Аксак

 Нуртилек, не успев открыть глаза, на автомате потянулся к коокору. Шикарная фляжка с не менее шикарными рисунками с почётом (под неё была подложена небольшая цветная подушка) всю ночь возвышалась на стуле у постели мальчика. Такую дорогую вещицу мальчику на его 9-летие на прошлой неделе подарил дядя Эртал. Кожаный коокор с изображением бегущего скакуна покорил сердце Нуртилека и воображение соседских мальчишек. Всем хотелось хоть на одну секунду подержать в руках эту новенькую фляжку, в которую, по словам дяди, скоро будет залит самый лучший кумыс в Кыргызстане.
 В открытое окно обильным потоком лились золотые нити солнечных лучей. Видимо, они заглянули в их двор не просто так, а очень проголодались. Ведь в окно проскочил и чарующий аромат бешбармака, который готовили на летней кухне. Мама мальчика ждала в гости свою младшую сестру, тётю Малику с её сыновьями-близнецами 10-ти лет.
 Вспомнив о приезде своих двоюродных братьев, Нуртилек решил долго не лежать под одеялом, ведь впереди его ждало важное дело: требовалось тщательно припрятать куда-либо новую рогатку и коокор. Нуртилек не без оснований опасался, что его вещи могут незаконно оказаться в руках этих наглых близнецов. Все знали, что двоюродные братья отличались особой наглостью и без спросу брали чужие вещи.
 Трогать свои ценности Нуртилек запрещал даже малышам. Правда, 6-летняя сестрёнка Зенпира и 5-летний Чингиз всё равно часто норовили выкрасть рогатку, а потом из неё выстреливали по баранам. Умственно отсталый пастух Кулгоро с вытянутым лицом, напоминавшим дыню, после этих нападений гонялся за стрелками по всему селению, грозя потрёпанным ремнём. Он бегал медленно, поэтому озорникам всегда удавалось уйти от возмездия Кулгоро.
 С появлением чудесной фляжки дети на время забыли про рогатку и теперь им не терпелось воспользоваться обновкой. Правда, внимательный старший брат рушил их планы и не позволял им добиться поставленной цели.
 Сейчас дети безмятежно сопели в углу комнаты в кроватках.
 Шаги. Кто-то прошёл во двор и Нуртилек услышал голос матери.
- Ты где был? - спросила она.
- У Сарджанова, - ответил мужской голос. Это был Мирлан, глава семейства. Он с радостью сообщил. - Представляешь, Нурифа. Аслан отдал нам жеребца.
- Просто так?
- Мать жеребца упала в ущелье и погибла. Аслан не знает, что ему делать с жеребцом, поэтому предложил мне.
- Почему себе не оставит? - с сочувствием спросила Нурифа. Было ясно, что ей жаль погибшую лошадь. Нуртилек тоже взгрустнул и продолжил слушать.
- Он весь скот продал. Уезжает в Узген, к родственникам жены.
- Надо же, всё-таки уговорила его эта городская, - засмеялась Нурифа. - А клялся, что навечно останется среди гор и полей. Так что же он жеребёнка не продаст?
- А кому нужен хромой? К тому же, животное - дикое, сторонится людей. Наверное, оттого, что матери нет рядом, - сделал вывод отец.
- Ах, вот в чём дело! Мирлан, а нам он зачем? - на этот вопрос отец не стал давать ответа и предпочёл промолчать. Нурифа, тяжело вздохнув, посетовала: - Знает твою доброту, вот и пользуется. Что нам теперь делать с этим хромоножкой?
- Что-нибудь придумаем, Нурифа. Что-нибудь придумаем...
- Вот именно: что-нибудь! А сам и ответа не знаешь, - с укором сказала Нурифа. По голосу чувствовалось, что она немного переживает о том, что душа супруга была в действительности шире салона автобуса и могла вместить в себя столько доброты, сколько хранится зёрен на элеваторе.
- Он красивый. Я ещё не видел коней, подобных ему, - чуть приглушённо сказал отец, стараясь настроить супругу на позитив.
- Ладно. Схожу, посмотрю, - как-то сразу сдалась Нурифа. Правда, не просто так. Последовало условие: - Детей к нему не подпускай!
 Подслушанный диалог родителей заинтересовал мальчика. Где-то рядом бродил жеребёнок и поэтому Нуртилек уже не мог спокойно лежать. Он поспешно собрался и спустя минуту уже был на улице.
 Мать сидела под крышей летней кухни на небольшой табуретке перед очагом и помешивала шумовкой бульон в казане. Отец стоял рядом и нарезал варёную кукурузу на так называемые детьми колёсики, точно колбасу. Дети именно такой кукурузу и любили есть больше всего. Зенпира с Чингизом наполняли ими пакетик, выходили на улицу и на скамейке, у ворот, как «юные старички» сидели и макали в соль колёсико, обгрызая с них жёлтые зёрнышки. Обычно, в такие «аппетитные» минуты вокруг них скапливались соседские малыши и просили угостить их солёными лакомствами.
 Поздоровавшись, Нуртилек схватил со столика один кукурузный колёсико, посыпал из пиалы солью и уже хотел прямиком бежать к загону. В нём по обыкновению, всегда паслись две ленивые коровы и старая кляча по имени Ай Жарыгы. Остальных выгоняли на просторные пастбища. Нуртилек был уверен, что новое животное было там, ведь отец не мог оставить хромого жеребёнка в чистом поле.
- Куда? - догадалась мать и строго свела брови.
- Хочу издали посмотреть на коня, - признался мальчик.
- Сначала доешь кукурузу и пойдёшь.
 Наскоро расправившись с колёсиком, Нуртилек хлопнул руками по штанам и направился к цели.

