Глава 4. Сергей, которого оставили в старой версии

Глава 4. Сергей, которого оставили в старой версии

За дверью стояла тишина.

Потом снова раздался голос Сергея:

— Вернуть мою жизнь.

Петрович посмотрел на нынешнего Сергея.

— Неловко.

— Очень.

Мальчишка стоял чуть в стороне.

Робот — у окна, за которым мерцали сотни ненаписанных продолжений.

Мужчина с будущей книгой прижимал том к груди так, будто боялся, что дверь сейчас потребует вернуть и его.

Сергей подошёл ближе.

— Какую именно жизнь ты считаешь своей?

За дверью не ответили сразу.

Потом:

— Эту.

— Очень конкретно.

— Ту, где я вернулся домой.

— Но ты не вернулся.

— Потому что ты занял моё место.

Петрович поднял руку.

— Протест.

— Почему?

— Мы вообще не знаем, кто чьё место занял.

Робот сказал:

— Поддерживаю.

— Спасибо.

— Это не юридическая процедура.

— Всё равно приятно.

Сергей положил ладонь на дверь.

Она была тёплой.

— Ты помнишь момент развилки?

— Да.

— Какой?

— Когда ты не поверил биографии.

Сергей посмотрел на Мальчишку.

Тот кивнул.

— Похоже на то.

Голос продолжил:

— Я поверил.

— И что произошло?

— Я пошёл дальше.

— Куда?

— Искать источник.

— Нашёл?

— Да.

Все замолчали.

Сергей спросил:

— Кого?

— Себя.

Петрович поморщился.

— Опять.

Сергей не отступал.

— Объясни.

— Открой дверь.

— Сначала объясни.

— Боишься?

— Проверяю.

— Ты всегда так говорил?

— Нет.

— Вот видишь.

— Что?

— Ты уже другой.

— И ты.

Тишина.

Петрович тихо сказал:

— Это, кстати, сильный аргумент.

Мальчишка посмотрел на Сергея.

— Откроем?

— А ты что думаешь?

— Это его дверь.

— Именно поэтому спрашиваю.

Мальчишка подошёл ближе.

— Он может выйти?

Робот ответил:

— Не установлено.

— Может втянуть нас туда?

— Не установлено.

— Может заменить Сергея?

— Не установлено.

Петрович вздохнул.

— Полезный у нас специалист.

Сергей спросил в дверь:

— Если я открою, что ты сделаешь?

— Выйду.

— И?

— Заберу своё.

— Что именно?

— Имя.

— Моё?

— Наше.

— Тело?

Пауза.

— Возможно.

Петрович сразу сказал:

— Не открываем.

— Почему?

— Мне нравится нынешний комплект.

Голос рассмеялся.

Точно как Сергей.

Не похоже.

Не приблизительно.

Точно.

— Петрович, — сказал голос, — ты и в моей версии всё время боялся не того.

Петрович замер.

— Ты меня помнишь?

— Лучше, чем этот.

Петрович посмотрел на Сергея.

— Это уже подло.

— Почему?

— Теперь интересно.

Мальчишка спросил:

— Что Петрович делал в твоей версии?

— Был рядом.

— До конца?

За дверью стало тихо.

Петрович перестал улыбаться.

— А?

Голос ответил:

— Нет.

Сергей резко поднял голову.

— Что случилось?

— Неважно.

— Раз уж начал — говори.

— Нет.

— Почему?

— Потому что тогда ты начнёшь менять своё настоящее, чтобы избежать моего прошлого.

Петрович посмотрел на Мальчишку.

— Они все эту фразу выучили?

— Видимо, полезная.

Сергей отступил от двери.

— Хорошо.

— Что?

— Не говори.

Голос за дверью явно не ожидал.

— Ты не хочешь знать?

— Хочу.

— Тогда?

— Но не хочу превращать твою память в инструкцию для моей жизни.

Мальчишка улыбнулся.

Петрович кивнул.

