Улица Трактовая в Теребиловке-Покровке

Старые карты – это документы застывшей истории местности.  Я искал топографические карты советских времён, чтобы понять - когда под среднюю опору железнодорожного моста промыло протоку Ока Вторая, а нашёл нечто лучшее. Над текстом фрагмент карты «Геогностическая карта Иркутского, Верхоленского и Балаганского округов» 1873 года издания. Не смотря на то, что точность изображения не идеальная, видно, что на карте нет протоки Ока Вторая и острова Черёмуховый куст, на котором в настоящее время осуществляется городской водозабор из артезианской скважины. Эти изменения рельефа местности случились позже - после наводнения 1902 года, когда смыло Теребиловку, и продавило за современной Покровкой новую протоку. К тому же, на современных картах нет речки Усугун, а на карте 1873 года нет острова Братская протока. Выходит, что тогда, разрушительное половодье на Оке, промыло и протоку к устью Усугуна, и получился остров немногим меньше Черёмухова куста. А ещё, по этой карте можно определить, где построили железнодорожный мост на Зиминском участке Трансиба – он был возведён в самом узком месте на Оке, напротив начального расширения устья Усугуна. Похоже, что этот коварный Усугун, пересыпанный железнодорожным полотном, сыграл решающую роль и в образовании Второй Оки, заставив мостостроителей увеличить длину ж.д. моста вдвое. Или было правильнее перенести железную дорогу в другое место? Но, самое важное в этом фрагменте - фиксация в Теребиловке Московского тракта. Он подходит к Оке в районе современной улицы Трактовой, сохранившейся в селе Покровка до настоящего времени с незапамятных времён. Тракт обозначен сплошной чёрной линией, над которой прочерчена линия пунктирная. А почему это важно? Ранее утверждалось, что Теребиловка располагалась на острове и жители деревни были бессовестными бездельниками. Вроде бы, они жили за счёт того, что «теребили» проезжих по Московскому тракту через, Зиминский паром, не позаботившихся об охране, богатых седоков конных экипажей. То есть - промышляли разбоем без зазрения совести. А, вот это, вряд ли! В селе Зиминском был свой полицейский участок. И, если, жители островной Теребиловки стали бы шалить на большой дороге с кистенём, то быстро бы оказались каторжниками на Нерчинском серебряном руднике. Так кем же были жители острова и чем зарабатывали на жизнь? Остров, на котором обосновались не настоящие разбойники, покрыт тонким слоем дёрна. Трава-то может расти, но под тонкой почвой - речной гравий, от чего остров называется Галечным. То есть – земледелие на острове невозможно. Но можно держать скот – коров, лошадей, овец, поросят, гусей и прочую птицу. Рыбачить можно, охотиться на диких уток. Но, это не пахнет приличным заработком, чтобы ради этого ютиться на галечном, продуваемом всеми ветрами, острове, и ежегодно рисковать жизнью и имуществом во время весенних паводков и летних наводнений. А это значит, что через Оку было две паромных переправы и, кроме Зиминской (через левое русло Оки), была переправа Теребиловская. И не вся Теребиловка была на острове - улица Трактовая, тоже относилась к Теребиловке. Таким образом «теребиловцы» обслуживали паром по обоим берегам своей протоки, а ещё занимались извозом, перевозя на колёсном, и санном (зимой), гужевом транспорте грузы и пассажиров по острову - к Зиминскому парому. А улица на правом берегу, кроме содержания штата паромщиков, обслуживала  постоялый двор и мельницу на ручье, впадающем, поблизости от парома, в Оку. Значит – они ещё и пшеницу с рожью выращивали на плодородном правом берегу. Так что же теребили эти люди, чтобы их поселение так скверно звучало на устах проезжих странников? Известно, что гужевой извоз подразумевает конкуренцию. А, судя по всему, лошадей меняли на Зиминском ямщицком станце, и на улице Трактовой в Терербиловке. То есть – был ещё извоз по острову – от одного парома к другому. Ну, не идти же пешком больше километра на другую переправу, и не тащить же на себе свою поклажу. А тут, островские жители, владеющие гужевым транспортом, в очередь стоят, и тянут за края кафтанов, к своей повозке, тех путников, что