Парадоксы Христианства. Очерки

Содержание


- Предисловие
1  Предоставь мёртвым погребать своих мёртвых
2  Кто любит отца или мать более, нежели Меня, тот не достоин Меня
3  Кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет её
4  Не противься злому» и «подставь другую щёку»
5  Любите врагов
6  Величие внутреннего делания
7  Когда сердце заглушает разум
8  Границы ответственности
9  Не заботься о завтрашнем дне
10 Избавь нас от лукавого
11 О Божией любви
12 Доброе расположение духа и сила внутреннего делания
13 Мне отмщения Аз воздам
14 Парадоксы богатства
15 Когда ударили по одной щеке...
16 Как жизнь превращается в смерть
17 Если свет, который в тебе, тьма, то какова же тьма?
18 Многознание уму не научает
19 Храм внутри нас
20 Когда Бог не даёт того, о чём мы просим
21 Когда Бог впереди..
22 О воздаянии за добрые дела
23 Довольно для каждого дня своей заботы
24 Почему Бог не слышит наши молитвы?
25 Спаси себя и хватит с тебя
26 Отвергнись себя и возьми крест свой
27 Философия внутреннего делания как практика обыденной жизни
28 Кто хочет быть первым, да будет всем рабом
29 Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю.
30 Бог есть Любовь. А в чём Его Любовь?

Предисловие

Эта серия очерков написана с позиции философии, а не богословия и церковной догматики. Мы не ставим перед собой задачу давать богословское толкование Священного Писания или устанавливать догматические истины. Наша задача иная: разобраться в вопросах, возникающих при встрече с трудными и парадоксальными словами Евангелия.

Такие вопросы могут стать препятствием для человека, вступившего на путь обретения веры. Но они же нередко становятся основанием для её отрицания, когда отдельные слова Христа пони-маются буквально, вне их внутренней связи и общего смысла христианского учения.

Поэтому нас интересует прежде всего вопрос:Действительно ли противоречие находится в Евангелии или оно возникает из неправильного понимания сказанного?
Философия не подменяет здесь веру и не пытается доказать её истинность. Она предлагает оста-новиться перед трудным вопросом, расчистить его от поспешных толкований и проследить логику ответа. Отправной точкой для такого размышления являются слова Евангелия:
«Бог есть любовь»
(1 Ин. 4:8)
и главная заповедь Христа:
«Да любите друг друга, как Я возлюбил вас»
(Ин. 15:12).

Если Бог есть Любовь, то Его заповеди нельзя рассматривать лишь как требования властителя, которым необходимо подчиниться. В них следует попытаться увидеть заботу о настоящем благе человека, о сохранении его жизни, внутренней целостности, свободы и способности любить.

Отсюда возникает целый ряд философских вопросов: что такое настоящее благо? где проходит граница между желанием и необходимостью? почему внешнее приобретение может обернуться внутренней потерей? что такое свобода? как связаны любовь, совесть и ответственность? почему человек, стремясь к счастью, способен выбрать то, что разрушает его самого? Именно поэтому в этих очерках мы будем постоянно возвращаться от внешнего к внутреннему.

Человек может внешне победить и внутренне проиграть. Получить желаемое и потерять себя. Избежать ответного удара, но сохранить ненависть внутри. Сохранить имущество и потерять мир. Потерять желаемое и вместе с ним потерять надежду.
Евангельский парадокс часто возникает там, где привычная человеческая мера оказывает-ся недостаточной.

Наша задача не дать читателю готовую формулу, которую следует принять без размышления, а попытаться понять, какое представление о человеке, добре, свободе и любви стоит за словами Христа.Возможно, тогда некоторые места, которые кажутся жестокими, нелогичными или противоречащими самой идее любви, откроются иначе.
Необходимо лишь сохранить главное условие философского разговора:
не отвергать то, чего мы ещё не поняли, и не считать понятым то, о чём мы ещё не задумались. Эти очерки написаны именно для такого размышления.



1. «Предоставь мёртвым погребать своих мёртвых»

«Иди за Мною, и предоставь мёртвым погребать своих мёртвых»
(Мф. 8:22)

Есть евангельские слова, которые при первом прочтении вызывают недоумение, а иногда и внутренний протест. Как можно понимать слова Христа буквально? Неужели Он предлагает че-ловеку оставить умершего отца без погребения? Неужели следование за Богом требует отказать-ся от любви к родным и от самых естественных человеческих обязанностей?

