Игры разума. Кто кого?

– Писатель, ты здесь? – вкрадчиво произнес голос.
– Да... Эббот? Эббот! – позвал я синтетика.
– Его нет, он нам не нужен: ни мне, ни тебе. Сейчас есть только я и ты. И нам придётся решить...
– Опять твои загадки!
– Никаких загадок. Надо просто решить: кто останется – ты, или я?
– Подожди, ну мы же как-то раньше вместе существовали?
– Ничто не может существовать бесконечно, и ни в одной вселенной не могут одновременно находиться два меня. Ну, или два тебя, как тебе удобнее, уж прости за тавтологию.
– А как нам решать? Устроим поединок. Каждый из нас будет называть нюансы: почему именно он главный, и должен остаться. На чьей стороне будет больше пунктов – тот и победил. Считай, что ты дошел до финального босса в своей игре. И у тебя не осталось сохранений: придётся играть на живую, вот так.

Я не знаю, был ли у меня в тот момент в рот, но мне показалось, что нёбо пересохло, а язык не шевелился. И всё равно я мог говорить.

– Хрен с тобой: будь по–твоему.
– А у тебя всё равно не было вариантов, – голос был да на удивление учтив. – Начинай.
Я напрягся.
– Я... Я создатель миров.
– Хорошо, во мне рождаются эти миры.
– Я придумываю новых героев: могу их возводить и уничтожать.
– Я сотворил всех твоих героев. И я их убил.
– Я дышу.
– Почему-то, мне кажется, что сейчас нет. И я тоже – нет. Здесь снова один – один. Едем дальше.

Мне показалось, что у меня закончились аргументы. И в тот момент, когда мне почудилось, что всё пропало, я вспомнил что–то из давно забытого детства. Из тех песен, которые, когда–то папа ставил на старом двух кассетном магнитофоне. Где на магнитной пленке хриплый голос что–то пел. И, перебирая в голове весь ненужный мусор, я нашёл эти строчки. И выпалил их:
– Я люблю! Я способен на любовь, и значит – я живу. А ты – нет. Ты просто кусок сознания.

Ответом была тишина. Вдруг я почувствовал, что мне неудобно. Не больно, не плохо, а именно неудобно. Я открыл глаза: лежу на своей кровати в очень неестественной позе, отлежал при этом себе обе руки и левую ногу. А ещё я почувствовал, как затекла шея.

Превозмогая дискомфорт я повернул голову в разные стороны, оглядываясь. Да, это была моя спальня. Я просто лежал в своей кровати, в своей комнате. Вокруг не было ничего необычного. Часы на стене показывали пять утра. За окном занимался рассвет.

– Неужели, это всё? – с трудом выговорил я.