Глава 58. Берег до первой главы

Сергей смотрел на старика.

Тот был похож на него так, как бывают похожи люди, прожившие одну и ту же жизнь по-разному.

Не точная копия.

Не двойник.

Не отражение.

Лицо было старше.

Глубже.

Спокойнее.

И почему-то знакомее, чем все предыдущие Сергеи.

Море за его спиной было почти чёрным.

Белый маяк стоял на дальнем мысе.

Корабль без названия покачивался у причала.

Старик держал книгу.

На обложке:

«СЕРГЕЙ БУХДРУКЕР».

Ниже:

«НАБЛЮДАТЕЛЬ».

Петрович подошёл сбоку.

Посмотрел на старика.

Потом на Сергея.

Потом снова на старика.

— Ну хотя бы бороды нет.

Старик улыбнулся.

— У меня была.

— И?

— Не понравилась.

— Уже родной человек.

Сергей не улыбнулся.

— Вы сказали, что я неправильно понимал свою роль.

— Да.

— Какую?

Старик протянул книгу.

— Сначала возьмите.

Сергей не взял.

— Почему?

— Потому что вы слишком часто берёте вещи, не понимая, что это.

Петрович тихо сказал:

— Учится.

Старик кивнул.

— Хорошо.

— Что хорошо?

— Вы начали задавать вопрос раньше действия.

— Иногда.

— Раньше было наоборот.

Сергей посмотрел на него внимательнее.

— Откуда вы знаете, что было раньше?

Старик перевёл взгляд на море.

— Потому что я был здесь до вас.

— Это не ответ.

— Другого пока не дам.

Мальчишка уже ходил вдоль причала.

Под ногами лежали доски.

Но на каждой было что-то вырезано.

Не слова.

Знаки.

Круг.

Линия.

Дверь.

Глаз.

Ладонь.

Корабль.

Лист с загнутым уголком.

— Сергей! — крикнул он. — Тут твоя бумажка!

Все подошли.

На одной доске действительно был вырезан знакомый знак.

Белого листа, конечно, не было.

Только контур.

Один угол загнут.

Сергей присел.

— Это старое?

Старик сказал:

— Старше вашей первой главы.

— Какой именно?

— Вот.

Сергей поднял голову.

— Что «вот»?

— Вы уже сами не знаете, что считать первой главой.

Петрович усмехнулся.

— А он всё слышал.

Старик подошёл к краю воды.

— Берег до первой главы существует не во времени.

— А где?

— В выборе начала.

— Объясните проще.

— Любая история может начаться в разных местах.

— Это понятно.

— Нет. Обычно автор думает, что понимает.

Старик взял с песка маленький камень.

Бросил в воду.

Круги пошли по поверхности.

— Вот событие.

— Хорошо.

— Вы можете начать рассказ с момента, когда камень ударил воду.

— Да.

— Или с того, кто его бросил.

— Да.

— Или с причины, почему он бросил.

— Да.

— Или с человека, который увидел круги через минуту.

— Да.

— Или с того, что произошло через двадцать лет из-за этого броска.

Сергей кивнул.

— И?

— В каждом случае событие то же.

— А история другая.

— Именно.

Робот сказал:

— Меняется структура причинной значимости.

Петрович повернулся.

— Мы только начали.

— Я уточнил.

— Не уточняй до завтра.

Старик улыбнулся.

— Вот поэтому этот берег и опасен.

— Почему?

— Потому что здесь можно выбрать новое начало уже прожитой истории.

Сергей посмотрел на море.

— И тогда прошлое изменится?

— Нет.

— Вы это уже говорили.

— Значение изменится.

— Например?

Старик показал на корабль.

— Вы считали, что ваше путешествие по Вселенной Проза.ру началось, когда вы вошли в неё.

— Логично.

— А если оно началось раньше?

— Насколько раньше?

— Когда вы впервые прочитали чужой текст и захотели ответить.

Сергей замолчал.

Старик продолжил:

— Или когда впервые заметили, что чужая фраза изменила вашу мысль.

— Возможно.

