Города Израиля. Рамле

  Города Израиля. Рамле — древние камни и моя память

*Александр Аит*

Есть города, которые я знаю по книгам. Есть города, где бывал. А есть такие, рядом с которыми прошла часть моей жизни. О них трудно писать только языком путеводителя: за названием сразу возникают лица, события и собственные воспоминания.

Рамле для меня связан с Лодом. Я жил в Лоде, сидел там в тюрьме. Это разные города, но в моей памяти они стоят рядом. Здесь я узнавал Израиль через людей и обстоятельства, которые иногда оказывались гораздо сложнее, чем можно было представить.

Когда думаю о Рамле, вспоминается семья Джаваришь. Я был знаком с Аззатом Джаваришь. В 1999 году он помог мне выйти из опасной ситуации.

Поэтому рассказ об этом городе для меня начинается с собственной жизни. Но затем обязательно выходит за её пределы: Рамле гораздо старше моих воспоминаний и гораздо больше любой фамилии.

### Моя история 1999 года

В 1999 году я открыл фирму по уборке квартир. У меня было пятнадцать рабочих.

Сегодня это можно сказать одной фразой. Тогда за ней стояло дело, которое нужно было поддерживать каждый день. Найти работу, организовать людей, выполнить договорённости. Когда у тебя пятнадцать работников, от твоих решений зависит уже не только собственный заработок.

Для работы я взял в аренду «Мерседес» у арабов.

Через неделю машину украли.

Неприятность быстро превратилась в опасную историю. Люди, у которых я арендовал автомобиль, стали угрожать мне. На меня наехали с пистолетом.

О подобных вещах легко рассуждать, пока они происходят с кем-то другим. Когда оружием угрожают тебе, приходится думать, как выйти из положения. Все рабочие планы отступают перед необходимостью разобраться с непосредственной угрозой.

Тогда мне казалось, что другого выхода нет. Я обратился к Аззату Джаваришь.

Он помог мне разобраться с теми людьми.

Я не стану придумывать подробности наших разговоров или описывать, каким именно образом всё решилось. В этой истории достаточно того, что я могу сказать от себя: была украденная машина, были угрозы с оружием, и был человек, который помог.

Прошло много лет. Но некоторые имена остаются в памяти именно потому, что связаны с моментом, когда ты оказался в беде.

### Рамле и семья Джаваришь

В моём восприятии Рамле связан с семьёй Джаваришь. В израильской прессе встречаются разные варианты передачи этой фамилии, в том числе Джаруши. Публикации связывают её с районом Джуариш и описывают деятельность преступной группировки. Здесь необходимо различать район, большую семью и конкретную организацию: сообщения о преступлениях не являются характеристикой каждого носителя фамилии.
Моё воспоминание об Аззате касается определённого эпизода. Я обратился к нему после угроз, и он помог. По этому случаю я не берусь описывать всю его жизнь, но и вычёркивать оказанную мне помощь из собственной памяти не хочу.

Вообще, когда пишешь о знакомых людях, точность особенно важна. Что видел сам? Что слышал от других? Что прочитал спустя годы? Эти вещи легко смешать, и тогда вместо воспоминания возникает легенда.

Я хочу оставить своё свидетельство таким, каким могу за него отвечать.

При этом назвать весь Рамле «городом одной семьи» было бы слишком узко. У города множество жителей, множество историй. Большинство из них никогда не попадёт в газетные заголовки. Но именно из их труда, семейных забот и повседневных дел складывается городская жизнь.

### Город, который создавали столицей

Рамле был основан в начале VIII века омейядским правителем Сулейманом ибн Абд аль-Маликом, будущим халифом. Его создавали как административный центр провинции.
На фоне городов с тысячелетней историей Рамле сравнительно молод. Однако тринадцать с лишним веков — огромный срок, если представить его через человеческие поколения.

Меня привлекает сама история возникновения города. Сначала было решение: здесь появится новый центр. Затем понадобились здания, дороги, вода, места для торговли и жизни.

Для основателя город был замыслом. Для ребёнка, родившегося здесь через сто лет, — уже привычным миром.

Мы приходим в города, когда они существуют давно, и редко задумываемся, сколько труда потребовалось, чтобы обычная улица стала обычной. Кто-то её проложил. Кто-то построил первый дом. Кто-то добился, чтобы туда поступала вода.

