Танец семи вуалей. Глава третья

                «Танец семи вуалей»,
                или В горячем плену Востока



                Глава третья:
                «Даша и Андрей. Очарование нежности»


   Даша, как и Валерия, была воплощением утончённой женственности, сочетавшей в себе хрупкость и невероятную грацию. Её облик притягивал взгляд особой элегантностью и харизмой, которыми щедро одарила её природа. У неё были длинные каштановые волосы, обрамлявшие прямую спину, правильные черты лица, чувственные губы и мягкий, обволакивающий взгляд миндалевидных глаз. Точёную фигуру с тонкой талией и плоским животом венчали поразительно стройные ноги. В каждом жесте девушки угадывалась естественная пластика и магнетизм. В тот поздний вечер на ней было голубое платье со свободным подолом, выгодно подчёркивавшее её длинные ноги, а на плечи накинута стильная кожаная куртка. Она вальяжно переставляла ноги, мерно постукивая каблучками. Этот контраст между дерзкой походкой и беззащитно открытыми ногами делал её образ невероятно притягательным и волнующим.
   Шоссе, по которому она шла в обнимку со своим молодым человеком по имени Андрей, было пустынным. Они возвращались с шумной вечеринки, слегка уставшие и счастливые. Андрей мягко, но уверенно придерживал девушку за талию, затягивался сигаретой и шептал нежные слова, касаясь губами её ушка, на котором покачивалась серьга в виде креста. Девушка звонко смеялась, потягивая из пластикового стаканчика прохладительный напиток, игриво припадая губами к соломинке. В какой-то момент молодому человеку приспичило отойти; отпустив скабрезную шутку (что полностью соответствовало его натуре, ведь за привлекательной внешностью парня скрывался настоящий бунтарь), он спустился с обочины в темноту придорожных зарослей. Даша осталась на шоссе, зябко кутаясь в куртку и лениво потягивая из стаканчика. Не прошло и двух минут, как из темноты бесшумно, с выключенными фарами, выкатился заляпанный грязью фургон. Он замер прямо напротив девушки. Боковая дверь с грохотом отъехала в сторону. Даша не успела даже осознать происходящее, как сильные мужские руки мёртвой хваткой вцепились в её тонкие запястья и рванули внутрь. Стаканчик с глухим стуком упал на асфальт, оставляя на нём желтоватую лужицу, которая быстро растеклась длинными змейками. В последний момент из горла девушки вырвался пронзительный визг – его и услышал Андрей. Сердце парня бешено заколотилось. Перед глазами предстала картина нападения на подругу хулиганов, и он уже предвкушал как будет стоять насмерть, защищая честь любимой. Застёгивая на ходу ширинку, он выскочил на обочину и застыл на месте: фургон уже трогался, когда в проёме открытой двери в слабом свете салонного фонаря, он увидел отчаянно бившиеся стройные ноги Даши – её затаскивали внутрь. Не теряя времени, Андрей с яростным криком бросился вдогонку за набирающим ход зловещим фургоном. Мощный выброс адреналина отозвался дикой волной возбуждения, отчего ткань джинсов плотно натянулась.
   Водитель, внимательно следивший за шоссе через зеркало заднего вида, заметил бегущего в свете габаритных огней парня – стройного, атлетически сложенного, с красивыми, почти андрогинными чертами лица, чья ярость сейчас удачно подчёркивала его породистую внешность. Он хищно оскалился и бросил назад, где двое продолжали связывать девушку:
   – Ахмед, Саид, гляньте-ка! Какой красивый парнишка! А какой ловкий! Не подарить ли и его в придачу к девкам? Думаю, хозяин за такого кёчека отвалит больше золота, чем за всех этих баб!
   Фургон резко, со скрипом остановился. Андрей, не ожидавший этого, на полном ходу подлетел к задней двери. В ту же секунду она распахнулась, и навстречу ему выскочили мрачного вида двое бородачей. Андрей успел лишь замахнуться, но короткий удар в челюсть свалил его с ног. Парень рухнул на асфальт, мгновенно потеряв сознание. Его обмякшее тело, словно мешок с рисом, быстро закинули внутрь фургона, прямо к ногам плачущей Даши. Один из похитителей не сумел удержаться от соблазна и хлопнул тяжёлой ладонью по упругим ягодицам парня, обтянутым узкими джинсами. Двери захлопнулись, и фургон растворился в ночной темноте.