Глава 59. Сергеи, которые пришли из разных начал

— Ты всё испортил! — крикнул молодой Сергей ещё с носа корабля.

Петрович вздохнул.

— Ну вот. Родственники приехали.

Первый корабль ударился бортом о причал.

Молодой Сергей спрыгнул на доски.

Лет двадцать.

Худой.

Резкий.

С глазами человека, который ещё уверен, что если достаточно сильно захотеть, мир обязан объясниться.

Он подошёл почти вплотную.

— Ты всё испортил.

— Добрый вечер, — сказал нынешний Сергей.

— Не надо.

— Что не надо?

— Вот этого спокойствия.

— Какого?

— Будто ты всё понимаешь.

Петрович кашлянул.

— Он не понимает.

— Петрович.

— Что? Я помогаю знакомству.

Молодой Сергей посмотрел на него.

— А это кто?

— Долгая история.

— У нас есть время?

С моря донёсся гудок.

К причалу подходил второй корабль.

Потом третий.

— Похоже, нет, — сказал Сергей.

Молодой схватил его за рукав.

— Ты должен был стать другим.

— Каким?

— Большим.

— В каком смысле?

— Известным.

Сергей посмотрел на него внимательнее.

— Вот откуда «Признание».

Старик у маяка нахмурился.

— Возможно.

Молодой Сергей не понял.

— Что?

— Ничего. Продолжай.

— Ты должен был доказать.

— Что?

— Что можешь.

— Кому?

Молодой Сергей открыл рот.

И замолчал.

Сергей улыбнулся.

— Не помнишь?

— Помню.

— Кому?

— Всем.

Петрович тихо сказал:

— Опять эти все.

Молодой резко повернулся.

— Не лезьте.

— Уже влез.

Второй корабль пришвартовался.

С него сошёл Сергей лет тридцати.

Дорогой костюм.

Быстрый шаг.

Взгляд человека, который измеряет расстояние до результата ещё до того, как здоровается.

Он посмотрел на нынешнего Сергея.

— Почему так долго?

— Что?

— Всё.

— Очень конкретно.

— Ты должен был уже построить систему.

— Какую?

— Рабочую.

— Для чего?

— Чтобы всё работало.

Петрович поднял палец.

— Безупречная постановка задачи.

Сергей в костюме проигнорировал его.

— Люди должны знать, что делать.

— Кто?

— Все.

Петрович присвистнул.

— Семейное.

Сергей посмотрел на второго.

— А если человек не хочет делать то, что предусмотрено системой?

— Значит, система должна его правильно поставить.

— Куда?

— На функцию.

— А если он не функция?

Сергей в костюме раздражённо выдохнул.

— Поэтому у тебя всё и расползлось.

— Что именно?

— Жизнь.

Третий корабль подошёл мягко.

Почти бесшумно.

С него сошёл Сергей лет сорока.

Уставший.

Без костюма.

Без багажа.

Он посмотрел на остальных Сергеев.

Потом на нынешнего.

— Не слушай их.

Молодой вспыхнул.

— А тебя слушать?

— Нет.

— Тогда зачем пришёл?

— Чтобы сказать одно.

Он посмотрел прямо на нынешнего Сергея.

— Остановись.

Стало тише.

Даже Петрович не вставил реплику.

— Почему? — спросил Сергей.

— Потому что дальше ты всё потеряешь.

— Что именно?

— То, что уже есть.

Сергей медленно кивнул.

— Понятно.

— Нет. Ты не понимаешь. Ты всё время лезешь дальше. Новый проект. Новая книга. Новый человек. Новая идея. Новый риск.

— И?

— Однажды не успеешь удержать старое.

Сергей посмотрел на маяк.

На недописанное слово «ПРИЗН…» на борту.

— Ты из какого начала?

Уставший Сергей ответил:

— Из того, где главное было сохранить.

Петрович кивнул.

— Город достигнутых целей прислал делегацию.

Четвёртый корабль вошёл в бухту.

На носу стоял Сергей с книгой.

Не будущей.

Обычной.

Очень потрёпанной.

Он сошёл медленно.

— Вы все ошибаетесь.

Молодой фыркнул.

— Конечно.