— Неплохо.

Голос стал жёстче.

— Вот поэтому ты и не настоящий.

Сергей усмехнулся.

— Потому что не хочу копировать тебя?

— Потому что настоящий Сергей всегда хотел знать всё.

— Никогда такого не было.

— Было.

— В твоей версии.

Пауза.

Робот сказал:

— Важное различие.

— Спасибо.

Сергей снова подошёл.

— Ладно. Открываем.

Петрович повернулся.

— Ты пять секунд назад…

— Я не сказал, что не открою.

— А зачем?

— Чтобы перестать разговаривать с дверью.

Петрович подумал.

— Разумно.

Сергей нажал ручку.

Дверь не открылась.

Он нажал сильнее.

Ничего.

Мальчишка сказал:

— Может, закрыто с той стороны.

Сергей постучал.

— Открой.

Голос ответил:

— Не могу.

— Почему?

— Дверь открывается только из вашей версии.

Петрович развёл руками.

— Очень удобно.

Сергей посмотрел на Мальчишку.

— Как открыть?

— Не знаю.

— Ты привёл нас сюда.

— Я показал место. Это не одно и то же.

Робот подошёл.

— Анализирую конструкцию.

— И?

— Дверь не является физическим объектом в обычном смысле.

— Уже хорошо.

— Она обозначает границу между продолжающимися версиями.

— По-человечески.

— Ручка декоративная.

Петрович фыркнул.

— Вот это особенно обидно.

Сергей осмотрел дверь.

Ни замка.

Ни петель.

Только надпись:

«СТАРАЯ ВЕРСИЯ ПЯТОГО ТОМА».

Под ней появилась новая строка:

«ДОСТУП ТОЛЬКО ЧЕРЕЗ СОВПАДАЮЩЕЕ СОБЫТИЕ».

Мальчишка прочитал.

— Значит, нужно событие, которое есть в обеих версиях.

— Такое осталось? — спросил Сергей.

Мужчина с будущей книгой вдруг сказал:

— Я.

Все повернулись.

— В каком смысле?

— Я есть и там, и здесь.

Сергей посмотрел на книгу в его руках.

— Точно.

Мужчина побледнел.

— Мне это не нравится.

Петрович похлопал его по плечу.

— Поздравляю. Вы ключ.

— А можно я откажусь?

Сергей сразу сказал:

— Можно.

Петрович посмотрел.

— Даже так?

— Он не обязан рисковать только потому, что нам удобно.

Мужчина удивился.

— А если без меня не открыть?

— Найдём другой способ.

Из-за двери раздалось:

— Не найдёте.

Сергей повернулся.

— Замолчи.

Петрович улыбнулся.

— Вот теперь два Сергея точно родственники.

Мужчина посмотрел на книгу.

— А что нужно сделать?

Робот ответил:

— Вероятно, приблизить к границе объект, существующий в обеих ветках.

— Книгу?

— И вас.

Мужчина вздохнул.

— Хорошо.

Сергей остановил.

— Вы уверены?

— Нет.

— Тогда не надо.

— А когда я буду уверен?

Сергей задумался.

Мужчина продолжил:

— Эта книга и так привела меня сюда. Я уже внутри этой истории.

Петрович кивнул.

— Теперь звучит как добровольное решение.

Мужчина подошёл к двери.

Приложил ладонь.

Ничего.

Поднёс книгу.

Дверь задрожала.

Мальчишка отступил.

Робот сказал:

— Совпадение установлено.

В центре двери появилась тонкая вертикальная линия света.

Она стала шире.

Из щели подул ветер.

Холодный.

С запахом моря.

Сергей сразу узнал.

Берег.

Но не тот.

Этот ветер пах ещё железом и гарью.

Дверь открылась.

За ней был тот же город.

И одновременно другой.

Улица.

Небо.

Высокие дома.

Но всё казалось слишком правильным.

На стенах — одинаковые таблички.

На окнах — одинаковые шторы.

