ЛОРИ. Фэшн-фотограф

   Я стою на пороге студии, ощущая, как приторный запах пота, чужого мужского одеколона и спермы заполняет мои легкие. Тайная фантазия Лори бьёт наотмашь. Мой негодующий взгляд скользит по её дрожащим плечам, по распахнутому халату, едва прикрывающему грудь, а затем я смотрю на Джека и Роба.
Она отталкивает Роба, его член выскальзывает у неё изо рта, её взгляд мечется.
   - Стой! Это не то, что ты думаешь! - она пытается подняться с колен, но Джек придерживает её за бёдра. На глазах Лори появляются слёзы, голос дрожит. - Я люблю тебя. Пожалуйста, дай мне всё объяснить.
Она выскальзывает из-под Джека, хватая с пола халат. Её руки трясутся, пока я гляжу на неё, а парни молча отступают к стене.
   - Алек, это моя тайная фантазия, про то, как я хотела, чтобы ты увидел меня так. Я не выдержала и не знаю, что на меня нашло. Я позвонила им, они пришли на съёмку, и я просто... сорвалась.
 Два черных гиганта у стены переводят дыхание, нагло разглядывая меня. Они ждут моей реакции, ждут, что я начну кричать или брошусь в драку, подтверждая свое полное ничтожество перед их физической силой. Но внутри меня вместо гнева внезапно вспыхивает совершенно иное, пугающее и развратное чувство. Я раздавлен, моя жена реализовала свою порочную фантазию. Реальность оказалась во сто крат грязнее, унизительнее и от этого моё сердце начинает колотиться, выжигая остатки рассудка. Мой член предательски шевелиться в брюках и возмущение на моем лице сменяется злобной ухмылкой. Я делаю шаг вперед.
Лори испуганно сжимается, ожидая удара или крика, но я прохожу к входной двери студии. Закрываю её на внутренний замок, металлический щелчок эхом разносится под высокими потолком комнаты. Обратного пути для нас двоих больше нет. Я поворачиваюсь, неторопливо расстегиваю ворот рубашки и подхожу к Лори. Хватаю её за подбородок, заставляя поднять заплаканное лицо и посмотреть мне прямо в сузившиеся зрачки. В моих глазах больше нет жалости, только распутный властный азарт кукловода.
   — Ты хотела, чтобы я смотрел, Лори? Или желала в себе два члена одновременно? Однако ты никогда не рассказывала мне об этом, если бы поделилась, возможно я бы нашёл решение, которое устроило обоих. Отлично, ты получишь то, о чем мечтала.
Я с силой дёргаю за край халата, полностью срывая его с её соблазнительного тела и швыряя в сторону. Лори вскрикивает, оставаясь абсолютно обнаженной, если не считать порванных чёрных чулок на её ногах и туфель. Она часто дышит, а паника в глазах смешивается с внезапным, шокирующим осознанием: я не ухожу, а остаюсь. Я отпускаю её подбородок и жёстко указываю пальцем на белый подиум, прямо под ноги Джека и Роба.
   — Назад, на колени. Быстро, — командую я.
Лори послушно, с каким-то благоговейным ужасом ползёт на четвереньках, занимая исходную позицию. Её попка аппетитно прогибается в лучах софтбоксов. Я разворачиваюсь к спортсменам, высокомерие на их лицах сменяется понимающим восторгом. Они поняли, в какую игру я играю. Джек одобрительно смеется, а Роб делает шаг вперед, разминая свои массивные плечи. Я подхожу к режиссерскому креслу, сажусь в него, закидывая ногу на ногу, и беру со стола профессиональный фотоаппарат Лори. Навожу объектив на её покачивающуюся фигуру.
   — Ну что, чемпионы, — я смотрю на них через видоискатель камеры. — Чего застыли? Режиссёр в студии, камера работает. Вернитесь на места и покажите мне, как именно моя жена умеет просить прощения. Джек — заходи сзади, Роб — в рот. И сделайте это жёстче, я хочу зафиксировать каждый её стон.
Роб делает шаг вперед, грубо хватая Лори за волосы и вонзаясь своим членом ей в горло, а Джек с яростным хрипом вбивается в её задницу до самого упора. Студию накрывает сплошной, безумный шквал плотских звуков, а я начинаю методично делать кадр за кадром, официально запуская нашу новую куколд-жизнь. Я сижу в кожаном кресле, поудобнее перехватив корпус фотоаппарата. Объектив сфокусирован на блестящем от пота теле Лори. Через видоискатель я отчетливо вижу каждую деталь её падения: как Роб нагло дёргает её за локоны, заставляя закидывать голову, и как Джек с каждым толчком вжимает её колени в пластик подиума. Лори задыхается, давится членом Роба, а её слюна вместе с потёкшей тушью ручьями стекает на покачивающуюся грудь, где уже горят багровые отпечатки огромных ладоней Джека. Вспышка софтбокса — кадр. Ещё одна вспышка — второй кадр.
