Месть. часть1

 Преступление
Ожидание растянулось в бесконечность — целый час, наполненный горьким табачным дымом и приторным вкусом пирожков, которые он жевал, почти не чувствуя.  И вот, когда терпение уже готово было лопнуть, как перетянутая струна, кусты над тропой дрогнули и раздвинулись.
Из зелёного полумрака шагнул он. Тот, ради кого он ждал.
В руке — телескопическая японская удочка, тонкая, как тростинка. За спиной — походный рюкзак, пустой, готовый принять добычу. На ногах — лёгкие  кроссовки, такие чистые, будто их никогда не касалась пыль дорог. Всё в нём было обыденным, спокойным. почти беззаботным.                Рыбак неторопливо пошарил в кармане куртки, извлёк коробку с наживкой, деловито насадил извивающегося червя на крючок. Затем ступил на толстую ветку, что протянулась, как хищная лапа, к самой середине омута. Взмах удочки — леска со свистом распорола воздух. Но в тот же миг раздался сухой, предательский треск — и испуганный вскрик, окунувшегося в холодную воду человека.
Незнакомец на берегу не шелохнулся. Он слушал — внимательно, почти наслаждаясь — как тонущий рыбак захлёбывается, как судорожные всхлипы сменяются хриплыми стонами. Выждал минуту — ровно столько, сколько нужно, чтобы страх у тонущего превратился в животный ужас, — и медленно шагнул к воде.
Рыбак чудом вцепился в тонкую веточку, подтягиваясь к берегу, обдирая ладони о кору. Увидев ноги человека в чёрных кроссовках, он прохрипел, выплёвывая воду:
— Помогите!.. Ради Бога!.. Я утону… Я не умею плавать…
Незнакомец стоял неподвижно. Каменное изваяние с глазами, полными ледяной пустоты. Он смотрел, как барахтается в мутной жиже тот, кто ещё не знает, что приговор уже приведён в исполнение.
Только когда рыбак, обессилев, уцепился за корень у самого берега и поднял молящий взгляд на стоящего над ним человека, что-то дрогнуло в его лице. Тело его содрогнулось, а губы сложились в жалкую, обрадованную улыбку:
— Это вы?! Так подайте же руку! Помогите мне, умоляю!
Незнакомец криво усмехнулся — так усмехается сама судьба, когда наконец заносит косу. Он пнул ногой протянутую к нему дрожащую руку:
— Ишь ты… «Помогите». А ты вспомни про свои грехи, кого ты сам предал, оставил в беде, привёл даже к смерти…
— Какие грехи? — голос рыбака сорвался в сиплый шёпот. — Я никого не губил! Ты,… вы что наговариваете?!
— Не губил, говоришь? — Незнакомец наклонился ниже, и глаза его стали чёрными, бездонными. — Вспомни, сколько ты соблазнил невинных девушек, верных до тебя жён, Казанова хренов.
Рыбак судорожно сглотнул, пальцы его скользили по корню, срываясь в холодную воду:
— О-о!.. Так вот ты кто! Народный мститель… Ладно! Прости, прости меня! Я всё компенсирую! Всё, что скажешь! Только дай руку! Богом тебя прошу!
— Не-ет, сволочь. — Голос незнакомца был тих, как шелест осенней листвы, и так же неумолим. — Этого ты  не вернёшь. И не компенсируешь. За всё надо платить. Вот и ты сейчас умрёшь. А на том свете — покаешься.
Он размахнулся. Удар —  вобравший и вложивший в себя  боль,  ярость — пришёлся рыбаку  в район виска. Тот всхлипнул —  и тело его, обмякнув, соскользнуло в тёмную воду, под переплетение густых ветвей, где уже клубилась тишина.
Незнакомец постоял, глядя на расходящиеся круги. Затем деловито подобрал удочку — она, как игрушка, легла в руку — и с силой швырнул её далеко в реку. Замазал грязью свежий облом ветки, чтобы никто не заметил. Оглядел омут — последний раз, прощаясь с этим местом, — и зашагал вдоль реки.
И лишь лёгкий ветер, пробегая по воде, шептал о том, что случилось. Но ветер —  нем. А мёртвые молчат.
Кубик
Когда Олегу подарили щенка, он будто сразу помолодел душой. Взял на руки  тёплый комочек, толстенький и неуклюжий, заглянул в чёрные влажные бусинки глаз и, не раздумывая, дал имя: — Будешь Кубиком.
