Кукла с грустными глазами

 Маленькая Ниночка ещё в раннем детстве поняла, что дарить кукол своим дочкам нельзя. Папа на пятилетний юбилей преподнёс ей первую большую куклу, у которой закрывались глаза, а если нажать на животик, то она говорила «мама» каким-то неестественным голосом. Наверное, кукла была красивая, только Нине она не понравилась. Как не нравятся иногда люди — с первого взгляда. Только папе об этом Ниночка не сказала, она его очень сильно любила и не хотела огорчать.
Свой день рождения девочка ждала с нетерпением, считая до него дни. Как ей хотелось куклу, но не эту, с тёмными прямыми волосами, а с витрины «Детского мира» - с золотистыми локонами и голубыми глазами. А ещё у куклы были очень симпатичные беленькие туфельки с маленькой пуговкой на боку. Нине очень хотелось потрогать их и расстегнуть пуговку, чтобы снять туфельки, раздеть куклу и уложить с собой спать. У подаренной тоже были надеты туфельки, но красного цвета под красное платье в горошек. И красный цвет девочка тоже не любила, только папа об этом не знал. Он купил куклу, которую ему посоветовала продавщица. Наверное, папе кукла понравилась, но увидев разочарование на лице дочурки, он спросил:
- Тебе не понравился мой подарок?
- Что ты, папа, красивая кукла, я просто не ожидала такую дорогую и растерялась, - Нина виновато улыбнулась и поцеловала папу в колючую щёку.
Гости зааплодировали. Праздник продолжался.
 После дня рождения Нина посадила куклу рядом с любимым плюшевым мишкой, но не сразу включила её в свои игры. Медвежонка она звала Тимой, а кукле решила дать имя Катя. Нина любила, как и все девочки, играть в дочки-матери, но чаще всего она была врачом, а мишка с Катькой её пациентами. Кукле всегда доставались горькие пилюли и чаще всего она была забинтована, то голова, то руки или ноги. Куклу Ниночка так и не полюбила. А на вторую, мечту своего детства, у родителей не было денег…

 Жизнь пролетела как скоростной поезд, и эпизод с куклой Нина часто вспоминала. Но уже не с той горечью, как в детстве. Ох, если бы всё вернуть назад…
 После очередной бессонной ночи Нина Сергеевна быстро оделась, машинально сняла с вешалки тёмную курточку, в рукаве которой торчал длинный вязаный шарф серого цвета. Она намотала его на шею, надела сапожки, потом просунула по привычке сначала правую руку в рукав куртки, потом левую, схватила сумочку с тумбочки, проверила ключи и выбежала из квартиры, захлопнув дверь. Будто куда-то спешила, хотя давно её никто по утрам не ждал. Поликлиника, просторный кабинет и пациенты остались в прошлом — Нина ушла на пенсию шесть лет назад, до ковида и войны, которую почему-то до сих пор называют спец операцией. По её представлениям петербурженки, чьи родители пережили блокаду Ленинграда, война в виде атакующих порт и предприятия дронов докатилась и до Северной столицы. И ей было сначала страшно, а после гибели единственного двадцатилетнего внука, добровольно ушедшего на фронт, вой сирены её не пугал. Ей всё было безразлично, жизнь потеряла всякий смысл и ушла вместе с Петей. Так мальчика в честь Петра первого назвала дочка, желающая, чтобы сын вырос таким же статным, умным и целеустремлённым, как основатель родного города. Только Татьяне не довелось увидеть мальчика взрослым, она умерла от рака, когда ребёнку едва исполнилось пять лет. Отец исчез из её жизни сразу, как только узнал, что девушка беременна. Так часто бывает в современном мире.
 Из роддома молодую мамочку и Петю забирала бабушка Нина со своими подругами, коллегами из поликлиники. Стоял прекрасный майский день, после затяжных дождей выглянуло солнышко, освещая всё вокруг радостными лучами — весна пришла! Татьяна вышла с ребёнком на руках из дверей роддома и увидела толпу женщин в ярких куртках, в руках которых на голубом фоне неба колыхались шары с надписями и рисунками. Впереди всех стояла мама, самый близкий человек на свете, с букетом белых хризантем, любимых её цветов. Татьяна расплакалась.
- Ну что ты, родная! Всё будет хорошо! - мама подбежала к дочери, поцеловала её, вытерла слёзы и откинула с лица ребёнка уголок голубого конверта. - Вот он какой, наш богатырь! Четыре кило! Давай-ка мне его, а букет забери.
 Тут их обступили подруги, каждая вручила свой шарик, а Наталья Ивановна, заведующая поликлиникой, ещё и конверт:
- Танюша, а это от нашего коллектива на коляску. Не стали покупать, сама выберешь, вкусы у молодёжи теперь совсем другие. - А после паузы добавила: Ну что тебе сказать, наша девочка? Поздравляем тебя, ты стала мамой. Здоровья вам с малышом! Да и бабушке тоже. А мы всегда поможем, мы же знаем тебя тоже с пелёнок, ты, можно сказать, дочь полка! - Наталья Ивановна рассмеялась звонкими переливами. Она была весёлым и добродушным человеком, которого любили и уважали в коллективе.