Сергей с книгой подошёл.

— Главное было не признание.

Не система.

Не сохранение.

— А что? — спросил нынешний Сергей.

— Оставить после себя слова.

— Зачем?

— Чтобы тебя не забыли.

— Кто?

— Люди.

— Какие?

— Неважно.

— Тогда почему важно, чтобы помнили именно меня?

Сергей с книгой замер.

— Потому что…

И тоже не закончил.

Петрович посмотрел на море.

— Я уже вижу закономерность.

Робот спросил:

— Какую?

— Каждый приехал с окончательным ответом и без ответа на второй вопрос.

Мальчишка засмеялся.

Пятый корабль оказался маленьким.

Почти лодкой.

На нём стоял Сергей лет шестидесяти.

В простой куртке.

Без книг.

Без бумаг.

Он сошёл и сразу направился к мальчишке.

— Ну здравствуй.

Мальчишка удивился.

— Мы знакомы?

— Возможно.

Сергей насторожился.

— Это ещё что значит?

Старший Сергей посмотрел на него.

— В моей версии он остался со мной.

Все замолчали.

Нынешний Сергей посмотрел на мальчишку.

— Как?

Старший пожал плечами.

— Просто.

— Ничего себе «просто».

— В какой-то момент он не ушёл.

— А куда должен был уйти?

— Вот этого я уже не помню.

Мальчишка нахмурился.

— А я хотел?

— Тогда говорил, что да.

— Куда?

— Домой.

— А где мой дом?

Старший Сергей посмотрел на море.

— Там и началась проблема.

Петрович тихо сказал:

— Вот это уже интересно.

С моря пришёл шестой корабль.

Потом седьмой.

Потом восьмой.

Сергеи сходили один за другим.

Один был почти счастлив.

Другой раздражён.

Третий говорил мало.

Четвёртый всё время смотрел на часы.

Пятый улыбался людям слишком быстро.

Шестой никому не доверял.

Седьмой сразу полез к маяку и потребовал документы.

Восьмой спросил, есть ли здесь кто-нибудь, кто принимает решения.

Петрович смотрел на процесс.

— А можно обратно к одному?

Робот ответил:

— Пока нет.

— А потом?

— Неизвестно.

— Ужасная система.

Сергей стоял в центре.

Вокруг него собирались его версии.

Каждая говорила:

«Вот зачем ты жил».

«Вот чего хотел».

«Вот чего боялся».

«Вот где ошибся».

«Вот кем должен был стать».

Через полчаса начался настоящий спор.

— Он всегда хотел свободы!

— Нет, признания!

— Нет, влияния!

— Нет, результата!

— Нет, спокойствия!

— Нет, любви!

— Нет, чтобы его услышали!

— Нет, чтобы оставить след!

— Нет, чтобы быть нужным!

— Да он вообще не знал, чего хочет!

— Знал!

— Не знал!

Петрович нашёл на берегу перевёрнутую лодку.

Сел.

— Я отсюда посмотрю.

Мальчишка сел рядом.

— Кто из них настоящий?

— Все нервничают одинаково. Похоже, родственники.

Робот подошёл к Сергею.

— Наблюдение.

— Какое?

— Каждая версия строит объяснение вокруг своего начала.

— Вижу.

— Это приводит к разным интерпретациям одних и тех же событий.

— Тоже вижу.

— Но есть совпадающие элементы.

Сергей повернулся.

— Какие?

Робот поднял руку.

— Можно составить таблицу.

Петрович застонал с лодки.

— Не надо таблицу!

— Хорошо. Устно.

Сергеи постепенно замолчали.

Робот начал:

— Версия первая: признание.

— Да.

— Версия вторая: система и результат.

— Да.

— Версия третья: сохранение.

— Да.

— Версия четвёртая: память через тексты.

— Да.

— Версия пятая: отношения.

— Да.

Он повернулся к другим.

— Есть версии свободы, влияния, помощи, безопасности, победы, любопытства, контроля, принадлежности, независимости.

— И что? — спросил молодой Сергей.

— Вы спорите о верхних формулировках.

— А ниже?

Робот посмотрел на нынешнего Сергея.

— Повторяются действия.

