Первый круг Ада. Рождение циклона

03 сентября 1941 года

Концлагерь СС Аушвиц, Гау Верхняя Силезия

На самом деле, граф фон Шёнинг был даже благодарен Орлеанской Деве за то, что она сорвала его пилотные проекты по убийству выхлопными газами евреев в стационарных и мобильных газовых камерах в Минске.

Не потому, что она спасла полсотни человеческих жизней – в отличие от Колокольцева, графу судьба евреев была совершенно безразлична… хоть мужчин, хоть женщин, хоть детей. Они были для него просто объектами – не более.

А потому, что теперь он мог… нет, не саботировать прямой приказ фюрера и Баронессы (последний был куда более значимым, чем первый). Просто не особо напрягаться… а невысокий темп теперь можно было списать на вмешательство Жанны и её отморозков. Благо Орлеанская Дева что угодно подтвердит, дабы продемонстрировать свою хоть и маленькую, но победу над Баронессой.

Но это с одной стороны. С другой стороны, граф очень не любил проигрывать… и потому решил как можно быстрее взять реванш в том же проекте. Попытаться повторить пройденное было мало реально – у Жанны явно были свои глаза и уши во всех гетто… да и газовые камеры без её ведома соорудить не удастся.

Нужен был нестандартный ход… немного поразмышляв, фон Шёнинг решил использовать уже существующую «газовую инфраструктуру». Дезинсекции Циклоном Б – инсектицидом на основе цианида водорода.

Решил потому, что ничего и делать-то было не нужно – просто загнать в камеру для дезинсекции… ну, например, сотню-другую советских военнопленных. Опыт Жанны в Гражданскую была на порядки похлеще, чем у Вольдемара, поэтому красных она ненавидела просто люто… однако её ненависть не распространялась ни на евреев, ни на женщин, ни на детей. Только на солдат и офицеров РККА. Так что вряд ли она вмешается… а если выбрать подходящий лагерь, то и не сможет.

Выбор графа пал на Аушвиц в гау Верхняя Силезия, на аннексированной в рейх оккупированной территории Польши. Не столько из-за самого лагеря – хотя это был впечатляющий объект… сколько из-за личности его коменданта.

Рудольф Хёсс был единственным из комендантов фабрик смерти СС, к которому граф Вальтер фон Шёнинг относился с безграничным уважением – на то были очень, очень серьёзные причины. Которые не имели никакого отношения к службе Хёсса гендиректором преисподней, которой был концлагерь СС Аушвиц.

Рудольф Франц Фердинанд Хёсс был – как и многие среди офицеров и генералов СС – ровесником рейхсфюрера. Он родился 25 ноября 1900 года в Баден-Бадене в консервативной католической семье торговца чаем и кофе – отставного армейского офицера.

До поступления в начальную школу Хёсс был одиноким ребенком, не имевшим друзей среди ровесников – все его общение было связано со взрослыми. После переезда в Мангейм посещал старейшую в городе гимназию Карла-Фридриха.

Когда началась Первая мировая война, Хёсс недолго служил в военном госпитале, а затем, в возрасте четырнадцати лет (!!!), был зачислен в полк своего отца и деда, 21-й драгунский полк.

В 15 лет Хёсс вместе с Шестой османской армией сражался под Багдадом, при Кут-эль-Амаре, а также в Палестине. Находясь в Османской империи, Хёсс дослужился до звания фельдфебеля, а в 17 лет стал самым молодым унтер-офицером в кайзеровской армии.

Он был трижды ранен (что даёт определённое представление о степени его участия в боевых действиях), перенёс малярию и был награжден Железным полумесяцем, Железным крестом первого и второго класса и другими наградами Германской и Османской империй. Даже успел немного покомандовать кавалерийским взводом.

Когда новость о перемирии достигла Дамаска, где в то время служил Хёсс, он и несколько его товарищей решили не ждать, пока союзные войска захватят их в качестве военнопленных.

Чтобы этого избежать, они решили попытаться проделать весь путь обратно на родину, в Баварию. Для этого им пришлось пройти через вражескую территорию Румынии, но в конце концов они всё же успешно добрались до Баварии.

