Любовь и юмор

Всего знать невозможно. Эту неоспоримую истину Алексей даже не пытался проверять или опровергать. Но в тридцать пять лет бывший моряк Лёша был твёрдо осведомлён о многих жизненных вещах, особенно об астрономии.
Например, он знал, что созвездие Кассиопеи похоже на букву "М". Знал, что вторая звезда с конца ручки ковша Большой Медведицы — знаменитая кратная система Мицар и Алькор. В древности арабские и римские воины проверяли остроту зрения своих разведчиков и лучников по способности различить Алькор.
Если бы только знал, что его астрономические познания пригодятся в личной жизни, бывший штурман, возможно, учил бы звёздное небо ещё усерднее. Он умело использовал эрудицию в просветительской деятельности с красивыми женщинами, подавая её под соусом высокой поэзии.

Он мог часами рассказывать о небесных Медведицах, древних греках и о том, почему Сириус так отчаянно подмигивает именно одиноким путешественникам. Дамы слушали, открыв рот, искренне веря, что каждый военный моряк на досуге подрабатывает личным консультантом у бога Амура.
Алексей, конечно, подозревал, что его компетентность в звёздоведении сильно преувеличена женским воображением, но не возражал. В таком возрасте вообще глупо возражать против искреннего восхищения в прекрасных глазах.

В семейной жизни способность читать карту звёздного неба не помогла ему переждать давно назревавший шторм, зато позволила сделать вывод: если корабль идёт ко дну, нужно либо задраивать люки, либо травить анекдоты.
Первый брак Алексея затонул, но капитан не унывал. Свою флотскую невозмутимость он превратил в щит от любых жизненных неурядиц. Наступал ли ему на ногу трамвайный хам, отключали ли горячую воду, Алексей лучезарно улыбался и выдавал такую байку, что от смеха не могли удержаться ни суровые контролёры, ни мрачные сантехники.

Женщины бывшего флотского судоводителя любили, особенно под вечернее потрескивание костра. Пока он картинно указывал мозолистым пальцем в тёмное небо, объясняя трагическую судьбу Ориона, очередная спутница обычно смотрела вовсе не на созвездия, а на его мужественный профиль, мысленно примеряя его фамилию.
Алексей к этому привык, как привыкают к хорошей погоде у пирса родной базы.

А потом в его жизни появилась Лера. Она была приметно красива, успешна, изящна, но обладала уникальной особенностью, в её организме, по-видимому, полностью отсутствовал ген, отвечающий за восприятие юмора.
Когда Алексей рассказывал ей классический анекдот про колобка, который повесился, Лера хмурила идеальные брови и уточняла:
— Алёша, но у хлебобулочных изделий нет шеи. Это анатомически невозможно. И откуда у него верёвка?
Шутки приходилось объяснять, иногда дважды, a в особо сложных случаях — с привлечением Википедии, сносок и архивных справок.

Однажды он попытался импровизировать в ресторане. Тихо шепнул ей на ухо, что официант несёт поднос с такой миной, словно доставляет ядерный чемоданчик президенту.
Лера строго посмотрела на официанта, потом на Алексея и совершенно серьёзно сказала:
— А мне кажется, у него просто плоскостопие. Вряд ли он подходит для такой работы.
Алексей понял, что столкнулся с редким тектоническим сдвигом в восприятии метафоры как личного оскорбления здравого смысла.

Но Лера ему очень нравилась. В конце концов, любят женщин не за цитаты из Жванецкого.
Когда она приезжала к нему в город по делам и оставалась на ночь, Вселенная казалась Алексею вполне гармоничным местом, пусть и лишённым смеха за кадром.
Очередная их встреча немного отличалась от остальных. На перроне Лера появилась не одна. За её идеальным плечом маячила фигура подруги Марины. Как объяснила Лера, Марина приехала "за компанию" подстраховать в дороге, а заодно закрыть гештальт по музеям.
Алексей, как истинный моряк, отнёсся к этому философски. В конце концов, на борту всегда найдётся место для внезапного пассажира, если у него мирные намерения.

Марина не была похожа на модель с обложки. Зато в её глазах горел тот самый огонёк, который моряки называют "маяком в штормовую ночь".
Они устроились в уютном кафе. Желая блеснуть, Алексей сразу зашёл с козырей и завёл флотские байки.
— На тонущем корабле один из пассажиров спрашивает капитана:
— Далеко ли отсюда до земли?
— Одна миля, сэр, — ободряюще отвечает капитан.
— А в каком направлении?
— В вертикальном, сэр.
Марина прыснула в кулак уже на первой шутке.

