Как чиновник дело решал

Про мужика, что обиженок искал, я уже рассказывал.
Теперь расскажу про чиновника.

Жил он в том же Кривоброде, при той же губернии и том же уезде, и был он человек исправный.
(Хочу обратить ваше внимание, что в Кривоброде исправный чиновник встречался не реже, чем справедливый мужик, но производил меньше шума.)
Взяток не брал, на службу являлся вовремя, казённого пера домой не уносил и даже чернила расходовал с такой бережливостью, словно они были не казённые, а его собственные.

Более всего чиновник любил порядок.

— Без порядка, — говорил он, — человеку жить невозможно. Сегодня ты ему без бумаги разрешишь, завтра другой без подписи придёт, послезавтра третий без печати потребует, а там, глядишь, и государство кончится.

(И действительно: в Кривоброде без бумаги даже воровать не брались — сейчас же спросят, где разрешение на вынос.)

Кривобродцы были людьми законопослушными, против государства ничего не имели и потому с чиновником большей частью соглашались.

И вот однажды пришёл к нему мужик.

— Мне бы справку получить.

— Какую?

Мужик объяснил.

Чиновник выслушал внимательно.
— Можно.

Мужик обрадовался.
— Так дайте.

Чиновник тоже как будто обрадовался.
— А заявление?

— Какое заявление?

— На получение справки.

— Так я вот и пришёл.

Чиновник улыбнулся.
— Прийти каждый может. А заявление где?

Мужик задумался.
— А где его взять?

— Нигде. Его написать надо.

— Так я напишу.

— Пишите.

Мужик написал.

Чиновник прочёл и покачал головой.
— Неправильно.

— Что неправильно?

— Написано неправильно.

— А как правильно?

Чиновник достал из стола образец.
— Вот так.

Мужик посмотрел.
— Так тут почти то же самое.

Чиновник даже обиделся.
— Если бы было то же самое, образец был бы не нужен.

Против этого мужик возразить не сумел.
Переписал.

Чиновник прочёл.
— Теперь правильно.

Мужик повеселел.
— Значит, дадите?

— Что?

— Справку.

— А подтверждение?

— Какое подтверждение?

— Что вам эта справка положена.

Мужик некоторое время молчал.
— А кто подтверждает?

— Соседний стол.

Пошёл мужик к соседнему столу.
За соседним столом сидел другой чиновник, тоже исправный, только ещё более осторожный.

Прочёл заявление.
— Подтвердить можно. А основание?

— Какое основание?

— На основании чего подтверждать будем?

— Так мне вон тот чиновник сказал.

— Слова к делу не подошьёшь.

— А что подошьёшь?

— Бумагу.

(В Кривоброде исстари верили, что слово — ветер, а бумага — камень. Оттого там больше всего любили камни.)

Вернулся мужик к первому чиновнику.
— Дайте бумагу, что вы меня послали за подтверждением.

— Не могу.

— Почему?

— Чтобы выдать бумагу о направлении за подтверждением, мне нужно знать, что вам положено подтверждение.

— Так это они должны подтвердить!

— Совершенно верно.

— А они без вашей бумаги не подтверждают!

Чиновник задумался.
Случай был непростой.
Он достал инструкцию.
Полистал.
Потом другую.
Потом третью.
Наконец просиял.
— Нашёл!

— Что?

— Выход.

Мужик перекрестился.
— Какой?

— Надо получить предварительное подтверждение необходимости подтверждения.

— Где?

Чиновник указал пальцем в конец коридора.

Мужик пошёл.

В конце коридора была дверь.
На двери висела бумажка:
«Приём с 9 до 11».

Мужик посмотрел на часы.
Было без четверти одиннадцать.
Он обрадовался и постучал.

Никто не ответил.
Постучал ещё.

Из соседней комнаты выглянула женщина.
— Вам кого?

— Мне предварительное подтверждение необходимости подтверждения.

— Это к Саиду.

— А где Саид?

— Саид бэ-хофеш.
(То есть, по-ихнему, Саид в отпуске. А по-нашему — поминай как звали.)

Мужик не понял.
— Где?

— В отпуске.

— А когда будет?

Женщина пожала плечами.
— После хофеша.

— А когда хофеш кончится?

— Это Саид знает.

— Так спросите у Саида.

Женщина посмотрела на него с сожалением.
— Как же я у него спрошу, если Саид бэ-хофеш?

Мужик подумал и понял, что вопрос действительно поставил глупый.
Вернулся к первому чиновнику.
— Саид в отпуске.

— Знаю.

— А что же делать?

— Надо ждать.

— А без Саида никак?

Чиновник даже испугался.
— Что вы! Саид за это отвечает.

— За что?

Чиновник хотел ответить сразу, но задумался.
Потом открыл ящик.
Потом второй.
Нашёл какую-то бумагу.
— За предварительное подтверждение необходимости подтверждения.

— А кроме него никто не может?

— Может.

Мужик оживился.
— Кто?

— Его заместитель.

— Где заместитель?

— Временно исполняет обязанности Саида.

— Так пусть подпишет!

— Не может.

— Почему?

— Потому что право подписи остаётся за Саидом.

Мужик почувствовал некоторое головокружение.
— А зачем тогда заместитель?

Чиновник посмотрел на него строго.
— Чтобы работа не останавливалась.