- А вот и такси! - воскликнула Нина Сергеевна, - Танечка, садимся сзади. Девочки, всем спасибо! Через месяц ждём вас в гости!
 Петенька рос спокойным ребёнком, по ночам не плакал, хорошо ел и не доставлял женщинам особых хлопот, будто чувствуя, что он в семье единственный мужчина, на котором теперь лежит ответственность за их жизнь. Через месяц у Нины закончился отпуск, и она со спокойной совестью вышла на работу. Её заждались пациенты и коллеги.
 Вот бывает так, что жизнь постоянно испытывает человека на прочность. Зачем? Родившаяся в Ленинграде Ниночка ещё в детстве хлебнула по полной. Её родители в подростковом возрасте пережили блокаду, что отразилось на их здоровье. Скорее всего, поэтому Нина родилась слабенькой и постоянно болела. Бабушек и дедушек у неё не было, и родители по возможности возили девочку почти каждое лето на море в Ялту. Именно болезни повлияли на выбор профессии. Нина лечила не только единственную куклу и плюшевого мишку, давая им микстуры, перевязывая ноги или руки и ставя им градусник, но и чаще всего папу Серёжу, которого мама ласково называла Серенький. Больше игрушек у девчушки не было, родители жили скромно на инженерные оклады, каждый месяц относили в сберкассу двадцать или тридцать рублей, чтобы скопить денег на отпуск. Получалась приличная сумма с учетом отпускных. Из-за болезней дочери и по материальным соображениям второго ребёнка Галина с Сергеем не планировали.
 Нина, светловолосая девушка с голубыми глазами и точёной фигурой, в школе отличалась от остальных ребят покладистостью и даже кротостью. Её как-то все жалели, глядя на бледное кукольное личико и помогали в учёбе после очередного пропуска. Надо сказать, что девочка обладала острым умом и хорошей памятью, и несмотря на постоянные болезни, окончила школу с серебряной медалью. Арифметика ей давалась с трудом, а вот биологию и химию она любила. Без проблем и протеже Нина поступила в медицинский институт имени Павлова.
Родители вздохнули, мечтая теперь о внуках. Жили они в двухкомнатной квартире в новом районе Ленинграда, там где кончается ветка метро. До него можно подъехать на трамвае или пройти два с половиной квартала пешком. Именно у метро давно и прочно обосновался стихийный рынок, где дачники продавали излишек овощей и фруктов, а бабушки и даже дедушки торговали всяким нужным и ненужным хламом, среди которого иногда можно было найти антикварную вещь. Все жители района утром пробегали мимо «барахолки», спеша на работу, мельком глядя на разложенный на подстилках товар. И даже что-то покупали. Так Нина однажды приобрела брошь в виде букетика ландыша с жемчугом, а потом и жемчужные бусы. Никаких украшений до этого у неё не было, а иметь молодой девушке в её возрасте очень хотелось! В блокаду все украшения бабушки, которая похоронена на Пискарёвском кладбище, были обменены на продукты. Благодаря этому мама Нины и выжила. Но очень жалела о браслете из золота с маленькими бриллиантами и таком же колечке, приданом бабушки из дворянской семьи. Да что там бриллианты по сравнению с жизнью? Но бабушкин комплект так и стоял перед глазами у Галины, тоже белокурой женщины, несмотря на своё имя. Ей казалось, что она вырастет и обязательно разыщет его где-нибудь в комиссионном магазине, каких много было в послевоенном Ленинграде. Только мечта так и осталась мечтой… А вот её дочка Нина решила начать коллекционировать украшения из довоенной эпохи, и начало было положено.
 Казалось, что в семье Кузнецовых наступила более-менее счастливая пора. Дочка увлечённо постигала азы медицинского дела, родители как и прежде, работали на заводе. Размеренная жизнь обычной советской семьи интеллигентов. Жили честно, на зарплату, без знакомых в гастрономах или фирменных магазинах. Одевались и обувались в советских универмагах, простаивая часы в очередях. Дефицитом было всё, но на этом не зацикливались. Ходили в театры и музеи, посещали концерты и выставки, благо их в Ленинграде после войны открывалось всё больше и больше. На тесных кухнях по выходным или праздникам собирались с друзьями и пели песни под гитару. Как потом оказалось, то и было самое счастливое время…
 Но счастье так капризно и мимолётно! В институте Нина влюбилась в сокурсника Юрия, но он не ответил ей взаимностью. Зато преподаватель истории не давал этой тургеневской девочке проходу — задарил цветами и подарками. Он был старше Нины на семь лет, что по её меркам да и её лучшей подруги Ирины — уже старик. Хотя вполне симпатичный и презентабельный мужчина. Только разве сердцу прикажешь? Нина похудела, стала нервной и обидчивой, а когда её любимый женился, назло всем приняла предложение историка Евгения Николаевича с распространённой фамилией Орлов. Мама с папой уговаривали не торопиться, мол, всё пройдёт, встретит она ещё свою любовь, да только Нина, ко всему, была ещё и упряма. Иринка тоже не смогла переубедить подругу, которая считала, что в данной ситуации «клин клином вышибают».
