Глава 60. Какой Сергей вернётся домой

Зеркало стояло на песке.

Высокое.

Тёмное.

Совершенно неподвижное.

В нём отражался только Сергей.

Ни Петровича.

Ни мальчишки.

Ни Робота.

Ни старика-наблюдателя.

Только один человек.

И отражение сказало:

— Я знаю, кто должен вернуться.

Сергей подошёл ближе.

— Ну?

— Я.

— Почему?

— Потому что я настоящий.

Петрович тяжело вздохнул.

— Началось.

Отражение посмотрело на него.

Точнее, туда, где стоял Петрович.

Самого Петровича в зеркале по-прежнему не было.

— Вы не участвуете.

— Уже нравится.

— Вопрос касается Сергея.

— Я рядом стою.

— Это не имеет значения.

Петрович повернулся к Сергею.

— Очень подозрительный предмет.

Робот приблизился к зеркалу.

— Отражение не соответствует оптическим условиям.

— По-человечески.

— Зеркало показывает не то, что перед ним.

— Спасибо.

Мальчишка спросил:

— А что оно показывает?

Отражение ответило само:

— То, что должно вернуться.

Сергей усмехнулся.

— Кто решил?

— Дом.

Все замолчали.

— Дом? — переспросил Сергей.

— Да.

— Ты с ним разговаривал?

— Нет.

— Тогда откуда знаешь?

— Потому что я сохранил то, что нужно для возвращения.

— А что нужно?

Отражение улыбнулось.

— Последовательность.

— Какая?

— Одна биография. Одна память. Один характер. Один Сергей.

Петрович покачал головой.

— Слишком аккуратно.

Сергей подошёл ещё ближе.

— А остальные?

— Ошибки ветвления.

— Красиво сказано.

— Они появились из вариантов.

— И?

— Дом принимает оригинал.

— А ты оригинал?

— Да.

— Докажи.

Отражение замолчало.

Потом подняло руку.

Сергей руку не поднимал.

— Видишь?

— Что?

— Я независим.

— Это доказывает, что ты независим. Не что ты оригинал.

Петрович довольно кивнул.

— Наш.

Отражение нахмурилось.

— Я помню начало.

— Какое?

— Настоящее.

— Опять.

— Ты хотел признания.

Сергей улыбнулся.

— Уже слышал.

— Но я помню раньше остальных.

— Кто установил, что раньше?

— Я.

— Очень убедительно.

Мальчишка засмеялся.

Отражение резко повернулось к нему.

— Ты вообще не должен возвращаться.

Мальчишка перестал смеяться.

Сергей тоже.

— Почему?

— Потому что точка «Дом» принадлежит Сергею.

— А мои спутники?

— Они не часть процедуры.

Петрович подошёл к зеркалу.

— Слушай сюда, процедура.

Зеркало никак не отреагировало.

— Я домой без них не пойду, — сказал Сергей.

Отражение посмотрело на него.

— Тогда не вернёшься.

— Возможно.

Старик-наблюдатель тихо произнёс:

— Не спешите.

— Почему?

— Мы не знаем, что здесь считается домом.

Все посмотрели на карту.

На белом листе по-прежнему была точка:

«ДОМ».

Под ней:

«ДОПУЩЕН К ВОЗВРАЩЕНИЮ ТОЛЬКО ОДИН СЕРГЕЙ».

Сергей спросил:

— Можно проверить источник?

Старик кивнул.

— Попробуем.

Робот взял лист.

— Текст появился после появления точки «Дом».

— Да.

— Кто наблюдал момент появления?

— Мы все.

— Кто видел источник записи?

Никто.

— Значит, — сказал Сергей, — у нас есть надпись, но нет автора надписи.

— Верно.

— И мы уже решили, что это правило.

Петрович вздохнул.

— Знакомо.

Мальчишка сказал:

— А вдруг это просто кто-то написал?

— Именно.

Отражение в зеркале резко произнесло:

— Это правило.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я его помню.

Сергей посмотрел на него.

— Вот теперь интересно.

— Что?

— Ты помнишь то, чего мы не видели.

— Потому что я настоящий.

— Или потому что тебя сделали под это правило.

Отражение замолчало.

Петрович тихо сказал:

— Попал.

Зеркало задрожало.

На его поверхности пошли круги.

Внутри возник другой Сергей.

Молодой.

Потом Сергей в костюме.

Потом уставший.

Потом Сергей с книгой.

Потом старший.

Они сменяли друг друга.

— Это что? — спросил мальчишка.

Робот ответил:

— Зеркало перебирает версии.

