Толстой Чуковского

Сегодня читала эссе Чуковского о Толстом. Оказывается, Толстой, как актёр, переодевался в своего персонажа и несколько дней смотрел на мир его глазами. В "Войне и мире" две с половиной тысячи персонажей. И сразу стало понятно, почему романы чаще всего я листаю быстро, а "Войну и мир" читала медленно.

Очень необычно читать эссе о писателях у Чуковского. Конечно, я знаю его чудесные дневники, в которых нашла совет по творческой кухне: семь утюгом на плите одновременно.  Это творческие замыслы. Но не догадывалась, что так интересно он рассказывает о писателях. Наверное, привыкла к скучно написанным академическим вступительным статьям к книгам.

Интересно: думать о Толстом и писать "Федорино горе". Это как большой утюг и маленький, для складочек. И не ясно кто из них Толстой, а кто - Федорино горе.


Рецензии
Женя, прочитал Ваше эссе «Толстой Чуковского».

Меня особенно заинтересовало сопоставление двух способов смотреть на литературное творчество.

С одной стороны, Толстой, который, по приведённому Вами рассказу Чуковского, старается буквально пожить в образе персонажа. С другой — сам Чуковский с его сравнением множества творческих замыслов с утюгами на плите.

И мне понравился Ваш финальный вопрос: какой из этих «утюгов» большой, а какой маленький — Толстой или «Федорино горе»?

Ведь масштаб произведения не всегда определяется количеством страниц или персонажей.

Я сейчас работаю над многотомным романом, поэтому Ваше размышление о том, как удерживать сразу несколько литературных миров, оказалось для меня особенно своевременным.

С уважением, Сергей Бухдрукер.

Бухдрукер Сергей   01.11.2026 03:49   •   Заявить о нарушении