                ***

 Он стоял у забора, склонив голову к земле, и щипал губами скудные травинки. Коричневый, с белыми пятнами на стройном теле, жеребец сразу понравился Нуртилеку. Мальчик ослушался мать, перелез под перекладиной и оказался внутри загона. Жеребец прекратил своё занятие и повернул голову. Нуртилек, недолго думая, наклонился и, захватив в кулак горсть травы, протянул руку вперёд.
 Мать мальчика привстала с места и захотела окликнуть сына, но отец запретил.
- Подожди...
- Но ты же сам сказал, что жеребец дикий...
- Подожди... - лишь ответил супруг, внимательно наблюдая за действиями человека и животного.
- Если что, я расколю тебе ею голову, как арбуз! - пообещала женщина, пригрозив шумовкой, и опасливо поглядела в сторону загона.
 Жеребец громко фыркнул, забавно зашевелив ноздрями, и, прихрамывая на левую ногу, неожиданно подошёл и осторожно коснулся губами ладони мальчика. Нуртилек стоял, стараясь не шевелиться. Ведь он захотел подружиться с новым жителем их двора, даже ещё не видя его лично. Теперь, стоя перед красивым жеребцом, Нуртилек решил с ним обязательно построить мостик доверия.
 Животное съело лакомство и, как бы в знак благодарности, облизало солёную ладонь.
 Нуртилек засмеялся. Шершавый язык щекоткой прошёлся по руке. Конь в ответ громко заржал, словно решив поддержать нового знакомого, и наклонил голову. Нуртилек не заставил себя долго ждать и с лаской провёл рукой по густой гриве.
 Мирлан снял с головы белоснежный колпак и вытер им вспотевший лоб. Он облегчённо вздохнул и, широко улыбаясь, приобнял супругу за плечи.
- Иногда надо просто не вмешиваться. Они поладят друг с другом.
- Ох, дорогой. Повезло тебе, - улыбнулась Нурифа, украдкой отложив шумовку на крышку казана.

