Верлибры

Опубликовано в сборнике: Фонарь 2026. VIII Международная поэтическая премия. Длинный список. Лучшие стихотворения. Волгоград: Перископ-Волга, 2026

КУДА УЛЕТАЮТ БАБОЧКИ

Вчера – я – умерла.
Надела смертную рубаху – и улетела. Её привезла мне из Иерусалима подруга.
Предусмотрительно окунула её в Иордан. Чтобы Бог меня в ней точно узнал.
На груди у меня – картинка с библейским сюжетом. Рубашка мне нравится.
Она мне к лицу.

Теперь я на небе.
Здесь у всех свои комнаты. За стенами тоже кто-то живёт. То есть – просто есть.
Не знаю, как там у них всё устроено, а у меня вместо неба – белый потолок.
Я по-прежнему сижу в своём розовом кресле – и ничего не делаю. Только думаю:
Где же небо?

Телевизор непрерывно жужжит.
Но слов не разобрать. Зато перед самыми моими глазами светится экран компьютера.
С многочисленными фотографиями из моей жизни. Вразброс.
Здесь мне 60, здесь – 30, здесь – 5, а здесь снова 60… А я смотрю и думаю:
Зачем жила?..

Где же небо? –  думаю я.
Кажется, где-то оно всё же есть. Но я вижу только то, что происходит за окном.
За стеклом падают с клёнов жёлтые пятипалые листья.
Или кружатся в хороводе крупные снежинки. Или колотит по стеклу дождь.
На небе тоже идут дожди.

Ещё мне нравятся здесь бабочки.
Они порхают над моим креслом, потом садятся на потолок и смотрят оттуда на меня.
А я разглядываю их разноцветные крылья. Потом встаю – и легко поднимаюсь вверх.
И летаю теперь вместе с ними. И тоже смотрю вниз – на пустое, без меня, кресло.
Сверху оно такое невзрачное.

На земле было по-другому.
Вокруг меня постоянно сновали люди. И смотрели на меня невидящими глазами.
Тоже видели кресло пустым? Или это я отталкивала их своим невидящим взглядом?
А они, опустив глаза, вежливо пробегали мимо.
Боялись потревожить?

Так было недавно.
Пока я не улетела на небо. А теперь мне хорошо порхать тут с бабочками.
Они улетают – а я долго смотрю им вслед. И чем они дальше, тем крупнее становятся.
И крылья у них вовсе не разноцветные. Они слепяще белые, как у Ангелов.
Даже больно смотреть.

Здесь хорошо, – думаю я.
Здесь нет боли. Из-за несовершенства мира и несовершенства человеческой души.
Здесь нет страданий. За близких и совсем далёких людей. Здесь – спокойно.
Зачем же тогда была нужна моя жизнь?
Чтобы научиться любить?

Я помню эту боль там.
– Да… – с трудом отвечаю я на звонок телефона в ночную тьму.
– Не плачь… – говорю я. – Всё наладится. Всё будет хорошо! Верь!
К горлу подступает комок. И всё глубже и глубже вонзается в сердце заноза.
Заноза сострадания.

Из сердца – капает кровь.
Куда она льётся? И куда утекают беспрерывно бегущие по щекам слёзы?
Теперь я знаю: они текут сюда, на небо. И теперь я живу среди этих ручейков.
Смотрю на них и удивляюсь. Как много было пролито в жизни крови и слёз!
Зачем столько?

Текут на небо мои ручейки.
Текут – и переплетаются с другими. И вот уже несутся по небу целые реки любви.
И там – выше неба! – сливаются в бесконечно-вечный океан.
Океан кристально-чистой совершенной любви. На его берегу мы так мечтаем жить!
Так дорого стоит любовь?

Течёт – река – времени.
Течёт и течёт на небо ручейками крови и слёз – река людских страданий.
И будоражит мою бессмертную душу. И не даёт ей жить в своё удовольствие.
Я поднимаю голову вверх – и вместо потолка наконец-то вижу небо.
Здесь везде – небо!

Куда улетают бабочки?..
Когда они на земле, они улетают на небо. Но здесь – везде небо!
Куда же они летят теперь? Выше – неба? И куда теперь лететь мне?
Туда – куда улетели бабочки. На берег небесного океана.
Выше и выше.


ОТ ЗЕМЛИ – ДО НЕБА

Напротив моего окна растут две подружки-рябины. Они всегда разные.
То в белом, то в струящемся сером, то в зелёном с белым кружевом, то в красном.
Поначалу они были неуклюжими прутиками – а теперь почти переросли дом.
А я наоборот. Чем дольше живу – тем меньше становлюсь.
И в прямом смысле, физически, и в своём собственном сознании.
Раньше я осознавала себя в центре. Бог меня из всех выделял – так я представляла.

А сейчас думаю – знает ли Он меня вообще? Я такая маленькая, такая пылинка…
Видит ли Он меня, если даже среди людей я в последних рядах?..
Почему это Он должен меня видеть и слышать? Говорят, видит и слышит всех.
Зачем же тогда мне кричать, что мои ноги болят сильнее, чем у кого-то рядом?
Зачем лезть вперёд, потому что душа моя якобы тоньше, чем у другого?
Зачем думать, что мне якобы больнее, чем ближнему моему?

Разве я могу это сравнивать? А Он – может. Он – всё про всех знает. И про меня тоже.
А я? Что могу я? В своём таком маленьком большом мире?
Говорят, надо делать добрые дела. Но каждый понимает добро по-своему.
И часто мы не считаемся с теми, кому это своё добро отдаём.
А бывает, что своё злое – выдаём за доброе. Или просто ставим себе за него галочку.
Как всё-таки научиться любить по-настоящему?..

Ещё говорят, что рост человека измеряется вовсе не сантиметрами.
А километрами. От земли – до неба. Но где они – эти великаны?
Наверное, они рядом с Тобой. Но я, такая маленькая, такая песчинка…
Мне так далеко до Тебя, что я Тебя не вижу. Только знаю, что Ты – есть. Чувствую.
Я тяну к небу свои крошечные руки и выпрямляю, как могу, свою согбенную душу.
И вместе с Поэтом – она молится: «Господи, дай же Ты каждому, Чего у него нет…»

Я видела Тебя только однажды во сне. Мы, такие малюсенькие, бегали по земле…
И тут появился Ты. Во всё небо! Даже больше. И все-все – Тебя узнали.
И все враз остановились – как вкопанные.
А потом в каком-то необъяснимом, горько-сладостном порыве, которому нет слов, –
Все, как один, упали на колени лицом вниз. И тогда по-настоящему – увидели Тебя.
И все, как один, выдохнули: «И не забудь про меня… Господи…»