Однако с перемирием (точнее, с поражением Германии) на фронтах Великой войны для Хёсса война не закончилась. Пожалуй, она только начиналась. Уже в 1919 году он вступил в фрайкор Россбаха, символом которого была… правильно, белая мёртвая голова на чёрном фоне.

И немедленно принял участие в одном из величайших подвигов в истории войн – марш-броске из Берлина аж в Прибалтику, целью которого было спасти окружённую коммунистами Железную дивизию “Эйзерн” (еще один фрайкор) от полного уничтожения.

Несмотря на раннюю и необычайно суровую балтийскую зиму, обер-лейтенант Россбах повел своих плохо экипированных людей в поход из Берлина через Восточную Европу протяженностью более тысячи километров – нередко они покрывали (пешком!) более шестидесяти километров в сутки.

Как только они прибыли в Торенсберг, отряд Россбаха атаковал большевистскую армию, пробил путь к окруженной дивизии и удерживал противника до тех пор, пока дивизия не вышла из окружения.

Позднее Хёсс вспоминал те события:

«Бои в Прибалтике были более жестокими и более ожесточенными, чем что-либо, что я испытал в мировой войне… Здесь не было настоящего фронта, так как враг был повсюду. Когда дело доходило до столкновения, это был бой насмерть, и никто не никого не щадил и не ожидал пощады.

Дома поджигали и сжигали их обитателей до смерти. Бесчисленное множество раз я сталкивался с этим ужасным зрелищем – сгоревшими домиками, в которых лежали обугленные трупы женщин и детей.

Впоследствии мне пришлось быть свидетелем гораздо более ужасных сцен, но картина этих полусгоревших хат на опушке леса у Двины, с целыми семьями, погибшими в них, остается неизгладимо запечатленной в моей памяти»

После этого Хёсс воевал (в составе того же фрайкора) в Верхней Силезии и в Руре, а вскоре после окончательной демобилизации (спустя три года после окончания Великой войны) вступил в НСДАП. Где проявил себя уже на совсем другом прозвище (хотя это ещё как посмотреть). Криминальном.

В 1923 году он вместе с Мартином Борманом участвовал в убийстве школьного учителя Вальтера Кадова, который, как они полагали, выдал французским властям борца с французской оккупацией Рура Альберта Лео Шлагетера.

Который 26 мая был расстрелян французскими оккупационными властями, после чего стал кумиром Гитлера и был причислен к лику мучеников НСДАП.

Убийство было совершено с особой жестокостью уже через несколько дней после казни Шлагетера. После совместного распития спиртного в ночь с 31 мая на 1 июня 1923 года Хёсс и его сообщники вывезли в стельку пьяного Кадова в лес.

Там его сначала избили до полусмерти палками, потом ему перерезали горло и двумя выстрелами в голову застрелили. 28 июня 1923 года Хёсс был арестован и помещён в Лейпцигскую тюрьму.

На процессе Хёсс был признан виновным и 15 марта 1924 года приговорён к десяти годам тюремного заключения. Срок Хёсс отбывал в Бранденбургской тюрьме. После ареста Хёсс автоматически перестал быть членом НСДАП и позже в неё уже не вступал.

Отсидев четыре года, в 1928 году Хёсс вышел на свободу по амнистии для политических заключённых. После освобождения, с 1929 года, Хёсс работал в сельском хозяйстве, состоял в молодёжной организации националистического толка артаманов (сторонников движения «Кровь и почва»). Тогда же Хёсс познакомился с Генрихом Гиммлером, который тогда был увлечён тем же.

В 1929 году Хёсс женился на Хедвиге Хензель, которая впоследствии родила ему пятерых детей (обычное дело для католической семьи).

После прихода НСДАП к власти, 20 сентября 1933 года по личному приглашению Генриха Гиммлера Хёсс вступил в СС. Где сразу же привлёк внимание создателя концлагеря Дахау (впоследствии всей системы концлагерей СС) Теодора Эйке.