                ***

 Ближе к полудню действительно приехала тётя в компании близнецов. Мальчишки, узнав о жеребце, без разрешения тут же побежали к загону. Но им пришлось буквально пробиваться к забору. Вокруг него «живой стеной» стояли соседские дети и с восхищением разглядывали жеребца. Коровы, не привыкшие к такому вниманию, даже перестали жевать и о чём-то будто зашушукались между собой, косясь на детвору. Лишь Ай Жарыгы, в силу глубокой старости, равнодушная ко всему, спокойно уплетала сено, устроившись между двух зелёных прессов в дальнем углу загона. Но её безобидное «преступления» никто не замечал. Героями этого дня были мальчик и его новый четвероногий друг.
- Как ты его назовёшь? - спросила Зенпира, открыв в улыбке полубеззубый рот.
- Пока не придумал, - пожал плечами Нуртилек.
- Я знаю! - воскликнул Омон, сын сапожника. - Назови Аксак!
- Почему Аксак? - задал вопрос Тологон и повернулся к Омону.
 Невысокий полненький мальчик в клетчатой рубашке без рукавов был известным задирой и наглецом. Даже похлеще близнецов, вместе взятых. За любовь к лидерству и скверный характер дети недолюбливали Тологона. К тому же, мальчик был невероятным хвастуном. Его отец владел магазином в селении и был важным и богатым человеком. В народе, за глаза, его прозвали Баем.
 Вопрос несколько смутил Омона и тот осёкся.
 Видя нерешительность соседа, Нуртилек заступился. Он был одним из немногих, кто не боялся в открытую спорить с сыном Бая.
- Аксак. Потому что хромой.
- Это глупое имя. Всем понятно, что конь хромает, - воспротивился Тологон и потребовал: - Назови Буцефал!
- Не хочу! - возразил Нуртилек. Наглость толстячка переходила все границы. - Мне понравилось Аксак.
- Мало ли что! - возмутился Тологон. - Всё равно моё имя лучше подойдёт.
- Это мой жеребёнок. Как хочу, так и назову. Ты своего так назовёшь, когда он у тебя будет!
- Аксак звучит смешно! - обозлённо нахмурился Тологон. - А Буцефал — гордая кличка. У Александра Македонского был конь Буцефал!
- У Тологона некого назвать Македонским, - без всякого умысла маленькая Зенпира сказала: - Его папа приносит в дом только коробки. Конюшни нет. Один гараж.
- Зато у нас машина есть! - ответил толстячок, обиженно отойдя от забора. -   
 И конь будет, если только захочу!
- А новый коокор? - любопытный трехлетний Бобыр высунул из толпы свой длинный нос.
- Легко!
- Фляжка Нуртилека самая красивая в мире! Даже лошадку нарисовали! - с гордостью выпалил Чингиз, вероятно, посчитав, что его поддержка своевременна и крайне необходима. - Такую не найдёшь.
- Мне папа из Бишкека привезёт. Она будет в сто раз красивее! - Тологон повернулся ко всем спиной и важно удалился.
 Уход Баевского сынка только обрадовал юных ценителей коней, и дети, наперебой, стали звать жеребца по новому имени.
Аксак!

