Курочка Ряба 2. 0 Золотой стартап, или Сказка о ра

Курочка Ряба 2.0: Золотой стартап, или Сказка о разбитом KPI
Жили-были Дед и Баба. Не то чтобы в сказке, а в вполне реальной локации — в двухкомнатной квартире в Бирюлёво, ипотека за которую была выплачена ещё при царе Горохе, но кредит за ремонт в стиле «лофт» тянулся до сих пор. Дед, Василий Игнатьевич, — бывший инженер-конструктор, ныне — вахтёр в бизнес-центре класса «А», человек старой закалки, верящий в ГОСТы и печатные газеты. Баба, Мария Семёновна, — бывший главбух на заводе, ныне — гуру садоводства на балконе и активный пользователь «Одноклассников», где вела паблик «Идеальные грядки на 2 квадратных метрах».
И была у них не просто курица, а актив. Курочка Ряба, порода «Редкая Деревенская», была куплена на «Авито» за бешеные деньги как «элитная несушка, дающая яйца, обогащённые омега-3». Ряба была птицей с характером. Она игнорировала стандартный корм «Рябушка», требовала органического проса и по утрам вместо «кукареку» издавала звук, подозрительно похожий на уведомление из банковского приложения.
Однажды утром Мария Семёновна спустилась на кухню сварить овсянку. Подходит к клетке, а там, в самом центре, на бархатной подстилке (которую Дед вырезал из старой фетровой шляпы), лежит яйцо. Но не простое. Оно сияло мягким, тёплым светом, как последняя модель iPhone в режиме «Ночной янтарь». И весило, казалось, килограммов пять. Золотое. Буквально.
— Васенька! — крикнула Баба так, что сработала сигнализация у соседа. — Иди сюда! Наш актив принёс дивиденды!
Прибежал Дед, протирая очки. Посмотрел, крякнул.
           — Золото, — констатировал он. — Пробу, конечно, не скажу, но по удельному весу — чистяк. Мы богаты, Семёновна. Продадим, закроем ипотеку, купим путёвку в санаторий в Ессентуках.
Сказано — сделано. Но тут возникла первая проблема современного мира — реализация актива.
Сначала они попытались снести яйцо в ломбард. Приёмщик, парень с туннелями в ушах, посмотрел на яйцо, потом на них, потом на металлоискатель.
          — Бабуль, дедуль, это, конечно, блестит. Но у нас тут не «Форт Боярд». Это, скорее всего, бижутерия. Латунь с напылением. Можем взять на лом по цене веса. Тысяч за пять рублей.
— Как за пять?! — возмутилась Баба. — Оно же золотое! Оно светится!
           — Экологичный пластик с LED-подсветкой, — пожал плечами приёмщик. — Сейчас все такие делают. Китайцы — они гении маркетинга.
Дед и Баба вышли из ломбарда обескураженные. Решили пойти в ломбард для элитных клиентов. Там их встретил консультант в костюме, который стоил больше, чем их квартира.
— Антиквариат? Инвестиционный слиток?
— Яйцо, — выдохнул Дед.
Консультант надел белые перчатки, взял яйцо, посмотрел на просвет.
— Господа, это арт-объект. Contemporary art. Напоминает работы Джеффа Кунса, но с налётом брутализма. Мы можем выставить его на «Сотбис». Но нужна провенанс. История происхождения. Кто автор? Какова концепция? Почему курица? Это метафора на хрупкость мировой экономики?
— Это курица, — сказал Дед. — Из Бирюлёво. Кормим просом.
Консультант вежливо улыбнулся и вызвал охрану.
Дома начался консилиум.
— Может, в музей? — предложила Баба.
— В Дарвиновский? — уточнил Дед. — Там как раз чучело мамонта стоит. Нашей Рябой дополнят экспозицию «Эволюция несушек».
Пока они спорили, по столу, где лежало яйцо, пробегала их домашняя мышь. Звали её Илон. Не в честь Маска, а потому что Дед нашёл её в коробке из-под одноимённого китайского зарядного устройства. Илон был мышью деловой. У него была своя нора под холодильником, оборудованная по последнему слову техники: колесо-беговая дорожка, поилка из крышки от энергетика и склад зерна, диверсифицированный по сортам.
Илон, спеша на важную встречу с тараканом Петровичем по вопросам поставок хлебных крошек, задел яйцо хвостом. Не махнул, а именно деловито, по-деловому задел, проходя мимо.
Яйцо, потеряв точку опоры, качнулось и с гулким стуком упало на керамогранитный пол. И не разбилось. Оно просто... треснуло. По поверхности пошла паутинка, как на экране разбитого смартфона. А изнутри, вместо желтка и белка, полился густой, тягучий золотистый свет и запахло озоном и новым автомобилем.
— Всё, — прошептал Дед. — Актив обесценился. Это теперь не целое яйцо, это б/у. Битое. Кто его купит?
И тут они зарыдали. Но рыдали они не по золоту. Они рыдали по упущенной возможности. Они плакали о том, что не успели сделать селфи с яйцом для Instagram, не запустили марафон «Как разбогатеть на куриной ферме», не продали NFT этого яйца на цифровом аукционе. Они плакали, потому что в их скучную, ипотечную жизнь постучалась сказка, а они пытались оформить её через МФЦ и налоговую декларацию.
На шум прибежала Ряба. Посмотрела на рыдающих стариков, на треснувшее яйцо, на пробегающего Илона, который на ходу бросил: «Сорян, это форс-мажор».
Курица подошла, клюнула треснувшую скорлупу. Та отвалилась. Внутри не было золота. Внутри лежало самое обычное, тёплое, коричневое куриное яйцо.
Ряба посмотрела на Деда с Бабой, потом на это простое яйцо, и издала звук, похожий на вздох.
— Ну вы даёте, — сказала она человеческим голосом. (В стрессовых ситуациях у неё иногда прорывалось). — Вы из-за куска блестящего пластика готовы были продать душу, а настоящее чудо — вот оно. Свежее, органическое, без ГМО. Омега-3, всё как вы любите.
Дед и Баба перестали плакать. Посмотрели друг на друга. Потом на курицу. Потом на простое яйцо в её клюве.
— Семёновна, — сказал Дед. — А давай я его пожарю. С сальцем. И помидоркой.
           — Давай, Игнатьич, — улыбнулась Баба. — И хлебушка отломи, свежий ещё.
Они сидели на кухне, ели простую яичницу, пили чай с чабрецом и смеялись. Они поняли, что всё это время гонялись за «золотым активом», за хайпом, за успехом, который можно измерить в лайках и долларах. А счастье — оно вот. Скворчит на сковородке. Пахнет домом. И не требует провенанса.
А Ряба? Она вернулась в свой насест, который Дед по старой памяти называл «серверной», и через пять минут снесла ещё одно яйцо. Простое. Но на этот раз — с двумя желтками. Что, как известно, к обновлению гардероба.
Мораль сей сказки такова: в мире, где всё пытаются оцифровать, токенизировать и продать, не забывайте иногда просто пожарить яичницу. И проверьте, не из латуни ли ваши «золотые яйца». А мышь Илон, кстати, позже запатентовал технологию «случайного касания хвостом» как новый способ проверки подлинности активов и успешно вышел на IPO.