Которого впечатлили и военная биография Хёсса (Эйке сам был героем-фронтовиком, кавалером нескольких орденов и тоже закончил Великую войну в чине унтер-офицера), и его политико-криминальное прошлое… и его способность к просто чудовищной жестокости.

Поэтому уже первого декабря 1934 года он был переведён в части СС «Мёртвая голова» (охранников концлагерей) и зачислен в сформированный Эйке штандарт (полк) Верхняя Бавария, приписанный к первому концлагерю СС в Дахау.

В концлагере Дахау Хёсс  служил блокфюрером (с 1 марта 1935 года), шарфюрером (с 1 апреля 1935 года), обершарфюрером (с 1 июля 1935 года), гауптшарфюрером (с 1 марта 1936 года), и рапортфюрером (с 1 апреля 1936 года).

13 сентября 1936 года Хёсс был произведён в унтерштурмфюреры (лейтенанты) СС и принят в корпус «фюреров» (офицеров) СС. С сентября 1936 года Хёсс был эффектенфервальтером, заведующим имуществом заключённых.

Первого августа 1938 года он был переведён в концентрационный лагерь Заксенхаузен адъютантом коменданта, в его ведении находился штаб лагерной комендатуры, он отвечал прежде всего за ведение служебной переписки с другими ведомствами и вышестоящими инстанциями Инспекции концлагерей.

С 21 сентября 1939 года — командир лагерной охраны в Заксенхаузене. В его обязанности входили организация и исполнение казней, в ходе которых среди прочих было уничтожено множество немецких Свидетелей Иеговы (у Колокольцева эти больные на всю голову сектанты симпатий не вызывали).

Они отказывались от военной службы и за это после начала Второй Великой войны были (совершенно законно) приговорены к смерти как уклоняющиеся от военной службы. Что им светило в любой воюющей стране.

9 ноября 1939 года – в годовщину Пивного путча – Хёсс был повышен в звании до гауптштурмфюрера (капитана) СС. 1 февраля 1940 года по распоряжению Генриха Гиммлера Инспекцией концлагерей были обследованы «присоединённые области» за пределами Старого рейха с целью поисков пригодных территорий для создания концентрационных лагерей (подальше от населения рейха).

В результате было решено создать концентрационный лагерь на базе бывших артиллерийских казарм близ польского города Освенцим. 4 мая 1940 года Генрих Гиммлер лично назначил Хёсса комендантом и ответственным за строительство концентрационного лагеря Аушвиц.

Изначально (во время Первой Великой войны) Аушвиц I (главный лагерь и административный центр всего лагерного комплекса) был местом обитания временных работников; затем на его территории располагались казармы Войска Польского.

Лагерь был расположен на территории, аннексированной в рейх после оккупации вермахтом Польши осенью 1939 года. Строго говоря, возвращённой – ибо после Первой Великой войны был отобран у Австрии версальскими бандитами и передан Польше (поэтому и был аннексирован в рейх).

Территория лагеря, расположенное в пятидесяти километрах к юго-западу от Кракова, было впервые предложено в феврале 1940 года в качестве карантинного лагеря для польских военнопленных Арпадом Вигандом, инспектором Sicherheitspolizei (полиции безопасности) и заместителем Эриха фон дем Бах-Зелевского, высшего руководителя СС и полиции Силезии.

Последний, что любопытно, был не арийцем, а кашубом (это западнославянская этническая группа). Впрочем, прагматичному Гиммлеру было наплевать, какой крови кот – лишь бы мышей ловил… а Бах ловил очень даже.

Рихард Глюкс, глава инспекции концентрационных лагерей СС (сменивший на этом посту отца-основателя этой системы Теодора Эйке), направил Вальтера Айсфельда, бывшего коменданта концентрационного лагеря Заксенхаузен в Ораниенбурге, Германия, проинспектировать объект.

Около километра в длину и 400 метров в ширину, объект Аушвиц состоял в то время из 22-х кирпичных зданий (блоков), восемь из них двухэтажные. В 1943 году к остальным зданиям был пристроен второй этаж; кроме того, было построено восемь новых блоков.

Рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер одобрил выбор места в апреле 1940 года по рекомендации оберштурмбаннфюрера СС Рудольфа Хёсса из лагерной инспекции. Хёсс курировал строительство лагеря и был его первым комендантом.

Первые 30 заключённых прибыли в лагерь 20 мая 1940 года из лагеря Заксенхаузен.  Этих немецких «профессиональных преступников» называли «зелёными» из-за зелёных треугольников на их тюремной одежде.

Эта группа, доставленная в лагерь в качестве надзирателей, во многом способствовала установлению в лагере атмосферы садизма, особенно в отношении польских заключённых, пока их место не заняли политические заключённые. Бруно Бродневич, первый заключённый (получивший порядковый номер один), стал лагерным старостой. Остальные были назначены на должности капо и старших по блоку.

Первый массовый транспорт — 728 польских политических заключенных мужского пола, включая католических священников и евреев — прибыл 14 июня 1940 года из Тарнува, Польша. Священники попали в лагерь не потому, что священники, а потому, что польская Церковь традиционно была одним из столпов сопротивления оккупантам. Любым.

К концу 1940 года СС конфисковали землю вокруг лагеря, чтобы создать «зону отчуждения» (запретную зону) площадью 40 квадратных километров, патрулируемую СС и местной полицией. К марту 1941 года в лагере было заключено 10 900 человек, большинство из которых были поляками. Что логично.

Первая встреча заключенного с Аушвицем, если он был зарегистрирован, а не отправлен прямиком в газовую камеру, происходила в центре приема заключенных рядом с воротами с знаменитой надписью Arbeit macht frei – «Труд приносит свободу».

В этом центре новоприбывшему наносили татуировки, брили, дезинфицировали и выдавали полосатую тюремную форму. В центре, построенном в период с 1942 по 1944 год, были баня, прачечная и 19 газовых камер для дезинсекции одежды Циклоном-Б (вши и тиф были очень серьёзными проблемами).

Циклон-Б – это коммерческое название пестицида, созданного на основе цианистого водорода – отравляющего газа, полученного из синего пигмента берлинской лазури ещё в 1782 году шведским химиком Карлом Шееле. В жидком виде это соединение носит название синильной кислоты.

В качестве пестицида цианистый водород был использован сто лет спустя – в Калифорнии; а первого июля 1916 года на реке Сомме он был впервые использован в качестве отравляющего вещества… что занятно, французской армией. Опыт оказался неудачным – в силу малой стойкости на открытой местности толку от этой газовой атаки было чуть… хотя после войны его всё же запретили… на всякий случай…

Циклон Б представляет собой насыщенный отравляющим веществом адсорбент – высокопористые гипсовые гранулы, которые выделяют цианистый водород при воздействии воды и тепла. Кроме того, в состав продукта входят стабилизатор и лакриматор – вещество, предупреждающее о появлении в воздухе смертельного газа ещё до того, как его концентрация станет летальной…

Продукт был разработан в 1922 году группой учёных (Вальтер Хердт, Бруно Теш и Герхард Петерс) под руководством Фрица Габера, лауреата Нобелевской премии по химии 1918 года. C 1911 года он был руководителем Института физической химии и электрохимии научного общества кайзера Вильгельма в Берлине, где возглавлял разработку боевых отравляющих веществ и методов их применения. Габер был евреем по национальности и в 1933 году, после прихода Гитлера к власти, был вынужден эмигрировать из Германии. Через год он умер в Швейцарии. Некоторые члены его семьи погибли в нацистских лагерях смерти.

Изначальный Циклон производила фирма Degesch (Deutsche Gesellschaft f;r Sch;dlingsbek;mpfung GmbH — ООО «Немецкое общество борьбы с вредителями»), являвшаяся отделением корпорации Degussa с 1922 года.

Команда химиков предприятия разработала метод упаковки цианистого водорода в герметичные канистры. Новый продукт стал известен как Zyklon B, чтобы отличать его от более ранней версии.