- Ирин, мне кажется, главное, чтобы муж тебя любил, а женщины, словно воск, растают в конце концов. Как говорится: «стерпится — слюбится». Знаешь, по статистике браки по расчёту распадаются гораздо реже, чем по великой любви. Посмотри на наших однокурсниц — многие уже развелись, не выдержав бытовых проблем. А у Евгения уже своя квартира, должность и кандидатская диссертация. Чем не выгодная партия?
- Ну ты, Нинка, даёшь! А как же твоя неземная любовь? Ты же так страдала, так хотела взаимности…
- Хотела — пере хотела! Он уже женился! А я разбивать семью не хочу и не буду. Как говорит мама, на чужом несчастье своё счастье не построишь. Хватит об этом! Я дала согласие, и от своего слова не отрекусь. Он в выходные придёт знакомиться с родителями, и как полагается, просить моей руки. Мне он симпатичен, и этого для брака вполне достаточно.
 Свадьбу сыграли скромную, в родительской квартире, поставив столы в гостиной. Из гостей были три подруги Нины, мамина подруга по заводу Ольга, друг Евгения и его мама Клавдия Алексеевна, потомственная ленинградка. Если ей и не понравилась молодая невестка, то она об этом не сказала никому. Это выбор сына. А сын у неё один. Пусть мальчик будет счастлив!
 Молодые поселились у Евгения в однокомнатной квартире. Пусть не очень просторной, но зато отдельно от родителей. Так совпало, что она находилась в том же районе, где жили Галина с Сергеем. Мама Евгения Николаевича жила в другом конце города, чему тайно радовалась Нина, нутром чувствуя, что не такую невестку хотела аристократка Клавдия Алексеевна. Кстати, Нина никак не могла начать называть своего бывшего преподавателя просто по имени, но муж терпеливо ждал, когда она сама созреет. Всё же в тридцать с небольшим мужчины в то время становились более мудрыми, чем ровесники Нины. Кстати, её первая любовь Юра уже подал на развод, о чём судачил весь факультет.
Со временем Нина оказалась права. Нежное и заботливое отношение Жени к ней и уважительное к её родителям постепенно растопили её сердце. К мужу Нина испытывала чувства, подобные дочерним — уважение, спокойную любовь, гордость и даже нежность. Как потом признала Иринка, с мужем Нине повезло. А вот она сама замуж так и не вышла. Хотя ухажёры были, но всё не то. Ирине, девушке с большими грустными глазами, нужен был надёжный мужчина. Наверное, как Евгений. Только где его возьмёшь? Оставалось только радоваться за подругу и немного завидовать. Куда же без этого.
 Семья Орловых жила дружно и размеренно. Взрослый муж позаботился о том, чтобы Нина без проблем окончила институт. По распределению она оказалась в ленинградской районной поликлинике. И проработав год по специальности, Нина забеременела. Наблюдалась она у Натальи Ивановны, впоследствии ставшей заведующей этой поликлиники. А заодно и подругой Нины, младше её примерно на два года. Беременность протекала легко, и не задолго до распада Союза у молодой семьи родилась белокурая Танюшка. В магазинах ещё можно было купить детскую одежду, кроватку и коляску, а молодых мамочек прикрепляли к молочным кухням, где бесплатно выдавали творожок и специально заквашенный кефир. Нина с головой окунулась в материнство, ей с удовольствием помогала мама. А вот свекровь навестила молодых месяц спустя после появления внучки, вручила скромное фамильное колечко, и вскользь посетовала, что не родился мальчик. Фамилия Орловых для неё много значила. Нина, поглощённая маленькой дочуркой, ничего на это не сказала, а Женя отшутился:
- Мам, так следующим будет мальчик! Сначала нянька, а потом лялька. Так же в старину говорили?
Свекровь недовольно поджала губы. Долго она не гостила, что тоже обрадовало Нину. Поняв, что любви мамы мужа она не дождётся, Нина решила ни на какие выпады просто не реагировать. Так спокойнее. Мудрость в ней родилась вместе с дочерью. Муж помогал Нине во всём, несмотря на то, что вырос в неполной семье, купаясь в любви матери. Как-то наперекор судьбе он вырос настоящим и ответственным мужчиной, в которого со временем всё больше и больше влюблялась Ниночка. Да и подросшая Танюшка в отце души не чаяла. Всё шло вполне нормально, как во многих интеллигентных семьях со средним достатком.
 ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