Если смотреть на эти слова только извне, именно так их и можно понять.
Но Евангелие постоянно заставляет человека выйти за пределы внешнего, очевидного и при-вычного понимания. Оно обращается не только к тому, что человек делает, но прежде всего к тому, ради чего он это делает и куда ведёт его выбор.
__________________________


Бог, которого мы не поняли

Многие трудности в восприятии Христианства возникают потому, что мы переносим на Бога наши человеческие представления о власти, наказании, требовании и подчинении.Но Евангелие говорит о Боге иначе: «Бог есть любовь»(1 Ин. 4:8).
И Христос оставляет человеку главную заповедь: «Да любите друг друга, как Я возлюбил вас» (Ин. 15:12).

Если это действительно принять как основание христианского понимания Бога, то меняется и наше отношение ко всем трудным местам Евангелия.
Бог не требует от человека отказа  от реальной практики жизни. Он не стремится лишить чело-века любви, семьи, труда, радости или человеческих отношений.
Бог заботится о настоящем благе человека.
Но именно здесь возникает следующий вопрос: а что такое настоящее благо?
__________________


Мы очень часто принимаем смерть за жизнь

Внешняя жизнь предлагает человеку огромное количество целей.
Получить больше денег.
Стать известнее.
Получить власть.
Победить другого.
Доказать своё превосходство.
Приобрести то, без чего, как нам кажется, невозможно быть счастливым.
Человек может потратить годы на достижение цели и только потом обнаружить, что вместе с достижением он потерял гораздо большее: внутренний мир, здоровье, отношения с близкими, способность любить, чувство меры, чистоту совести.
Но бывает и обратное.
Человек не получает желаемого и начинает разрушать себя отчаянием, завистью, унынием, оби-дой, ненавистью к тем, кому удалось получить то, чего хотел он.
Получается парадокс.
И достижение цели может разрушить человека.
И невозможность её достижения может разрушить человека.
Причина находится глубже самой цели.
Человек вышел за пределы того, что ему действительно необходимо, и подчинил свою жизнь тому, что счёл благом.
_______________________


Мера и Совесть

В христианском понимании человек не оставлен один на один с внешним миром.
В нём самом есть способность различать добро и зло.Совесть становится тем внутренним голосом, который предупреждает человека: не делай этого, потому что этим ты причиняешь вред себе, другому или своей душе.Именно поэтому опасно искать истину исключительно вовне.
Внешний мир может сказать:
«Это принесёт тебе успех».
А совесть может ответить:
«Не иди этим путём».
Внешний мир может сказать:
«Все так делают».
Совесть спросит:
«А правильно ли это?»
Внешний мир может обещать человеку счастье, но цена этого счастья способна оказаться разрушительной.
Поэтому человеку необходима Мера.
Мера не означает малость желаний или отказ от развития. Она означает способность различать необходимое и избыточное, полезное и разрушительное, жизнь и то, что только выглядит жизнью.

Кто такие «мёртвые»?
Теперь возвращаемся к словам Христа.
«Предоставь мёртвым погребать своих мёртвых».
Можно ли увидеть здесь не пренебрежение к умершему и не отрицание сыновнего долга, а указание на совершенно другой вид смерти?
Человек может быть биологически жив и одновременно внутренне мёртв.
Можно продолжать работать, приобретать, спорить, добиваться, потреблять, развлекаться и при этом постепенно терять самое главное: способность слышать совесть, любить, видеть другого человека, различать добро и зло.
Такая жизнь внешне продолжается, но внутри уже происходит смерть.
И тогда слова Христа приобретают другой смысл.
Не оставайся там, где смерть выдаёт себя за жизнь.
Не позволяй мёртвому внутри тебя хоронить живое.
Не отдавай всю свою жизнь тому, что постепенно разрушает в тебе образ Божий.
____________________


Следовать за Христом значит выбрать жизнь

Христос говорит человеку:
«Иди за Мною». Это не просто предложение изменить маршрут. Это призыв изменить основание жизни. Человек может продолжать жить исключительно внешними обстоятельствами, зависеть от чужого мнения, постоянно сравнивать себя с другими, стремиться к обладанию и бояться потерять приобретённое. Но тогда его жизнь становится зависимой от того, что находится вне его.

Христианство предлагает противоположное движение: вернуться внутрь себя, услышать со-весть, увидеть в себе образ Божий и уже из этого внутреннего основания выходить во внешний мир.Не внешний успех должен определять внутреннее состояние человека.Напротив, внутреннее состояние должно определять его отношение к внешнему.
_____________________


Любовь к себе тоже требует правильного понимания

Есть ещё одна важная сторона этой мысли.Человек должен научиться любить не только ближнего, но и себя. Однако любовь к себе не означает удовлетворение всякого желания. Иногда человек думает, что любит себя, когда позволяет себе всё.
Но если то, что он себе позволяет, разрушает его душу, тело, отношения с людьми и совесть, то это уже не любовь.