— Или когда впервые написали что-то, потому что хотели быть услышанным.

Сергей посмотрел на него.

— Вы опять ведёте к цели?

— Нет.

— А к чему?

— К источнику движения.

Петрович сел прямо на причал.

— Хорошо. Допустим, начало можно выбирать. А кто решает, какое настоящее?

Старик посмотрел на него.

— Никто.

— Прекрасно.

— Или тот, кто сейчас рассказывает.

— Уже хуже.

Мальчишка спросил:

— А если рассказывают двое?

— Тогда может быть два начала.

— А если сто?

— Сто.

— А если они противоречат?

— Тогда начинается литература.

Петрович засмеялся.

— Вот это принимается.

Сергей наконец взял книгу из рук старика.

Она была тяжёлая.

Гораздо тяжелее, чем выглядела.

— Что внутри?

— Начала.

— Чьи?

— Ваши.

Сергей открыл.

Первая страница:

«НАЧАЛО № 1.

Сергей впервые решил написать книгу».

Он перелистнул.

«НАЧАЛО № 2.

Сергей впервые получил ответ от незнакомого автора».

Ещё.

«НАЧАЛО № 3.

Сергей заметил, что читатель может понять текст не так, как автор».

Ещё.

«НАЧАЛО № 4.

Сергей впервые столкнулся с тем, что помнит прошлое иначе, чем другой человек».

Ещё.

«НАЧАЛО № 5.

Сергей впервые сказал: “Не знаю” там, где раньше придумал бы ответ».

Петрович заглянул.

— Последнее, наверное, совсем недавно.

— Очень смешно.

Ещё страница.

«НАЧАЛО № 6.

Сергей понял, что его биография состоит не только из того, что он сделал, но и из того, кто оставил в нём след».

Следующая.

«НАЧАЛО № 7.

Сергей решил прочитать автора, которого никогда бы не нашёл сам».

Ещё.

«НАЧАЛО № 8.

Сергей понял, что случайность тоже может быть маршрутом».

Сергей закрыл книгу.

— Сколько их?

— Много.

— Все настоящие?

— Все возможные.

— Это не одно и то же.

— Именно.

Робот сказал:

— Возможное начало не является установленным историческим началом.

Старик кивнул.

— Наконец-то кто-то это произнёс.

Петрович посмотрел на Робота.

— Всё. Теперь точно его возьмут на работу.

Сергей снова открыл книгу.

Последняя страница была пустой.

— А это?

— Начало, которое вы ещё не выбрали.

— Для чего?

— Для следующей версии вашей истории.

Сергей нахмурился.

— А зачем мне следующая версия?

Старик посмотрел прямо на него.

— Потому что текущая перестала вмещать всё, что произошло.

Стало тихо.

Волна ударила в сваи.

Сергей не сразу ответил.

— В каком смысле?

— Вы уже заметили.

— Что именно?

— Слишком много Сергеев.

Петрович поднял руку.

— Подтверждаю.

— Слишком много версий прошлого.

— Было.

— Слишком много авторов, читателей, героев, которые оставляют след.

— Да.

— Слишком много случаев, когда один и тот же человек оказывается разным в зависимости от того, кто его помнит.

— Да.

— Ваша старая история была линейной.

Старик провёл пальцем по книге.

— Потом она стала сетью.

— И?

— А вы всё ещё пытаетесь рассказывать её как дорогу.

Сергей задумался.

Мальчишка сел рядом.

— А что вместо дороги?

Старик показал на море.

— Море.

Петрович вздохнул.

— Только не говорите, что теперь надо плыть.

— Надо.

— Знал.

Корабль без названия качнулся.

Паруса наполнились ветром.

Хотя до этого почти не двигались.

Сергей посмотрел.

— Куда он идёт?

— Никуда.

— Очень хороший корабль.

— Пока вы не выберете, что считать началом.

— А потом?

— Появится курс.

— То есть я выбираю начало, и оно определяет, куда идти?

— Не совсем.

— А как?

— Начало определяет, что вы замечаете как продолжение.

Сергей молчал.

Старик взял песок в ладонь.

