Спасение Союза

Утреннее солнце едва коснулось крыши авиационного гаража, когда на пульт Марины Беленькой поступил срочный вызов из Центра управления. Ситуация была критической: на орбитальном корабле «Союз» после короткого замыкания в кабельной нише приборно-агрегатного отсека произошел пожар. Корабль чудом уцелел, но почти вся проводка выгорела дотла. Команду «братвы» срочно перебросили на космодром.
Внутри обгоревшего отсека «Союза» пахло гарью и оплавленной изоляцией. Марина Беленькая, оценив масштабы катастрофы, помрачнела:
— Матерь божья... Тут живого места нет. Все жгуты в пепел. Нам дали сорок восемь часов, иначе корабль превратится в космический мусор. Анжела, Смекайло, Пиняев — к борту. Остальным — готовить рабочие места на Земле.
Анжела Власенко, закрепившись в ложементе, осматривала провода. Её лицо было сосредоточенным.
— Марина Никифоровна, тут работы на месяц, если по инструкции, — тихо сказала она. — Маркировка уничтожена. Какой кабель куда идёт — бог его знает.
— Инструкции оставим для теоретиков, Власенко, — отрезала Марина, протискиваясь глубже в люк. — У нас люди на кону. Смекайло, включай свою знаменитую соображалку. Как восстановить цепь без схем?
Смекайло-де-Цопфи прищурился, почесал затылок и вытащил из кармана комбинезона старый медный приборчик собственного изобретения.
— А мы, Марина Никифоровна, пойдём от обратного, — хитро улыбнулся он. — Зачем нам старые схемы? Мы проложим резервную шину напрямую к центральному процессору. Анжела, хватай паяльник со сменным жалом. Володя Пиняев, тащи сюда новые многожильные кабели с фторопластовой изоляцией!
Работа закипела. В тесной нише Анжела и Марина трудились плечом к плечу. Марина, несмотря на статус командира, лично зачищала обгоревшие клеммы, подавая инструмент.
— Анжела, держи термоусадку, — командовала Марина. — Спокойно, рука не дрожи вон в том углу, там датчик давления.
— Вижу, Марина Никифоровна! — Анжела ловко орудовала паяльником в узком пространстве. — Смекайло, я даю дублирующий сигнал на систему жизнеобеспечения. Проверяй!
В это время на Земле кипела не менее важная работа. Старый авиатехник Василий Васильевич Анисимов вместе со слесарем Мироном Токаревым вручную вытачивали на станках уникальные тугоплавкие переходники и зажимы, которые Пиняев тут же монтировал в щитки. Лидия Беленькая и Татьяна Трофимова непрерывно прозванивали уцелевшие цепи по резервным каналам связи, сверяя телеметрию.
— Мирон, поднажми на фрезерном! — подгонял Анисимов. — Девчатам на орбите крепежи нужны через десять минут!
— Готово, Василич! — рапортовал Токарев, обдувая воздухом блестящую титановую деталь. — Передавай Пиняеву на проверку!
Через тридцать шесть часов непрерывного ада, когда пальцы Анжелы были покрыты мелкими ожогами, а Марина Беленькая сорвала голос, Смекайло-де-Цопфи торжественно произнёс:
— Ну, девчата, с богом. Ключ на старт. Включаем общую шину.
Анжела щелкнула главным тумблером. Экран приборной панели «Союза» моргнул, побежали зеленые строчки данных, и корабль мерно загудел, оживая.
— Есть контакт! — выдохнула Анжела и от усталости опустила голову на плечо Марины.
Марина крепко прижала её к себе:
— Я же говорила — сработаемся. Выше нос, Власенко, мы это сделали!
А на Земле, в том самом авиационном гараже, их уже ждали. Ангелина Викторовна Мельник превзошла саму себя. Понимая, что после космического ремонта и жуткого стресса команде нужно что-то монументальное, она приготовила огромный казан наваристого, ароматного шулюма из баранины с баклажанами, чесноком и зеленью, а к нему — стопку пышных домашних лепешек прямо из печи.
Когда уставшая, но победоносная «братва» завалилась в гараж, аромат мяса и специй свалил всех с ног.
— Ну что, космонавты, — улыбнулась Мельник, разливая шулюм по глубоким мискам. — За такую работу — только горячее мясо! И, разумеется, по чарочке для дезинфекции!
Марина Беленькая обвела взглядом свою непобедимую команду, подняла кружку и громко сказала:
— За Анжелу, за Смекайло и за нашу лучшую в мире братву! Ура!