(Рассказчик не раз замечал: работа в таких местах никогда не останавливается. Она только и делает, что стоит.)

Мужик вышел на улицу.

Прошло две недели.

Он вернулся.
— Саид пришёл?

— Пришёл.

Мужик чуть чиновника не обнял.
— Слава тебе Господи! Где он?

— На совещании.

— Когда вернётся?

— После совещания.

— А когда оно закончится?

— Это на совещании решат.

Мужик пришёл на следующий день.

Саид был на месте.
Но предварительное подтверждение не выдал.
Не хватало копии удостоверения.

Мужик принёс копию.

Оказалось, копия должна быть заверена.

Заверил.

Оказалось, заверение сделано не тем цветом чернил.

Переделал.

Оказалось, за это время изменился образец заявления.

Переписал заявление.

Оказалось, в новом образце требовалось указать номер предварительного подтверждения.

— Так у меня его ещё нет!

— Поэтому и надо указать.

— Что указать?

— Номер.

— Какой номер, если подтверждения нет?

Чиновник вздохнул.
— Вот потому у вас дело и не движется. Вы всё время чего-нибудь не приносите.

Мужик вышел на улицу и впервые подумал, что, может быть, справка ему не так уж и нужна.

Но тут стало жалко потраченного времени.

«Нет, — решил он, — теперь уж получу».

И с этого дня получение справки превратилось для него в дело чести.

Он собирал бумаги.
Снимал копии.
Заверял копии с копий.
Получал справки о том, что ранее полученные справки ещё действительны.
Подтверждал, что проживает там, где проживает.
Доказывал, что родился тогда, когда родился.
Один раз ему даже пришлось письменно подтвердить, что он является тем самым человеком, который лично явился подтвердить, что является тем самым человеком.

Чиновники между тем тоже не бездействовали.
Дело мужика росло.
Сначала оно помещалось в тоненькой папке.
Потом в толстой.
Потом понадобилась вторая.
Через полгода папки перевязали бечёвкой.
Через год для них отвели отдельную полку.

Первый чиновник иногда показывал дело молодым служащим.
— Вот, господа, — говорил он, — пример сложного производства.

Молодые служащие уважительно смотрели на бечёвку.
Никому уже не приходило в голову спросить, зачем мужику понадобилась справка.
Это к делу не относилось.

Однажды мужик всё-таки спросил:
— Послушайте, а зачем я всё это собираю?

Чиновник удивился.
— Для справки.

— А зачем мне справка?

Тут чиновник совсем растерялся.

Такого вопроса инструкция не предусматривала.
— Это вы должны знать.

Мужик задумался.

Он действительно когда-то знал.
Но прошло столько времени, что первоначальная причина стёрлась из памяти.
Осталось только дело.

(Такова вообще участь многих дел: начавшись с нужды, они кончаются необходимостью.)

А дело бросать было нельзя.
Потому что если бросить дело после стольких справок, подписей, копий и заверений, выходило, что всё это было напрасно.

Такого ни мужик, ни чиновник допустить не могли.

И они продолжили.

Мужик приносил.

Чиновник принимал.

Другой чиновник проверял.

Третий возвращал.

Четвёртый объяснял, почему вернул третий.

Пятый регистрировал объяснение четвёртого.

А шестой однажды потребовал справку о том, что объяснение четвёртого действительно относится к решению третьего по документу, принятому вторым от первого.

Мужик к этому времени уже перестал удивляться.
Он стал опытным.
Сам объяснял новичкам, в каком окне надо стоять.
Знал, когда лучше приходить.
Знал, кто пьёт чай до десяти, кто после десяти, а кто начинает до десяти и заканчивает после.
Знал даже, что если на двери написано «сейчас вернусь», то слово «сейчас» обозначает не время, а надежду.

Первый чиновник тоже продвинулся по службе.
Теперь он заведовал всем столом.

Однажды, разбирая старые дела, он увидел знакомую фамилию.
— Батюшки! — сказал он. — Да мы же этого человека уже два года обслуживаем!

Позвали мужика.

Тот явился с привычной папкой под мышкой.

Чиновник встретил его почти как родственника.
— Поздравляю!

Мужик побледнел.

Он давно отвык от хороших новостей.
— С чем?

— Ваше дело завершено.

Мужик сел.
— Совсем?

— Совсем.

— Всё собрано?

— Всё.

— Проверено?

— Проверено.

— Подтверждено?

— Подтверждено.

— Подписано?

— Подписано.

— Зарегистрировано?

— В двух экземплярах.

Мужик не поверил.
— И справка готова?

— Готова.

У мужика задрожали руки.
Два года его жизни, двенадцать справок, двадцать семь заявлений, сорок три копии, семь заверений, три повторных заверения и одно письменное подтверждение собственного существования — всё это вдруг обрело смысл.
— Так дайте же!

Чиновник улыбнулся.
Открыл шкаф.
Достал толстую папку.
Развязал бечёвку.
Нашёл бумагу.
Проверил номер.
Проверил подпись.
Проверил печать.
Потом перевернул справку и посмотрел на оборот.

Улыбка исчезла.
— Не могу.

Мужик решил, что ослышался.
— Чего не можете?

— Выдать.

— Почему?!
Чиновник тяжело вздохнул.

— Саид бэ-хофеш.
(То есть в отпуске. А если сказать по правде — в таком отпуске, из которого возвращаются только затем, чтобы снова уйти.)