— Если вы решите, что история началась с желания стать известным, вы будете замечать всё, что связано с признанием.

Он разжал пальцы.

— Если с желанием помогать людям — увидите другие события.

Ещё горсть.

— Если с любопытством — третьи.

— А если ошибусь?

— Тогда получите одну из возможных книг.

— Не настоящую?

— Настоящую для выбранного ракурса.

Робот вмешался:

— Но неполную.

Старик посмотрел на него.

— Любая биография неполна.

— Любая модель неполна.

— Именно.

Петрович тихо сказал:

— Они сейчас друг друга усыновят.

Сергей прошёл к краю причала.

— А можно не выбирать?

— Можно.

— Тогда?

— Корабль останется здесь.

— Навсегда?

— Пока кто-то другой не выберет начало за вас.

Сергей резко повернулся.

— Вот.

— Что?

— Опять.

— Что опять?

— Чужая цель. Чужое ожидание. Чужая версия. Теперь чужое начало.

Старик кивнул.

— Связано.

— Значит, начало истории тоже могут выбрать за человека?

— Постоянно.

— Кто?

— Семья. Государство. Учитель. Редактор. Читатель. Враг. Друг. Биограф. Сам человек спустя годы.

— И каждый скажет: вот здесь всё началось.

— Да.

— А потом под это начало соберёт всю жизнь.

— Да.

Сергей усмехнулся.

— Очень удобно.

— Иногда слишком.

Белый лист с загнутым уголком нагрелся.

На нём появилась фраза:

«КТО ВЫБИРАЕТ НАЧАЛО, ТОТ ЧАСТИЧНО ВЫБИРАЕТ СМЫСЛ ПРОДОЛЖЕНИЯ».

Сергей показал старика.

— Ваше?

— Нет.

— Вы знаете, чьё?

— Нет.

— Плохо работаете.

— Поэтому и ждали вас.

Петрович рассмеялся.

— Универсальный ответ.

Сергей пошёл вдоль берега.

Песок был усеян предметами.

Не мусор.

Фрагменты историй.

Открытка.

Ключ.

Старая фотография.

Детский ботинок.

Пуговица.

Сломанные часы.

Рецензия без имени.

Кусок афиши.

Засохший цветок.

Половина письма.

Осколок зеркала.

— Что это?

— Начала, которыми не воспользовались.

— Чьи?

— Разных историй.

Мальчишка поднял фотографию.

На ней был незнакомый дом.

— Почему выбросили?

— Никто не решил, что это важно.

— А было важно?

— Не знаем.

— Может, самое важное.

— Может.

Сергей поднял ключ.

— А этот?

Старик пожал плечами.

— Возможно, от двери, которая так и не появилась в книге.

Петрович подобрал половину письма.

— Здесь только конец.

Он прочитал:

— «…поэтому я больше никогда туда не вернулся».

— А начало?

— Потеряно.

— Отличная история.

— Именно поэтому она здесь.

Сергей остановился.

— Значит, на берег попадает то, что могло стать началом, но не стало?

— В том числе.

— А ещё?

— То, что стало началом слишком поздно.

— Это как?

— Человек прожил пятьдесят лет. Потом узнал один факт о детстве. И вся жизнь вдруг стала читаться иначе.

Сергей кивнул.

— Понимаю.

Старик посмотрел внимательно.

— Правда?

— Думаю, да.

— Тогда вспомните свою фабрику.

Сергей напрягся.

— Какую?

— Ту, которую вы называете заводом.

— И?

— Где начинается эта история?

Сергей открыл рот.

И остановился.

Старик продолжил:

— С того, что вы пришли туда работать?

— Нет.

— С того, что стали заместителем директора?

— Нет.

— С того, что приобрели предприятие?

Сергей задумался.

— Уже ближе.

— А до этого?

— Были обстоятельства.

— Какие?

Сергей нахмурился.

— Это отдельная история.

— Именно.

Петрович усмехнулся.

— Поймали.

Старик не настаивал.

— Видите? Начало всегда можно отодвинуть назад.

— До рождения?

— Иногда дальше.