                ***

 Прошла неделя и за эти дни Нуртилек с Аксаком привыкли друг к другу. Конь привязался к мальчику и ходил за ним по пятам, стоило тому показаться во дворе. Мирлан сам отпускал коня. Животное перестало дичиться и смогло завоевать доверие мужчины.
 Аксак искренне радовался при виде маленького хозяина, а особенно в те минуты, когда его новый хозяин приносил солёные лакомства. Странные штучки с жёлтыми зёрнами понравились жеребцу. Он явно смог бы съесть таких колёсиков - целый мешок!
 Казалось, никто не мог разлучить лучших друзей, пока в один из поздних вечеров на пороге не появился богатый сосед. Открыв дверь, Мирлан увидел мужчину с густой чёрной бородой.
- Проходите, Сейтек. Что-то срочное?
 Бай не стал принимать приглашение и попросил главу семейства самого выйти на улицу.
- Надо поговорить, - коротко сказал Бай и ушёл к лавке, пристроенной у стены под окном. Нуртилек в это время сидел по ту сторону стены и смотрел телевизор. Ему стало любопытно. Он осторожно приоткрыл окно и смог слышать разговор мужчин.
- Здравствуй, Мирлан.
- Добрый вечер, Сейтек, - ответил приветствием отец и повторно пригласил: - Может, всё же, пройдём в дом? Нурифа нам чай заварит.
- Спасибо, - поблагодарил гость. - Посидим лучше здесь. Я много времени не займу. Один вопрос надо решить.
- Слушаю тебя.
- Все кругом только и говорят о вашем Аксаке.
- Да, согласен. Детвора его полюбила и покоя не даёт бедному жеребцу, - засмеялся отец.
- И я о том же. Он понравился моему сыну. И у меня к тебе деловое предложение.
- Говори, - немного тише произнёс отец.
 Стало сразу понятно, ради какой цели в их дом явился богатый сосед. Ответ бородатого гостя лишь подтвердил догадку.
- Хочу купить жеребёнка.
 Слова Бая ледяной волной ворвались в сердце мальчика и Нуртилек застыл в ожидании.
 Что скажет отец?!
- Это - конь моего сына, - отрицательно ответил Мирлан.
- Животное хромое. Зачем тебе лишние хлопоты в будущем? А так, мой дорогой сосед, ты сорвёшь неплохой куш. На эти деньги сумеешь сделать в доме шикарный ремонт.
 Мирлан промолчал. Предложение Бая прозвучало заманчиво. Дом давно нуждался в капитальном ремонте, но Мирлану никак не удавалось скопить необходимую сумму. Теперь же можно было бы не прилагать усилий — просто достаточно дать Баю положительный ответ. В то же время, изнутри его стала грызть совесть. Как-то несерьёзно. Ради прихоти Тологона ему не хотелось разлучать друзей.
 Бай поднялся на ноги и улыбнулся.
- Мирлан, как и обещал: много времени у тебя не забрал. Ты подумай как следует, а я утром приду за ответом, - попрощавшись, Бай покинул двор.
 Нуртилек с волнением ожидал возвращения отца в дом. Когда Мирлан вернулся, мужчина сразу бросил взгляд в сторону настенных часов и удивился.
- Уже так поздно! Нурифа, отключай телевизор и отправляй детей спать.
 Мальчику показалось, что отец не хотел смотреть в его сторону, и он сам заговорил первым.
- Что хотел Бай?
- Завтра расскажу, - уклончиво ответил отец и поторопил. - Теперь иди спать.
 В голове Нуртилека зашумел ветер, который, подобно торнадо, поднял все волнующие мальчика вопросы. Неужели, отец уже решился на страшный шаг или в нём продолжается внутренняя борьба?
 Нуртилек побоялся спросить его об этом напрямую и покорно ушёл в комнату в компании младших детей, недовольных тем, что их оторвали от экрана.

