Не пропадать же добру

НЕ  ПРОПАДАТЬ  ЖЕ  ДОБРУ

     Легко  тебе,  Люба,  упрекать  меня,  что  не  слежу  за  собой,  что  растолстела,  потеряла  прежние  формы  и  размеры.  Живешь  ты  одна,  что  хочешь,  то  и  делаешь:  ешь  в  меру,  только  то,  что  нравится,  не  переедаешь.  Все  по  науке,  щадящая  диета,  разгрузочные  дни  и  даже  кратковременные  посты:  пропускаешь  ужин,  не  наедаешься  на  ночь.  Никто  тебя  ни  к  чему  не  понуждает,  не  заставляет,  не   неволит:  сама  себе  хозяйка,  поступаешь  по  собственному  разумению.  Понимаю,  не  легко  это:  нужно  терпение,  воля  и  настойчивость,  но  этого    тебе  не  занимать,  имеешь  в  избытке.  Ты  кремень:  решила,  и  никакие  соблазны  и  искушения  тебя  не  пересилят.  Поэтому  ты  в  форме,  выглядишь  на  все  сто.    Молодец,  по-доброму,  завидую.
    У  меня  же  так  не  получается:  совсем  другие  обстоятельства  и  причины.  Как - никак,  семья:  со  мной  пять  ртов  и  все  поесть  любят,  всех  кормить  надо.  А,  это - моя  обязанность:  кухня  на  мне.  Таков  удел  всех  жен:  так  заведено  издревле,   можно  бы  и  не  роптать,    повиноваться.  Вот,  только  беда,  что  у  всех  моих  домочадцев  разные  пищевые  предпочтения,  разные  вкусы,  у  каждого  своя  любимая  пища,  другую  не  приемлют,  игнорируют  и  не  едят:  кому  давай  супы  и  жидкие  блюда,  кому - жареное  или  тушеное,  кому - выпечку  и  сладости.
   Муж  любит  мясное  и  жирное,  дети  сдобное  и  деликатесы,  свекровь  только  легкий  супчик  с  цыпленочком,  другое  ее  гастритный  желудок  не  принимает.  Одна  я  -  универсал:  мне  любая  пища  по  нутру,  на  аппетит  не  жалуюсь.  Вот,  и  представь   теперь,  как  мне  быть:  это  сколько  разных  блюд  надо  готовить  одновременно,  чтоб  удовлетворить  всех,  дать  каждому  его  любимое  яство.  Выходит,  мой   удел:  быть  заложницей  у  плиты,  с  кухни  не  вылезать,  только  и  заниматься  стряпней.  А,  я,  ведь,  тоже  хожу  на  работу,  затовариваюсь  в  магазинах,  да  и  на  личную  жизнь  минутку  урвать    хочется,  чтоб  муж  не  остывал,  чувствовал  во  мне  женщину,  и  дети,  чтоб   материнское  внимание  и  заботу  получали.   Как  и  когда  бы  я  все  это  успевала?
    Поэтому  плюнула  на  все  их  капризы  и  хотелки:  варю  для  всех  общее,  одинаковое.  Я  не  железная,  не  кухонный  автомат:  ешьте,  что  приготовила.  Не  нравится,  ваше  дело:  кушайте  через  силу  или  ходите  голодным,  ждите,  когда  подойдет  черед  вашего  любимого  яства.  Я,  ведь,  специально  чередую  блюда:  каждый  день  разное,  чтоб  хотя  бы одному  гурману  потрафить.  Вот,  и  получается:  кому  на  сей  раз  повезло,  доедают  все,  даже  вылизывают,  а  кому  не  угадала – нудно  копаются,  ковыряются,  чуток  поклюют  или  похлебают  и  недовольные  уходят.  Так  и  остаются  после  них  недоеденные,  почти  не  тронутые  блюда.
   Скажу,  не  хвастаясь,  люблю  я  кашеварить:  испытываю  удовольствие,  когда  поражаю  едока  каким-то  необычным   вкусным  изыском  и  непривычным  деликатесом.  Готовить  умею,  пользуюсь   кулинарной  литературой,  наставлениями  о  здоровой  и  вкусной  пище,  записываю  интересные  рецепты  из  интернета,  кое-что  изобретаю  сама,  делюсь  с  другими.  Но,  мои  домашние  не  замечают   этого,  не  ценят:  им  бы  только  своим,  привычным  варевом   набить  утробу.