— Выбирает?

— Возможно.

— По какому критерию?

— Не установлено.

Из зеркала заговорил Сергей в костюме:

— Домой должен вернуться тот, кто способен удержать результат.

Сменился.

Молодой:

— Тот, кто не предал первоначальную цель.

Сменился.

Уставший:

— Тот, кто умеет остановиться.

Сменился.

С книгой:

— Тот, кто продолжит писать.

Сменился.

Старший:

— Тот, кто не потеряет людей.

Потом снова появился первый.

— Видите? — сказал он. — Мы несовместимы.

Сергей покачал головой.

— Нет.

— Что нет?

— Вы разные.

— Именно.

— Это не значит, что несовместимы.

— Один человек не может быть всеми сразу.

— А кто сказал, что должен быть одновременно?

Зеркало замолчало.

Сергей продолжил:

— В двадцать я мог хотеть одного.

В тридцать — другого.

В сорок — третьего.

Сегодня — четвёртого.

Завтра — пятого.

— Тогда кто настоящий?

— Все эти состояния были моими.

— Но домой должен вернуться один.

— Один человек. Не одна формулировка.

Мальчишка улыбнулся.

Петрович тоже.

Робот произнёс:

— Различие между единичностью субъекта и множественностью его состояний.

Петрович поморщился.

— Не порть.

Сергей подошёл к зеркалу вплотную.

— Ты хочешь выбрать одного Сергея из моей жизни?

— Да.

— Тогда выберешь не меня.

— Почему?

— Потому что я уже состою из тех, кого ты пытаешься разделить.

Зеркало треснуло.

Одна тонкая линия прошла сверху вниз.

Потом вторая.

Отражение стало распадаться.

— Остановись.

— Почему?

— Если зеркало разрушится, процедура выбора станет невозможной.

— Хорошо.

— Ты не понимаешь.

— Наоборот.

Сергей положил ладонь на стекло.

— Если для возвращения нужно выбрать одну версию меня, значит, это не мой дом.

Треск.

Петрович посмотрел на старика-наблюдателя.

— Он сейчас красивую фразу сказал.

— Да.

— Запишите.

— Уже.

Зеркало лопнуло.

Не разлетелось.

Просто рассыпалось чёрным песком.

И под ним открылся люк.

Петрович посмотрел вниз.

— Конечно.

— Что?

— Всё главное всегда под чем-нибудь.

Внизу горел свет.

Сергей заглянул.

Лестница.

— Идём?

— А есть другой вариант? — спросил мальчишка.

— Есть.

— Какой?

— Не идти.

— Скучно.

Они спустились.

Старик-наблюдатель остался наверху.

— Вы с нами?

Он покачал головой.

— Дальше наблюдателей не допускают.

— Кем?

— Не знаю.

Петрович поднял палец.

— Хороший ответ.

Сергей посмотрел на старика.

— А если мы не вернёмся?

— Тогда придётся пересмотреть гипотезу.

— Какую?

— Что вы были объектом наблюдения.

— А кем?

Старик улыбнулся.

— Возможно, наблюдателем.

Люк закрылся.

Они пошли вниз.

Лестница вывела их в длинный коридор.

На стенах не было окон.

Но висели картины.

Не фотографии.

Сцены.

Сергей увидел город без ошибок.

Дверь без номера.

Станцию между главами.

Архив.

Платформу читателей.

Город достигнутых целей.

Берег.

Все места путешествия.

Но на каждой картине отсутствовал Сергей.

— Почему меня нет?

Робот приблизился.

— Потому что сцены существуют без Вас.

— Очевидно.

Следующая картина.

Там был город, в котором Сергей никогда не бывал.

Люди спорили на площади.

Следующая.

Женщина читала письмо.

Следующая.

Старик закрывал книгу.

Следующая.

Ребёнок что-то писал на стене.

Следующая.

Автор сидел ночью за компьютером.

— Это что?

Голос ответил из конца коридора:

— То, что происходило, пока вы думали, что всё происходит вокруг вас.

Все остановились.

В конце стоял человек.

Не Сергей.

Обычный мужчина.

Лет невозможно определить.

Он держал связку ключей.

— Кто вы? — спросил Сергей.

— Смотритель выхода.

— Дом там?

— Возможно.

Петрович вздохнул.

— Они тут все заразились.

Мужчина улыбнулся.

— Хорошее слово.

— Какое?

— «Возможно».

Он открыл первую дверь.

За ней был обычный подъезд.

Сергей шагнул ближе.

Знакомые стены.

Лифт.