                ***

 Ночь прошла беспокойно и Нуртилек уснул ближе к четырём часам утра. Когда проснулся, солнце стояло высоко над горизонтом. Торопливо собравшись, мальчик обошёл весь дом. Кроме него и спящих младших, в доме никого больше не было. Во дворе - такая же картина. Родителей нигде не было…
 Застыв у загона, Нуртилек почувствовал как к горлу подкатил комок. Глаза увлажнились.
 В загоне жеребца не оказалось!
 Вытерев слёзы рукавом рубашки, мальчик посмотрел в сторону собачьей будки. 
 Молодая овчарка спала, расположившись за будкой в прохладной земляной лунке, вырытой ею самой два дня назад.
- Чинга, куда папа увёл Аксака?
 Собака открыла глаза, увидела хозяина и приветливо махнула хвостом.
 Было странно и непонятно, что папа так легко купился на подлую сделку Бая. Деньги на ремонт… И куда делась мама? Возможно, ушла к какой-нибудь соседке. Нет, она не стала бы не участвовать в этом гнусном сговоре.
 Срочно требовалось бежать к дому Бая! Не медля ни секунды, мальчик вышел за калитку и побежал по дороге. На мосту через канал, который соединял две улицы, он неожиданно повстречал Тологона. Толстячок стоял и что-то разглядывал внизу. На дне прозрачного канала блестели разноцветные камни частично поросшие зелёной тиной.
 Подняв голову, он с удивлением открыл рот.
- Ты куда такой взъерошенный?
- Где Аксак?! - сразу закричал Нуртилек.
- Я откуда знаю? — растерялся Тологон, пожимая плечами.
- Вчера приходил твой папа и хотел купить коня. А сейчас в загоне Аксака я не нашёл. Скажи, он у вас?
Тологон, выслушав мальчика, призадумался. Затем с издевкой повторил:
- Откуда мне знать...
- Скажи! - Нуртилек схватился руками за воротник рубашки толстячка и сжал кулаки.
 Такого поворота Тологон не ожидал. Испугавшись дальнейших действий, он торопливо попросил:
- Отпусти меня. Я всё расскажу. - Когда просьба была выполнена, сын Бая отошёл на безопасное расстояние и сказал: - У меня есть условие.
- Какое?
- Отдай мне фляжку и Аксак вернётся! - с блеском в глазах пообещал Тологон.
- Так нельзя! - воскликнул Нуртилек.
 Ему стало обидно и вовсе не хотелось расставаться с коокором. Что он скажет маме и как он потом посмотрит в глаза дяде, когда тот захочет взглянуть на свой подарок? Вдруг они с ним уже на следующей неделе должны поехать за кумысом в горный аул? У старой «лепёшечницы», которая жила на краю этого аула, был лучший кумыс в районе.
- Дело твоё, - сын Бая развернулся и стал уходить.
- Стой! - не выдержал Нуртилек и сдался. - Я отдам тебе коокор. Только, он дома лежит.
- Значит, сходим за ним, - бессовестно предложил Тологон.
 Когда в его цепкие руки попала фляжка, толстячок выполнил своё обещание.
По его словам, их отцы с Аксаком полчаса назад уехали в город и вернутся обратно поздно ночью.
- Их догнать можно, если только пройти перевал, - ехидно улыбнулся он.
 На востоке, за домами, возвышались горы, поросшие елями. Нуртилеку не приходилось там бывать. И другие дети селения не осмеливались туда ходить. Взрослые рассказывали, что горы опасны и таят в себе мистику. Недаром каждый год в глубоких ущельях перевала находили новые тела погибших, которые поднимались, либо спускались по узким тропам и, нечаянно оступившись, летели в объятия острых камней…
 Перехватив взгляд Нуртилека, Тологон опасливо остерёг:
- Ты чего? Даже не думай. Дождись вечера.

                ***

 Внизу, вдоль холодной реки, улицы их селения с игрушечными домиками растянулись, как длинные змеи, чьи хвосты переплелись в один большой центральный узел, ставший главной ратушей населенного пункта.
 Нуртилек, устав с непривычки, присел на траву перевести дух. Он только взобрался на небольшую возвышенность и уже успел потерять силы. К тому же, его стала мучить жажда. В спешке мальчик не учёл, что надо взять с собой питьё. Мысли о воде пробудили свежую печаль по фляжке. Обидно. Полный холодной воды коокор был бы сейчас весьма кстати.
 Тропа до следующего места отдыха виляла между невысокими кустами со скалистыми камнями. Потом она круто уходила в сторону и уже ровной линией тянулась над пропастью.
 Окончив очередной короткий привал, Нуртилек продолжил путь. Тропа заметно побежала вниз и стало легче идти, хотя мальчик стал осторожнее. Узкая тропинка справа обрывалась крутым склоном, уходящим далеко вглубь. На дне ущелья, подразнивая путника, на солнце блестела вода мелкой речушки.
 Обогнув одну гору, путник попал в еловое полесье, где теневая прохлада придала силы Нуртилеку. Места были совершенно ему незнакомы. Правильность маршрута по тропинке была изначально недостоверной и принята им просто наугад. Мальчик знал только одно: город за перевалом. И сейчас невозможно было взять и угадать, какая из дорожек действительно ведёт прямо к автотрассе у города. Но, всё равно, запутанные пути перевала и его крутые склоны и возвышенности, щедро усыпанные множеством троп, не пугали Нуртилека. Мальчиком двигало горячее желание вернуть себе друга и ничто не могло его остановить. Дорога из селения в город делала большой крюк, пролегая по краям горных пород, и люди были вынуждены тратить больше часа на преодоление всего пути. А пеший переход через перевал экономил до 15 минут. Нуртилек слышал, что некоторые мужчины успевали в город, опережая автобус или автомобиль. Для этого смелые «горноходцы» использовали самый узкий перешеек на перевале. Мальчик примерно вычислил местонахождение перешейка и надеялся, что он всё-таки на верном пути.
 Блеяние баранов остановило Нуртилека. Чуть ниже, за елями, он увидел салатовую поляну, на которой паслись животные.
 Вода. Там непременно должна быть вода!
 Словно почувствовав прохладу, мальчик радостно побежал вниз, забыв про осторожность. Нога предательски соскользнула на камне и, закричав от испуга, Нуртилек покатился вниз, прямо к баранам.
 Услышав крик, пастух Кулгоро поднялся на ноги и огляделся по сторонам.
На траве лежал мальчик без движения.