    Вот  и  сегодня  сварила  настоящий  украинский  борщ:  со  шкварками,  с  пампушками,  с  фасолью,  на  настоящей  закваске,  с  ребрышками,  сметаны  не  пожалела:  ешь,  пальчики  оближешь,  настоящий   букет  вкусов  и  ароматов.  Так  нет:  одному  не  нравятся  шкварки,  не  любит  сала,  давай  лучше  постное  масло.  Другому  - не  подходит  фасоль,  мешается,  твердая,  надо  раскусывать  и   разжевывать.  Запах  чеснока  не  приемлет  третий,  ему-де  на  свидание  идти:  неудобно  перед  пассией. 
     Как-то  наготовила  голубцов,  постаралась,  все  сделала,  как  по  науке:   начинка - гречка  с  фаршем,  капустный  лист  широкий,  охватил  ее  надежно,  конвертик  не  раскрывается,  удобно  пользоваться  вилкой  и  ножом,  не  расползается.  Свекровь  забраковала,  не  подходит  по  размеру,  не  помещается  целиком  в  рот  и  не  поддается  ее  вставной  челюсти.
    Или  еще.  Купила  яблок,  испекла  шарлотку:  пышная,  мягкая,  во  рту  тает.  Так  нет,  эта  сопля,  от  горшка  два  вершка,  а  уже  нос  вворотит:  ей - не  сладко,  подавай  медовик.
    В  общем,  каждый  раз  лишь  кто-то  один  доволен,  наслаждается  блюдом,  остальные  же  носом  крутят.  Поковыряются,  через  силу  чуток  лизнут  и  оставляют  почти  не  тронутым.  И  так  становится  обидно,  ведь  старалась,  душу  вкладывала,  лучшие  рецепты  использовала,  и  все  тщетно,  еда  не  оценена,  не  востребована.   Слезы  накатываются  на  глаза,  жалко  своих  трудов,  жалко  остатков:  они  такие  манящие  и  соблазнительные,  так  искушают  волшебством  вкуса,  приятными  ароматами  и  необычным  внешним  видом.  Ну,  не  выбрасывать  же  такое прекрасное   добро,  рука  противится    кощунству.  Нутро  возмущается,  вопит,  жаждет  удовольствия  и  это,  не  смотря  на  то,  что  оно  и  так  уже  в  сытости.  И  как-то  само  собой  получается:  я  покоряюсь  напору  соблазнов  и  с  удовольствием  доедаю  все,  почти  нетронутые,  остатки.  Ем   с  аппетитом,  не  напрягаюсь,  не  через  силу,  наоборот,  испытываю  божественное  наслаждение,  негу  неописуемой  радости  и  ласку  вкусовых  эмоций. 
     Итог,  сама  видишь:  округляюсь  и  толстею  все  пуще  и  пуще.  А,  ведь,  это  еще  не  все.  Во  время  готовки  тоже  приходится  часто  брать  ложку  в  руки:  то  проверить,  не  пересолила  ли,  сварились  ли  ингредиенты,  достаточно  ли  специй  и  т.п.  И  так  напробуешься,  что  к  концу  варки  уже  вполне  наешься  и  насытишься.  И  это,  как  понимаешь,  тоже  не  прибавляет  стройности  моей  фигуре.
  Так  что  моя  полнота,  отнюдь,  не  результат  невоздержанности  в  питании,  а  банальная  житейская  неизбежность  любой  замужней  женщины,  обремененной  заботами  о  питании  своего  капризного  семейства.
  Тут  и  Люба  не  удержалась:
  - Ну,  все,  отчиталась,  оправдалась,  нашла  причину  и  виновного.  Дело,  оказывается   в  обстоятельствах,  побуждающих  к  обжорству.   Ты   тут  ни  при  чем.   Спряталась  за  проблему,  остатков  ей  жалко.  Да,  заведи  собаку,  и  все  решится.  Но,  только  не  эту  брехучую  и  надоедливую  мелкоту,  а  покрупнее,  типа  дога.  Все  твои  переживания  и  мучения  забудутся  сразу.
 - Ага,  чего  удумала.  Этого  мне  еще  не  хватало,  еще  одного  едока  на  мою шею  повесить.   За  собакой  доедать  я  не  намерена  и  не  буду,  брезгую.

       Ну,  что  ей  скажешь?  Не  зря  говорят,  что  привычка,  это  вторая  натура.  Застопорилась  у  нее  мысль  на  одном,  на  доедании,  на  другое  уже  не  переключается.  Как  удачно  когда-то   написал   один  поэт:  втемяшится  в  голову  какая  блажь,  колом   оттуда  её  не  вышибешь.