Лампочка.

Коврик возле двери.

— Это дом?

— Один из.

— Что значит «один из»?

Смотритель открыл вторую дверь.

За ней был кабинет.

Стол.

Компьютер.

Тексты.

Третью.

Заводской цех.

Четвёртую.

Большой зал с людьми.

Пятую.

Пустая дорога.

Шестую.

Море.

Седьмую.

Комната, где кто-то ждал.

Мальчишка тихо спросил:

— Какой настоящий?

Смотритель ответил:

— Какой выберете.

Сергей рассмеялся.

— Нет.

— Почему?

— Мы это уже проходили.

— Что?

— Выбор одного начала. Одной цели. Одной версии. Теперь один дом.

— Но выйти нужно куда-то.

— Да.

— Тогда выбирайте.

Сергей посмотрел на двери.

Петрович спросил:

— А если выбрать не ту?

Смотритель пожал плечами.

— Попадёте не туда.

— Очень информативно.

Сергей пошёл вдоль дверей.

Не открывая.

Просто смотрел.

— Что ищете? — спросил смотритель.

— Не знаю.

— Тогда могу предложить.

— Не надо.

Он прошёл ещё несколько дверей.

И вдруг остановился.

В стене была щель.

Очень тонкая.

Оттуда шёл свет.

Но двери не было.

— А это?

Смотритель напрягся.

— Ничего.

— Свет есть.

— Технический дефект.

Петрович усмехнулся.

— Вот туда.

Сергей провёл пальцами по стене.

Она была тёплая.

Белый лист с загнутым уголком снова появился в его руке.

Хотя Сергей точно помнил, что отдал его Роботу.

Он обернулся.

— Ты мне вернул?

— Нет.

Робот показал свои руки.

Пусто.

Лист нагрелся.

На нём появилась строка:

«ДОМ — НЕ МЕСТО, КУДА ВОЗВРАЩАЕТСЯ ПРЕЖНИЙ ЧЕЛОВЕК».

Ниже:

«ДОМ — МЕСТО, КУДА МОЖЕТ ВОЙТИ ТОТ, КЕМ ОН СТАЛ».

Петрович прочитал.

— Хорошо.

Сергей посмотрел на стену.

— Ломаем?

Смотритель резко сказал:

— Нельзя.

— Почему?

— Там нет выхода.

— А свет?

— Ошибка системы.

Мальчишка улыбнулся.

— Тогда точно туда.

Сергей толкнул стену.

Ничего.

Ещё раз.

Ничего.

Петрович подошёл.

— Вместе.

Толкнули.

Робот присоединился.

Мальчишка тоже.

Стена дрогнула.

Смотритель крикнул:

— Остановитесь!

— Поздно!

Стена рухнула.

За ней была не комната.

Не коридор.

Не улица.

Там была огромная Вселенная.

Та самая.

Проза.ру.

Но совсем другая.

Не здания.

Не архивы.

Не станции.

Тысячи светящихся дорог.

Они соединяли людей.

Книги.

Страницы.

Воспоминания.

Рецензии.

Разговоры.

Молчание.

Читателей.

Авторов.

И нигде не было центра.

Сергей стоял и смотрел.

Робот сказал:

— Сеть.

— Да.

— Очень большая.

— Да.

Петрович спросил:

— А дом где?

Сергей смотрел на линии.

Одна шла от него к мальчишке.

Другая к Петровичу.

Третья к Роботу.

Тысячи других уходили к людям, которых здесь не было.

Некоторые линии были яркими.

Другие едва заметными.

Некоторые обрывались.

Некоторые возвращались.

И тогда Сергей понял.

— Вот он.

— Что?

— Дом.

Петрович посмотрел вокруг.

— Это?

— Не место.

— Опять философия.

— Нет.

Сергей показал на линии.

— Связи.

Мальчишка спросил:

— Значит, домой можно вернуться не в точку?

— Похоже.

— А как?

— Продолжив то, что действительно осталось живым.

Смотритель стоял за ними.

Молчал.

Сергей повернулся.

— Правило «только один Сергей» откуда?

Тот долго не отвечал.

— Старое.

— Кто написал?

— Не знаю.

— Почему соблюдали?

— Потому что всегда соблюдали.

Петрович усмехнулся.

— Великолепно.

Сергей спросил:

— А если оно было нужно раньше?

— Возможно.

— А сейчас?

Смотритель посмотрел на разрушенную стену.

— Уже не уверен.

— Вот и хорошо.

Белый лист снова нагрелся.