Алексей воодушевился и прибавил ходу.
— Судовой врач осматривает матроса, который во время шторма упал за борт и сильно нахлебался воды.
— Ну что, голубчик, лёгкие у вас чистые, сердце стучит нормально.
— Доктор, значит, я полностью здоров?
— Абсолютно! Только в следующий раз пейте воду из графина, а не из Атлантического океана.
К окончанию фразы Марина хохотала так, что официант, несший поднос с окрошкой, испуганно притормозил у соседнего столика.
— Не волнуйтесь, — заметила Марина. — Официант тоже цел. Скорее всего, он плохо представляет флот.

Алексей посмотрел на неё с уважением, веселье продолжалось.
— Любознательный сынишка спрашивает у отца: "Папа, а почему половина моряков лысые, а вторая — седые?"
— Лысые — это те, кто ходит на всём, что держится на воде. А седые — те, кто ходит в море с лысыми.
Марина засмеялась ещё громче. Лера же внимательно дослушала, промокнула губы салфеткой и ровным голосом спросила:
— Я не понимаю, как можно смеяться над человеком, если у него нет волос? Матрос упал за борт. Что здесь смешного?
Наступила оглушительная пауза.

Алексей отчётливо понял, что люди могут разводиться не только из-за измен или разных взглядов на семейный бюджет, но и из-за несовместимости чувства юмора.
До этого, отвечая на вопрос о разводе, он с серьёзным видом говорил, что они разошлись по причине религиозной несовместимости. Для шокированных собеседников с грустью добавлял:
— Она считала себя богиней, но я отказывался в это верить.
Здесь был явно другой случай.

Марина, едва переведя дух, откинулась на спинку стула и со смешком сказала:
— Лер, ты не понимаешь. Матросу дали чёткую инструкцию, вода из океана может быть опасна для здоровья, oсобенно если пить её в аварийном режиме.
Алексей замер, oни с Мариной посмотрели друг на друга, и оба покатились со смеху, оставив Леру наедине с её осмыслением инструкции.
В тот вечер сюжет жизни Алексея сделал неожиданный поворот. Он понял простую вещь — перед ним женщина, которой не нужно высылать пояснительную записку к каждой остроте, более того, она видела финал его шутки ещё до того, как он открывал рот.

Пока Лера отлучилась "припудрить носик", Алексей, чувствуя себя контрабандистом, за секунду выведал у Марины номер телефона. Лера ничего не заметила или сделала вид.
Впрочем, к тому моменту это уже не имело значения.

Свидания с Мариной начались как дружеские посиделки, но быстро переросли в интеллектуальный пинг-понг. Играли на равных. Алексей рассказывал флотскую историю, a Марина находила в ней слабое место. Марина отпускала шпильку, и Алексей делал вид, что заносит её в навигационный журнал.
Их роман был лишён пафоса, зато полон того редкого счастья, когда рядом с человеком не приходится следить за каждым словом. Конфетно-букетная фаза отношений довольно быстро превратилась в соревнование.
Марина не просто поддерживала его юмор, а сама стремилась перехватить инициативу, подтрунивая над его флотским прошлым с таким изяществом, что Алексей только диву давался.

Однажды он с видом бывалого моряка заявил:
— На флоте мы любую проблему решали за пять минут.
Марина спокойно ответила:
— Да? А семейные тоже?
Алексей подумал.
— Нет. По приходу в базу иногда приходилось спрашивать соседа, где у меня в квартире лежит молоток.

После этого Марина окончательно признала его своим.
Это была жаркая, взаимная любовь, в которой смех служил самым надёжным клеем.
Лера, разумеется, вскоре всё поняла. Какое-то время она пыталась ревновать, но логика подсказывала ей, что воевать с этой стихией бесполезно. В конце концов она просто отошла в сторону, искренне обидевшись на них обоих.
С её точки зрения, это были два абсолютно глупых, легкомысленных человека, которые вместо того, чтобы обсуждать покупку своего дома или куда и во что инвестировать деньги, полвечера спорили, умеют ли попугаи на флоте обходиться без грубых слов.

