Танец семи вуалей. Глава вторая

                «Танец семи вуалей»,
                или В горячем плену Востока


                Глава вторая:
                «Ольга. Холодный расчёт»

   Ольга была прирождённой бизнес-леди, привыкшей держать всё под своим контролем. Именно о таких говорят – акула в юбке. Её холодный взгляд заставлял трепетать даже самых прожжённых топ-менеджеров, а слово было абсолютным законом для сотен подчинённых, которыми она руководила, будучи главой крупной фирмы. Её хищная, зрелая красота и уверенность в себе читались в каждом движении и внешности: жгучая брюнетка с иссиня-чёрными волосами, спускавшимися мягкой волной вдоль прямой, никогда и ни перед кем не гнувшейся спины; выразительные глаза, чётко очерченные линии бровей, вздёрнутый нос, отливающий белизной на смуглом лице, чувственные губы и волевой подбородок. Она выглядела дорого, ухоженно и властно; и даже в повседневной жизни предпочитала броский стиль: яркий контрастный маникюр, безупречно подкрашенные губы и тёмные очки-авиаторы, придававшие её облику загадочность и жёсткость. На шее изящно сверкала тонкая цепочка с крестиком. В одежде она отдавала предпочтение строгим костюмам, длинным юбкам, дорогим, подчёркивавшим талию платьям, а в обуви – туфлям на высоком каблуке. Это была уверенная в себе женщина, которая сама выбирала одежду и аксессуары, – женщина, для которой не существовало чужого мнения, а любые советы оставались пустым звуком.
   В тот весенний вечер Ольга возвращалась с затянувшегося делового ужина. Она вела машину уверенно, смакуя детали только что заключенной сделки: конкуренты остались далеко позади, а её расчёт, как всегда, оказался тонким и безжалостным. В мыслях снова всплывал образ хорошо одетого, подтянутого мужчины по фамилии Ханчиков. Он давно испытывал к Ольге Сергеевне – как её принято было называть в деловых кругах – нежные чувства, но боялся её стальной решительности, холодного взгляда и замашек диктатора, а потому не решался признаться. Ольге льстил этот страх. Ей нравилось держать его на дистанции, общаться высокомерно и дерзко – это подстёгивало её самолюбие. «Да будь ты, Ханчик, хоть самим ханом, я бы и тогда не прогнулась. Не родился ещё мужик, способный меня укротить», – думала Ольга, крепче сжимая руль.
   Шоссе, окутанное лёгким туманом, уходило в темноту. Мысли о Ханчикове вызвали злорадную ухмылку, застывшую на губах Ольги, когда она заметила идущий впереди закрытый фургон с заляпанным грязью номерным знаком, который резко ударил по тормозам и развернулся поперёк полосы, полностью перекрывая дорогу.
   Ольга резко выжала педаль тормоза. Седан с визгом остановился в нескольких сантиметрах от борта фургона. Вспышка адреналина заставила её сердце бешено заколотиться, но страха она не испытывала – только ярость. Она потянулась к телефону, одновременно врубая дальний свет, чтобы ослепить водителя. В то же мгновение из задних дверей фургона выскочили двое рослых мужчин. Они действовали открыто, даже не скрывая лиц. Один из них тяжёлым ударом железного прута выбил боковое стекло; осколки градом посыпались на её чёрный пиджак, приводя Ольгу в бешеное исступление, но страха по-прежнему не было – она была уверена, что справится с налётчиками. И снова всё произошло в считанные секунды: дверца резко распахнулась, её грубо схватили и выволокли из салона прямо на холодный асфальт; очки отлетели в сторону. Другая впала бы в ступор, но не она. Она отчаянно и злобно сопротивлялась: кричала, сыпала угрозами, извивалась и даже умудрилась вонзить длинные ногти в лицо одного из нападавших, оставив на щеке глубокую царапину. Но в этот раз удача отвернулась от неё: нанеся жертве сильный удар под дых, преступники заломили ей руки за спину, затянули запястья пластиковой стяжкой и накинули на голову плотный мешок. Упирающуюся, её бросили в душное чрево фургона, который тут же сорвался с места, оставив седан на трассе с работающим двигателем, распахнутой дверцей и выбитым стеклом.