На нём появилась последняя фраза:

«ПРАВИЛО, У КОТОРОГО ЗАБЫТА ЦЕЛЬ, НЕ СТАНОВИТСЯ ВЕЧНЫМ ТОЛЬКО ПОТОМУ, ЧТО ЕГО ДОЛГО СОБЛЮДАЛИ».

Смотритель прочитал.

Медленно кивнул.

— Что теперь?

Сергей пожал плечами.

— Возвращаться.

— Какой Сергей?

Сергей улыбнулся.

— Тот, который дошёл сюда.

— А остальные версии?

— Со мной.

— Все?

— Те, что стали частью меня.

— А те, которые нет?

— Останутся возможностями, воспоминаниями, ошибками, черновиками.

— А если какая-то вернётся позже?

— Разберёмся.

Петрович хлопнул Сергея по плечу.

— Вот теперь можно домой.

Мальчишка спросил:

— А я?

Сергей посмотрел на него.

— Ты чего хочешь?

Мальчишка задумался.

Очень серьёзно.

— Пойти дальше.

— Со мной?

— Пока да.

— Петрович?

— Каша закончилась. Иду.

— Робот?

— Маршрут неизвестен.

— Это «да»?

— Да.

Они шагнули в светящуюся сеть.

И вдруг Сергей увидел всё путешествие сразу.

Не как дорогу.

Как множество встреч.

Человек.

Текст.

Рецензия.

Ответ.

Ошибка.

Спор.

Чужая фраза.

Молчание.

Возвращение.

Новый вопрос.

И снова человек.

Он искал, что связывает всё это.

Не нашёл одного слова.

И неожиданно понял, что оно не нужно.

Потому что связь уже была.

Она не требовала названия.

Они шли.

Чем дальше, тем меньше вокруг оставалось фантастического.

Дороги стали обычнее.

Свет — слабее.

Звуки — привычнее.

Пока наконец Сергей не услышал:

щелчок клавиатуры.

Он открыл глаза.

Перед ним был экран.

Текст.

Курсор мигал в конце главы.

Петровича не было.

Мальчишки не было.

Робота не было.

Белого листа тоже.

— Ну вот, — сказал Сергей.

Никто не ответил.

Он посмотрел на часы.

Потом на текст.

Потом снова на часы.

— Приснилось?

На столе лежал обычный чистый лист бумаги.

Один угол был загнут.

Сергей медленно взял его.

Пустой.

Он перевернул.

Тоже пустой.

— Хорошо.

Положил обратно.

Открыл сайт.

На странице появился новый отклик.

Незнакомый автор отвечал на рецензию.

Несколько обычных слов.

Спасибо за внимательное чтение.

Сергей улыбнулся.

Вот оно.

Никаких порталов.

Никаких наблюдателей.

Просто один человек написал другому.

Он начал печатать ответ.

Но остановился.

Вспомнил город достигнутых целей.

Платформу читателей.

Множество Сергеев.

Берег до первой главы.

Сломанную стену.

И подумал:

«Интересно, что изменится после этой встречи?»

Потом засмеялся.

— Тихо. Не придумывай раньше времени.

Написал ответ.

Отправил.

И в этот момент на чистом листе рядом с клавиатурой появился текст.

Всего одна строка:

«НАБЛЮДЕНИЕ ЗАВЕРШЕНО».

Сергей замер.

Ниже появилась вторая:

«ПЕРВЫЙ ЭТАП».

Он отодвинулся от стола.

— Первый?

Третья строка:

«ОБЪЕКТ НАУЧИЛСЯ ЗАМЕЧАТЬ НАБЛЮДАТЕЛЯ».

Пауза.

Потом:

«ТЕПЕРЬ МОЖНО НАЧАТЬ».

Сергей смотрел на лист.

Долго.

Очень долго.

Потом спросил вслух:

— Что начать?

Курсор на экране мигнул.

Сам.

Открылся новый пустой документ.

В верхней строке медленно появились слова:

«ТОМ ПЯТЫЙ».

Ниже:

«ГЛАВА 1».

И ещё ниже:

«КТО ВЕРНУЛСЯ ДОМОЙ».

Сергей посмотрел на белый лист.

На экран.

На пустую комнату.

И улыбнулся.

— Ну здравствуй.

Где-то совсем рядом Петрович сказал:

— А поесть сначала нельзя было?

Сергей резко обернулся.

В комнате никого не было.

Только на столе рядом с клавиатурой стоял маленький деревянный кораблик.

Без названия.

Конец четвёртого тома.

Продолжение:

Том пятый.

Глава 1. Кто вернулся домой