Сергей заинтересовался.

— Какие?

— Идти к людям.

— Дальше.

— Создавать.

— Дальше.

— Начинать новое.

— Дальше.

— Разговаривать.

— Дальше.

— Влиять и принимать влияние.

— Ещё.

— Искать следующий ход при неполной информации.

Петрович поднял палец.

— Это он красиво назвал «лезть неизвестно куда».

— Да.

Робот продолжил:

— Ещё один повторяющийся элемент: возвращение к людям после разрыва, ошибки или непонимания.

Некоторые Сергеи замолчали.

Сергей с книгой опустил глаза.

— Ещё?

— Стремление превращать отдельный опыт в систему или текст.

Сергей в костюме оживился.

— Вот!

— Но также регулярное разрушение собственных систем, когда они перестают работать.

Сергей в костюме снова замолчал.

Петрович засмеялся.

— Робот сегодня опасен.

Нынешний Сергей посмотрел на множество своих версий.

— Значит, каждая из вас взяла одну линию и объявила её главной.

— А что ещё делать? — спросил молодой.

— Не знаю.

— Опять.

— Да.

Старик-наблюдатель стоял у края причала.

До сих пор почти не вмешивался.

Теперь сказал:

— Именно поэтому Берег не выбирает самый убедительный вариант.

— А что делает?

— Ждёт, пока версии встретятся.

— Зачем?

— Потому что человек часто узнаёт себя не в одной версии, а в конфликте между ними.

Петрович медленно кивнул.

— Вот это уже похоже на человека.

Молодой Сергей раздражённо сказал:

— Очень удобно. Теперь можно вообще ничего не решать.

Нынешний Сергей повернулся к нему.

— А тебе обязательно, чтобы один ответ победил?

— Да.

— Почему?

— Иначе непонятно, куда идти.

— Правда?

— Да.

Сергей показал на море.

— Ты приплыл сюда.

Молодой замолчал.

— Зачем?

— Чтобы сказать тебе правду.

— Какую?

— Что ты отказался от цели.

— А если цель изменилась?

— Тогда ты предал себя.

— Какого?

Молодой Сергей нахмурился.

— Меня.

Сергей улыбнулся.

— Вот.

— Что «вот»?

— Ты хочешь, чтобы я всю жизнь оставался тобой.

— А кем ещё?

— Собой сегодняшним.

— Это другое.

— Именно.

Молодой Сергей не нашёл ответа.

Сергей подошёл к нему ближе.

— Я не обязан исполнять твою жизнь.

— Тогда зачем я существовал?

Сергей замер.

Вопрос прозвучал неожиданно серьёзно.

Молодой смотрел без злости.

Почти испуганно.

— Если ты не станешь тем, кем я хотел, значит, всё, чего я хотел, было зря?

Сергей ответил не сразу.

— Нет.

— Почему?

— Потому что без тебя не было бы меня.

Молодой молчал.

— Но это не значит, что я должен остаться тобой.

С моря донёсся лёгкий шум.

Не волна.

Будто что-то очень большое двигалось далеко в темноте.

Старик-наблюдатель поднял голову.

— Продолжайте.

Петрович посмотрел на него.

— А что там?

— Пока неважно.

— Если вы говорите «пока», значит, важно.

Нынешний Сергей подошёл к Сергею в костюме.

— Ты тоже не зря.

Тот усмехнулся.

— Спасибо.

— Ты научил меня, что результат важен.

— Наконец-то.

— Но не любой.

Сергей в костюме поморщился.

— Началось.

— И не ценой всего остального.

— Тогда результат будет хуже.

— Иногда.

— Ты согласен на хуже?

— Иногда лучше меньший результат, если цена большого делает его бессмысленным.

Сергей в костюме отвернулся.

Потом тихо сказал:

— Раньше ты так не думал.

— Знаю.

— Поэтому я тебя и не узнаю.

— Это нормально.

— Для тебя.

— Для нас обоих.

Он подошёл к уставшему Сергею.

— А ты напоминаешь, что не всё новое нужно брать.

— Правильно.

— Но и не всё старое нужно удерживать.

— Неправильно.

— Вот поэтому ты мне нужен.

