.

Внутри Купола Скалы есть ещё одно свидетельство встречи культур. Его мозаики и архитектурные решения связаны с византийской художественной традицией. История религиозного искусства здесь сложнее простой смены одной власти другой. Мастера наследовали способы работы, знакомые формы и умение обращаться с материалом. [10]

Башня с чужим именем

В 1099 году город захватили крестоносцы, в 1187-м его взял Саладин. За веками войн и смены династий пришла долгая османская эпоха. Перечислить всех властителей Иерусалима можно, но лучше посмотреть, что осталось от их времени.

У Яффских ворот стоит цитадель, известная как Башня Давида. В ней соединены остатки укреплений разных эпох. Узнаваемая стройная башня, которую часто изображают на фотографиях, является османским минаретом. Царь Давид её, разумеется, не строил. Само название цитадели связано с более ранним ошибочным отождествлением древней башни с постройкой Давида. [1]

Такие детали полезны. Они не позволяют превратить весь Иерусалим в одну сплошную «библейскую древность». У османских строителей была своя работа, у мамлюкских мастеров — своя. Их постройки тоже заслуживают, чтобы мы узнавали их возраст и называли создателей.

В XIX веке город начал заметно разрастаться за стенами. В 1860 году по инициативе Моше Монтефиоре появился Мишкенот-Шаананим, первый еврейский жилой квартал за пределами Старого города. Сохранились даже документы о расчётах за его строительство. [11]

В истории Иерусалима нашлось место и таким бумагам: сколько стоит построить жильё, кому заплатить, где будут жить семьи. За торжественными названиями эпох всегда стоят обычные человеческие нужды.

Город нашего времени

В декабре 1917 года в Иерусалим вошли британские войска. После войны 1948 года город оказался разделён: западная часть находилась под израильским контролем, восточная, включая Старый город, под иорданским. В 1967 году Израиль установил контроль над Восточным Иерусалимом. [12]

Сегодня здесь находятся израильские государственные учреждения. Израиль считает весь Иерусалим своей столицей; палестинцы рассматривают Восточный Иерусалим как столицу будущего государства. ООН считает Восточный Иерусалим оккупированной территорией и указывает, что окончательный статус города должен быть определён переговорами. Эта незавершённая история затрагивает жизнь людей каждый день. [13]

При этом современный город гораздо больше привычного вида со стенами и куполами. По оценке Центрального статистического бюро Израиля на май 2026 года, в учитываемых им муниципальных границах Иерусалима жили около 1,063 миллиона человек. [14]

У них разные языки, религии, семейные истории и представления о будущем. Для приезжего Иерусалим может быть главным путешествием жизни. Для его жителей это ещё и дорога на работу, учёба, забота о доме, необходимость успеть по своим делам.

Здесь работает Еврейский университет, открывшийся в 1925 году. А в 2023 году Национальная библиотека Израиля переехала в новое здание. Город продолжает строить места, в которых знания будут собирать и создавать следующие поколения. [15]

Смотреть на него только через древние события значило бы не заметить этих людей. Смотреть только через новости — потерять ощущение того долгого времени, внутри которого они живут.

Тот самый снег

Когда я вспоминаю Иерусалим, история города соединяется с одним вполне конкретным днём. Мы приехали втроём. Зашли в храм помолиться. Вышли — и увидели белый Старый город.

Я не знаю, можно ли заранее угадать, что именно останется с человеком после поездки. Иногда прочитаешь о месте многое, а память сохранит один момент. Потом проходят годы, и он по-прежнему рядом.

У Иерусалима огромная история. В моей жизни у него есть ещё и тот зимний день 2000 года. Мама, наша поездка, снег после молитвы. И тепло, которое осталось до сих пор.