Уже на следующий день Кубик, семеня кривыми лапками, резво шнырял возле крыльца, а затем, осмелев, отправился осваивать усадьбу. На второй день он повстречал кота Барсика, который степенно трапезничал из своей чашки. Кубик, учуяв дразнящий запах пищи, бесстрашно ринулся на кота — и тут же, получив  когтистой лапой по мордочке, отскочил в полном недоумении. Барсик, не желая связываться с молодым нахалом, взял в зубы недоеденную куриную шейку и с достоинством перебрался на высокий бордюр, дабы продолжить трапезу в тишине и недосягаемости.
Но вскоре между ними завязалась дружба — странная, но оттого не менее крепкая. Когда Олег выносил еду, он первым делом наполнял миску Кубику и лишь потом кормил кота. Кубик, торопливо вылакав своё, тут же мчался отбирать угощение у Барсика. Тот, ловко выхватив кусок пожирнее, доедал его уже на своём спасительном бордюре. Кубик же, оставшись у пустой кошачьей чашки, тщательно вылизывал её и, довольный собой, убегал прогуляться по саду. А Барсик тем временем, словно ревизор, проверял миску щенка и, если что-то оставалось, не брезгуя, доедал.
По утрам они вдвоём торжественно встречали хозяина на крыльце — пёс и кот, словно два верных стража. Олег брал щенка на руки и, улыбаясь, задавал один и тот же вопрос:
 — Ну как дела, разбойник? Как ночевал? Смотри у меня, не обижай Барсика!
А Барсик в это время тёрся о ноги хозяина, мурлыча свою вечную песню.
После еды Кубика обычно обуревала жажда игры. Он принимался трепать Олегу брюки, а затем переключался на кота, норовя потаскать его за хвост или за ухо. Когда это удавалось, Барсик, вскипев, пускал в ход когтистую лапу и молнией взлетал на дерево, откуда насмешливо поглядывал на незадачливого обидчика. Кубик, быстро потеряв интерес к недосягаемому коту, опускал нос к земле и начинал сосредоточенно обнюхивать её в поисках чего-то, ведомого лишь ему одному. После таких поисков он обычно притаскивал к крыльцу какое-нибудь пёрышко или косточку и с упоением грыз свою находку.
Олег задумал вырастить из Кубика сторожа, а потому принципиально не пускал его в дом, приучая к суровой уличной жизни. Через месяц он надел на него лёгкий ошейник — «пусть привыкает», — и смастерил небольшую конуру. Но однажды, глядя, как щенок самозабвенно обнюхивает землю, Олег задумчиво улыбнулся: «А что, со временем можно и подрессировать его на поиск чего-нибудь полезного. Мало ли…»
Гостья с проблемами.
В эту пятницу Кира приехала не одна. Её спутницей была женщина лет тридцати пяти — с безупречной осанкой, но лицом бледным, печальным, уже тронутым ранними морщинками. «У неё какое-то горе», — молнией мелькнуло в голове у Олега. С годами он привык доверять первому впечатлению.
— Знакомьтесь, — представила спутницу Кира. — Это моя коллега по работе, адвокат и подруга Светлана. А это мой мажордом Олег. Человек достойный, хоть и не простой.                Дождавшись, когда они пожали друг другу руки, добавила:
— Мы очень устали за эту сумасшедшую неделю и хотим отдохнуть. Устрой нам, пожалуйста, баньку, Олег. Мы должны развеяться, выгнать плохие мысли и поднять настроение. Ещё заказываем к обеду шашлык. Мясо и вино мы привезли…
Подмигнув Олегу и слегка толкнув в плечо Светлану, шутливо пропела:
— «Протопи ты нам баньку по белому. Я от белого цвета отвык…». Тебе здесь понравится, подруга. Вот увидишь.
Баня им действительно понравилась. Олег это понял, когда они, едва закутанные в простыни, с хохотом и визгом пронеслись мимо него и с разбегу окунулись в бассейн, не стесняясь своей наготы. Наплескавшись, со словами «не гляди сюда, бессовестный» угнали Олега за дом и пулей пронеслись обратно в баню.                Шашлык им понравился тоже.                На этот раз Олег накрыл стол под развесистой яблоней возле мангала.
Первый тост Кира подняла «за отдых, природу и свободу» и поблагодарила Олега. Он, в свою очередь, повеселил их парой анекдотов и тут же спросил:
— Что-то наша гостья грустная. Может, что не понравилось?