Уставший Сергей впервые улыбнулся.

— Чтобы спорить?

— Чтобы не забывать вопрос.

Потом Сергей с книгой.

— Ты напоминаешь про след.

— Да.

— Но след — не цель сам по себе.

— Почему?

— Потому что можно оставить плохой след.

Сергей с книгой вздохнул.

— Опять усложнил.

— Привыкай.

Старший Сергей, который говорил о мальчишке, стоял дальше.

Сергей подошёл.

— А ты?

— Я напоминаю о людях.

— Это я уже понял.

— Нет.

— А что ещё?

Старший посмотрел на мальчишку.

— Что иногда человек становится частью твоей жизни раньше, чем ты понимаешь, какую роль он будет играть.

Сергей посмотрел на мальчишку.

Тот болтал ногами с края лодки.

— А что с ним произошло в твоей версии?

Старший Сергей долго молчал.

— Не хочу говорить.

— Почему?

— Потому что ты можешь начать жить так, чтобы избежать моего финала.

— И что?

— Тогда это уже будет не твоя жизнь.

— А чья?

— Реакция на мою.

Сергей задумался.

Петрович сказал издалека:

— Разумно.

Все обернулись.

— Что?

— Не рассказывать будущее человеку, который любит всё исправлять.

— Я не всё исправляю.

— Ты даже тексты исправляешь после того, как они уже хорошие.

Мальчишка засмеялся.

Сергей махнул рукой.

— Ладно.

Но в этот момент море осветилось.

Далеко от берега под водой зажглись сотни огней.

Один.

Другой.

Третий.

И дальше до горизонта.

Робот повернулся к воде.

— Обнаружено множество объектов.

Старик-наблюдатель побледнел.

— Этого не должно быть.

Петрович встал.

— Мы эту фразу уже слышали.

Из воды начали подниматься корабли.

Не те, что пришли раньше.

Эти были затонувшими.

Сломанные мачты.

Порванные паруса.

Почерневшие борта.

На каждом тоже стоял Сергей.

Но эти Сергеи не спорили.

Они молчали.

Первый корабль медленно подошёл к берегу.

На нём был Сергей, которого нынешний почти не узнал.

Очень усталый.

Он сошёл.

— А вы кто? — спросил мальчишка.

Мужчина посмотрел на нынешнего Сергея.

— Мы те, чьи начала были выбраны…

Он оглянулся на затонувший флот.

— …но чьи истории так и не продолжились.

Стало тихо.

— Почему? — спросил Сергей.

— Потому что в какой-то момент ты отказался от них.

— От чего именно?

— От возможных жизней.

Петрович нахмурился.

— Так. Здесь аккуратнее.

Старик-наблюдатель кивнул.

— Он прав. Это не жизни в буквальном смысле.

Мужчина с затонувшего корабля усмехнулся.

— Для вас.

— Что это тогда? — спросил Сергей.

— Варианты продолжения.

— Которые я не выбрал?

— Которые перестал выбирать.

— Это не одно и то же.

— Именно.

Сергей приблизился.

— Почему ваши корабли затонули?

— Потому что начало без продолжения не может плыть вечно.

За ним сходили другие.

Один Сергей хотел стать музыкантом.

Другой — навсегда уехать.

Третий — оставить всё и жить спокойно.

Четвёртый — заняться только бизнесом.

Пятый — только книгами.

Шестой — никогда больше никому не доверять.

Седьмой — стать человеком, который всем всё доказал.

Восьмой — больше ничего никому не доказывать.

Мальчишка тихо спросил:

— Они умерли?

Робот ответил:

— Нет оснований так утверждать.

Сергей с затонувшего корабля сказал:

— Мы просто перестали быть продолженными.

Петрович почесал затылок.

— Как черновики?

— Хуже.

— Почему?

— Черновик можно открыть.

— А вас?

— Иногда тоже.

Нынешний Сергей резко посмотрел на него.

— Как?

Старик-наблюдатель вмешался:

— Не торопитесь.

— Почему?

— Это самая опасная часть Берега.

— Что опасного в старом варианте?

— Он знает, что вы уже о нём когда-то мечтали.

Сергей молчал.