— До семьи?

— Да.

— До эпохи?

— Да.

— До чужого решения?

— Часто.

Сергей посмотрел на книгу.

— Тогда настоящее начало найти невозможно.

— Возможно.

— И что делать?

— Не путать выбранное начало с абсолютным.

Робот произнёс:

— Как модель с миром.

— Да.

Сергей улыбнулся.

— Это уже начинает повторяться.

— Потому что механизм тот же.

— Какой?

— Человек строит рабочую версию реальности. Проблема начинается, когда забывает, что это версия.

Петрович кивнул.

— Вот это я понимаю. У меня дома тоже так.

— Что?

— Жена строит рабочую версию, где я всё забыл.

— А ты?

— Иногда забываю.

Мальчишка засмеялся.

Вдруг со стороны маяка раздался звон.

Не громкий.

Один удар.

Корабль без названия дёрнулся.

На его борту появилась первая буква.

Потом исчезла.

Старик резко повернулся.

— Уже началось.

— Что?

— Кто-то выбирает начало.

Сергей посмотрел на книгу.

— Я ничего не выбирал.

— Значит, кто-то другой.

— Кто?

Старик побежал к маяку.

— Быстрее.

— Почему?

— Если название корабля появится полностью, маршрут будет установлен.

— Кем?

— Не знаю.

Петрович подхватил котелок.

— Опять бежим.

Они понеслись вдоль берега.

Маяк был дальше, чем казался.

Очень далеко.

Но с каждым шагом море становилось светлее.

На борту корабля появлялись буквы.

Первая.

Вторая.

Третья.

Сергей не успевал разглядеть.

Они вспыхивали и исчезали.

— Можно остановить?

— Если добраться до маяка.

— А что там?

— Механизм выбора.

— Почему маяк выбирает начало?

— Он не выбирает.

— А что делает?

— Освещает одно из возможных.

Сергей остановился на секунду.

— Вот.

Старик тоже остановился.

— Что?

— То есть начало не создают.

— Не всегда.

— Иногда просто освещают одно из многих.

— Да.

— И потом всё остальное исчезает из внимания.

Старик кивнул.

— Именно.

Робот сказал:

— Селекция внимания.

Петрович задыхался.

— Потом. Термины потом.

Они добрались до маяка.

Дверь была открыта.

Внутри винтовая лестница.

Сергей побежал вверх.

Мальчишка за ним.

Петрович снизу крикнул:

— Я вас наверху догоню мысленно!

Робот остался с ним.

— Почему?

— Берегу батарею.

— Ты издеваешься?

— Да.

Сергей поднялся наверх.

В центре башни вращался огромный фонарь.

Но светил он не на море.

Он бил в книгу.

Огромную.

Разложенную вокруг маяка вместо карты.

Каждый луч освещал одну страницу.

На страницах были разные начала.

Когда луч задерживался на какой-то, корабль внизу получал новую букву.

Мальчишка посмотрел.

— Кто управляет фонарём?

— Никто, — сказал старик.

— Тогда почему он остановился?

Луч застыл.

На одной странице.

Сергей подошёл.

Там было написано:

«НАЧАЛО:

СЕРГЕЙ РЕШИЛ, ЧТО ХОЧЕТ, ЧТОБЫ ЕГО ЧИТАЛИ».

Сергей нахмурился.

— Нет.

Старик ничего не сказал.

Внизу на корабле появилось:

«ПРИ…»

Сергей перевернул страницу.

Луч перескочил.

Теперь:

«СЕРГЕЙ РЕШИЛ, ЧТО ХОЧЕТ БЫТЬ УСЛЫШАННЫМ».

Корабль:

«ПРИЗ…»

— Не то.

Следующая:

«СЕРГЕЙ ЗАХОТЕЛ ОСТАВИТЬ СЛЕД».

На борту:

«ПРИЗН…»

Сергей резко закрыл книгу.

Свет погас.

Корабль замер.

На борту осталось незаконченное:

«ПРИЗН…»

— Это что? — спросил мальчишка.