— Нет, нет! Всё отлично! Просто я вспомнила про свои проблемы… Не обращайте внимания.
— А ты знаешь, подруга, что наш Олег как никто умеет утешать. И решать проблемы… Он легко может быть и помощником, и другом, и советчиком. А не лучше ли будет выложить свои беды прямо на стол, тем более, что они уже в прошлом? Запить их вином и заесть этим хорошим шашлыком… — задорно предложила Кира.
— Ну что ты такое говоришь, подруга! Как можно так легко забыть близкого человека?
— Ну какой же он близкий? Сколько раз уходил налево, сколько раз ты хотела уйти от него и даже бежать куда глаза глядят… Не ты ли мне рассказывала всё это? Или ты всё нафантазировала, а на самом деле вы жили душа в душу?
— Нет, конечно! Всё это было… Но… Понимаешь, так просто взять и забыть… это не по-людски.
— Так, девушки! Или вы колитесь и рассказывайте всё, или перестаньте интриговать, — шутливо возмутился Олег.
— Понимаешь, у Светланы около месяца назад пропал муж. Поехал в  какой-то подмосковный санаторий на краткий отдых — и пропал. Как сквозь землю… Полиция всё это время ищет и не может найти.
— Если в том месте найти не могут, значит, он уехал совсем не туда. Надо искать по родственникам, друзьям, старым связям, наконец.
— Да нет же! — торопливо заговорила Светлана. — Он действительно приехал в тот проклятый санаторий и, как мне рассказали в полиции, поселился в номере, разложил вещи, а потом пошёл на рыбалку и больше не вернулся. Полиция уверяет, что всё в округе обыскали и результатов нет…
— Вот что, девушки. Вы сейчас окончательно испортите себе отдых, погрузившись в печальную историю. Светлана, мы здесь и сейчас не решим всех проблем. Вы же приехали сюда отдохнуть… Забудьте на время свои проблемы. У вас впереди вкусный ужин, купание, загар, прогулки по саду… А я вас ещё не познакомил со своим новым другом и воспитанником…                Олег пошёл к воротам, открыл небольшой вольер и  привёл коричневого щенка.
— Знакомьтесь. Это Кубик. Он подрастёт и будет нашим охранником.
Женщины были в восторге. Они по очереди брали его на руки, гладили и шептали, какой он красивый и милый.
— Представляешь, Светлана! Каждый раз, когда я сюда приезжаю, Олег открывает для меня что-то новое. То себя, то интересных людей, то котов, а сейчас вот этого милого щенка… Уже поэтому я люблю сюда приезжать…              Кира со смехом ткнула указательным пальцем в Олега.
— Я знаю, что ты любишь собирать разные истории, судьбы для своей будущей книги. Скажи, что ты нашёл ещё за последнее время?
— Новых людей я пока не нашёл, но записал в свои святцы несколько интересных фраз. Хотите?
— Давай, давай! И не стесняйся. Если что не так, мы, как образованные со Светланой люди, тебя с твоими фразами зароем в землю.
Олег достал записную книжку и, оглядев слушательниц, начал:
— Хорошо быть кинорежиссёром. У него всегда есть право первой ночи с актрисами, выбранными на главные роли.
— Русские — это такой противоречивый народ, который бомбой воюет за мир, молятся за науку, пьют водку за здоровье.
— Когда профессор в своей речи говорит «бабки» и «бабло» вместо «деньги» и «рубли», мне становится тревожно за русский язык и культуру.
— Чтобы тебя по-настоящему оценили — умри.
— Если врёшь — будь краток.
— Что останется после нынешнего молодого поколения? Одни СМСки типа: я балдею и тащусь от этих тёлок. Ты чё?  Я ничё.
— Не будет мира в курятнике, где петух молчит, а кричат курицы.
— Слова «господи» и «господин» одного корня. Религия изначально предполагала, что мир всегда будет делиться на низших и господ. Для неё нормальная структура общества такая: раб, крестьянин, господин, а выше всех Господь Бог. Религия — это пережиток средневековья, а не свободного общества.
— Алкоголики и трудоголики похожи. И те и другие не могут в своей страсти остановиться.
— Лучшие люди те, которые, приходя в вашу жизнь, заставляют вас увидеть солнце там, где раньше вы видели лишь облака и тучи.
