Давай-давай

***
– Давай, Серёга, покажи им всем русский характер, – Михалыч похлопал меня по плечу, и я потихоньку поехал ближе к стартовой площадке. Сани, вроде бы, хорошо скользят, ребята постарались. Сервисмены у нас хорошие, не хуже, чем у норвежцев. А сегодня хорошие сани и качественная смазка – это чуть ли не половина залога победы. Двадцать километров на одних руках – поначалу казались невыполнимой задачей, а сейчас, после двух лет тренировок, – плёвое дело. Так, очередь на старт всё ближе. Спокойно. Всё получится. Поехали. Главное – мысли теперь не расплёскивать. Надо за техникой следить.
– Спокойно, спокойно, – кто-то на трассе меня успокаивает, чтобы я не гнал в самом начале и поберёг силы, – не торопись.
Действительно, куда это я разогнался на первых парах. Так... поворот, надо поаккуратней. Всё, можно немного расслабиться, дорога длинная.
***
– Мигель, дроны! – это было последнее, что я услышал в тот злосчастный вечер. Очнулся я уже в госпитале. Это я понял по запаху отдалённо знакомых лекарств. Этот запах растормошил мои воспоминания. Откуда я его знаю? Не помню... Но очень хотелось вспомнить. В голове ощущалась сплошная муть. Где-то вдалеке чувствовалась боль, особенно в ногах. Наверное, накачали обезболом. Глаза открывать совсем не было желания. Страшно... Бог его знает, что я там увижу. А вдруг я не в нашем госпитале? Надо прислушаться. Там хоть и по-русски, в основном, разговаривают, но нет-нет, да и проскакивает украинская мова. Тишина. Я немного пошевелил рукой – вроде не пристёгнут – тихонечко приоткрыл левый глаз и глянул по сторонам. Ну, слава богу. Свои. На стене красовалась фотография нашего Президента. Так вот для чего в больничных палатах такие фотографии. Ну, по крайней мере, и для этого тоже.
– Очнулся, милок? – в палату зашла старенькая медсестра. – А мы и не надеялись, очень сильно тебя потрепало.
Как она узнала, что я очнулся? Головой не верчу, ногами не дёргаю. Я полностью открыл глаза и первым делом спросил:
– А Андрюха? Как он? – это точно мой голос? Какой-то чужой, хриплый.
– Какой Андрюха, милок? – медсестра остановилась и вопросительно уставилась на меня.
– Ну, Андрюха, нас вместе с ним дронами накрыло.
– Не знаю, милок, тебя одного доставили, может, не задело его даже. Ты поспи ещё, после узнаешь, – медсестра говорила ласково, при этом заправляя шприц каким-то лекарством. Укола я даже не почувствовал.
– Ну да, может, и не задело, – прошептал я и вновь провалился в сон.
***
– Хорошо, Сергей, молодец, внимательней на спуске, – чей-то голос вывел меня из воспоминаний. Впереди спуск, довольно крутой. Так... Аккуратней... нормально. Работаем дальше.
***
Второй раз я проснулся не сам.
– Проснись, боец, – кто-то тормошил меня за плечо. Я открыл глаза и увидел перед собой бородатое лицо врача. Резкая боль прошлась по всему телу, особенно по ногам, – наверное, дозу обезбола стали понемногу снижать. – Просыпайся, – ещё раз повторил бородатый врач, – обход. Как ты себя чувствуешь?
– Нормально, – почему-то ответил я, хотя чувствовал себя совсем не нормально, – только ноги болят.
– Это фантомные боли. А ещё что-нибудь болит? – врач был довольно учтив.
– Да вроде всё понемногу болит, но ноги сильнее.
– Добавьте чуть-чуть обезболивающего, – бородатый обернулся и сказал это куда-то назад, – не надо так резко снижать.
– Хорошо, – послышался звонкий девичий голос из-за спины врача.
– Фантомные боли? – я удивился непонятной формулировке. – Это как?
– Фантомные, значит несуществующие. Ваш мозг всё ещё помнит, что у вас есть ноги, – доктор немного улыбнулся.
– В смысле, помнит? Я же их чувствую! – я решительно приподнялся на локтях и посмотрел туда, где должны были быть мои ноги, но под больничным синим одеялом была пустота.
Дикий ужас охватил меня, мурашки пробежали с головы до пят, до несуществующих пят. Как без ног-то? Кому я теперь нужен?
– Всё хорошо, отдыхайте, – спокойно сказал бородатый врач и покинул палату вместе с сопровождавшей его медсестрой.
– Ты не переживай, главное, что живой остался, – в палате я, оказывается, был не один. Я снова приподнялся на локтях и увидел лежащего на койке соседа. Сосед расположился прямо под портретом Президента, ему было лет сорок, и он был так же, как и я, короче, чем следовало бы, – безногий, в общем.