У людей — одинаковые серые пальто.

Петрович заглянул.

— Что это?

Мальчишка ответил:

— Продолжение старой версии.

— Почему всё такое…

— Упорядоченное?

— Да.

Из-за двери вышел Сергей.

Тот самый.

Почти нынешний.

Но лицо жёстче.

Взгляд спокойнее.

Слишком спокойный.

В руках толстая папка.

На ней:

«БИОГРАФИЯ СЕРГЕЯ БУХДРУКЕРА.

ОКОНЧАТЕЛЬНАЯ РЕДАКЦИЯ».

Петрович простонал.

— Вот это слово мне не нравится.

Другой Сергей вышел.

Дверь осталась открытой.

Он посмотрел на нынешнего.

— Наконец-то.

— Привет.

— Не надо делать вид, что мы знакомы.

— А мы разве нет?

— Ты меня бросил.

— Я выбрал другой путь.

— То же самое.

— Нет.

— Для того, кто остался, да.

Сергей замолчал.

Это было неприятно точным.

Другой Сергей положил папку на стол.

— Я всё восстановил.

— Что?

— Нашу жизнь.

— Всю?

— Да.

— Смело.

— По документам, воспоминаниям, текстам, свидетельствам, публикациям, действиям.

Робот подошёл.

— И степень достоверности?

Другой Сергей посмотрел.

— Не нужна.

— Почему?

— Я устранил противоречия.

Сергей насторожился.

— Как?

— Выбрал наиболее вероятные версии.

— А остальные?

— Отбросил.

Петрович тихо сказал:

— Всё понятно.

— Что?

— Вот почему у него город такой ровный.

Другой Сергей продолжил:

— Человек не может жить среди бесконечных «возможно».

— Может.

— Нет. Ему нужна история.

— История — да. Но не обязательно одна навсегда.

— Ты опять уходишь от ответа.

— А ты опять слишком быстро его находишь.

Они смотрели друг на друга.

Мальчишка прошептал Петровичу:

— Похожи.

— Очень.

— Но разные.

— Вот это и страшно.

Другой Сергей открыл папку.

— Давай проверим.

— Что?

— Кто из нас знает нашу жизнь лучше.

— И как это определит, кто настоящий?

— Настоящий должен помнить себя.

— Не обязательно полностью.

— Удобно.

— Память не архив.

— Но без памяти нет личности.

Робот сказал:

— Слишком сильное утверждение.

Другой Сергей раздражённо повернулся.

— Ты опять здесь?

— Да.

— В моей версии тебя нет.

Робот замер.

— Почему?

— Я отключил.

Петрович отступил.

— За что?

— Он мешал принимать решения.

Робот сказал:

— Это возможно.

— Ты не обиделся? — спросил Петрович.

— Нет.

— Жаль. Было бы человечнее.

Сергей посмотрел на двойника.

— А Мальчишка?

— Ушёл.

— Почему?

— Потому что я перестал позволять ему задавать вопросы без ответа.

Мальчишка улыбнулся.

— Я бы тоже ушёл.

Другой Сергей посмотрел на взрослого Мальчишку.

Впервые в его лице появилась растерянность.

— Ты?

— Я.

— Нет.

— Почему?

— Ты должен быть ребёнком.

— Для тебя.

Другой Сергей быстро открыл папку.

Листал.

— Нет. Здесь ты исчезаешь.

— У тебя.

— После двадцать седьмой главы.

— А у себя я продолжился.

Двойник остановился.

— Не может быть.

Мальчишка пожал плечами.

— Может.

— У меня нет записей.

— Поэтому и не может?

— Если нет следов…

Робот вмешался:

— Отсутствие в архиве не доказывает отсутствия объекта.

Петрович улыбнулся.

— Всё. Начинается.

Другой Сергей захлопнул папку.

— Это несущественно.

Сергей тихо сказал:

— Нет. Это как раз самое существенное.

— Почему?