— Не кланяйся слишком низко — и тебе не сядут на шею.
— Она во всём любила порядок. Но только свой.
— Нет ничего более полезного в хозяйстве, чем виноватый мужчина.
— Вернувшись из командировки, жена сняла показания электросчётчика и поняла, что муж эти дни не ночевал дома.
— В моём возрасте о принце я уже не мечтаю. Мне бы со стоматологом разобраться.
После каждого афоризма женщины хохотали, а после некоторых хлопали в ладоши.
— Ну ты даёшь, Олег! Браво! Некоторые афоризмы стоит запомнить, а некоторые, извини, сомнительные. Но всё равно по этому случаю стоит выпить вина. Наливай!
— Слушай! — Светлана шёпотом спросила у Киры, когда Олег занялся очередной порцией шашлыка. — А это правда, что ты мне рассказала, как он помог тебе разобраться с покушением на Василия Терехова?
— Да, истинная правда! Он когда-то был историком и изучал юриспруденцию, учился в спецшколе то ли КГБ, то ли ФСБ. Короче, он многое понимает в следственной работе и тогда сильно помог мне.
Кира решила не открывать подруге все детали их знакомства и собиралась совсем закрыть тему, но Светлана не позволила…
— Понимаешь, Кира, я уже больше двух недель не могу спать. Выручает только сильное снотворное. Всё думаю о пропаже мужа. В полиции разводят руками и говорят, что мой Виктор ухитрился не оставить никаких следов, свидетельствующих о преступлении. Уверяют, что опрошены буквально все окрестные жители, персонал этого дома-пансионата, и никто ничего существенного сказать не может. Кинологи проверили на следы — и ничего…Он исчез после того, как рано утром ушёл на рыбалку, и как сквозь землю провалился или… взлетел на небеса. Речку, говорят, обследовали на десятки километров в верховьях и низине. Ноль. Никакая машина в эту ночь не подъезжала и не уезжала. Теперь следствие притухло. Начинает работать старое милицейское правило: «нет тела — нет и дела».
— Может, уехал к любовнице насовсем. Может, есть вторая семья… И так тоже бывает… Он же у тебя бабник, ходок… Помнится, ты сама мне жаловалась. Припомни все его знакомства и дай адреса полиции.
— Да нет же! Всё это со следователем мы обговаривали. Они проверяли его знакомства. Они и сами не рады, что у них появился ещё один «глухарь».
Она помолчала с минуту, а затем просительно заглянула в глаза Кире.
— И знаешь, подруга… У меня появилась последняя надежда, когда ты мне рассказала про своего Олега. А что, если он проедет туда на несколько дней и посмотрит на это дело свежим взглядом? Шансов, конечно, мало, но всё-таки вдруг что-то раскопает… Разреши ему это сделать, подруга, а? Я обещаю компенсировать все расходы… Выручай!
Когда они изложили свой план Олегу, тот задумался. Потом сказал:
— Вот что, девушки! Я в принципе не против отдохнуть несколько дней и побыть в шкуре известной мисс Марпл. Однако положительного результата не обещаю. И есть два вопроса: первый — кто будет присматривать за домом, и второй — а куда я дену своего Кубика? Впрочем, я знаю один ответ… Кубика я просто возьму с собой… А вот дом…?
Решили, что дом может и постоять закрытым на замок.
— Ладно! Давайте адрес объекта, пароли и явки, — шутливо потребовал Олег.
Светлана достала из сумочки сложенный листок объявления и протянула Олегу. Он развернул его и увидел:
                Объявление:
«Пансионат „Лесной рай“ в тихом красивом месте с прекрасной природой, тишиной, чистым воздухом, хорошим питанием приглашает творческих и уставших от городского шума и просто пожилых людей».
Ниже следовал адрес и номер телефона.

Пансионат «Лесной рай!
Рано утром Олег выехал по адресу, что манил его из газетной строки, — туда, где за триста километров от дома, в смоленской глубинке, его ждала неизвестность.  На последнем этапе дорога  вилась, сжимаясь в узкую грунтовку, ныряла в лесную чащу, где свет пробивался сквозь кроны рваными лоскутами, и наконец вытолкнула машину на просторную поляну. Здесь, в обрамлении вековых сосен, стоял опрятный двухэтажный дом — тихий, ладный, будто сошедший с акварели. Позади него угадывались хозяйственные постройки и ровная площадка для машин, утрамбованная временем и колёсами. Воздух пах смолой и покоем, но что-то в этой безупречной тишине заставляло сердце биться чаще.                Когда Олег вышел из машины, его оглушила тишина — та особенная, звенящая тишина, что бывает только в глухих уголках, где время течёт иначе. Её нарушало лишь переливчатое пение невидимых птиц, рассыпавшееся в прозрачном воздухе серебряными каплями.