Любовь не даёт человеку всё, чего он хочет.Любовь даёт человеку то, что действительно служит его жизни.Именно поэтому Бог как Любовь может запрещать.Его «нет» иногда является большей любовью, чем наше человеческое «да». Что тогда означает «оставить»?Следование за Христом требует от человека способности что-то оставить.Но оставить можно не только человека.
Можно оставить ложное представление о счастье.
Можно оставить зависть.
Можно оставить стремление любой ценой доказать своё превосходство.
Можно оставить зависимость от чужого мнения.
Можно оставить желание обладать тем, что тебе не принадлежит.
Можно оставить привычку оправдывать себя, когда совесть уже говорит обратное.
Можно оставить путь, который внешне обещает успех, но внутренне ведёт к разрушению.

И тогда евангельское «оставь» оказывается не призывом к отказу от жизни, а призывом оста-вить то, что мешает жизни.
___________________

Самый трудный вопрос

Поэтому, читая трудные места Евангелия, необходимо каждый раз задавать себе вопрос: Что именно Христос хочет во мне сохранить, а от чего хочет меня освободить? Если мы начинаем с представления о Боге как о жестоком властителе, евангельские слова неизбежно превращаются в набор жестоких запретов. Если же мы начинаем с евангельского: «Бог есть любовь», то пытаемся увидеть за каждым словом заботу о настоящем благе человека.

И тогда возникает совершенно другая система координат.
Христос не учит человека бежать от жизни.
Он учит отличать жизнь от того, что ведёт к смерти.
Не всякое приобретение является благом.
Не всякая потеря является злом.
Не всякий успех является победой.
Не всякое поражение является поражением.

И иногда самое трудное слово Христа оказывается самым спасительным: «Оставь».
Оставь то, что ведёт тебя к смерти. Иди за Мною туда, где начинается жизнь.
Соединяю в единый очерк и одновременно усиливаю границу между непротивлением злу как отказом от мести и необходимостью противостоять самому злу. Сохраняю основную линию: любовь ; свобода ; совесть ; мера ; разрыв передачи зла.

Здесь второй парадокс логично продолжает первый. Важно особенно подчеркнуть, что «возненавидеть» нельзя понимать как призыв к ненависти к человеку. В философской логике очерка речь идёт об отторжении того, что передаётся через человека, но разрушает жизнь, свободу, совесть и внутреннее развитие.
___________________
Парадоксы Христианства

 «Кто любит отца или мать более, нежели Меня, тот не достоин Меня»
«Кто любит отца или мать более, нежели Меня, тот не достоин Меня».
(Мф. 10:37)
И ещё более трудные слова:
«Если кто приходит ко Мне и не возненавидит отца своего и матери... тот не может быть Моим учеником».
(Лк. 14:26)


Для современного человека эти слова могут звучать почти вызывающе.
Как может Христос требовать от человека поставить Бога выше родителей?
А если говорится даже о том, чтобы «возненавидеть» отца и мать, не означает ли это отрицания семьи, родственных связей и самой любви?
Если понимать эти слова как призыв ненавидеть родителей, возникает очевидное противоречие с главной заповедью любви.Но именно здесь и возникает необходимость философского размышления.

Что означает любовь?

Если Бог есть Любовь, то любовь к родителям не может быть отвергнута как таковая.
Речь должна идти о другом. Что делать человеку, если самые близкие ему люди становятся носителями того, что разрушает его жизнь?
Родители передают детям не только жизнь.
Они передают язык, культуру, память, привычки, представления о добре и зле, способы отношения к людям и к миру. Вместе с ценным опытом иногда передаются и заблуждения.

Причём они могут передаваться из поколения в поколение настолько естественно, что человек перестаёт замечать их как заблуждения. Он просто говорит:
«У нас всегда так было».
Но традиция сама по себе ещё не является истиной. То, что передавалось много поколений, может быть мудростью. А может быть и ошибкой, которая только потому кажется правильной, что стала привычной.
________________________________________


Когда близкие становятся препятствием

Особенно трудно человеку, когда заблуждение приходит не от врага, а от того, кого он любит. Родители могут желать ребёнку добра и при этом направлять его по пути, который в действительности ограничивает его развитие. Они могут требовать выбрать профессию только ради денег.
Убеждать, что главное в жизни — положение, достаток, признание.
Предлагать отказаться от собственных убеждений ради выгоды.
Учить отвечать на зло злом.
Воспитывать страх перед самостоятельным выбором.
Убеждать:
«Не выделяйся».
«Не спорь с теми, кто сильнее».
«Главное — добиться успеха».
«Так принято».