Наблюдатель продолжил:

— Поэтому он умеет говорить вашим собственным голосом.

Один из затонувших Сергеев подошёл.

Был похож на нынешнего больше остальных.

— Я знаю, чего ты действительно хотел.

Сергей улыбнулся.

— Я уже слышал.

— Нет. Эти не знают.

Он показал на живой флот.

— Я знаю.

— Ну?

— Ты хотел свободы.

Сергей перестал улыбаться.

— От чего?

— От чужих решений.

— И?

— Поэтому ты всё время строил свои.

— Возможно.

— Не «возможно».

— Началось.

— Вспомни. Каждый раз, когда кто-то решал за тебя, ты сопротивлялся. Каждый раз, когда система ограничивала, ты искал выход. Каждый раз, когда от тебя ждали одного, тебе хотелось сделать другое.

Сергей молчал.

Некоторые другие Сергеи тоже.

Петрович смотрел внимательно.

— Хорошая версия, — сказал он.

— Слишком хорошая, — ответил Сергей.

— Почему?

— Потому что объясняет почти всё.

Старик-наблюдатель улыбнулся.

— Вы учитесь.

Сергей с затонувшего корабля продолжил:

— Разве неправда?

— Частично правда.

— Тогда выбирай.

— Что?

— Меня.

— Зачем?

— И твоя история станет понятной.

Сергей посмотрел на него.

— Вот поэтому нет.

— Почему?

— Потому что жизнь, которая становится слишком понятной после одного объяснения, скорее всего, просто сильно отредактирована.

Робот сказал:

— Поддерживаю.

Петрович кивнул.

— И я.

Мальчишка поднял руку.

— И я, хотя не всё понял.

Сергей с затонувшего корабля помрачнел.

— Тогда зачем мы здесь?

Сергей оглядел все версии.

Живые корабли.

Затонувшие.

Молодого себя.

Себя в костюме.

Уставшего.

Старшего.

С книгой.

Сотни возможных Сергеев.

И вдруг понял.

— Вы не ответы.

— А кто?

— Свидетели.

— Чего?

— Моих выборов.

— Прошлых?

— И тех, которых не случилось.

Старик-наблюдатель тихо сказал:

— Продолжайте.

Сергей посмотрел на него.

— Каждый показывает, что в какой-то момент могло стать главным.

— Да.

— Но не обязательно было главным всегда.

— Да.

— И то, что я не продолжил какую-то линию, не означает, что она была ошибкой.

— Да.

— Она могла довести меня до следующего выбора.

— Именно.

Белый лист с загнутым уголком нагрелся.

На нём возникла строка:

«ОТКАЗ ОТ ОДНОГО ПРОДОЛЖЕНИЯ НЕ ДЕЛАЕТ ПРЕДЫДУЩУЮ ГЛАВУ ОШИБКОЙ».

Сергей прочитал вслух.

Молодой Сергей медленно сел на край причала.

— Значит, я не ошибка?

— Нет.

Сергей в костюме спросил:

— И я?

— Нет.

Уставший:

— Даже я?

— Даже ты.

Петрович вмешался:

— Я бы на вашем месте не расслаблялся.

Несколько Сергеев засмеялись.

Впервые.

Звук был странный.

Будто один человек рассмеялся в разных возрастах.

И тут произошло то, чего никто не ожидал.

Корабли начали исчезать.

Не тонуть.

Не уплывать.

Растворяться.

Молодой Сергей вскочил.

— Что происходит?

Старик-наблюдатель посмотрел на маяк.

— Берег получил ответ.

— Какой?

— Вы перестали требовать выбрать одного.

— И?

— Значит, удерживать отдельные версии больше не нужно.

Молодой Сергей посмотрел на нынешнего.

Его руки уже становились прозрачными.

— Подожди.

— Что?

— Я ещё не закончил.

— Что именно?

— Хотел спросить…

Он посмотрел на Сергея почти по-детски.

— Ты всё-таки стал кем-то?

Сергей улыбнулся.

— Да.

— Кем?

Сергей подумал.

— Сергей Бухдрукер.

Молодой скривился.

— Очень содержательно.

— А ты хотел короткий ответ.

Молодой рассмеялся.

