Выбор Чарли Мэнсоном меньшего из зол

     Проанализировав своё психологицкое состояние, я очень скоро осознал как данность, что незабываемая Готфрик была совершенно права, возглашая незыблемый постулат о на хрен ненужности всех соцсетей этого мира без обнажённых женских сисек. Действительно, эта деталь организма товарищей женщин куда как интереснее мне, мужчине - натуралу, любящему ещё и фембоев, например, нежели все соцсети, СМИ и отдельные сайты с современными потаскухами мейнстрима, утратившими напрочь все те небольшие зачатки, коими обладали актрисы семидесятых. Поэтому я и вернулся к нашим баранам, овеществившимся в виде строго одного раздела ВЭФ : винтаж элеганс энд бьюти. После грудей Роми Шнайдер никакие сраные хохлы с такими же говёнными руссиянами не катют совершенно, эти уроды может ещё лет тридцать, как карабахцы, провоюют, а остальному народцу чего теперь с ума спрыгивать, что ли ? А вот х...й вот вам вот, товарищ Лоськов ! Загребитесь со своей убогой палитикой, мне правда народная дороже.
    - Народная правда ! - торжественно возгласил майордом Дома Меровеев Кильманда Гутыкбаш, раздвигая оглоблей столпившихся галлов и частично франков.
    В Залу Шёпотов Влахерна чорные, как сволочь, нубийцы внесли паланкин с возлежащей на нём Роми Шнайдер.
    - Почему манду не кажет ? - поинтересовался у Исаака Ангела Мануил Комнин, считая по древлеаттицкой традиции обнажение груди явно недостаточным. - Ей западло, что ли ?
    - Не могу знать, ваше степенство ! - прищёлкнул каблуками, примотанными к византийским позолоченным сандалиям на саморезы, полководец империи ромеев, малодушно соглашаясь и на сиськи.
    - Плохо, - ответил василевс, подзывая к себе щелчком пальцев Великого логофета. - Скажи, Лавров, - задушевно обратился он к костистому оглоеду мудацкой направленности и внешности, - ответь нам, гнида, доколе ?
    - Навсегда ! - затрясся Великий логофет, вполне целесообразно подозревая собственное обезглавливание уже решительно шагнувшими к трону варангами Варяжьей стражи, самым основным из коих был Харальд Хардрад, уже вознёсший секиру над безмозглой головой Лаврова.
    Василевс дал знак и суровая, отточенная франциска снесла пустопорожнюю голову, укатившуюся под львиные лапы трона, откуда её много позже извлёк Шлиман.
   - Башка чья - то,- констатировала фрау Шлиман, пряча золото Приама под передник. - Сдаётся мне, герр Шлиман, что это был Лавров.
   - Собаке собачья смерть ! - отозвался Шлиман, угощаясь водкой с Шампольоном и даже Виккерсом. Лишь пулемёт Максим не принимал участия в дружеской попойке, сурово и опасно наблюдая за надвигающейся опасностью, проявившейся на этот раз очень коротким списком актрис благословленных семидесятых.