КАДР 9. Осторожно! Русский Артист!

В наше непростое время, если ты не кривой, не хромой, и у тебя нет леопардовой синтетической шубы 80-х годов, делать тебе в современном театре абсолютно нечего. Это я знал не понаслышке, собственно, по этой же причине, однажды, и оказался не на театральных подмостках, а на телевидении. Как бы там ни было, от скромного актерского прошлого у меня остался диплом об образовании и небольшой сценический опыт, которым я и намеревался теперь воспользоваться в сложившейся ситуации тотального безденежья. 
Старт сюжету, названному мной «Русский Артист», было решено дать на фоне собора Святой Девы Марии Нашете. Более адресного плана, чем этот, трудно было сыскать во всем Милане, и подобная композиция кадра должна была открывать для зрителя новый виток проекта «Extreme Trip». 
Я включил свою видеокамеру и подошел к храму, но тут же с горечью обнаружил, что вместо отборных итальянцев на ступеньках собора сидит очень разнообразный люд самых различных национальностей. 
— Италия «в кадре» должна быть итальянской, иначе Шеф мне это не простит, — подумал я, разглядывая группу китайских туристов, которые подобно рою пчел кружили над своим экскурсоводом на фоне Собора Девы Марии. 
Я стал прогуливаться вдоль здания, выискивая подходящее место для съемок: 
— Только спагетти, только Феррари, только Бенито Муссолини, — размышлял я, шагая вдоль ступенек храма. 
После небольшого променада мне наконец удалось обнаружить людей, похожих на итальянцев, и я сразу же включился в работу. 
— Последую примеру этих горожан, — сказал я себе в камеру и сел на ступеньки храма рядом с симпатичной брюнеткой, одетой в элегантные брюки, и  шелковый пиджак бежевого цвета. 
Общество брюнетки импонировало мне во всех отношениях. Во-первых, девушка была похожа на уроженку Италии, во-вторых, справа от меня расположилась вереница китайских туристов, жужжащих на родном языке. 
— А, в-третьих, почему бы просто не посидеть теплым летним вечером рядом с красивой девушкой, — рассудил я. 
Итальянское солнце продолжало свой путь вниз, озаряя всё пространство площади мягкими тёплыми лучами, накрывая его, будто пуховым одеялом, как мать ребёнка перед сном. Недалеко от центрального входа в царственную Галерею Виторио Эмануиле Второго, что был расположен справа от собора, заиграли уличные музыканты, причём так, будто их кто-то специально выписал из консерватории для исполнения этого концерта. Музыка объединила всё вокруг, и если раньше люди, здания, голуби существовали сами по себе, то теперь они, перемешавшись со звуками скрипки и виолончели, стали неотъемлемой частью общей симфонии летнего вечера. 
Моё знакомство с брюнеткой произошло как-то само собой. Сначала незнакомка молча наблюдала за тем, как я разговариваю со своей видеокамерой, а потом любопытство взяло над ней верх, и она что-то робко спросила у меня, причём сделала она это на итальянском языке. По понятным причинам в ответ девушке я лишь виновато пожал плечами. Тогда незнакомка вновь попыталась заговорить со мной, но уже на английском языке, разумеется, и тут её ждало полное фиаско. 
— И зачем я только этот немецкий в школе учил, — вздохнув, тихонько произнёс я. 
Услышав эти русские слова, девушка улыбнулась в ответ и снова спросила: 
— А по-русски, надеюсь, ты хоть разговариваешь? — спросила она у меня уже на русском языке, в котором чувствовался небольшой южный акцент. 
— Ещё как, — удивился я. 
Девушку звали Маша, и единственный её недостаток заключался в том, что она уже была замужем за каким-то итальянцем, успевшим опередить меня, о чём я с сожалением узнал в процессе нашего общения. 
— В Италии я где-то уже лет десять живу, — рассказывала Маша. — Когда-то с родителями сюда переехали из Украины. Здесь я росла, училась, замуж здесь тоже вышла.
Есть такие девушки, которым стоит только заговорить с тобой, и ты уже поплыл, и дело тут не во внешности, или умении разговаривать, или как-то по-особенному держаться, а в чем-то совершенно ином, непостижимом, но в то же время очень древнем и понятном каждому мужчине. Маша, как раз, обладала такой суперспособностью.
- И как тебе живется в Милане? – спросил я.
- Не знаю, - ответила Маша, - Я в Турине живу, и муж у меня оттуда тоже родом.
- А к нам, в Милан, какими судьбами? – попытался пошутить я, попав под чары своей новой знакомой.
- А ты смешной, - сказала Маша и улыбнулась. - Но только я не могу тебе рассказать, зачем я здесь.
- Почему? – спросил я, и затем, демонстративно направив на девушку свою видеокамеру, добавил: - Я умею хранить тайны.
Маша снова улыбнулась в ответ.
- Хорошо, - сказала она. - Я тебе расскажу, но только снимать это на видеокамеру, правда, не надо.
- Ладно, - ответил я, и выключив камеру, положил её на ступеньку рядом с собой.
Маша начала рассказывать:
- Я приехала, чтобы попросить, - сказала она.
- Что попросить? – удивился я.
- У Девы Марии попросить, - после небольшой паузы ответила Маша. - За твоей спиной храм, если ты не заметил.
- Я что-то, как-то об этом не подумал, - немного смутившись, произнёс я и затем, тоже сделав небольшую паузу, спросил: - И что ты хотела попросить?
- Ты слишком любопытный, - ответила Маша.
- Извини, я же журналист, это моя профессия, - сказал я, а затем добавил: - А если честно, ты мне просто очень понравилась, и я хотел бы, чтобы у тебя всё было хорошо, поэтому могу тоже попросить за тебя у Девы Марии, но предупреждаю, я не специалист в этом деле, от слова «совсем».
Маша опять улыбнулась, а потом тихонько произнесла:
- Я в Милан в больницу приехала на обследование, - сказала она. - В Турине местные медики у меня опухоль обнаружили, вот, я сюда приехала...
Пообщавшись ещё какое-то время со своей новой знакомой, я проводил девушку до метро, а сам вернулся обратно к собору, где затем выполнил своё обещание. Я попросил у Девы Марии, чтобы Маша поправилась и как можно скорее, попросил, как мог, своими словами, так как по-другому просто не умел. Надеюсь, мои молитвы в тот день были услышаны.