Города Израиля. Цфат

Города Израиля. Цфат — город, в котором я начал писать
Александр Аит
В Цфате у меня было много приключений, прежде чем я остепенился. Этот город видел меня разным. И здесь же я начал писать то, что давно хотел, но раньше не получалось.
Поэтому о Цфате мне трудно говорить только как об одном из городов Израиля. Я здесь живу. Он изменил мою жизнь в хорошую сторону, хотя перемены пришли не сразу. У старого города есть большая история, которой посвящены книги. А у меня появилась своя, связанная с ним. В какой-то момент эти две истории встретились на странице.
Удивительно, что именно здесь, высоко в Галилее, в 1577 году вышла первая книга, напечатанная в Земле Израиля. «Леках тов» Йом-Това Цахалона. В Библиотеке Конгресса США хранится её экземпляр. В описании указан печатник: Элиэзер бен Ицхак Ашкенази, Цфат. Несколько слов, дата, название города. За ними работа людей, сумевших устроить типографию почти четыре с половиной века назад.
Есть в библиотечном описании ещё одна подробность: у сохранившегося экземпляра титульный лист рукописный, а сама книга прошла реставрацию. Даже такая знаменитая вещь дошла до нас с потерями, через чужие руки и заботу. Когда мы произносим «сохранилась», легко забыть, сколько людей помогло этому произойти. Каталог Библиотеки Конгресса
Цфат вообще заставляет осторожнее обращаться со словом «древний». Здесь очень хочется поверить, что каждая стена стояла при мудрецах XVI века, а каждая лестница помнит крестоносцев. Однако город неоднократно разрушали и отстраивали. Возраст места и возраст дома на нём могут отличаться на много столетий.
Археологи обнаружили свидетельства заселения этого места ещё в бронзовом веке. С Цфатом связывают и Сеф, который Иосиф Флавий упоминает среди укреплённых им пунктов Галилеи перед римским вторжением. При этом надёжно определённых остатков именно его укреплений здесь не нашли. Древний текст и найденная стена должны ещё встретиться, прежде чем между ними можно поставить знак равенства.
Гораздо отчётливее выступает средневековый Цфат. Его высота давала военное преимущество, и за эту высоту боролись. Крепостью владели тамплиеры, её занял Саладин, позднее сюда вернулись крестоносцы. О строительстве их замка сохранился специальный латинский текст XIII века. Получается, от крепости остались и камни, и рассказ о том, как её возводили.
В 1266 году Цфат взял султан Бейбарс. Мамлюки перестроили укрепления, и город стал важным областным центром. Та же гора, другие хозяева, новые стены. Сегодня крепостной холм позволяет увидеть окрестности, а когда-то от того, кто занимал эту вершину, зависела жизнь далеко за её пределами. Археологическая история Цфата
Но город под крепостью тоже оставил свои свидетельства. В квартале аль-Вата археологи исследовали дома, построенные прямо на скале. Следы жизни в них тянулись от мамлюкского времени через османскую эпоху до британского мандата. Среди находок оказались монеты, стекло, местная и привозная посуда. Отчёт Управления древностей Израиля
Привозная посуда особенно хорошо возвращает прошлому человеческий размер. У крепостей менялись правители, а кому-то внизу требовались тарелка, кувшин, место для семьи. Вещи приезжали издалека, переходили из рук в руки, разбивались. Их осколки остались там, где жили люди. По ним теперь собирают историю квартала.
В XVI веке Цфат приобрёл известность, которая пережила его военное значение. После изгнания евреев из Испании сюда прибывали переселенцы. В 1516 году город оказался под властью Османской империи. В Цфате жили учёные, раввины и ремесленники; духовный подъём соседствовал с хозяйственным. Ткацкие мастерские выпускали ткани, соперничавшие с венецианскими. История города и его ремёсел
Городу требовались заработок, торговля, повседневный труд. За дверями одних домов изучали тексты, в других работали ткацкие станки. Чтобы книга появилась на столе, кто-то должен был изготовить бумагу, отлить буквы, доставить всё необходимое, выполнить тяжёлую ручную работу.