побогаче. А самых перспективных седоков «теребят за полы» сразу несколько возниц, желающих «прокатить с ветерком». Полагаю, что название поселения в районе правой протоки Оки Теребиловкой, связано с нетерпением заработать на извозе конкурирующих возниц. Может, и пропадало что ни будь, «под шумок», но это же от большого усердия. А по поводу паромной переправы на Зиминской протоке, хочу заметить, что она располагалась практически напротив протоки Теребиловской. Размышляя логически – это выход Московского тракта на Оку, который был обжит и разбогател на торговле чаем. Чай везли по «Чайному пути» из Китая (Чайны), через Монголию к пограничному переходу «Золотокипящая Кяхта», откуда на Иркутск и в Европу, через Зиму. Тракт возле Зиминского парома, со временем заселили купцы, ремесленники и прочий бизнес-народ. И господ хороших стал напрягать круглосуточный шум на переправе. Да и лошади засыпали, ставшую Центральной улицу, «конскими яблоками», источавшими удушливый «аромат», от которого «резало глаза». А богатеньким господам хотелось на своей улице шика, лоска и тишины. Так переправу вынесли на окраину села Зиминского, сворачивая с улицы Центральной по переулку Пинерскому. Возле паромного причала, кузнец Абрумка основал свою кузницу, и был, как пионер – «всегда готов» подковать лошадей, и заменить на новые железные детали гужевого транспорта, не выдержавшие ухабов Московского тракта. Съезд на переправу назвали Абрумкин взвоз. Напротив «взвоза», большой остров разделялся протокой на два острова поменьше. Галечный оставался справа, а тот, что слева – назвали Конным. Скорее всего, там располагался Конный двор, и выпас, и покос. По протоке лодочники перевозили пассажиров, а на пароме плавили между берегами грузы и повозки, да дилижансы почтовых ямщиков. А это значит, что перенесли и Покровско-Теребиловский паром ниже отстроенной почти с нуля Покровки. Улица Трактовая перешла, в новом поселении островитян от Теребиловки, а Покровка уже не смущала переселенцев с острова своим издевательским названием. Но, лучше уж им было остаться «теребиловцами», чем оказаться почти в километре от нового правобережного парома. Улица Трактовая стала располагаться вдали от Московского тракта, повернувшего к железной дроге. А как же извоз? Ни по острову тебе седоков ни прокатить, ни от дома на улице Трактовой стартануть на Иркутск. Бывалочи, ночью тебе в окно постучали, ты обул чабоття, зевнул широко, и пошёл запрягать Воронка чтобы заработать ему на овёс, семье на хлеб, и себе на водку. А тут, либо сиди безвылазно на удалённой от дома переправе, либо «лапу соси», как медведь. Чтобы жителям Покровки заработок вернуть, новую переправу основали в километре от Покровки, выше по течению Оки. Улица Трактовая уже больше не пригодилась, но тракт доходил до её восточных окраин и сворачивал на паром. Новая переправа была проложена на остров Слепой, который стал «незрячим» из-за протоки, соединяющей Оку с устьем Зимы. Через протоку перекинули мосток и поехали к деревне Самара. Там был паром уже через реку Зиму. К тому времени, грузы, почта и пассажиры уже массово перевозились по железной дороге, и движение через паром сократилось в разы. Выход был в том, что с острова Слепого гужевой транспорт и почта двигались по левому берегу Оки к деревням Новолетники, Масляногорск, Осиповск, Верхне-Окинской и Сараму. А с паромной переправы на Самару движение продолжалось налево - на Нижний Хазан, Верх-Зиму, Игнай, Зулумай, Щельбей, Новоникольск. Но главная цель двух переправ - транспортная логистика между Зимой и Покровкой, а через них между Иркутском и Красноярском. Это - с Самарского парома нужно было поворачивать направо и ехать вдоль левого берега реки Зимы к Троицкой церкви. К гужевому транспорту, с начала двадцатого века, добавилось движение по Московскому тракту автомобилей. Тогда, автомобили на наших дорогах, были экзотикой. Это сейчас они мчатся, непрерывным потоком, на бешеной скорости, по автостраде, через реки и мосты. А тогда, они оглушительно гудели и гремели, всеми своими «потрохами», на гравийных трактовых неровностях, стояли в очередях на паромных переправах, но двигали прогресс