   — Роб, приподними её за подбородок! —командую я, не отрывая взгляда от видоискателя. — Я хочу видеть бесстыжие глаза, хочу зафиксировать, как именно она смотрит на меня, пока ты вонзаешься ей в глотку.
Роб с понимающей ухмылкой выполняет приказ. Он заставляет Лори посмотреть прямо в объектив. В её расширившихся зрачках паника уступает место животному страху и порочному восторгу. Она понимает, что я не просто смотрю — я диктую правила.
   — А теперь, Джек, замедли темп, —произношу я, меняя фокусное расстояние. — Вытащи наполовину. Дай мне снять, как натягивается кожа. Лори, выгни спину сильнее, покажи мужу, как глубоко в тебе сидит этот парень.
Лори издает протяжный, лающий стон и послушно прогибается в пояснице до предела, подставляя свою попку под безжалостные удары Джека. Контраст её бледного тела и чернокожих атлетов в лучах студийного света выглядит запредельно грязно и эротично. Порванные чулки скользят по подиуму, а шлепки плоти о плоть эхом разлетаются под потолком студии. Они используют женщину как спортивный снаряд, а я методично, секунда за секундой, выжигаю на цифровой матрице фотоаппарата обломки нашего брака, собирая из них извращённую куколд-вселенную. Лори ловит каждую мою команду как единственную соломинку, способную удержать меня в этой комнате. Спустя полчаса непрерывного марафона атлеты начинают выдыхаться. Джек с глухим хрипом делает финальный толчок и изливается в зад и на спину. Лори кричит, выгибаясь дугой, а Роб в ту же секунду вытаскивает свой член из её рта и заливает лицо, шею и вздымающуюся грудь густыми струями своей спермы.
Вспышка, финиш. Парни тяжело дышат, отступая к дивану и вытирая полотенцами пот. Лори остаётся лежать на боку посреди подиума — оттраханная, покрытая следами их триумфа, со спутанными волосами и дрожащими бёдрами. Она переводит свой затуманенный взгляд на меня, ожидая, что я буду делать дальше. Я кладу камеру на стол, поднимаюсь со своего кресла и подхожу к краю подиума, расстегивая ремень брюк. Вспышки больше не режут полумрак зала — в помещении горит лишь дежурный свет. Джек и Роб, полностью выдохнувшись после напряженной работы, сидят на кожаном диване в глубине студии. Спортсмены, привыкшие к колоссальным нагрузкам на стадионах, утомились. Однако в их глазах блестит удовлетворение хищников, которые опустошили свою добычу.
Тело Лори мелко подрагивает от мышечных спазмов, а растрёпанные каштановые локоны прилипают к влажной от пота и чужого семени коже. Сгустки Роба подсыхают на её покачивающейся груди, а из ануса вытекают остатки жидкости, оставленной Джеком. Она выглядит сломленной и абсолютно беззащитной. Стук моих ботинок по паркету заставляет Лори вздрогнуть и поднять на меня свой взгляд. В нём застыл немой вопрос и постыдное ожидание. Я останавливаюсь прямо над ней, вытаскивая напряженный хер.
   — Поднимись, — негромко приказываю я.
Лори послушно, превозмогая усталость в затёкших коленях, сползает на край подиума и опускается передо мной. Её ладони ложатся на мои бёдра, она приоткрывает свои рубиновые губы, на которых всё ещё остался привкус Роба, бережно принимая мой член в рот. Её влажный язык скользит по всей длине, с дивана доносится одобрительный смешок Джека. Атлеты с интересом наблюдают за тем, как муж добивает свою жену. Их взоры прикованы к каждому движению Лори. Я не даю себе закончить орально, а хватаю её за волосы, заставляя отстраниться, рывком разворачиваю спиной к себе, поставив на четвереньки прямо у самого края сцены — так, чтобы Джек и Роб видели всё до малейших деталей. Одним движением я сходу вонзаюсь в её горячее лоно, оставшееся неиспользованным. Лори издает пронзительный крик, это не крик боли — это взрыв безрассудного эго. Мои пальцы с силой впиваются в её бедра, оставляя новые следы. Я задаю безжалостный ритм, двигаясь жёстко и глубоко, кожей ощущая лихорадочный жар её тела. Она яростно подается назад, и стонет навзрыд. Спустя несколько минут яростного темпа Лори содрогается в затяжном оргазме, её мышцы тисками зажимают меня изнутри, и я с глухим хрипом изливаюсь в неё, ставя жирную точку в финале этой встречи. Я отхожу, и Лори бессильно падает лицом на подиум, тихо всхлипывая от переизбытка эмоций.
Я натягиваю брюки и застёгиваю ремень, равнодушно скользя взглядом по фигуре супруги. Лори всё еще лежит на боку, судорожно глотая воздух. Я беру со стола флеш-карту из фотоаппарата, со всеми цифровыми доказательствами её падения, и прячу в карман. На диване Джек и Роб потягиваются, наблюдая за моими движениями с циничным одобрением. Они получили всё, что хотели, и теперь готовы разъехаться по своим элитным отелям.