                ***

 Головокружение.
 Будто в лёгком тумане, Нуртилек увидел силуэтыродителей, сидящих у его постели.
- Папа, - тихо произнёс мальчик. - Ты приехал...
- Сынок, лежи, не говори. Доктор сказал, чтобы ты больше отдыхал, - обрадовалась Нурифа и погладила сына по руке.
- Где Аксак?
- В загоне. Он приготовил для тебя сюрприз! - ответил Мирлан.
- Разве ты не продал его?
- Даже и не думал. Я же знаю как вы с ним дружны. Возил Аксака на машине Бая к ветеринару.
 Слова отца прозвучали как фантастическая новость о прилёте инопланетян. Нуртилек слабо улыбнулся. Тут же захотелось узнать, что такого тайного ему приготовил Аксак. Но отец не рассказал и спросил:
- Скажи, что ты делал на перевале?
- Я хотел вас догнать...
- Совсем потерял разум! - несдержанно воскликнула мать. Понимая состояние сына, она не стала его ругать и вздохнула. – Хорошо, там был Кулгоро. Он нёс тебя на руках. Через горы. Прямо сюда, в городскую больницу.
- Кулгоро добрый, - прошептал Нуртилек и только сейчас понял, что он лежит в просторной белой палате. Его правая нога была загипсована и наполовину подвешена на тросах.
- Я её сломал? - догадался мальчик.
- Да. Сказали, будет заживать два месяца. А потом снова сможешь бегать, как раньше, - сообщил Мирлан.
- Плохо, - загрустил Нуртилек. Ему хотелось побыстрее увидеть Аксака.
- Ничего. Время пролетит, как самолёт, - успокоила мать и потянулась к вазе с фруктами. - Пока будешь лежать и есть вкуснятину. Яблоки из сада дяди Оскара. Старик, как узнал, что случилось с тобой, пошёл и собрал целое ведро!
 Мальчик повернул голову и увидел на тумбочке у окна знакомую вещицу.
Бегущая лошадка на кожаном коокоре...
- Откуда фляжка?!
- Тологон принёс двадцать минут назад. Говорит, нашёл её недалеко от нашего дома, - ответила мать. – Как она там оказалась?
- Он молодец, - негромко произнёс Нуртилек и улыбнулся.

                ***

 Спустя несколько недель, мальчик, на костылях, научился передвигаться по дому. Позже, он решился на главное: выйти на улицу и встретиться с тем, ради которого и рисковал здоровьем. Родители, поддерживая сына, помогли Нуртилеку переступить порог. Лёгкие мальчика наполнились свежим воздухом и словно стало легче дышать. Как же этого не хватало долгими серыми дни в четырёх стенах. Дом успел наскучить и тёплая улица заметно украсила жизнь пострадавшего. Солнце как-будто проникло в душу и стало согревать изнутри. Хотелось бросить костыли и побежать.
 Близкие помогли добраться до загона. Стоя у забора, счастливый Нуртилек с благодарностью оглянулся на родителей. Потом крикнул:
- Аксак!
 Жеребец повернул голову. Заметив друга, он заржал и лёгкой трусцой подбежал к забору.
- Видишь, здоров! Помнишь, папа говорил, что у Аксака для тебя есть сюрприз? Ветеринар что-то сделал с его копытом, - мать незаметно смахнула с ресниц слезу.
 Мирлан достал из кармана кукурузный колёсико и передал сыну. Нуртилек протянул угощение и жеребец с удовольствием его принял. Погладив Аксака по гриве, мальчик иронично подметил:
- Я занял твоё место, но ты не переживай, это ненадолго. Скоро вместе побежим. Только немножко подождём.


                КОНЕЦ