— Потому что твоя «окончательная биография» уже не вместила человека, который стоит перед тобой.

— Он не часть моей жизни.

— Был частью.

— Потом перестал.

Мальчишка сказал:

— Нет. Ты перестал видеть.

Тишина.

Другой Сергей повернулся к нему.

— Какая разница?

— Огромная.

Сергей смотрел на двойника.

— Вот где мы разошлись.

— В биографии?

— Раньше.

— Когда?

— Когда ты решил, что если что-то не вписывается в твою версию, значит, это можно отбросить.

Другой Сергей усмехнулся.

— А ты решил хранить все противоречия?

— Нет.

— Тогда что?

— Не превращать отсутствие ответа в удобную уверенность.

— И что это тебе дало?

Сергей оглянулся.

Петрович.

Мальчишка.

Робот.

Читатель со старой книгой.

Сотни окон ненаписанных продолжений.

— Вот это.

Двойник тоже посмотрел.

— Хаос.

— Возможно.

— Ты вообще что-нибудь закончил?

— Четвёртый том.

Петрович прыснул.

Даже Мальчишка засмеялся.

Другой Сергей не улыбнулся.

— Я написал твою биографию до конца.

— Мою?

— Нашу.

— Тогда зачем пришёл?

Двойник замер.

— Что?

— Если ты всё закончил, всё знаешь и уже доказал, кто настоящий, зачем тебе я?

Петрович тихо сказал:

— Хороший вопрос.

Другой Сергей посмотрел на папку.

— Потому что ты живёшь моей жизнью.

— Откуда знаешь?

— Она должна была быть моей.

— Почему?

— Потому что я первый.

— Докажи.

— Моя ветка возникла раньше.

— По чьему времени?

Двойник молчал.

— Ты поверил биографии раньше, чем я не поверил?

— Да.

— Значит, наши ветки возникли одновременно в момент разного решения.

— Нет.

— Почему?

— Потому что я продолжил первоначальный маршрут.

— А кто назначил его первоначальным?

Другой Сергей раздражённо бросил папку на стол.

— Ты всё превращаешь в вопросы!

— Не всё.

— Ты боишься ответов.

Сергей задумался.

— Иногда.

— Вот.

— А ты боишься вопросов.

Двойник замолчал.

Петрович тихо сказал:

— Один-один.

Сергей подошёл к папке.

— Можно?

— Нет.

— Почему?

— Это моя работа.

— Там моя биография.

— Наша.

— Тогда тем более.

Другой Сергей прижал папку рукой.

— Ты начнёшь всё оспаривать.

— Конечно.

— Вот поэтому не дам.

— Тогда тебе нужен не второй Сергей.

— А кто?

— Читатель, который согласится.

Пауза.

Мужчина с будущей книгой невольно сделал шаг назад.

Петрович заметил.

— Не переживайте, не вы.

Другой Сергей вдруг посмотрел на него.

Долго.

— А вот, возможно, и он.

— Что?

— Ты прочитал мою версию?

Мужчина побледнел.

— Частично.

— И она была понятной?

— Да.

— Последовательной?

— Да.

— Убедительной?

— Да.

Другой Сергей повернулся к нынешнему.

— Видишь?

— Что?

— Читатель подтверждает.

Мужчина резко сказал:

— Нет.

Все посмотрели на него.

— Что «нет»?

— Я сказал, что она убедительная. Не что она правильная.

Петрович кивнул.

— Наш человек.

Другой Сергей нахмурился.

— А что изменилось?

Мужчина посмотрел на книгу.

— Я встретил продолжение, которого в вашей версии не было.

— И?

— Оно тоже оказалось убедительным.

— Тогда одна версия ложная.

— Почему обязательно?

— Потому что две несовместимые истории не могут быть правдой одновременно.

Робот сказал:

— Могут, если описывают разные ветви.

Другой Сергей резко:

— Ветвей не должно быть.

— Почему?