И всё это может делаться не из злого умысла, а из любви и собственного жизненного опыта. Но любовь не превращает заблуждение в истину. И здесь человек оказывается перед трудным выбором. Что поставить выше: привязанность к близкому человеку или верность тому, что совесть открывает как истину?
________________________________________

«Возненавидеть» не человека

Именно здесь особенно важно понять евангельское слово «возненавидеть» не как разрешение ненавидеть человека.
Нельзя построить христианскую любовь на ненависти к родителям.
Но можно и необходимо отвергнуть то, что в их словах, образе жизни или передаваемых установках противоречит любви, совести и жизни.
Возненавидеть в этом смысле означает не:
«Я ненавижу тебя».
А:
«Я не приму в себя то, что разрушает меня, даже если это передано мне самым близким человеком».
Это принципиально разные вещи.
Можно любить человека и отвергать его заблуждение.
Можно уважать родителей и не повторять их ошибок.
Можно быть благодарным за жизнь, которую они дали, и выбрать иной способ жить.
Можно сохранить любовь, не становясь продолжателем того, что считаешь неправдой.
________________________________________
Самая трудная форма свободы

Человек особенно зависим от мнения близких.
Чужой человек может сказать что угодно.
Но когда говорит мать или отец, их слова обладают особой силой.
И потому самостоятельность начинается не с бунта против родителей.
Она начинается с внутреннего вопроса:
«Это действительно истина или я считаю это истиной только потому, что так считали до меня?»
Здесь появляется совесть.
Она позволяет человеку отделить любовь к человеку от безусловного принятия всех его убеждений.
И это одна из самых трудных форм свободы:
любить человека, но не быть обязанным наследовать все его заблуждения.

________________________________________
Почему Христос говорит поставить Бога выше?

Если человек ставит мнение близкого человека выше совести и истины только потому, что это его отец или мать, он фактически делает человека высшей инстанцией.
Тогда даже если совесть предупреждает:
«Не делай этого»,
он отвечает:
«Но родители сказали, что так правильно».
Именно здесь слова Христа приобретают другой смысл.
Поставить Бога выше родителей означает поставить истину выше человеческого авторитета.
Не перестать любить родителей.
Не перестать уважать их.
Не разрывать семью.
А не позволить даже самому близкому человеку занять в твоей душе место абсолютной истины.

________________________________________
Почему спор не всегда является правильным ответом

Но что делать, если родители не принимают твоего выбора?
Кажется естественным вступить с ними в спор.
Доказывать.
Переубеждать.
Разбирать их ошибки.
Показывать противоречия.
Но далеко не всегда это приводит к истине.
Иногда спор только усиливает сопротивление.
Человек начинает защищать уже не свою мысль, а собственное достоинство.
Ему кажется, что признать ошибку означает признать себя слабым или неправым перед ребёнком. И тогда каждое новое доказательство вызывает не размышление, а ещё большее упорство.
Возникает парадокс:
желая освободить близкого от заблуждения, мы можем своим давлением только укрепить его в этом заблуждении.Поэтому иногда мудрее не спорить.

________________________________________
Сила собственного примера

Есть другой путь. Не доказывать, а жить. Не убеждать словами, а показать другой результат жизни. Если человек действительно обрёл внутреннюю свободу, стал спокойнее, ответственнее, добрее, сильнее, научился владеть собой и принимать решения по совести, его жизнь сама становится аргументом.

Тогда близкий человек может однажды спросить:
«Что с тобой произошло?»
И вот тогда возникает возможность разговора.
Не потому, что его победили в споре.
А потому, что он увидел иной образ жизни.
Истина, воплощённая в жизни, иногда убеждает сильнее, чем истина, защищаемая в споре.

________________________________________
Не передать заблуждение дальше

Есть ещё одна сторона этой заповеди.
Каждое поколение является звеном передачи.
Родители передают детям не только жизнь, но и своё понимание жизни.
А дети затем передают его своим детям.
Поэтому человек должен спросить:
«Что я передаю дальше?»
Если я получил страх, должен ли я передать страх?
Если получил ненависть, должен ли я передать ненависть?
Если получил убеждение, что человек ценен только своим богатством или положением, должен ли я сделать это законом для собственных детей?
Если я вижу, что какая-то традиция разрушает любовь, совесть и свободу, имею ли я право про-должать её только потому, что она досталась мне по наследству?
Здесь свобода становится ответственностью.
Я не выбирал всё, что получил.
Но я отвечаю за то, что передам дальше.