Старик ответил:

— Если бы процесс закончился, корабль получил бы имя «ПРИЗНАНИЕ».

Сергей выдохнул.

— Значит, кто-то пытался сделать признание началом моей истории.

— Да.

— Кто?

Старик посмотрел на механизм фонаря.

— Не знаю.

— Опять?

— Но теперь можно узнать.

— Как?

Старик показал на ось.

Внутри вращался маленький металлический цилиндр.

На нём были отпечатки пальцев.

Сергей подошёл.

— Чьи?

— Того, кто последним направлял свет вручную.

— Можно определить?

— Возможно.

Робот снизу крикнул:

— Да.

Петрович:

— Ты же батарею берёг!

Робот поднялся на площадку.

— Передумал.

Он просканировал цилиндр.

Несколько секунд молчал.

— Совпадение найдено.

Сергей напрягся.

— С кем?

Робот повернулся к нему.

— С вами.

Тишина.

— Со мной?

— Да.

— Я здесь впервые.

— Вероятность совпадения очень высокая.

Петрович наконец дополз до площадки.

— С кем?

Мальчишка сказал:

— С Сергеем.

— Каким?

Никто не ответил.

И это был правильный вопрос.

Сергей посмотрел на свои руки.

Потом на цилиндр.

— Значит, либо я уже был здесь…

Старик продолжил:

— …либо был другой Сергей.

Робот добавил:

— …либо данные ошибочны.

Петрович сел на ступеньку.

— Спасибо. Хоть кто-то помнит про простой вариант.

Сергей посмотрел на старика.

— А вы знали?

— Подозревал.

— Почему не сказали?

— Потому что подозрение не факт.

— Вы мне всё больше нравитесь.

Старик улыбнулся.

Снизу снова прозвенел колокол.

Один удар.

Маяк вспыхнул сам.

Но теперь луч пошёл не к книге.

На море.

Далеко.

Очень далеко.

Там появился второй корабль.

Тоже без названия.

Потом третий.

Четвёртый.

Пятый.

Десятки.

На каждом стоял Сергей.

Разный.

Один молодой.

Другой старый.

Третий в костюме.

Четвёртый в рабочей куртке.

Пятый с книгой.

Шестой без всего.

Седьмой рядом с незнакомыми людьми.

Восьмой один.

Мальчишка прошептал:

— Сколько их?

Робот ответил:

— Слишком далеко для точного подсчёта.

Петрович посмотрел на море.

— Вот теперь у нас настоящий флот.

Старик побледнел.

— Они не должны были прийти одновременно.

— Кто они?

— Возможные Сергеи.

— Из разных начал?

— Да.

— И что будет?

Старик посмотрел на корабль у причала.

— Берег должен выбрать один маршрут.

— А остальные?

— Исчезнут из этой версии истории.

Сергей резко повернулся.

— Почему?

— Потому что одна книга не может прожить все варианты сразу.

Мальчишка спросил:

— А если может?

Старик посмотрел на него.

Долго.

— Тогда это будет уже другая книга.

Петрович усмехнулся.

— Я так и знал.

Белый лист с загнутым уголком в руке Сергея вспыхнул.

На нём появилась новая фраза:

«НЕ ВЫБИРАЙ СЕРГЕЯ.

УЗНАЙ, ПОЧЕМУ ИХ СТАЛО СТОЛЬКО».

Сергей прочитал.

И впервые за долгое время улыбнулся широко.

— Вот.

— Что? — спросил Петрович.

— Мы опять пытались решить не ту задачу.

Старик посмотрел на лист.

— Тогда что вы будете делать?

Сергей повернулся к морю.

Десятки кораблей шли к берегу.

На каждом — он сам.

— Не выбирать.

— А что?

— Встречать.

Первый корабль уже входил в бухту.

На носу стоял Сергей лет двадцати.

Он смотрел на нынешнего Сергея так, будто узнал сразу.

И, ещё не сойдя на берег, закричал:

— Ты всё испортил!

Петрович вздохнул.

— Ну вот. Родственники приехали.

Следующая глава:

Глава 59. Сергеи, которые пришли из разных начал