Как русский с канадцем научный спор вели

             Автомобиль ГАЗ-66, купленный леспромхозом  в воинской части по случаю, неспешно вёз нас по пыльной грунтовой дороге  на вахтовый участок. Летом там готовили лес для зимней вывозки, ожидая, когда волшебник-мороз построит на мари дороги для лесовозов. Ведь  летом по болоту не проедешь.

- Егор, ты главное не тушуйся. Там всего пять канадцев будет, переводчик и водитель.  С тобой - восемь человек. Уверен, справишься. Все вопросы к Евгению, переводчику. - И директор тут же меня с ним познакомил.
         
Директор был отчислен со второго курса православного университета: набил лицо  сотоварищу, за пристрастие последнего к сайтам с мальчиками.  Церковники не стали этот случай  раздувать показательно, а тихо дали изгнаннику  перевод в Политехнический институт на лесоинженерный факультет.  Так, бывший семинарист, вырос к настоящему времени  до директора леспромхоза. Роста он был под два метра, вес – килограммов под сто двадцать, голос зычный. Рядом с ним я – зелёный юнец. Что, впрочем,  недалеко от истины.
           Переводчик, Евгений Викторович, проще Евгений,нацелил меня не расслабляться. 
- Они, кроме научных, разные вопросы задавать могут, поэтому держи ухо востро, ежели что, я рядом буду, обращайся.

           На двадцатом километре мы заехали на полигон, где «канадская наука» полюбовалась рядами саженцев  сосны: лесхоз выполнял ежегодный план посадок, и   с восхищением  трогала двухметровые семилетние деревца.   Причём, что самое интересное, одной рукой трогают, а в другой у каждого трёхсот граммовая бутылочка с водой. А может и не с водой. Из рук не выпускают, угощать не угощают.

             Мягкие, оббитые дермантином сидения были расположены друг против друга, поэтому с учёным канадцем я оказался  лицом к лицу. Канадец тычет пальцем в веточку сосны, припас с полигона, трогает иголки  и  говорит  «пинус»?
- Сосна – подтверждаю, а сам помню слова Евгения о провокациях.
А кореан? – продолжает  плести  канву канадец и делает пару глотков из бутылочки.
Дринк? - уточняю, ведь в переводе на русский это означает «выпить». Провоцирует, не иначе.
       Я, конечно,  удивился, чего это  он о Корее заговорил, ведь есть отличная русская водка, но вслух ничего не сказал, а стал память напрягать.   Вспомнил два крепких корейских напитка, их одногруппник по институту  Рома Ким с Сахалина привозил, и озвучил: «Самбяк»  и  «Пхеньянсул». Но чтобы у собеседника не возникло иллюзий, уточнил:  на работе мы «ни-ни», в смысле алкоголь не употребляем.

             А канадец, хитрый «жучара», уже с другого боку подходит.  Вновь тычет пальцем в веточку сосны и по-русски: иголки, иголки, а потом  и пятерню растопырил.
Намекает, есть пять доз, шприц нужен. А я ему: «Шприц, конечно же есть в аптечке, но для медицинских нужд. А насчёт доз не строй иллюзий:  «герыч»  нам не но нутру, мы наркотой не балуемся».

- Ват ис «герыч»?
           Ясно, под дурочка косит.
– Секундочку. – я пробрался к переднему сиденью, где лицом к канадцам расположился наш переводчик.

– Евгений, мой учёный героином интересуется, ты ему скажи, что наркотик – это плохо. А дальше я сам.
      Евгений доброжелательно объяснил канадцу что «герыч» – это героин, что наркотик – это плохо, и ушёл на своё место.
        В конце концов добрались мы до вахты. Посмотрели и поснимали на телефоны и камеры канадцы трелёвку, разделку хлыстов на сортименты, штабелёвку леса. И всё это в грязи, оттаяла почва, все в резиновых сапогах, которые и канадцам одеть пришлось.
        А на дорожку до отвала покормила нас  тётя Маша, повариха котлового питания, борщом. Размякшие, но удовлетворённые увиденным, что можно было заметить по выражению лиц гостей, борясь со сном, члены экспедиции  двинулась в обратный путь.

         После возвращения в посёлок и отправки канадской  делегации в Хабаровск, в кабинете директора  состоялся «разбор полётов». Бутылочка водки, сыр, колбаса, салат из огурцов и помидоров, хлеб.
          Начал Евгений, который представлял канадскую сторону.
-  Раскусил он тебя, Егор, не учёный ты, так и сказал. Ведь он у тебя спрашивал, сколько в пучке  на кедре иголок: на сосне их две, а на кедре пять. Вот он тебе про эти пять иголок и толковал.
Я возмутился.
Э-э-э, нет. Кто же элементарные вещи про иголки в пучке мусолит? Это он тебе так сказал, но разговор у нас шёл по совсем другой тематике. Провоцировал меня всё время, «выпьем, да выпьем».  А «наркоту» я придумал, что-ли? Это он пятерню всё мне под нос совал: пять доз у него есть, мол, давай расслабимся. Он «герычем» интересовался, ты же сам переводил.   
          А, когда, что б ему понятней стало, на его пятерню я   три пальца показывал,  его так и  трясло  вместе с бутылочкой. То же мне учёный,  простой вещи понять не смог: «Что у канадца на пятерых, у русского на троих».

            Директор меня поддержал. Да я бы ему не то что три, один палец показал. На спор.
- Боюсь, он бы неправильно  этот палец  понял – высказал своё мнение Евгений.

Научный спор плавно перешёл в другое русло...