Виссарион Григорьевич Белинский

ВОСПРИЯТИЕ ЕВРЕЕВ В ЖИЗНИ И ТВОРЧЕСТВЕ ВИССАРИОНА ГРИГОРЬЕВИЧА БЕЛИНСКОГО.

В собраниях сочинений и письмах Белинского (в частности, в его обширной переписке с друзьями и литераторами — Гоголем, Боткиным, Аннековым) евреи упоминаются крайне редко.

В эпистолярном наследии и воспоминаниях современников о нем тема еврейского народа  имеет несколько специфических упоминаний, отражающих дух эпохи, бытовой язык того времени и полемику критиков.

В отличие от позднейшего периода русской публицистики (например, у Достоевского в «Дневнике писателя» или у славянофилов), у Белинского не было отдельных статей или развернутых концепций, посвященных «еврейскому вопросу». Его фокус всегда лежал в плоскости социальной критики.

При этом есть цитата из письма В. П. Боткину от 30 июля 1847 года — один из самых резких и откровенно ксенофобских пассажей в эпистолярном наследии Виссариона Белинского. Этот фрагмент документально подтверждает, что в частной переписке критик использовал терминологию и разделял бытовые и идеологические представления своего времени в отношении еврейского народа.

В письме В. П. Боткину Белинский писал в 1847 году:
«Я согласен, что даже и отверженная порода капиталистов должна иметь свою долю влияния на общественные дела: но горе государству, когда она стоит во главе его! Лучше заменить ее ленивою, развратною и покрытою лохмотьями сволочью: в ней скорее можно найти патриотизм, чувство национального достоинства и желание общего блага. Недаром все нации в мире, и западные, и восточные, и христианские, и мусульманские сошлись в ненависти и презрении к ЖИДОВСКОМУ ПЛЕМЕНИ: ЖИД – не человек, он торгаш par excellence (по преимуществу)».
(Белинский В. Г. Избранные письма. М., 1955. С. 376).

Для исторического и литературного понимания этого текста важно рассмотреть его в контексте эпохи.

В письмах к Боткину и другим близким друзьям Белинский часто позволял себе предельно резкие, экспрессивные, полемические выпады против целых классов, наций и институтов. Его критика в данном письме перерастает в грубое обобщение на национальной почве, что отражало общий уровень неприятия евреев, распространенный в европейской и российской мысли того времени.

Финансовый капитал и зарождающаяся буржуазия часто ассоциировались у радикальных демократов 1840-х годов (включая раннего Герцена, Бакунина и Маркса в его ранней публицистике) с ростовщичеством и эксплуатацией, и эти социально-экономические претензии нередко переносились на еврейский этнос в целом.

В советском и российском литературоведении подобные цитаты долгое время либо замалчивались, либо смягчались, поскольку они разрушали хрестоматийный образ Белинского как непогрешимого революционного демократа. Тем не менее, современные историки литературы рассматривают их как исторический факт, показывающий всю сложность, противоречивость и человеческую ограниченность его критики в целом.