Традиции. Часть-4

В эру скотоводства и земледелия люди перестали приспосабливаться под окружающую среду и начали приспосабливать окружающий мир под свои нужды, делать его более удобным и безопасным для себя. Они научились управлять животными и растениями, они начали указывать им, где им расти и как. И это дало им основания думать, что они смогут так же управлять и погодой. Как обычно люди идут к шаманам, и просят их спросить у духов предков, как заставить дождь пролиться в на их пашни и пастбища в нужный момент, как заставить потом ветер разогнать тучи и солнце согреть и их пашни и пастбища. Шаманы по привычке обращаются к духам предков, вернее к их опыту, но там нет ничего того, что могло бы пригодиться земледельцам и скотоводам, потому что предки только охотились и собирали съедобное, им не нужно было управлять погодой. Для власти шаманов возникает угроза, и для того, чтобы сохранить своё положение, им приходится в меру своих возможностей, пользуясь своим скудным опытом, объяснить, что такое солнце, луна, тучи, дождь, ветер, и как на основании их объяснений этим всем управлять.

Для выполнения такой сложной интеллектуальной задачи, как объяснение того, почему светит солнце, идёт дождь, дует ветер, шаманам в разных племенах требуются помощники, одна голова, как говорится, хорошо, а две лучше. Излишки еды позволяют племенам содержать не одного шамана человек на двадцать, а двоих или троих. И трое человек, которые целыми днями только и делают, что сидят и думают или экспериментируют, решают, что если солнце греет и светит, значит некто его каждое утро зажигает, кидает в него топливо, как люди разводят костёр, только этот кто-то очень большой и сильный. Аналогично и с дождём. Если с неба течёт вода, значит кто-то большой и сильный заполняет на небе какой-то резервуар, из которого вода льётся на землю. Если дует ветер, значит какой-то гигант машет огромным веником где-то далеко. Некоторые шаманы верят в реальность своих нелепых предположений, некоторые понимают, что они ничего не знают, но , чтобы сохранить свою власть над людьми, вынуждены врать.

Шаманы решают общаться с выдуманными или предполагаемыми создателями солнца, дождя, ветра и других природных явлений путём обмена разных действий и продуктов труда на услуги. Как можно иначе заставить их что-то сделать, они просто представить себе не могут.  В общем, шаманы уверяют свои племена в том, что они смогут подкупить этих заведующих природными явлениями, но за своё опасное посредничество и знания, их надо очень вкусно кормить, красиво одевать, и построить для них роскошные дома из камня, такие большие, чтобы этим управляющим природы их было видно издалека. Усталые земледельцы и скотоводы после своих трудов идут и строят для жрецов огромные каменные строения, только бы дождь пошёл или прекратил лить и выглянуло солнце, и урожай не пропал. Все отдают большую часть продуктов своего труда шаманам, только бы не было урагана или землетрясения, только бы не случилось засухи.

Конечно, находятся те, кто скептически относится к предположениям шаманов, начинают подвергать сомнениям их объяснения. Однако, люди понимают, что если они поверят этим критикам, то получится, что они глупцы, которых шаманы обманули и они напрасно пожертвовали плодами своих трудов, напрасно возводили огромные строения из камня, и главное, они не смогут заказывать себе солнце, когда надо, дождь или ветер. Если слушать критиков, то картина жизни вырисовывается ужасно неприятная, безнадёжная, а если верить шаманам, то картина вырисовывается приятная. Люди предпочитают слушать тех, кто говорит что-то приятное. Человеку свойственно верить сугубо в желаемое и шаманы, создавая свои мифы и легенды, объясняющие устройство мира руководствуются именно этой склонностью людей.

Шаманы очень хорошо питаются, порой страдают от обжорства, и за то, что они слишком много жрут, их прозвали жрецами. Сколько добра люди ни приносят жрецам, какие храмы они ни строят для того, чтобы порадовать придуманных жрецами богов, погода не всегда радует земледельцев и скотоводов. У некоторых жнецов порой возникает мысль о том, что они могли бы переквалифицироваться в жрецов. Для того, чтобы таких мыслей у землепашцев и пастухов не возникало, жрецы усложняют ритуалы общения с богами, и запомнить всё становится трудно даже группе жрецов, каждый из которых служит одному богу. Их предки охотники и собиратели рисовали на стенах пещер сцены охоты, чтобы увековечить свои подвиги в борьбе за еду. Жрецы используют этот опыт предков, чтобы с помощью рисунков изображать ритуалы общения с богами, чтобы не забыть, как это правильно делается. Но их смущает то, что какой-то пастух может забраться в храм, и, глядя на рисунки, тоже начать общаться с богами, то есть, стать их конкурентом.