Здесь жил Йосеф Каро, автор «Шулхан аруха», одного из важнейших сводов еврейского религиозного закона. Здесь учил Ицхак Лурия, которого знают как Ари. Цфат стал одним из главных центров каббалы. Из сравнительно небольшого горного города расходились мысли, определившие духовную жизнь людей во многих странах.
У наследия Ари есть неожиданная особенность. Как отмечает Национальная библиотека Израиля, неизвестны сохранившиеся рукописи его мистических трудов, написанные им самим. Учение дошло преимущественно через учеников, прежде всего Хаима Виталя. Человек говорил, другие слушали и записывали. На этой человеческой связи держалась передача целого духовного мира.
При этом до нас дошло письмо, адресованное Лурии ещё во время его жизни в Египте. Автор просил поддержать сборщика пожертвований, прибывшего из Цфата. Письмо обнаружили в книжном переплёте: старые листы когда-то склеивали, чтобы сделать его прочнее. Обычная просьба о помощи пережила века благодаря тому, что бумагу использовали повторно. История письма в Национальной библиотеке
Такая находка многое меняет в восприятии прошлого. За именем, окружённым почитанием, появляется человек, к которому обращались по земному делу. А возле возвышенных учений обнаруживаются расходы, нужды общины и просьба помочь. Духовная жизнь всегда происходила среди обычной жизни.
Я православный христианин. И в Цфате чувствую присутствие Бога. Здесь у каждого свой путь к вере, свои молитвы, свои вопросы. История города хранит следы множества таких человеческих путей.
Однако даже самые почитаемые места остаются уязвимыми. Первого января 1837 года сильное землетрясение разрушило значительную часть Цфата. Точные оценки погибших в источниках расходятся. За любым из этих подсчётов стоят семьи, дома, жизнь, оборвавшаяся в один день.
Американский миссионер Уильям Томсон, приехавший после катастрофы, описывал, как плотно были расположены дома на крутом склоне: крыша нижнего служила улицей для верхнего. При обрушении одни здания падали на другие. Знакомая цфатская теснота, которая сегодня кажется живописной, тогда усилила бедствие. Это одна из подробностей, после которых старый городской пейзаж воспринимается иначе. Свидетельство о землетрясении 1837 года
Цфат снова отстроили. Поэтому в облике города столько следов восстановления. Синагога может носить имя мудреца XVI века, а её нынешние стены относиться к более позднему времени. Между именем и стенами лежат разрушение, помощь, работа строителей и решение людей продолжать здесь жить.
XX век тоже оставил тяжёлые страницы. При британском мандате в Цфате жили евреи, мусульмане и христиане. В 1929 году нападению подвергся еврейский квартал, были убитые. В войне 1948 года его жители пережили осаду. В мае город перешёл под контроль еврейских сил, а арабское население покинуло Цфат. История этих улиц включает и спасение одних жителей, и утрату дома другими. Исторический обзор
С искусством Цфат связался ещё до появления знаменитого квартала художников. В 1931 году, во время первого приезда в Землю Израиля, Марк Шагал написал интерьер цфатской синагоги. Художника занимало внутреннее пространство, которое легко пропустить, увлёкшись видами города. Сохранилось ещё одно свидетельство Цфата: то, что увидел и перенёс на холст конкретный человек. Картина Шагала в Музее Израиля
После создания государства квартал художников стал важной частью городской жизни. Галереи и мастерские продолжают работать здесь и сегодня. Для одного человека Цфат связан с молитвой, для другого с живописью, для третьего с историей семьи. Всё это помещается в сравнительно небольшом пространстве, где поворот улицы может привести от синагоги к выставке. Старый Цфат и его художники
За туристическими маршрутами продолжается обычная жизнь. В старых домах живут люди, рядом с достопримечательностями идут по своим делам. Город, в котором остаёшься, постепенно выходит за пределы красивой картинки. У него есть будни. И у человека есть будни, в которых однажды удаётся начать давно отложенное.
Мои приключения в Цфате были частью моей жизни. Потом я остепенился. А желание писать, которое прежде оставалось желанием, стало делом.
Вот почему этот город для меня особенный. Здесь задолго до меня писали, учили, печатали книги, восстанавливали разрушенное. Здесь продолжают жить и создавать. И здесь я наконец начал писать то, что давно хотел сказать.