136. Зеленое знамя

Теперь я немного расскажу - что однажды со мной произошло в Москве - и какие еще бывают на свете люди.

Это случилось в 1991 году. Я издал диск своих песен - мне издали.
Не буду говорить все подробности - только скажу, что продавать мне его самому пришлось.
Из Питера  я привез на фуре 5 тыщ виниловых пластов в двухстахпятидесяти коробках - тяжелую неподъемную, еле перетаскиваемую массу моей музыки - бардовскую песню.
Рушилась страна, цены взлетали, как брызги из лужи под колесами черных автомобилей с затемненными окнами.
Ситуация была странная.
Вроде бы началась другая жизнь - для людей - инициатива была в ходу, а с другой стороны - оказалось, что провинциальный певец-поэт с гитарой никому не нужен.
Видимо, мне надо было вступить в какой-нибудь клан.
Войти в какую-нибудь бригаду - по продаже собственного творчества.

В Эрзории я выступал так-сяк, а вот в Москве…
Я с некоторых пор, выезжая пару раз на ксповские фестивали, начал понимать, что гитарная песня в руках преподавателей столичных вузов - кандидатов и докторов наук - "физиков и лириков" в одном лице.
Мне почему-то претило связываться с ними.
Я видел, что они ловко бряцают струнами, ловко поют  нестройными голосами песни с жидкими словами.
Кухонные гитаристы в брюках с отдутыми коленками в нечищеной обуви - играющие на трех блатных аккордах — восьмером выходили и пели:
"Возьмемся за руки, друзья".
Особенно губастый в очках унижал своей душевной теплотой с очень сексуальным придыханием кроватным голосом - доктор наук.
Мать четверых детей в зимних сапогах выходила и пела тоже кухонным от плиты голосом.
Человек с вытаращенными глазами, с профилем кондора, не выговаривающий букву "р", но зато представляющийся, как доктор тоже наук, археолог, парашютист, альпинист - выступал с гитаристом, у которого были масляные волосы, заходились они на пару  про дождик и осенние листья.
Этот человек был председатель, идеолог КСП, он был везде: в телеэкране рассказывал про НЛО, в книжных полках стояли его стихосборники - читай его, смотри - педагога, ученого, члена Комитета защиты мира, экологии, культуры - человека, оплававшего весь земной шар, спускающегося и на дно морское и под землю - что он этим всем хотел доказать? К чему призывал неуспокоенный чел? - видимо просто к трате энергии - если она бешеная…
Ну, так вот - возникла простая необходимость распродавать пластинки самому, эту неподъемную, неперетаскиваемую массу.
В Москву на электричке я привез 60 дисков в трех коробках в сетке, сплетенной из шелковых ниток красного цвета.

На вокзале я разговорился с одним пареньком - беженцем, как я понял, из Средней Азии.
Он был такой поддерживающе-добродушный, какими бывают люди в момент смерти близких родственников - с желанием общаться, быть ближе к живым.
Мы с ним поехали в ГУМ.
Идея была - просто приносить в магазины диски и ставить их на продажу - договариваться - пусть будут в витрине, кто-то купит, 25% магазину, остальное мне.
Мы бродили по залам большого универсама, тратя хорошее впечатление о столице.
Вдруг этот парень говорит:
- Давай я у тебя куплю одну - за 1$ (один доллар).
Это была как раз цена пластинки.
Он стоял передо мной в кедах, сумка через плечо, курточка, джинсы - так вот он везде уже был со времени своего приезда - то есть, без сменной одежды.  Такой пилигрим по нашей когда-то общей с ним стране, а теперь все более разваливающейся.
Я видел, что мой спутник пребывает в одном и том же расположении духа - в одном отношении  к окружающему миру. И чтобы этот мир поддержать, он инвестировал в него последние деньги.
Зачем ему нужен был этот квадрат с моим фото на углу улицы, с вставленным пластмассовым кругом? Куда он с ним здесь, в Москве, в вокзальной жизни?
Но то ли ему так было интересно купить из  рук автора с автографом, то ли ему меня жалко было, и это была шутка надо мной, показывающая весь абсурд ситуации? Только я ему подыграл - я продал ему пластинку с автографом - с добрыми напутствиями слов.
Я до сих пор вижу это. Осенний холодный день. Звук проезжающих машин, уличная жизнь города, в воздухе безнадега.
Этот парень - азиат, выросший среди исламского советского народа.
Я храню зеленую купюру под цвет мусульманского знамени, как память.