Рисунки становятся более простыми, условными, и их уже могут понять только жрецы, а условный пастух в них ничего не поймёт. Со временем, у каждого слова появляется свой простой символ из нескольких линий, который может скопировать даже человек не искушённый в рисовании. Появляется новый способ передачи информации, и главное, что это способ доступен только жрецам. Чтобы выучить тысячи иероглифов условному пастуху, решившему стать жрецом понадобиться очень много времени и без одобрения жрецов он этого сделать не сможет, в без знания иероглифов он с богами общаться не сможет.

Далее жрецы в целях усиления своей власти над людьми высекают иероглифы на каменных плитах и говорят людям, что эти плиты были сброшены богами с небес, и на этих плитах требования богов к людям, за невыполнение которых боги будут людей карать, а за выполнение помогать им. Но люди, прочитать эти требования не могут, потому что никто из земледельцев и скотоводов не знает значения символов. В общем, жрецы убеждают людей в своей необходимости и незаменимости. И племена уже готовы убить любого, если жрецы велят, только бы они не отказались читать и объяснять людям законы богов. И только появляется в племени какой-то смутьян, как жрецы сразу велят племени принести его в жертву богам.

Вокруг поклонения пантеонам разных богов формируются культуры и языки с правилами грамматики. Численность племён увеличивается до тысяч и эти большие группы людей, объединённых поклонением группе богов и языком общения начинают сильно отличаться друг от друга, конкурировать за пахотные земли, пастбища и скот, за места рыбной ловли и сбора морепродуктов. Помимо профессиональных служителей богов у этих больших групп людей появляются и профессиональные воины, которые не сеют, не жнут, не пасут скотину, не стригут её и не доят, а только тренируются целыми днями в искусстве драки. Так над людьми появляется вторая власть, власть светская или военная, которая подчиняется жрецам. И если смерды откажутся приносить смутьяна в жертву богам, то воины силой оружия убедят их не сопротивляться.

Технологии производства различных благ усложняются, один человек уже не может научиться делать всё, что делает его народ, и трудящиеся разделяются по профессиям. Одни их них сугубо мастерят орудия труда, другие сугубо ухаживают за скотом, третьи сугубо выращивают злаки и овощи, другая группа сугубо строит и ремонтирует жилища. Правила обмена товарами и услугами усложняются, как и понятия о справедливости, появляется понятие о частной собственности. Сначала собственностью становятся продукты труда и животные, потом территории, потом собственностью становятся люди. То есть, появляется рабство. Один человек становится собственностью другого, когда он берёт что-то и не может за это заплатить, когда он нарушил закон, но общество решило, что в дальнейшем он опасности для окружающих не представляет и может приносить какую-то пользу. Собственностью, может стать воин другого народа, которые попал в плен и не может больше сражаться. Со временем до людей доходит, что в рабство можно обратить и законопослушного пастуха, принадлежащего к другому народу, который и не думал, ни с кем сражаться, и брать у кого-то что-то взаймы. Он может стать собственностью только потому, что те воины, которым он платил дань, плохо его защищали от других воинов.

У некоторых народов складываются такие традиции, согласно которым, жёны становятся собственностью их мужей, а заодно собственностью мужа становятся и его дети. К примеру, если землепашец не собрал урожай, которого хватит на то, чтобы чем-то питаться год, до следующего урожая и заплатить дань жрецам и воинам, то воины и жрецы сначала заберут его детей и продадут их, как рабов, а если он и на следующий год не уплатит им налог, тогда уже у него заберут его жену и продадут её кому-то другому, и только на третий год, если этот землепашец не уплатит дань, которую ему назначили жрецы и воины, то уже его самого продадут кому-то в услужение, и он из собственника людей, сам превратится  в собственность, с которой владелец может делать всё, что захочет.

Жрецы, конечно, фабрикуя обращения богов к людям, объявляют право собственности главной святыней. Для того, чтобы лучше объяснить народам, что такое право собственности на вещи, скот, территорию и других людей, жрецы пишут множество легенд и мифов, в которых то люди, то боги это право собственности, на котором основывается понятие справедливости, нарушают и в финале за это обязательно их кто-то жестоко наказывает. Мифы о богах люди пересказывают друг другу устно, помимо их распространения жрецами. Люди с детства, слушая эти мифы и легенды усваивают, что самое главное в жизни — частная собственность. Смысл жизни в том, чтобы самому не быть чьей-то частной собственностью и накопить, как можно больше самой разной собственности и передать её детям по наследству.