   — Одевайся, — бросаю я Лори, даже не глядя в её сторону. — Мы едем домой.
Она вздрагивает, словно от удара током, и испуганно кивает. Дрожащими руками Лори подбирает с пола свой шелковый халат, наспех запахивает его на мокром теле и, спотыкаясь на каблуках, бредёт за мной к выходу. Мы уходим, оставляя парней в пустой, пропахшей сексом студии. Замок двери за нашей спиной защелкивается.
Дорога до дома проходит в гробовом, удушающем молчании. Лори сидит на пассажирском сиденье автомобиля, вжавшись в дверь и тихонько всхлипывая. Я хладнокровно веду машину, глядя на оживлённую дорогу. Как только мы переступаем порог нашего дома, тишина взрывается. Стоит мне закрыть входную дверь, как Лори с отчаянным рыданием падает передо мной на колени в прихожей.
   — Алек, прошу тебя, пожалуйста! — её голос срывается на истошный, захлёбывающийся вопль. — Никогда... слышишь, никогда больше не оставляй меня одну! Не пускай меня к другим мужчинам! Я не справлюсь, я сломаюсь снова... Мне нужен только твой контроль!
Я стою неподвижно, глядя на неё сверху вниз. Её эго стёрто, гордость независимой женщины уничтожена на подиуме собственной студии. Теперь она умоляет о поводке, понимая, что постыдная фантазия оказалась сильнее её воли. Я запускаю пальцы в её волосы, заставляю посмотреть на меня.
   — Ты сама этого хотела, Лори, — ледяным тоном произношу я, — ты желала, чтобы я посмотрел. Я всё увидел, а завтра приму решение. Ты поняла меня?
   — Да... да, дорогой, как скажешь, только не бросай меня! — шепчет она, преданно заглядывая мне в глаза и прижимаясь лицом к моим ногам.
На другой день я застёгиваю манжеты белоснежной рубашки перед зеркалом в прихожей. Из спальни не доносится ни звука. Флеш-карта с ночными снимками лежит во внутреннем кармане моего пиджака — идеальный, уничтожающий аргумент для предстоящей встречи. Я выхожу из дома, оставляя её одну наедине с позором. Офис моего адвоката в деловом центре, мы сидим за столом из темного композита. Адвокат в дорогом сером костюме, лениво перелистывает страницы бракоразводного контракта.
   — Алек, учитывая эти снимки, — он коротко кивает на экран своего планшета, где открыта фотография жены на коленях перед черными атлетами, — у неё нет ни единого шанса. Суд урежет отступные до нуля. Фотостудия, все банковские счета, дом переходят под твой контроль согласно условиям брачного договора. Она останется нищей.
В этот самый момент стеклянная дверь офиса тихо отъезжает в сторону. Я оборачиваюсь, в приемную, спотыкаясь на ходу, входит Лори. Вся её гордость и лоск успешного фотографа испарились без следа. Она выглядит как тень самой себя: заплаканное лицо без макияжа, бледная кожа, огромные темные круги под глазами. На ней помятое платье, а её каштановые волосы небрежно стянуты в пучок на затылке. Она даже не обула шпильки — на ногах простые туфли. Увидев меня, Лори издаёт прерывистый всхлип. Адвокат брезгливо кривится и демонстративно закрывает папку с документами.
   — Алек умоляю тебя, — её голос срывается на униженный шёпот.
Прямо на глазах у ошеломленной секретарши и моего юриста Лори опускается на колени посреди глянцевого пола офиса. Она ползёт ко мне, не обращая внимания на то, как подол её платья волочится по полу, и судорожно хватает меня за лацканы пиджака.
   — Не выгоняй меня на улицу, умоляю, не подписывай это! У меня ничего не осталось... Агентство расторгло со мной контракт утром, они узнали про произошедшее. Мне некуда идти! Я сделаю всё, что ты скажешь. Я буду твоей прислугой, позволь мне просто остаться в доме!
Я хладнокровно убираю её трясущиеся руки со своего пиджака.
   — Документы я подпишу в любом случае, — произношу я, — брак расторгнут, но я не вышвырну тебя на панель. В доме есть полуподвальная комната рядом с прачечной, ты можешь жить там, на правах служанки. Твоя обязанность — готовить, убирать дом, стирать мои вещи. Это твоя плата за крышу над головой. И если ночью мне захочется взять тебя прямо на полу этой прачечной, то молча встанешь на четвереньки. Ты согласна?
Лори судорожно сглатывает ком в горле, слёзы градом текут по её щекам. Полностью уничтоженная, лишенная денег, карьеры и гордости, она прижимается лбом к моим коленкам.
   — Да..., я согласна на всё, — шепчет она, принимая свой новый статус.
Я выпрямляюсь, беру ручку и одним размашистым движением ставлю подпись на свидетельстве о разводе. Порочная инициация завершена: успешная фэшн-фотограф и счастливая супруга превратилась в …?!