Сомнамбула, дезертир и летающие тарелочки

        Не фантастический рассказ.

        В 4 утра объявили тревогу, но весь дивизион — офицеры и солдаты — уже заранее знали из каких;то тайных источников о начале учений, и все были к ним готовы. Не знаю, как офицеры, но дембеля легли спать не раздеваясь: им не положено торопиться. Я к тому времени прослужил девять месяцев, то есть был ещё салага, но салага с опытом, закончивший учебку и уже освоившийся на новом месте службы; у нас в части солдата этого периода называли «помазок» — это самый лучший, самый исполнительный солдат, на котором держится вся служба в армии. Часть же наша была режимная, окружённая двумя рядами колючей проволоки, с позициями на большом холме, где стояли полукруглые ангары для хранения техники и вырытые для неё капониры когда дивизион вставал на боевое дежурство. Находилась она в местечке Глау, с краю этой маленькой деревеньки. В казарме, в которой мы жили, во время войны был бордель, почему в этом трёх этажном здании очень много маленьких комнаток и закутков.
     Наш Взвод управления был разбит на четыре расчёта, и каждый солдат, приписанный к определённой машине (обычно под командованием офицера или сержанта), должен после тревоги бежать со своим отделением к месту назначения, перед тем получив оружие. Я в это время уже месяц жил на Командном пункте, где всё свободное время продолжал обучаться приёму 110-й радиосети оповещения о воздушной обстановке (т. е. повышал свои навыки по приёму «Морзе»), а также учился принимать кодограммы и параллельно сидел на коммутаторе с армейским позывным «Креатин». По сути же был как обслуживающий персонал: на мне, кроме всех моих обучений, лежали уборка на командном пункте, территории вокруг него и ещё много других дел.
      Спать приходилось в сутки 2–3 часа, ещё ночью удавалось чуть покемарить, когда дежурил на коммутаторе, опустив голову на руку, но сон должен быть очень чутким — спать на посту не полагалось, со всеми вытекающими. Из-за этого хронического недосыпания я ходил как сомнамбула, голова почти не соображала, как говорится, «спал на ходу». В общем, как в солдатской поговорке: первый период — где бы пожрать, второй — где бы поспать, третий — куда бы смотаться, а четвёртый — чем бы заняться.
      Взвод прибежал на КП через двадцать минут после объявления тревоги, и сразу же начались учения: меня сажали то на приём радиосети, то на коммутатор, я бегал на свою машину в узел связи, что-то делал там, ну и другие заботы и поручения приходилось выполнять; кроме того, не один раз уже пришлось относить в штаб кодировщику полученные из бригады кодограммы. Ближе к обеду, наш командир взвода — он в это время стоял на дежурстве на КП (у офицеров взвода управления смены дежурств были сутки через трое) — он попросил сходить к нему домой за обедом. Обычно так и делалось: посыльный из числа молодых солдат бегал дежурному офицеру за обедом и ужином — в данном случае это был я, как постоянный житель КП.
      Старший лейтенант, наш командир взвода, Сергей К., — он тогда был совсем молодым, годов 25–26, — к сожалению, как я потом узнал, переписываясь в ОК, он умер совсем молодым от рака, не дожив до тридцати лет. Когда я собрался к нему домой, он предупредил, чтобы я не спешил: позвонила жена и сказала, что еда пока не собрана, у них тогда только-только родилась дочка. И вот я такой — в эту ночь и утро из-за тревоги совсем не спавший — отправился в путь в офицерский городок. Пройдя мимо КТП и отойдя подальше по дороге, свернув в лесок, решив полежать на травке под ёлочкой, так как немного времени у меня в запасе было, а потом бежать за офицерским обедом. Я лёг на мягкую травушку-муравушку, закрыл глазки и сразу же провалился, как в бездонную чёрную яму. Очнувшись, как мне показалось, через полчаса, быстрее пули полетел командиру за обедом.
      Почти у самого КПП (от КТП до КПП примерно два километра по дороге — «тревожному маршруту») я встретил Колю-дагестанца с командирским обедом в руках — мы с ним были с одного призыва. Коля смотрел на меня как на привидение: оказывается, я проспал больше трёх часов, и если бы не учения, когда все заняты, меня бы уже искали: КТП проходил, а через КПП нет, значит, или дезертировал куда-нибудь в Западный Берлин, или что-то со мной случилось невероятное — возможно, забрали инопланетяне на свою немецкую тарелочку.
       Когда мы пришли на КП, мне повезло: как раз после затишья опять объявили тревогу, и про меня все забыли, а то бы я долго объяснял дембелям и командиру взвода, где пропадал, и скорее всего, это происшествие и моё отсутствие три часа плохо бы для меня закончились, хотя один из «судей» — дедушка — вспомнил об этом дня через три, но время было упущено, и меня никак не наказали, а сами учения шли пять дней, и за это время в дивизионе много чего успело произойти.
Примечания:
КП - командный пункт.
КТП - контрольно-технический пункт.
КПП - контрольно-пропускной пункт.
Дедушка - дембель.