________________________________________
Иногда любовь требует отойти

Бывает, что изменить близкого человека невозможно.
Можно бесконечно доказывать.
Можно требовать.
Можно обвинять.
Можно вступать в конфликт.
Но в результате отношения разрушатся, а человек ещё сильнее замкнётся в своём заблуждении. Иногда поэтому единственно возможным действием становится спокойное отступление.
Не бегство из любви.
Не презрение.
Не месть.
А отказ участвовать в том, что считаешь разрушительным.
«Я тебя люблю, но я не буду жить так».
Эта фраза может быть гораздо труднее открытого конфликта.
Потому что она требует внутренней твёрдости.

________________________________________
Твёрдость без ненависти

Христианская свобода здесь оказывается очень тонкой.
С одной стороны:
не становись продолжателем заблуждения.
С другой:
не превращай своё освобождение в ненависть к тому, от кого ты его получил.
Можно выйти из определённого образа жизни, сохранив благодарность к человеку.
Можно не принять убеждение, сохранив любовь.
Можно уйти от разрушительной модели отношений, не желая разрушения самому человеку.
Именно в этом, возможно, и заключается настоящий смысл трудного слова:
«Возненавидеть» то, что ведёт к смерти, но не возненавидеть человека, который сам может быть пленником этого.

________________________________________
Главная свобода

Человек становится свободным не тогда, когда начинает делать всё вопреки родителям.Это лишь другая форма зависимости. Подлинная свобода начинается тогда, когда он способен сказать:
«Я буду жить не вопреки вам и не ради вашего одобрения. Я буду жить по совести».
И если этот путь действительно ведёт к большей внутренней красоте, гармонии, любви и ответ-ственности, то он может со временем стать свидетельством и для тех, кто первоначально его не принимал.
Возможно, родители никогда не изменят своей позиции.
Но даже тогда твоя задача не в том, чтобы победить их.
Твоя задача в том, чтобы не передать их заблуждение следующему поколению.

________________________________________
Парадокс
Поэтому слова:
«Кто любит отца или мать более, нежели Меня, тот не достоин Меня»
можно услышать не как призыв меньше любить родителей.
А как предупреждение:
не превращай любовь к человеку в отказ от истины.
А слова:
«Не возненавидит отца своего и матери...»
не следует превращать в оправдание ненависти.
Их можно понять как призыв к радикальному внутреннему отделению от всего, что противостоит жизни, любви, совести и истине.
Не человек должен быть отвергнут.
Должно быть отвергнуто то, что разрушает человека.
И тогда появляется ещё один евангельский парадокс:
чтобы по-настоящему сохранить любовь к близкому, иногда необходимо отказаться следовать за ним туда, где любовь уже перестаёт быть любовью.
И, возможно, самая сильная помощь родителям и близким состоит не в том, чтобы победить их в споре, а в том, чтобы самому стать иным человеком.
Не продолжателем заблуждения.
Не носителем переданного зла.
А человеком, в котором любовь, совесть, свобода и внутренняя мера становятся видимыми в са-мой жизни.
Оформляем как цельный литературно-философский очерк, без избыточного дробления и повторов.
____________________


Парадоксы Христианства
Кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет её

«Кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет её; а кто потеряет душу свою ради Меня, тот обретёт её».
Мф. 16:25

Есть евангельские слова, которые особенно трудно принять, если понимать их только буквально. Кажется странным сам призыв: если человек хочет сохранить свою душу, он её потеряет. А если готов её потерять, то, напротив, обретёт. Но здесь и возникает тот парадокс, который проходит через всё Евангелие: внешняя логика со-хранения не всегда совпадает с внутренней логикой жизни.

Человек естественно стремится сохранить себя. Он хочет быть здоровым, иметь дом, семью, средства к существованию, безопасность, уважение, возможность распоряжаться собственной жизнью. В этом нет ничего противоестественного.
Вопрос начинается там, где сохранение собственного благополучия становится высшим законом. Тогда человек постепенно начинает измерять жизнь одним вопросом:
Что это даст мне?.

И уже не он использует свои желания для жизни, а жизнь начинает использоваться для удовлетворения желаний.
Можно получить желаемое и потерять гораздо большее.
Можно приобрести богатство и потерять совесть.
Получить признание и потерять внутреннюю свободу.
Сохранить собственную правоту и разрушить отношения.
Добиться положения и утратить способность любить.
Защитить своё имущество и потерять мир в семье.