Лод старше Рамле. Их близость не отменяет различий: у каждого собственное прошлое. Но дороги и человеческие связи соединяли их, как соединяют и сегодня.

### Под землёй — вода и столетия

Одно из самых необычных мест Рамле — Арочный бассейн, подземное водохранилище, построенное в 789 году. Его историю и устройство исследовали археологи Управления древностей Израиля.
Каменные опоры, арки, отражения в воде. В таком месте возраст города ощущается почти физически.

Наверху меняются государства, вывески, одежда и транспорт. Под землёй остаётся сооружение, созданное ради простой потребности: людям нужна вода.

Историю часто рассказывают через завоевания и имена правителей. Но город не смог бы существовать без людей, которые строили водохранилища, прокладывали каналы и следили за ними.

Мне интересен этот незаметный труд.

Кто-то рассчитывал нагрузку. Кто-то обрабатывал камень. Кто-то проверял, поступает ли вода. Большинство этих людей не оставили нам своих имён, но оставили работу, пережившую века.

Когда смотришь на древние сооружения с этой стороны, история перестаёт быть только чередой властителей. В ней появляются люди, благодаря которым другие могли жить.

### Белая башня

Белая башня — один из главных образов Рамле. Она стоит в комплексе Белой мечети, история которой начинается в VIII веке. Сохранившаяся башня высотой около тридцати метров была завершена в 1318 году, при мамлюкском султане ан-Насире Мухаммаде.
Такие сооружения меняют ощущение времени.

Для меня 1999 год — целый мир, оставшийся позади. Другая жизнь, другие обстоятельства, другие решения. Для башни несколько десятилетий — небольшой отрезок её существования.

От этого собственные переживания не становятся менее значительными. Но начинаешь понимать, что город способен вместить множество человеческих жизней, каждая из которых казалась её обладателю единственной мерой времени.

Рамле неоднократно страдал от землетрясений. Особенно разрушительным было землетрясение 1068 года, после которого город восстанавливался.
Слово «восстановился» звучит легко. За ним стоят люди, разбиравшие завалы, возвращавшиеся на прежнее место и строившие заново.

Это тоже история города: работа тех, кто решил продолжать жизнь после разрушения.

### 1948 год

Невозможно честно рассказать о Рамле, пропустив события 1948 года.

В июле, во время арабо-израильской войны и операции «Дани», город был занят израильскими войсками. Большинство остававшихся арабских жителей было изгнано. Это резко изменило состав населения и судьбы многих семей.
В исторической справке подобное событие занимает несколько строк. В человеческой жизни оно может занять всё оставшееся время.

Дом, в который больше не вернулись. Вещи, оставленные в комнате. Дорога, по которой пришлось уходить. Дети, выросшие на рассказах родителей о прежней жизни.

Для евреев 1948 год связан с созданием государства и войной за его существование. Для палестинцев — с Накбой, потерей домов и изгнанием.

История Рамле содержит эти разные переживания. Автору необходимо видеть людей за датами. Иначе получится рассказ о зданиях, из которого исчезли те, кто в них жил.

### Лод и мой жизненный опыт

Лод и Рамле связаны в моей памяти ещё и с тюремными годами.

За десять лет заключения я познакомился с уймой людей. Разные города, семьи, языки, характеры. Поэтому многие названия на карте Израиля вызывают у меня воспоминания о конкретных людях.

Это был тяжёлый способ узнавать страну.

Тюрьма отнимает годы. Никакие знакомства не возвращают потерянного времени. Однако пережитое становится частью взгляда, с которым потом выходишь в жизнь.

Когда сегодня я пишу о городах Израиля, мне трудно ограничиться достопримечательностями. Я знаю, что за каждым названием находятся судьбы. Кто-то вырос здесь, кто-то приехал, кто-то мечтает уехать. Один вспоминает счастливое детство, другой — потерю, третий — человека, который однажды помог ему.

История с арендованным «Мерседесом» осталась для меня одним из таких эпизодов. В начале — работа, пятнадцать сотрудников, попытка наладить дело. Через неделю — украденный автомобиль и угрозы.

Жизнь иногда поворачивает настолько резко, что ещё долго пытаешься понять, как оказался в той точке.

