Стакан лесного морса и ты в сказке!

Толян знал один секрет: если выпить стакан морса из лесных ягод, да с щепоткой сушёной рябины, да сказать про себя: «Ну, с Богом!», то мир будто подкручивают, как ручку настройки — и ты уже не на кухне, а в заповедном лесу, где деревья шепчутся, а тропа ведёт прямо к избушке на курьих ножках.

В тот день Толян пришёл со смены, уставший, но с червячком внутри — тем самым, который не даёт лечь и отдохнуть, а шепчет: «А вдруг там что-то важное? Вдруг Баба Яга опять про карбюратор вспомнит?» И правда: полгода не был, а обещал.

Он достал из кладовки заветную коробку, проверил: карбюратор на месте, рядом ещё пузырёк с «лесным эликсиром» (на самом деле — настойка на травах, которую ему Кикимора в прошлый раз сунула: «На всякий случай!»). Выпил морс, зажмурился, и…

Мир качнулся, как лодка на волне, и вот он уже стоит у покосившейся калитки, а избушка бодро переминается с ножки на ножку. Дверь распахнулась, и на пороге возникла Баба Яга — в цветастом платке, с половником в руке и хитрой улыбкой.

— А, Толян! Наконец-то! А мы тут с Кикиморой репетировали канкан. Ну, для души. Ты не смотри, мы в тренировочном режиме!

Кикимора выглянула из-за её плеча, махнула платком:

— Привет, дорогой! Мы тебя каждый раз вспоминаем, когда чай пьём. Ну, или не чай… В общем, ты нам нужен!

Толян вздохнул, но улыбнулся:

— Да я помню. Вот, привёз, как обещал. Карбюратор.

Яга всплеснула руками:

— Ой, золотой ты человек! А то моя «Ока» всё фыркает, как обиженный кот. Без тебя бы мы тут пропали!

Внутри было шумно, тепло и пахло сушёными грибами, мёдом и чем-то необъяснимым — будто сама сказка заваривалась в большом чугунном чайнике. На лавке дремал Кот Учёный, время от времени бормоча: «Интеграл… производная… а где котлета?»

— Эй, Котяра, поднимайся! Раз уж ты такой учёный, помоги карбюратор поставить! — скомандовала Яга. — А мы пока брагу на пробу снимем. Ну, не настоящую, а ягодную, с мёдом!

Кот приоткрыл один глаз:

— Я, между прочим, квантовую механику изучаю. Но карбюратор… ладно, ради такого дела. Только пусть мне кусочек пирога дадут.

Пока они возились с машиной, в избушку ввалились Леший с Водяным — как всегда, вдвоём, неразлучные, как два сапога из разных пар.

— Слушайте, тут такое дело, — зашептал Леший, оглядываясь, будто кто-то мог подслушать даже в глухом лесу. — Змей Горыныч совсем разошёлся. Листовки с неба сыплет, про «новую эру» и «лес без ведьм». Да ещё и Али-Бабу с Черномором к себе перетянул. Если референдум устроят — нам всем несдобровать!

Яга нахмурилась, постучала половником по столу:

— Ну, это уже перебор. Надо Ивана звать. Пусть разберётся.

Она схватила глиняную свистульку, дунула — и над лесом прокатился протяжный свист, от которого даже деревья чуть пригнулись.

А тут ещё и новость: Кощей пропал. На столе лежала записка: «Не теряй, ушёл по делам».

— Дела! — фыркнула Яга. — Это он опять в прятки играет! Ну, я ему устрою «дела»!

Пока она ворчала и наливала всем по чашке ягодного взвара, Толян смотрел на эту суматоху и чувствовал, как усталость уходит, будто её смывает лесной дождь. Здесь всё было не как в обычной жизни: громко, бестолково, но по-своему правильно. Здесь его ждали.

Наконец, «Ока» завелась — не с первого раза, но завелась, и из трубы вырвался клуб пара, похожий на маленькое облако. Кот Учёный гордо поправил усы:

— Инженерное искусство, знаете ли!

А потом все сели за стол: Кикимора разливала морс, Леший рассказывал, как Водяной опять пытался научить щук играть в шашки, а Яга то вздыхала про Кощея, то смеялась над какой-нибудь нелепицей.

Время текло иначе — медленнее и веселее. И когда Толян вдруг почувствовал, что глаза слипаются, Яга тихонько подтолкнула его к двери:

— Иди, отдыхай. Ты нам нужен бодрым. А мы тут сами разберёмся. И не переживай: если что — свистулька сработает.

Он вышел на тропу, вдохнул прохладный воздух, и мир снова мягко качнулся…

…И очнулся Толян возле своего подъезда. Солнце уже садилось, а на скамейке сидели соседи и махали ему:

— Толян, ну наконец-то! Рассказывай, где пропадал?

А из окна выглядывала Люба и улыбалась:

— Заходи домой, давай. Ужин стынет.

Толян улыбнулся, потёр лицо, будто смахивая остатки сна, и подумал: «Ну вот, опять сказка кончилась. Но ничего. Завтра снова будет день. А значит, будет и повод заглянуть в лес».