Внешне человек что-то сохранил или приобрёл. Внутренне он стал беднее.
Именно поэтому евангельское «потерять душу» нельзя понимать как призыв уничтожить себя или отказаться от жизни. Речь идёт о гораздо более глубоком выборе: что человек считает сво-ей жизнью и что ставит в её центр. Если центром становится собственное «я», человек оказывается в замкнутом круге. Ему всё больше необходимо подтверждать собственную значимость, защищать своё, получать желаемое, удерживать достигнутое. Желание постепенно превращается в необходимость, необходимость в зависимость, а зависимость лишает человека свободы.

«Я хочу этого» превращается в «мне это необходимо», а затем в «я не могу без этого».Человек уже не владеет желанием. Желание начинает владеть человеком.
Здесь и появляется Мера. Она позволяет различить необходимое и избыточное, желание и зависимость, удовольствие и благо, сохранение жизни и сохранение того, что только кажется жизнью. Поэтому важно спрашивать не только:
«Чего я хочу?»
но и:
«К чему приведёт исполнение моего желания?»
И ещё глубже:
«Кем я стану, если получу то, чего хочу?»

Последний вопрос особенно важен.
Потому что ценность приобретения определяется не только самим приобретением, но и тем, что происходит с человеком в процессе его достижения. Если ради богатства он становится жадным, ради успеха переступает через других, ради признания отказывается от собственного убеждения, ради победы разрушает любовь, то внешняя победа может оказаться внутренней потерей. Евангелие обращает внимание именно на эту внутреннюю сторону человеческой жизни.
________________________________________

Но Христос говорит не только о том, что можно потерять. Он говорит о возможности обрести:
«Кто потеряет душу свою ради Меня, тот обретёт её».
Здесь особенно важны слова «ради Меня». Речь идёт не о бессмысленном отказе от себя. Христос не призывает человека перестать быть личностью. Напротив, речь идёт о выходе из замкнутости на собственном «я». Человек способен отдать своё время, силы, удобство, выгоду ради любви, истины, другого чело-века, ради служения тому, что считает действительно добрым.

Именно здесь обнаруживается ещё один парадокс.
Любящий человек отдаёт себя другому, но эта отдача не обязательно уменьшает его. Напротив, она раскрывает в нём то, что невозможно обнаружить в жизни, полностью сосредоточенной на себе.
Мы начинаем понимать другого, когда способны выйти за пределы собственного интереса.
Мы становимся способными любить, когда перестаём требовать, чтобы весь мир служил нашим желаниям.
Мы обретаем свободу, когда перестаём быть рабами собственного «хочу».
Поэтому человек иногда обретает себя именно тогда, когда перестаёт жить исключительно ради себя.

________________________________________
В этом смысле слова о потере души непосредственно связаны с главной евангельской заповедью: «Да любите друг друга, как Я возлюбил вас».

Любовь выводит человека из замкнутого пространства собственного «я». Она заставляет его учитывать существование другого. Она требует ответственности. Она предполагает способность отказаться от того, что разрушает другого или самого себя.

И здесь любовь к себе также получает иное содержание.
Любить себя не означает соглашаться со всем, чего хочется.
Иногда любовь говорит человеку: нет.
Нет тому, что разрушает здоровье.
Нет тому, что порабощает.
Нет тому, что разрушает семью.
Нет мести.
Нет унижению другого.
Нет зависимости от чужого одобрения.
Нет тому, что заставляет переступить через совесть.
Такой отказ не является ненавистью к себе.

Это сохранение того в себе, что действительно имеет ценность.
Я отказываюсь не потому, что не люблю себя. Я отказываюсь потому, что не хочу разрушать в себе то, что должно жить. Поэтому евангельская мысль о потере души оказывается связана с Мерой, Совестью и свободой.
Совесть показывает внутреннюю границу.
Мера помогает не перейти её.
Свобода позволяет сделать выбор.
А любовь определяет, ради чего этот выбор совершается.

________________________________________
Человек часто оценивает свою жизнь по внешнему результату.
Получил или не получил.
Выиграл или проиграл.
Приобрёл или потерял.
Добился или не добился.
Но Евангелие предлагает другую меру.
Не только:
«Что я получил?»
а:
«Кем я стал?»

