Крючок для неба. История одной ямаубы. 2

Старинная лавка

"Всё, точно пора домой. Кажется, переутомилась."

Бешеный стук сердца постепенно нормализовался, но зонт Юлия Сергеевна снимала с огромного старого крючка чуть дрожащей рукой.

Как водится, до внутренних помещений библиотеки ремонт не дошёл, и всё здесь было как в середине прошлого века. Пожилая хрупкая женщина глянула напоследок в старое зеркало в деревянной раме, поправила ещё раз волосы, которые упрямо не красила, и поторопилась выйти, чтобы не замечать застывшие от испуга светло-серые глаза.

Зонтик, подаренный дочерью перед отъездом в другой город, Юлия Сергеевна сжимала почти как копьё. Упругое вспархивание купола отличного французского зонта-трости наконец прогнало остатки страха в самые дали бессознательного.

Жизнь покатилась по привычному маршруту. Молочку она брала вчера, значит, сегодня возьмёт немного овощей и хлеба. А уж завтра, в свой выходной, она отведёт душу — сварит себе кофе со специями и сходит в магазинчик, который давно заприметила.

Привычный порядок вечерних дел успокоил. Лёгкий ужин, короткий разговор с дочерью с гомоном внуков на заднем фоне, пара страниц вполне приемлемого чтива... Ко сну Юлия Сергеевна отходила уже в благодушном настроении.

А вот утро встретило её как-то необычно. Внезапно проснувшись от странного ощущения тишины, Юлия Сергеевна тревожным сусликом приподнялась на кровати, села и замерла. Но мир, словно очнувшись, снова зазвучал. Женщина покрутила головой, чуть нахмурилась.

В окно долетали вполне привычные звуки двора в субботнее утро. Всегда находилась семья, которой надо с шумом уехать вот прямо в полседьмого утра. Раздражённо хлопали дверями машины, протестовал ребёнок, взорвалась коротким лаем какая-то собака.

"Господи, угомони их, а!" — с досадой подумала Юлия. Неожиданный шорох и стук заставил её быстро отбросить одеяло и резво подскочить к окну. Улица буквально вскипела! Струи дождя хлестали так сильно, что моментально появившиеся лужи покрылись белыми барашками, как море. Вдобавок ко всему небо лупило их огромными градинами!

"Ой! Цветы же все погубит!" — загоревала тут же она, торопясь закрыть окно. Только-только пионы захорошели по-императорски огромными светло-розовыми махровыми головами. И природа, как по заказу, буквально через полминуты раздвинула тучи и выставила снова доброе утреннее солнышко!

Юля замерла, растерянно открывая окно уже настежь и зачем-то выглядывая наружу. "Ну, спасибо," — пробормотала она. Глянула вниз. Пионы стоят. А скандальной семейки и след простыл. Хмыкнув сама себе, Юлия пошла в душ.

Кофе она варила задумчиво, периодически зависая, почти не замечая, как настойчиво щекочет ноздри аромат специй. Небольшие тосты с авокадо, вареное яйцо, кучка пилюлек и БАДов... Утренняя рутина молодой пенсионерки, не достигшей ещё шестидесятилетия, была незамысловатой. Для порядка Юлия Сергеевна сделала несколько упражнений на растяжку, а затем села за свои записи и планы. Сегодня она хотела закупиться для своих растений чем-нибудь приятным.

Вообще Юлия Сергеевна была мастерица выживать одна. Талант выбирать стоящие практичные вещи и бережно с ними обращаться у неё ещё с юности. Одногруппницы частенько завистливо говорили: "Михеева, ты одна умудряешься на стипуху жить!" А как только она стала Самсоновой, её мастерство делать всё красиво и недорого взлетело до небес. Не будет же она всем рассказывать, что многое она доводила до ума своими руками, украдкой купив в европейском сэконхэнде?

"Что мы имеем? Свободных три тысячи и полнедели до зарплаты." Юлия задумалась. Хотелось какой-то приятной ерунды, типа крошечной стильной леечки, нового пульверизатора, ну, и конечно, удобрений для цветущих растений. А пока до открытия магазина почти два с половиной часа.

Растолкав своего Внутреннего Критика, Юлия Сергеевна заставила его с прищуром обвести взглядом маленькую квартирку. Придраться было не к чему. Разве что распотрошить ещё одну книжную полку и увязать-таки в стопку уже никому не нужную литературу? Того же Грина шеститомник унести в библиотеку.

В неспешной уборке два часа пролетели незаметно. Ещё полчаса Юлия оставила на второй завтрак и сборы. Задумчиво покрутившись перед зеркалом, она решила пойти в давно проверенной шляпке, которая ей очень шла. Быть продвинутой бабулей в бейсболке Юлия Сергеевна категорически отказывалась, хотя кожаный рюкзачок, примета всех современниц, был её надёжным спутником несколько последних лет.