— Потому что тогда невозможно определить оригинал.

Сергей посмотрел на него.

— Вот она.

— Что?

— Твоя настоящая цель.

Двойник замер.

— Какая?

— Не написать биографию.

— А?

— Доказать, что ты оригинал.

Тишина.

Другой Сергей не ответил.

Сергей продолжил:

— Ты собрал одну окончательную версию жизни не потому, что она полнее.

— А почему?

— Потому что если существует одна правильная биография, можно назначить одного правильного Сергея.

Петрович тихо сказал:

— И желательно себя.

Двойник посмотрел на него зло.

— Ты ничего не понимаешь.

— Возможно.

— Хватит!

Его голос ударил по комнате.

Сотни окон за стеклом дрогнули.

Некоторые погасли.

Мальчишка резко повернулся.

— Не надо.

— Что?

— Кричать здесь.

— Почему?

— Это Архив ненаписанных продолжений.

— И?

— Здесь истории реагируют на сильные решения.

За окном одно из светящихся окон треснуло.

Внутри кто-то исчез.

Другой Сергей отступил.

— Я ничего не делал.

— Сделал, — сказал Мальчишка. — Захотел, чтобы осталась одна версия.

Ещё одно окно погасло.

Робот произнёс:

— Начался процесс схлопывания вариантов.

Петрович поднялся.

— По-человечески.

— Если продолжится, разные ветви будут удаляться.

— Кем?

— Системой.

Сергей повернулся к двойнику.

— Останови.

— Я не управляю системой.

— Но она реагирует на тебя.

— Я хотел только порядка.

— Вот он.

За окном гасли истории.

Одна.

Вторая.

Третья.

Сергей увидел себя на заводе.

Окно погасло.

Другую версию — стариком.

Погасла.

Мальчишка в одиночку шёл по станции.

Погасла.

— Что исчезает на самом деле? — спросил Сергей.

Робот ответил:

— Неизвестно.

— Это важно.

— Да.

Мальчишка сказал:

— Пока считайте, что теряем доступ.

— Не сами истории?

— Не знаю.

— Хорошо.

Сергей повернулся к двойнику.

— Что ты хочешь?

— Вернуть свою жизнь.

— Бери.

Все замерли.

Петрович повернулся.

— Что?

Другой Сергей тоже не понял.

— Что ты сказал?

— Бери свою жизнь.

— Как?

— Продолжай свою ветку.

— А ты?

— Продолжу свою.

— Так не бывает.

— Уже бывает.

— Но тогда никто из нас не оригинал.

— Возможно.

— Тебя это устраивает?

Сергей подумал.

— Да.

Двойник смотрел на него так, будто Сергей только что добровольно отказался от чего-то огромного.

— Ты не хочешь быть настоящим?

— Я настоящий здесь.

— А я?

— Ты настоящий там.

— Это слишком просто.

— Нет. Слишком трудно.

— Почему?

— Потому что тогда тебе больше некого победить.

Тишина.

Окна перестали гаснуть.

Робот поднял голову.

— Схлопывание остановилось.

Петрович выдохнул.

— Работает.

Другой Сергей медленно сел.

Вся жёсткость куда-то исчезла.

— И что мне теперь делать?

Сергей пожал плечами.

— Жить.

— В старой версии?

— Для тебя она не старая.

Двойник посмотрел.

— А какая?

— Твоя настоящая.

Мальчишка улыбнулся.

— Вот.

Другой Сергей провёл рукой по папке.

— А биография?

— Оставь.

— Ты не хочешь прочитать?

— Хочу.

— Тогда бери.

— Нет.

— Почему?

— Пока не хочу читать жизнь, которую ты написал, чтобы доказать своё право быть мной.

Двойник замер.

— А когда?

— Когда ты перестанешь доказывать.

— Как ты узнаешь?

— Не знаю.

Петрович вздохнул.

— Конец разговора предсказуем.

Но двойник вдруг рассмеялся.

Впервые.