Можно потерять деньги и сохранить достоинство.
Потерять положение и сохранить свободу.
Отказаться от выгоды и сохранить совесть.
Не получить желаемого и сохранить способность любить.
С внешней точки зрения это может выглядеть как потеря.Но внутренне человек может приобрести гораздо большее. И наоборот, внешнее приобретение может оказаться потерей, если его цена измеряется разрушением души. Поэтому не всякий отказ является потерей и не всякое приобретение является благом.

________________________________________
Так постепенно раскрывается смысл евангельского парадокса.
«Сберечь душу» можно понимать как стремление сохранить собственное «я», свои желания и привычный образ жизни любой ценой.
«Потерять душу» означает отказаться от такого замыкания на себе и отдать свою жизнь тому, что выше собственного эгоистического интереса.
А «обрести душу» значит обнаружить более глубокое основание собственной жизни.

Человек не исчезает. Он освобождается от того, что мешало ему быть человеком.
Он перестаёт быть рабом желания, зависимости, тщеславия, страха, жадности и постоянной необходимости утверждать себя.И тогда становится понятным, почему евангельский парадокс связан не с отказом от жизни, а с её обретением. Человек может всю жизнь пытаться сохранить себя и постепенно потерять внутреннюю свободу.
А может отдавать себя любви, истине, служению и ответственности и именно через это обнаружить самого себя.

В конечном счёте вопрос звучит не так:
«Что я потеряю, если последую этому пути?»
А иначе:
«Что во мне останется, если я всю жизнь буду сохранять только себя?»
И тогда слова Христа открываются как предупреждение:
Не пытайся сохранить себя ценой самого себя.
Потому что человек способен сохранить многое из того, что принадлежит ему, и потерять того, кем он является. И способен отказаться от многого внешнего, но сохранить главное.
Чтобы сохранить жизнь, иногда необходимо отказаться от того, что мы ошибочно принимаем за жизнь.
Чтобы обрести себя, необходимо перестать делать самого себя высшей целью.
__________________


Парадоксы Христианства
. «Не противься злому» и «подставь другую щёку»

«Не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щёку твою, обрати к нему и другую».
(Мф. 5:39)

Есть евангельские слова, которые при первом прочтении кажутся не просто трудными, а противоречащими самой человеческой природе.
Если тебя ударили, разве нельзя ответить?
Если тебя оскорбили, разве нельзя поставить человека на место?
Если совершается преступление, разве нельзя остановить преступника?
При буквальном понимании слова Христа можно принять за призыв к безволию, покорности перед насилием и даже к отказу от борьбы со злом.
Но Христос говорит не о том, чтобы человек позволил злу беспрепятственно действовать. Он говорит о другом:не позволяй злу сделать тебя своим продолжением.
________________________________________
Откуда начинается непонимание

Трудно воспринимаемые слова Евангелия часто становятся непонятными потому, что мы переносим на Бога наши представления о силе, власти, наказании и возмездии.
Но основание христианского понимания Бога задано самим Евангелием:
«Бог есть любовь»
(1 Ин. 4:8).
И главная заповедь Христа:«Да любите друг друга, как Я возлюбил вас» (Ин. 15:12).
Поэтому и слова о непротивлении злу необходимо понимать через любовь.
Любовь не означает безразличия к злу. Любовь означает заботу о настоящем благе человека. А настоящее благо заключается не в том, чтобы дать человеку возможность делать всё, что он хочет, а в том, чтобы сохранить жизнь, достоинство, душу и способность к добру.
Отсюда возникает важное различие: не противиться злу в себе и не позволять злу распространяться во внешний мир не одно и то же.
________________________________________
Зло хочет продолжения

У зла есть особое свойство: оно стремится распространяться.
Один человек оскорбил другого.
Оскорблённый ответил.
Первый ответил ещё сильнее.
Второй уже не может остановиться.
То, что начиналось с одного слова, превращается в конфликт, затем в ненависть, затем в желание причинить боль.
Каждый получает своё оправдание:
«Он начал первым».
И именно так зло получает новое топливо.

Человек, совершивший зло, передаёт его другому. Другой принимает его и передаёт дальше. Тот переносит его на следующего.Первоначальное зло постепенно растворяется в многочисленных ответных действиях, и уже невозможно понять, где был первый удар.Зло умножается не только тогда, когда его совершают. Оно умножается и тогда, когда его передают дальше.