— Вот это действительно тихий уголок! — не удержался он от восхищённого восклицания. — Да это же идеальное место для отдыха и… для творчества. Вот почему Виктор не в первый раз приезжал сюда.
Навстречу ему вышел крепкий мужчина лет сорока. Широкая ладонь, цепкий взгляд, спокойная уверенность человека, привыкшего к земле и лесу.
— Мне рекомендовали ваш дом для краткого отдыха, — Олег приветливо улыбнулся. — Говорили, что здесь идеальное место для крепкого сна, прогулок по сосновому лесу и удачной рыбалки. Я не ошибаюсь?
— Не ошибаетесь, — усмехнулся мужчина. — К вашим услугам уютная комната, прогулки по лесу, хороший деревенский стол с качественными продуктами. Так что добро пожаловать…
Они пожали друг другу руки.
— Семён Волгин, — представился хозяин. — Я хозяин этого заведения. С кем имею честь?
— Олег Осетров… Но разрешите представить ещё одного гостя. Это мой верный друг Кубик. Вылезай, путешественник…
И Олег вывел на свет озирающегося щенка. Тот неуверенно переступил лапами, прижал уши и с любопытством уставился на незнакомца.
— Ого-го! — засмеялся хозяин. — Вот это гость! Просто красавец… И куда мы его такого маленького поместим?
— Не переживайте. Я привёз его походный домик, и мы будем обитать в одной комнате. Если вы, конечно, не возражаете. Проблем, обещаю, не будет.
Хозяин пожал плечами и повёл их в просторную угловую комнату с широким окном, выходящим прямо на лес. В комнате, кроме мягкой кровати с высоким изголовьем, стояли шифоньер, кушетка и письменный стол с графином воды и двумя стаканами. В углу за шторой пряталась раковина с нераспечатанным куском мыла и аккуратно подвешенным полотенцем.
— Туалет и ванная комната в конце коридора, — предупредил его вопрос хозяин. — Телевизор мы не поставили — прежний жилец хотел отключиться от цивилизации… Но если вы хотите…
— Меня устраивает, — перебил Олег. — Хочу отоспаться, побродить по лесу, порыбачить. Телевизор и правда надоел. А прошлый жилец, вы говорите, тоже искал тишины и покоя?
— Да, он не смотрел ни телевизора, ни газет. Спал, гулял, ходил на рыбалку, а по утрам и вечерам что-то писал. То ли книгу, то ли научную работу… Мы так и не поняли. А потом всё забрала полиция… Нелюдимый был человек.
— Вот как! А он что, оказался преступником?
— Чёрт его знает! — хозяин помрачнел. — Он просто однажды пошёл на рыбалку и пропал. Найти его не могут до сих пор. Но нам он подпортил репутацию. Клиентов стало меньше.
Хозяин повёл Олега в  соседнюю комнату. Это был маленький зал, где стояло несколько отдельных столиков, накрытых красивыми скатертями.
— Это наша столовая. Здесь вы три раза будете кушать, если захотите. Пища простая, но калорийная. Продукты свежие… Мясо, молоко, сметана, овощи прямо с грядки.
Из кухни вышла и поздоровалась молодая красивая женщина с тёплой улыбкой и карими глазами, в которых светилась природная доброта. При её появлении Кубик, крутившийся у ног Олега, радостно залаял. Женщина, увидев его, заулыбалась и, наклонившись, погладила щенка.
— Знакомьтесь… Это моя жена Лена. Она будет нас кормить. Надеюсь, что её блюда вам понравятся.
— Олег Юрьевич, — представился гость и заглянул ей в глаза. — Вам говорили, Лена, что вы красавица? Это сразу же оценил мой Кубик. Так знайте, что это и моё мнение. Охотно буду приходить в столовую.
Боковым зрением Олег увидел, как блеснули глаза Семёна. Ревнивый, однако, — подумал он о хозяине. Но всё же красивая жена — это вывеска, это реклама, это магнит…