Через полтора года жизнерадостные влюблённые расписались, тихо, буднично, без тамады с дурацкими конкурсами, без гостей и даже без колец.
— Ну что с вами делать… Объявляю вас мужем и женой. Идите уже, смешите друг друга дальше, — с торжественным недоумением объявила работница ЗАГСа.
Выйдя из "пункта невозврата" с печатями в паспортах, Марина и Алексей огляделись по сторонам.
— И это всё?
— Похоже.
— Мы молодцы?
— Пока да.
Алексей обнял её за плечи.
— Не спеши, дорогая. Вот теперь-то и начинается самое смешное.

Они зажили той редкой жизнью, где ссоры гаснут, не успев разгореться. Стоило кому-то начать раздражённо повышать голос, как второй замечал нелепость момента, кривил рожицу,  и конфликт тонул в детонации общего хохота.
Со временем у них появился строгий утренний ритуал — тот, кто просыпался первым, должен был сказать второму что-нибудь смешное. Если шутка оказывалась плоской или неоригинальной, проигравший нёс суровое наказание — отправлялся на кухню готовить завтрак и приглашать к приёму пищи воодушевляющими поцелуями.
Алексей проигрывал часто. но исключительно из тактических соображений.

Вряд ли их жизнь была похожа на идеальную тропинку без камней. Просто на любые камни они смотрели с одной стороны.
Через несколько лет у них родился мальчик. Он рос в атмосфере, где разбитые коленки лечились добрым словом, плохие оценки — забавной критикой, а почти любую неприятность можно было хотя бы попытаться пережить балагурно.
Неудивительно, что сын вырос лёгким, доброжелательным человеком с отцовским чувством юмора и материнской чуткостью.
Теперь он уже совсем взрослый, настоящий мужчина, у которого впереди своя большая любовь.
Однажды, заглянув к родителям на воскресный чай, он обнял Марину, посмотрел на отца и сказал:
— Ты у меня, мам, Limited Edition — ограниченный тираж, штучный экземпляр. Я теперь тоже хочу найти девушку, похожую на тебя.
Он помолчал и добавил:
— Только, пап, надеюсь, она будет понимать мои шутки с первого раза.
Марина одобрительно улыбнулась.
Алексей посмотрел на сына с тем самым выражением, которое когда-то означало на флоте: "Молодец, курс держишь правильный".
— Главное, сын, не торопись. Юмор — вещь хорошая, но сначала найди человека, с которым тебе хорошо молчать.
Марина покосилась на него:
— Видишь? Иногда твой отец всё-таки говорит умные вещи.
— Иногда? — возмутился Алексей.
— Не будем преувеличивать.

Через несколько минут они уже спорили, кто из них первым научил сына шутить. Алексей, как всегда, утверждал, что это произошло естественным путём. Марина была уверена, что она просто вовремя научила ребёнка отличать хорошую шутку от папиного очередного флотского анекдота.
Алексей посмотрел на жену и сказал:
— Если встречу Леру, подарю ей бутылку дорогого коньяка.
— За что?
— За перемены в наших судьбах. Она первой доказала мне, что без юмора семейная жизнь может быть вполне приличной.
Марина улыбнулась:
— А без любви?
Алексей посмотрел на неё:
— А без любви вообще непонятно, зачем всё это затевать.

Как-то летним вечером они сидели на балконе.
Алексей привычно посмотрел на небо и начал:
— Смотри, Марин, какая сегодня яркая Большая Медведица. На флоте мы по ней…
— Лёш.
— Что?
— А ты знаешь, какое созвездие у меня самое любимое?
— Какое же? Стрелец? Кассиопея?
— То, в котором мы с тобой вдвоём.
Алексей насупился, включив своего фирменного "капитана".
— Ну знаешь ли. в aстрономии о таком созвездии нет никакого упоминания, это ненаучно.
Марина прищурилась:
— Не расстраивай меня, a то я подумаю, что этот предмет ты сдавал по своему билету.
— Между прочим, сдал.
— Значит, придётся пересдавать.
— Кому?
— Мне.
Она просияла.
Алексей посмотрел на неё, покачал головой и прижал к себе.
— Хорошо, — сказал он. — Но только готовиться будем вместе.
И они взялись за руки.

Наверное, любовь начинается не тогда, когда люди перестают замечать недостатки друг друга, и даже не тогда, когда бесконечно говорят друг другу красивые слова.
Она начинается с более простой вещи — рядом появляется человек, с которым тебе не нужно объяснять очевидное и с которым смешно от одного и того же.
Остальное жизнь как-нибудь объяснит сама. А любовь и юмор, если повезёт, помогут ей не быть слишком серьёзной.