Я всё еще был не в себе от кошмарной новости, но собрался с мыслями и спросил:
– А ты не знаешь, что с Андрюхой? Нас с ним вместе накрыло, – я с надеждой поинтересовался у соседа о судьбе своего кореша.
– Когда тебя сюда определяли, говорили, что ты один выжил, остальные погибли, – сочувственно ответил сосед.
***
– Давай, давай! – кричал мне стоящий на краю трассы неизвестный итальянец с диким акцентом. А может, и не итальянец, кто их разберёт. Да, сани сегодня отменные, можно сказать, что сами едут, ха-ха, наши сани едут сами. Не то что те, на которых я начинал тренировки. Там их вообще сдвинуть с места по перваку было невозможно.
***
– Позывной Мигель, подъём! – голос Ларисы был, как всегда, мягок и в то же время твёрд. Лариса – это та медсестричка, которая стояла за спиной бородатого доктора и записывала его рекомендации. Видимо, она всерьёз взяла надо мной шефство. Симпатичная дамочка, хоть и старше меня лет на десять.
– Да не спит он, – Стёпа, мой сосед по палате, ответил за меня.
– Вот и отлично, собирайся, будем учиться ходить, – Лариса улыбалась во весь свой красивый рот.
– А что учиться-то? – настроение моё было далеко не такое, как у Ларисы. – Нацепил протезы – и вперёд.
– Это тебе так кажется. Давай-давай, жду тебя на сестринском посту. Сам ведь залезешь на коляску?
– Залезу, не в первый раз.
***
– Молодец, хорошо идёшь, Сергей, минус десять секунд от норвежца, – Елена Петровна, одна из тренеров, доложила мне обстановку.
Это хорошо, что десять секунд минус. Теперь как бы не растерять преимущество. Так... Раз, два... раз, два...
***
– Так, раз-два, раз-два. Держи равновесие, – командовала Лариса. – Уже намного лучше.
– Ноги болят, давай отдохнём немного? – я очень устал.
– Отставить разговорчики! – Лариса весело улыбалась, но отдых не разрешала. – Ещё один раз до стены и обратно, и вот тогда отдохнёшь.
Практически из последних сил, можно сказать, на зубах я прошёл ещё метров тридцать и рухнул в изнеможении на кресло-коляску.
– Молодец, так держать, – задорно похвалила Лариса, – через пять минут продолжим.
А я что-то себя совсем молодцом не чувствовал: пот лился ручьями, в горле пересохло, ноги болели неимоверно.
– Слушай, Смирнов, – Лариса лукаво прищурилась, – всё хотела тебя спросить, откуда твой позывной взялся?
– Да прапор один сказал, что я на Мигеля какого-то похож из сериала древнего про рабыню бразильскую.
– Рабыня Изаура что ли?
– Вроде.
– Ерунда, ничего ты не похож, я смотрела этот сериал, там Мигель толстый, а ты вон какой спортивный.
– Не поверишь, знаешь какой я толстый был, когда на службу пришёл, не узнала бы меня, если встретила, – усталость моя вдруг куда-то улетучилась.
***
– Молодец, так держать, осталось пять километров, – кто-то из тренеров гнал меня по трассе. А у меня как будто крылья за спиной выросли. Я мчался по лыжне, совершенно не чувствуя усталости. Ерунда какая – пять километров. Спуски, подъёмы, повороты – всё нипочём. Если выиграю, в госпиталь съезжу, подарю медаль Ларисе. Только благодаря ей я не раскис от потери ног.
***
Я стоял у сестринского поста и ждал, когда Лариса освободится из процедурной, чтобы поблагодарить её за всё и попрощаться. На протезах я держался, благодаря ей, довольно уверенно. Хромота, конечно, чувствовалось, и без трости пока было сложно, но в любом случае я стоял на ногах, пусть и ненастоящих, а не сидел в инвалидном кресле, как многие. Наконец подошла Лариса.
– Выписывают уже? – деланно удивилась медсестра. Смешно: она, скорей всего, первая узнала о моей выписке. – Ну что, Сергей Смирнов, позывной Мигель, будем прощаться?
Я молча кивнул.
– Держи, – Лариса протянула мне клочок бумаги с номером телефона. – Это номер тренера паралимпийской лыжной команды, ему нужны такие, как ты. Позвони – не пожалеешь.
– Спасибо, – только и смог я из себя выдавить.
Лариса резко развернулась и направилась в процедурную, а я смотрел ей вслед и молчал, хотя столько всего хотелось сказать.
***
Вот она, финишная прямая. Двадцати километров – как и не было. Передо мной вроде бы финн какой-то, номер семнадцать на спине, а у меня двадцать один. Между спортсменами на старте по тридцать секунд – это получается, что я его на две минуты опережаю. Действительно, хорошо иду, или это он слабак. На финише надо поднажать – иногда полсекунды стоят победы. Так... раз-два, раз-два.