— Ты меня раздражаешь.

— Взаимно.

— Значит, всё-таки похожи.

— Вот это уже доказано.

Петрович сказал:

— Наконец хоть один установленный факт.

Двойник поднялся.

Подошёл к двери своей версии.

Остановился.

— Сергей.

— Что?

— У тебя действительно нет желания узнать дату смерти из биографии?

Сергей посмотрел на него.

— Есть.

— Большое?

— Очень.

— Тогда почему не спрашиваешь?

Сергей улыбнулся.

— Потому что любопытство — не приказ.

Двойник кивнул.

— В моей версии я спросил.

— И?

— После этого многое испортил.

Сергей не ответил.

Двойник взял папку.

— Я не скажу.

— Спасибо.

— Не за что.

Он шагнул к двери.

Мужчина с книгой вдруг спросил:

— А моя книга?

Двойник остановился.

— Оставь себе.

— Почему?

— Потому что теперь она уже не моя.

— А чья?

Двойник посмотрел на него.

— Твоя.

Мужчина замер.

— Я же только читатель.

Другой Сергей улыбнулся.

— Уже нет.

И ушёл.

Дверь закрылась.

Надпись «СТАРАЯ ВЕРСИЯ ПЯТОГО ТОМА» исчезла.

Появилась новая:

«ПРОДОЛЖАЮЩАЯСЯ ВЕРСИЯ».

Петрович прочитал.

— Вот так лучше.

Сергей посмотрел на Мальчишку.

— Всё?

— С ним — пока.

— А с нами?

Мальчишка подошёл к окну.

Сотни историй снова горели.

Некоторые слабее.

Некоторые ярче.

Но одна изменилась.

Она стала огромной.

Приближалась к ним.

— Это что?

Робот ответил:

— Неизвестная ветвь.

— Моя?

— Нет.

— Мальчишки?

— Нет.

— Читателя?

— Возможно.

Мужчина с книгой подошёл ближе.

В окне появился он сам.

Только сидел дома.

Перед компьютером.

И писал.

Петрович сказал:

— Поздравляю.

— С чем?

— Вас повысили из читателя.

Мужчина смотрел на экран в своей версии.

На нём было название:

«Путешествие по Вселенной Проза.ру глазами читателя».

Сергей улыбнулся.

— Ну вот.

Мужчина испуганно повернулся.

— Я такого не писал.

Мальчишка сказал:

— Ещё.

— Не хочу.

Окно приблизилось ещё.

— Кажется, оно другого мнения, — сказал Петрович.

Сергей подошёл к мужчине.

— Не обязаны.

— Но там я пишу.

— Там — версия.

— А если она выйдет сюда?

— Тогда поговорите.

Петрович усмехнулся.

— Очень практичный подход.

И тут окно открылось.

Не треснуло.

Не превратилось в дверь.

Просто распахнулось, как обычное окно.

Из него выпал лист.

Мужчина поймал.

На листе был текст.

Он прочитал первую строку.

Побледнел.

— Что там? — спросил Сергей.

Мужчина поднял глаза.

— Это ваша глава.

— Какая?

— Пятая.

— Название?

Мужчина прочитал:

— «Читатель, который отказался оставаться читателем».

Петрович кивнул.

— Хорошее.

Мужчина перевернул лист.

На обратной стороне была надпись:

«АВТОР УЖЕ НЕ ОДИН».

Все замолчали.

Сергей посмотрел на Мальчишку.

— Это про него?

Мальчишка покачал головой.

— Нет.

— Тогда про кого?

Робот ответил:

— Вероятно, про книгу.

— В каком смысле?

Он посмотрел на сотни светящихся окон.

— Возможно, пятый том уже пишется сразу из нескольких ветвей.

Петрович тяжело вздохнул.

— Прекрасно.

Сергей улыбнулся.

— Что?

— Нас было мало.

Следующая глава:

Глава 5. Читатель, который отказался оставаться читателем