Наш паровоз вперед летит

 Страшная штука ВРЕМЯ! Оно летит со скоростью света, сметая на своем пути человеческие судьбы, народы, империи… Но самое страшное – оно стирает память. Память обо всем хорошем, что бывает у каждого из нас!
Многое безвозвратно умчалось за стремительным локомотивом времени, а что-то так и осталось в моей памяти и памяти моих сверстников….
- Ты помнишь…?!
- А ты помнишь…?!
 Нет уже давно Советского Союза, вслед за временем пролетела и Советская эпоха, а вместе с ней наше счастливое детство и наша безмятежная юность, оставив за собой лишь сладкие воспоминания.

 Когда мы учились в школе, был такой случай, классе в девятом. На  какой-то «советский» праздник типа 7 ноября наш класс назначили ответственным за проведение торжественного мероприятия в актовом зале.
 Мы со своим дружком Володей Лейбенсоном «забили» сразу себе блатную работенку -  включать и выключать в «нужных» местах пластинки с революционными песнями. Собственно пластинка-то была одна, да и песни в общем-то были почти «одни», хотя всё же немного отличались авторами и манерой исполнения.
  Разместились мы прямо на сцене за знаменитыми тяжелыми бархатными шторами зеленого цвета, имевшими в школе особую популярность, которая заключалась в том, что их по очереди периодически тырили хиппари-старшеклассники и пускали на пошив модных штанов.
  Чтоб хоть как-то придать мероприятию немного торжественности и не портить дух революционной эпохи, всю ветхую школьную матчасть в виде  шаткого стола с древним проигрывателем тоже задвинули за эти бархатные шторы, соответственно прижав нас обоих к стенке.
 Обтерев о штаны обшарпанную пластинку от следов жизнедеятельности насекомой братии и прочего мусора, ставим её в проигрыватель. Пошаркав пальцем  об иголку,  проверяем работоспособность «ретродивайса» уже в деле (сейчас даже уже трудно вспомнить, как он тогда назывался – то ли «Концерт», то ли «Аккорд»). Ну вот все вроде бы и готово….
  Зал притих. Выходит на сцену первый выступающий с длиннющей пламенной вступительной речью, затем второй, тоже с такой же «пламенной»…Но мощное пламя революции ни единым языком не коснулось юных сердец и зал потихоньку начал засыпать от убаюкивающего духа былой эпохи.
  Тем временем, торжественный вечер плавно подходил к выступлению нашего класса. Чтецы, сменяя друг друга,  тщетно пытаются разбудить зал, разрубая тишину жесткими революционными слоганами…  Словно из глубины прошлого возникают матросы в тельняшках, наперевес с наганами и обмотанные патронными лентами, рабочие в папахах с красными косыми лентами... Но все это уже снится спящему залу…. Зал спит. Кто-то неявно, пребывая в некой нирване, но с вытаращенными глазами, а кто-то и конкретно, мирно посапывая на ухо впереди сидящему соседу.
Чтоб хоть как-то освежить обстановку, влить «свежую струю» и заработать бонус в свой серый школьный статус, наша «классная» Лидия Александровна (по-просту, Лидия) предпринимает последнюю попытку если не взорвать, то хотя бы разбудить спящий зал. Дает нам отмашку на включение фонограммы, причем с таким остервенением, словно через мгновенье из секретных шахт должны выйти ракеты в сторону ненавистной Америки.
  Мы разыграли жребий и в этот раз высокая честь включать проигрыватель выпала моему приятелю.
  У нас обоих ощущается некоторое волнение, больше связанное  не с темой самого «торжества», а с тем, что нас прижали столом к стенке, и стало несколько трудно дышать, особенно Володе Лейбенсону с его «мощной комплекцией». От волнения он сначала не решается оторвать палец от лапки проигрывателя, и придерживает её некоторое время, словно скобу гранаты с вынутой чекой. Запасы кислорода в легких постепенно иссякают и он все-таки решается опустить лапку проигрывателя и тихонько выдохнуть…
Вот он напрягся, вобрал в себя живот,  и в нужный момент со стандартным хрустом в динамике игла опускается на крутящийся блин…….. «Наш парово-о-о-з вперед лети-и-и-и-т…».
ПАУЗА………..
То ли от того, что стол стоял на трех ножках и качнулся в сторону, то ли Вова выдохнул лишнего…. В общем  последними словами в этой песне были слова из первой строчки «….в кам-м-му-у-у-у-н-н-е остановка…..» и игла перескакивает на другую песню. «Эх яб-б-блачка-а-а-а, да на…».
И тут уж я не удерживаюсь, следует взрыв хохота. Мы уже оба трясемся с ним от хохота вместе с трехногим столом-калекой.
Как я уже отметил, хотя песни и были примерно однотипные по содержанию, но всё же отличались манерой исполнения (то заунывный хор, то задорная гармошка…) и создавалось впечатление некоего «поппури» из революционных песен.
У Лидии сперло дыхание. Она то бледнеет,  то краснеет, потом опять…в общем хамелеон так не смог бы. Язык её онемел и она беспомощно машет нам руками, но все уже бесполезно…процесс принял лавинообразный оборот. Наши тела уже бьются в эпилептических конвульсиях. Иголка подобно спринтеру с остервенением скачет по дорожкам пластинки, выхватывая фрагменты из разных песен вперемежку, да с такими оттяжками, какие используют сейчас диджеи на своих дискотеках. Пару раз иголка попала на «Паровоз», раза три на «Выходила на берег Катюша…»…
Проснувшийся зал заметно оживился, взорвался дружным хохотом, и даже кто-то пару раз свистнул, очевидно спросонья перепутав торжественный революционный вечер с дискотекой.
Все закончилось только когда кто-то выдернул вилку проигрывателя из розетки. Мы с Володей, трясясь от смеха, спешно покинули зал, опасаясь революционной кары.
Сейчас уже не помню, что нам  за это припаяли, но для нас этот вечер удался, на всю жизнь…