И исчез.

Сергей в костюме успел сказать:

— Хоть результаты считай.

— Буду.

— Правильно считай.

— Постараюсь.

Исчез.

Уставший:

— Иногда останавливайся.

— Иногда.

— Этого достаточно.

Исчез.

Сергей с книгой:

— Пиши.

— Буду.

— Даже если никто не читает.

— Вот тут не обещаю.

Тот засмеялся.

Исчез.

Старший Сергей подошёл последним.

Посмотрел на мальчишку.

Потом на нынешнего.

— Береги его.

— Кого?

Но старший уже исчез.

Петрович посмотрел на мальчишку.

— Поздравляю.

— С чем?

— Теперь тебя все берегут.

— А я просил?

— Вот и началось.

Затонувшие корабли тоже растворялись.

Но один остался.

Тот, с которого сошёл Сергей свободы.

Он стоял у воды.

— Я не исчезаю.

Старик-наблюдатель резко подошёл.

— Почему?

Белый лист в руке Сергея снова вспыхнул.

Но теперь на нём не появилась фраза.

Появилась карта.

Берег.

Маяк.

Один корабль.

И линия.

Она шла не в море.

Не назад.

А прямо через сушу.

К точке, подписанной одним словом:

«ДОМ».

Мальчишка вскочил.

— Дом!

Петрович посмотрел на карту.

— Наконец-то.

Сергей свободы улыбнулся.

— Вот поэтому я остался.

— Ты знаешь дорогу?

— Нет.

— Тогда зачем ты?

— Потому что дорога домой проходит через то начало, от которого ты когда-то ушёл.

Сергей нахмурился.

— Какое?

Тот посмотрел ему в глаза.

— Не знаю.

Петрович захохотал.

— Всё. Настоящий.

Сергей тоже рассмеялся.

Но старик-наблюдатель не смеялся.

Он смотрел на карту.

Очень внимательно.

— Что? — спросил Сергей.

— Эта линия невозможна.

— Почему?

— Потому что на наших картах у вас нет дома.

Тишина.

Мальчишка перестал улыбаться.

— В смысле?

Наблюдатель поднял глаза.

— Во Вселенной Проза.ру у всех путешественников есть точка возврата.

— И?

— У Сергея её никогда не было.

Петрович нахмурился.

— А сейчас?

Старик показал на белый лист.

— Сейчас появилась.

Сергей посмотрел на слово «ДОМ».

— Значит, хорошо.

— Не обязательно.

— Почему?

Наблюдатель сказал тихо:

— Потому что мы не знаем, кто её поставил.

Сергей свободы отступил на шаг.

Белый лист задрожал.

Карта изменилась.

Рядом со словом «ДОМ» появилась вторая надпись.

Сначала размытая.

Потом яснее.

«ВОЗВРАЩЕНИЕ: ОДИН СЕРГЕЙ».

Петрович прочитал.

— Логично.

Но строка продолжилась.

«ДОПУЩЕН К ВОЗВРАЩЕНИЮ ТОЛЬКО ОДИН СЕРГЕЙ».

Мальчишка посмотрел на Сергея.

— А остальные?

Никто не ответил.

На маяке погас свет.

Море стало совершенно чёрным.

А на белом листе появилась последняя строка:

«СНАЧАЛА ОПРЕДЕЛИТЕ, КТО ИЗ НИХ ДОЛЖЕН ВЕРНУТЬСЯ».

Сергей долго смотрел на неё.

Потом медленно сложил лист.

— Нет.

Старик-наблюдатель спросил:

— Что нет?

— Мы уже один раз отказались выбирать Сергея.

— Здесь другое.

— Посмотрим.

— Если ошибётесь, домой может вернуться не тот.

Сергей поднял глаза.

— А кто решил, что существует «тот»?

В темноте за их спинами что-то зашуршало.

Все обернулись.

На песке стояло зеркало.

Высокое.

До этого его не было.

В нём отражался Сергей.

Только один.

Без Петровича.

Без мальчишки.

Без Робота.

Без наблюдателя.

И отражение сказало:

— Я знаю, кто должен вернуться.

Следующая глава:

Глава 60. Какой Сергей вернётся домой