На улицу моложавая пенсионерка вышла в хорошем настроении. Кое-кто из соседей тоже потянулся в мир, так что пришлось по дороге несколько раз поздороваться, а с местным бюро погоды, нравственности и городских новостей в лице бабы Зои и бабы Антонины (старше её, кстати, всего на пять–семь лет) даже задержаться на пару лишних фраз. Притворно поохав про град и ливень, Юлия Сергеевна поспешила покинуть подконтрольную территорию и выдохнула только через полквартала на тенистой стороне соседней улицы.

Там она пошла уже неспешно, с удовольствием вдыхая ароматы поздней весны. Клумбы пестрели цветами, высокие кусты акации и сирени дразнили сладкими запахами. Насекомые пока ещё не прочухали, что погода отличная, поэтому их было крайне мало.

Э, нет, надо же! Огромная бабочка странной тёмно-серой расцветки запорхала вдруг прямо перед носом, словно вывалившись из одуряюще пахнущих кустов акации. Юлия Сергеевна даже остановилась, чтобы не сбить её.

Бабочка не походила ни на одну из прежде виденных. Словно раненая птица, она ныряла вниз и снова пыталась взлететь. Женщина запереживала о ней, будто о ребёнке, делающем первые шаги. Даже руки сами собой потянулись подхватить её, если вдруг упадёт. Казалось, от женского волнения и вся природа вокруг заволновалась: поднялся небольшой ветер, а небо чуть посмурнело. Шаги теперь напоминали неровные рывки вперёд. Так, с некоторым душевным трепетом Юлия Сергеевна прошла несколько метров и внезапно оказалась в незнакомом месте.

Перед ней стояло совершенно неизвестное здание из старинного кирпича. Не так чтобы Юлия Сергеевна увлекалась городской архитектурой, но мало-мальски дореволюционные купеческие дома и присутственные места этого города она знала. Здание точно из давней эпохи, века девятнадцатого, хотя никакой таблички, указывающей на это, не было. Зато на стене крепилась вывеска магазинчика и выглядела практически как в фильмах из далёкого детства. Сейчас и шрифты такие не используют.

"Старинная лавка" — было написано на деревянном щите. Растерянным взглядом Юлия Сергеевна проводила выправившую вдруг свой полёт бабочку и помчавшуюся куда-то ввысь, словно на этом её задача была выполнена. Ветерок внезапно стих. Наступила пронзительная тишина. Машин не слышно. Птиц тоже. Хотя до этого воробьи горланили из кустов акации, как разудалая стайка вечно ссорящихся и орущих подростков.

Не удержавшись от любопытства, Юлия Сергеевна заглянула в окна за вывеской. И сердце её загорелось. Похоже, это сэкондхэнд, но для вещей. Она явственно видела, что в небольшом торговом зале стоят тёмные стеллажи с посудой. Её вечная любовь! Ничего не могла с собой поделать эта маленькая строгая женщина: душа млела и будет млеть от чашечек на ножках, изящных вазочек, необычных сахарниц и чайных ложечек.

Как в тумане, уже заворожённая своими фантазиями о возможной покупке, Юлия толкнула деревянную дверь и через три короткие ступеньки подъезда оказалась перед старомодной дверью в квартиру, на которой тоже висела вывеска, но уже металлическая с теми же словами. Мягкий звук колокольчика возвестил о приходе покупателя, и Юлия оказалась в мире чудес.

Каждый стеллаж манил. Бесчисленные кофейники, кувшинчики, чашки, подсвечники и тарелочки всех мастей и размеров стояли чинно и благородно в ожидании новых хозяйских ручек. Она была согласна на многое. Однако отсутствие ценников давало понять, что стоимость даже самого маленького и простенького предмета может неприятно удивить, поэтому руки Юлия Сергеевна держала при себе. Но в дальнем зале, где, как ей показалось, лежали вещи попроще (там не было даже ни одной стеклянной витрины), она не удержалась и практически цапнула с поверхности небольшого столика занятную вещь, буквально приковавшую её взгляд.

Металлический крючок с деревянной ручкой, украшенной головой дракона с непонятной петлёй-кольцом на навершии. Прикрепить на пояс? Совершать какие-то действия? А ручка крючка легла в руку, как родная. Дракончик такой занятный. На чешуйках словно остатки краски, и глазки из каких-то зелёных камней. Деревянная часть была на ощупь так приятна, словно её добротно промаслили. Женщина осторожно принюхалась. Запаха не было.

— Масло камелии, — раздался сбоку тихий голос.
Только теперь Юлия Сергеевна заметила продавца! Лет 80? 90?! Седой мужчина азиатской внешности, невысокого росточка, с длинной бородой, в синем шёлковом халате до пола, так ласково щурился на пожилую женщину, что она почувствовала себя маленькой девочкой и любимой внучкой.

— Ой, простите великодушно, — немного порозовев от смущения, заговорила она поспешно, — не подумала, взяла без спросу.
— Он тебя выбрал. Или ты его, — безмятежно ответил старик, не теряя улыбки.

На улицу Юлия Сергеевна вышла со старинным крючком для вязания и без двух с половиной тысяч рублей. Но сердце гулко билось, словно она выиграла неожиданный, но очень нужный приз. С горящими глазами она подняла голову вверх. Солнце светило от души.