### Рамле сегодня

Современный Рамле — смешанный город, где живут евреи и арабы. В его историческом пространстве находятся мусульманские и христианские святыни, караимский центр, старый рынок и памятники разных эпох.

У него богатое прошлое, но жители живут сегодняшними потребностями.

Им нужны работа, образование, медицинская помощь, нормальные улицы и безопасность. Древняя башня может быть гордостью города, однако человеку необходимо ещё и спокойно добраться до собственного дома.

Когда происходит насилие, страдают не только непосредственные участники конфликта. Страх входит в семейную жизнь, меняет привычки и ограничивает свободу обычных людей.

После истории 1999 года я хорошо понимаю, насколько конкретно ощущается угроза. Поэтому безопасность для меня — возможность работать и жить, не ожидая, что чья-то сила перечеркнёт твои планы.

В этом тоже измеряется благополучие города.

### Что останется в памяти

В нашей будущей книге «Города Израиля» Рамле займёт особое место.

Здесь история страны соприкасается с моей биографией. Древнее водохранилище, Белая башня, войны и перемены — и рядом мой небольшой человеческий отрезок: Лод, работа, заключение, знакомства.

Я вспоминаю 1999 год. Фирму по уборке квартир. Пятнадцать рабочих. Арендованный «Мерседес», который украли через неделю. Людей, угрожавших мне с пистолетом.

И Аззата Джаваришь, к которому я обратился и который помог разобраться с ними.

Теперь я могу рассказывать об этом спокойнее. Но спокойствие сегодняшнего рассказа не отменяет серьёзности того, что происходило тогда.

Город сохраняется в камне, в документах и в человеческой памяти. Иногда давно живёшь в другом месте, а прежние улицы и имена продолжают сопровождать тебя.

Рамле остался со мной именно так.

Дополнение. Аззат Джаваришь — человек, который помог мне
После того как я написал о Рамле, захотелось найти сведения об Аззате Джаваришь — человеке, к которому я обратился в 1999 году. В ивритских публикациях его имя пишется ;;;;; ;;;;;;, по-русски его можно передать как Иззат Джаруши. Я узнал в найденных материалах своего знакомого.
В моей памяти он остался Аззатом Джаваришь.
В 1999 году я открыл фирму по уборке квартир. У меня было пятнадцать рабочих. Для работы я взял в аренду «Мерседес» у арабов, а через неделю машину украли. После этого люди, у которых я её арендовал, стали угрожать мне с пистолетом.
Тогда я не видел другого выхода и обратился к Аззату. Он помог мне разобраться с ними.
Спустя годы я прочитал, что на судебном заседании его адвокат рассказывал об участии Аззата в сульхах — примирении конфликтующих сторон. Защитник называл его помощником руководителя комиссии по примирению Центрального округа и утверждал, что его работу отмечали благодарственной грамотой, подписанной генеральным инспектором полиции. Это сведения из выступления адвоката, приведённые в публикации. www.hakolhayehudi.co.il
Для меня это упоминание отозвалось личным воспоминанием. Я знал его как человека, к которому можно было обратиться в сложной ситуации. И в моём случае обращение помогло.
Но в открытых источниках есть и другая сторона его позднейшей истории. В марте 2023 года Аззату и другим фигурантам предъявили обвинения в вымогательстве и угрозах. В публикации мая 2024 года сообщалось, что разбирательство в отношении него ещё не завершилось. Найденные материалы не позволяют мне говорить об окончательном исходе его дела. www.ynet.co.il
Я не могу по собственному знакомству судить о событиях, которых не видел. И газетные сообщения о позднейшем деле не меняют того, что произошло со мной в 1999 году.
Моё свидетельство простое: мне угрожали, я обратился к Аззату, и он помог разобраться с людьми, которые на меня давили.
В этом и заключается особенность моей главы о Рамле. У города есть большая история — правители, войны, древние сооружения. А у меня есть свой небольшой участок этой истории, сохранённый в памяти.
Для кого-то имя Аззата Джаваришь связано с публикациями в прессе. Для меня оно прежде всего связано с конкретным эпизодом моей жизни.
Прошли десятилетия. Я давно живу иначе. Но помню, к кому обратился тогда и кто мне помог.