В Аушвице имелся и крематорий; его начали строить в начале июля 1940 года. Изначально крематорий предназначался для кремирования заключённых, которые были казнены или умерли в лагере по другим причинам.

Граф договорился с вермахтом о поставке в Аушвиц двухсот советских военнопленных (их было элементарно некуда девать, так что военные немецкие были графу весьма благодарны); с Хёссом о проведении пробной акции по отравлению газом; акция была назначена на третье сентября.

Впоследствии всевозможный агитпроп (Аушвиц был рабочим лагерем, из которого освобождали постоянно – так что информация текла Амазонкой) утверждали, что акция имела место в подвале Блока 11 – внутренней тюрьмы концентрационного лагеря.

Это была полная чушь, ибо самой главной проблемой была вентиляция – цианид водорода в закрытом помещении весьма стойкое и дико ядовитое вещество. Поэтому в реальности акция имела место в камере для дезинсекции (в соседнем здании с Блоком 11 – отсюда и путаница), в которую 600 человек было не запихнуть никак. Запихнули двести… в отчётности, как обычно, приврали втрое.

К немалому неудовольствию графа, Хёсс при акции не присутствовал, сославшись на неотложные дела в Берлине. Поэтому графу пришлось иметь дело с его замом Карлом Фричем – в прямом смысле весьма отвратительным персонажем.

Карл Фрич родился в 1903 году Богемии в семье каменщика, зарабатывавшего на жизнь строительством печей. В поисках работы его отец очень часто переезжал с места на место, из-за чего Карл так и не смог получить полноценное школьное образование. Несколько лет Фрич служил на судах, курсировавших по Дунаю. В 1928 году он женился, от брака у него родилось трое детей.

В 1930 году Фрич вступает в НСДАП и в СС, в рядах которой решает сделать карьеру. В 1934 году он поступает на службу в концлагерь Дахау. В мае 1940 года он становится первым шутцхафтлагерфюрером (заместителем коменданта) Аушвица Рудольфа Хёсса.

В Аушвице он быстро приобрёл кошмарную репутацию. Фрич был ответственен за отбор смертников, обречённых на голодную смерть в бункере в случае побега их товарищей. Перед Рождеством 1940 года он устроил кошмарный сочельник. По его приказу эсэсовцы на площади, где производилась поверка заключённых, установили рождественскую ёлку.

Дерево было украшено электрическими огоньками, а под неё было свалено множество трупов умерших узников. Фрич объявил, что эти трупы — его подарок тем, кто пока ещё оставался в живых, и запретил петь польские рождественские песни. Графу категорически не хотелось, чтобы Фрич выкинул нечто подобное во время акции, поэтому он отодвинул Фрича в сторону (мандат фюрера позволял) и сам взялся за руководство процессом.

После того, как стали известны масштабы бойни, которую НКВД устроило в своих тюрьмах в первые дни и недели войны, с красными никто не церемонился. Их заставили раздеться догола, пригрозив огнемётом; после чего дубинками, прикладами и штыками загнали в камеру для дезинсекции (как селёдок в бочку), закрыли герметичную дверь и засыпали сверху гранулы инсектицида. Через десять минут всё было кончено.

Когда граф осведомился у присутствовавшего на акции Кристиана Вирта о его впечатлениях, тот покачал головой:

«Я за такое не возьмусь – и удовольствие дорогое весьма… слишком фундаментальные сооружения строить надо; и токсична эта гадость ужасно – того и гляди нас самих перетравит; и вентилировать замучаешься; и крематории строить нужно будет – никаких денег не хватит для нужной производительности… нет, я не вижу альтернативы выхлопным газам…»

Гейдрих согласился с экспертом по стационарным газовым камерам – и в середине сентября они с графом приняли принципиальное решение о строительстве четырёх фабрик смерти на территории оккупированной Польши. Однако предусмотрительный Гейдрих всё же решил оставить Аушвиц в качестве запасного… или дополнительного варианта. На всякий случай.

Тогда никому из присутствовавших на акции и в голову не могло прийти, что они стали свидетелями рождения циклона. Циклона, который за три года унесёт более миллиона человеческих жизней…