Альбом

(Юмореска)


Старший тимлид Степан Сухоребров, худой и тонкий, как новый айфон без чехла, выступил вперед на корпоративе и, обратясь к Арнольду Сигизмундовичу Брюховецкому, сказал:
— Ваше превосходительство... то есть, уважаемый Арнольд Сигизмундович! Движимые и тронутые всею душой вашим долголетним генеральным директорством и отеческими попечениями в хаосе дедлайнов...
— Более чем в продолжение целых десяти лет, — подсказал прожект-менеджер Эдуард Подлизин.
— Более чем в продолжение целых десяти лет, мы, ваша преданная команда, в сегодняшний знаменательный для нас... тово... день подносим вам, в знак нашего уважения и глубокой благодарности, эту эксклюзивную премиум-фотокнигу с нашими портретами и мета-профилями, и желаем, чтобы вы еще долго-долго, до самого выхода компании на IPO, не оставляли нас...
— Своими отеческими наставлениями на пути KPI и диджитал-прогресса... — добавил Подлизин, вытерев со лба мгновенно выступивший пот от страха перед квартальным отчетом; ему, очевидно, очень хотелось говорить, и, по всей вероятности, у него был готов целый слайд-презентация. — И да развевается, — кончил он, — ваш стяг еще долго-долго на поприще гения, личного бренда и корпоративного самосознания!
По левой морщинистой щеке Брюховецкого поползла скупая слеза.
— Дорогие мои! — сказал он дрожащим голосом. — Я не ожидал, никак не думал, что вы будете праздновать мой скромный юбилей... Я тронут... даже... очень... Этой минуты я не забуду до самого ухода на пенсию, и верьте... верьте, друзья, что никто не желает вам столько лидов и конверсий, как я... А ежели когда и лишал кого премий, то исключительно для вашей же пользы...
Арнольд Сигизмундович Брюховецкий обнял и поцеловал Степана Сухореброва, который не ожидал такой чести от топ-менеджмента и побледнел от восторга. Затем директор сделал рукой жест, означавший, что он от волнения не может говорить, и заплакал, точно ему не дарили дорогую фотокнигу, а, наоборот, прислали налоговую проверку... Потом, немного успокоившись, дав всем пожать свою руку, он под громкие рукоплескания спустился в паркинг, сел в свой премиальный внедорожник и уехал. Сидя на заднем сиденье, он почувствовал наплыв неизведанных доселе радостных чувств и еще раз заплакал, глядя на золотое тиснение обложки.
Дома ожидали его новые радости. Там его семья и друзья устроили ему такую овацию, что ему показалось, будто он в самом деле принес отечественному бизнесу невероятно много пользы и что, не будь его на свете, весь диджитал-рынок страны просто рухнул бы. Юбилейный ужин полностью состоял из тостов, историй успеха, объятий и слез. Одним словом, Брюховецкий никак не ожидал, что его заслуги будут приняты так близко к сердцу.
— Господа! — сказал он перед десертом. — Два часа тому назад я был удовлетворен за все те страдания, которые приходится переживать человеку, который служит, так сказать, не форме, не букве, а дедлайну. Я всё время держался принципа: не бизнес для нас, а мы для бизнеса. И сегодня я получил высшую награду! Моя команда поднесла мне вот этот шедевр... Я тронут.
Праздничные, слегка нетрезвые физиономии нагнулись к фотокниге и стали её рассматривать.
— А книжка хорошенькая! — сказала дочь Брюховецкого, Стеша, известная в соцсетях бьюти-блогерша. — Я думаю, тут одна полиграфия тысяч на сто тянет. О, какая прелесть! Ты, папуля, отдай эту книгу мне. Слышишь? Я её в своей комнате на полку для эстетичных фонов поставлю... Такой крутой визуал.
После ужина Стеша унесла фотокнигу к себе и заперла в шкаф. На другой день она аккуратно канцелярским ножом вырезала из страниц лица чиновников... то есть, программистов и дизайнеров, и выбросила их в мусорную корзину. Вместо них она вклеила в свободные рамки распечатанные фотографии своих подруг с отдыха в Дубае. Строгие офисные костюмы уступили свое место брендовым купальникам и эстетичным очкам.
Сын босса, Даня, подобрал вырезанных сотрудников с пола и открыл на планшете фоторедактор, а бумажные карточки решил кастомизировать. Безусым айтишникам он пририсовал маркером зеленые неоновые усы, а гладковыбритым маркетологам — коричневые хипстерские бороды. Когда красить стало нечего, он проколол им булавкой глаза (для пущего киберпанка) и стал играть в тактический симулятор.
Вырезав фигурку тощего Степана Сухореброва, Даня закрепил его на пустой коробочке от дорогой вейп-системы и в таком виде понес в кабинет к отцу.
— Папа, гляди, монумент новому стартаперу! Похож?
Арнольд Сигизмундович Брюховецкий взглянул на изуродованную, приклеенную к вейпу фигурку своего лучшего тимлида, громко захохотал, покачнулся в кожаном кресле и, умилившись отцовским чувствам, поцеловал Данину щеку.
— Ну, иди, шалун, покажи маме в сторис. Пусть и мама посмотрит, какой креативный парень растет!