________________________________________
Ответить злом на зло значит принять его внутрь

Внешне ответный удар может казаться восстановлением справедливости.
Но происходит ещё кое-что.
Зло, пришедшее извне, начинает жить внутри человека.
Оскорбление становится обидой.
Обида становится гневом.
Гнев становится ненавистью.
Ненависть требует возмездия.
И человек уже не просто вспоминает о случившемся. Он начинает жить этим событием.
Возникает парадокс:
тот, кто причинил тебе зло, может продолжать жить своей жизнью, а ты продолжаешь носить его внутри себя.
Поэтому христианское прощение не является оправданием зла.
Оно освобождает человека от необходимости продолжать зло внутри себя.
Прощение не означает:
«Ничего страшного не произошло».
Оно означает:
«Я не позволю тому, что произошло со мной, определить, каким человеком я стану».

________________________________________
Но бывает и другая форма ответа

Иногда человек не может ответить своему обидчику.
Он слабее.
Зависит от него.
Боится последствий.
Не имеет возможности защитить себя.
И тогда внешнее молчание ещё не означает внутреннего мира.
Обида может остаться внутри.
Человек говорит:
«Я не могу ему ответить».
Но мысленно продолжает отвечать снова и снова. Он спорит с обидчиком в воображении, прокручивает произошедшее, желает ему наказания, вновь переживает унижение. А затем может произойти ещё более страшное. Не имея возможности передать зло тому, кто его причинил, человек передаёт его тому, кто слабее.

Униженный начальником отец приходит домой и унижает ребёнка.
Человека унизили, и он унижает другого.
Того, кого били, иногда начинает тянуть к тому, чтобы бить слабого.
Так зло движется по человеческой цепочке.
И человек, который сам был его жертвой, становится его носителем.

________________________________________
«Подставить другую щёку» означает разорвать цепь

Теперь слова Христа можно услышать иначе:
«Обрати к нему и другую».
Это не означает:
«Позволь себя уничтожить».
И тем более не означает:
«Позволь насилию совершаться над другим человеком».
Смысл прежде всего в отказе от ответного зла.
Тебе предложили ненависть, а ты не принимаешь её.
Тебе предложили унижение, а ты не унижаешь в ответ.
Тебе предложили месть, а ты не становишься мстителем.
Тебе предложили продолжить конфликт, а ты не даёшь ему следующего шага.
В этом есть особая форма силы.
Человек силён не только тогда, когда способен ударить. Иногда сила проявляется в способности не ударить, хотя ты можешь это сделать.

________________________________________
Непротивление не есть слабость

В человеческой логике часто действует формула:
«Если ты не ответил, значит, ты слаб».
Евангелие переворачивает её.
Слабым может оказаться именно тот, кто не способен управлять собственной реакцией.
Его оскорбили, и он обязан ответить.
Его задели, и он должен немедленно поставить обидчика на место.
Ему сделали больно, и он должен причинить боль в ответ.
Такой человек внешне может выглядеть сильным, но внутренне он зависит от каждого, кто способен вызвать в нём гнев. Им управляет тот, кто умеет его разозлить.
Христианская свобода начинается там, где человек получает власть над собственной реакцией.
________________________________________
Между событием и ответом есть человек

Между тем, что произошло с нами, и нашим ответом существует пространство свободы.
Меня оскорбили.
Это уже произошло.
Но что будет дальше, ещё не определено.
Я могу ответить оскорблением.
Могу ударить.
Могу начать мстить.
Могу передать свою боль другому.
А могу остановиться и спросить:
Что сейчас произойдёт со мной, если я позволю этому злу войти в меня?
И ещё:
Что произойдёт с миром, если я передам это зло дальше?
Вот здесь появляется осознанность.
Не автоматическая реакция.
Не подавление.
Не трусость.
А свободный выбор.

________________________________________
Но где граница непротивления?

Здесь необходимо провести принципиальную границу.
Не противиться злу не означает не препятствовать злу.
Если преступник нападает на ребёнка, защищающий его человек не обязан стоять в стороне.
Если совершается насилие над беззащитным, любовь к ближнему может требовать вмешательства.
Если зло можно остановить, не дать ему причинить дальнейший вред, такое действие не является нарушением заповеди о непротивлении. Напротив, сознательное бездействие перед лицом очевидного зла может стать отказом от любви к тому, кто нуждается в защите. Поэтому необходимо различать три совершенно разных отношения.

_________________________________
Покорность злу

«Я ничего не буду делать, пусть зло продолжается».
Это не обязательно христианская кротость. Иногда это просто страх, равнодушие или отсутствие ответственности.
Ответное зло
«Он сделал мне зло, поэтому я сделаю ему ещё больше».
Это месть.
Именно этот круг Христос призывает разорвать.
Пресечение зла
«Я остановлю то, что ты делаешь, но не позволю ненависти сделать меня таким же, как ты».
Вот здесь проходит граница.
Противостоять злу можно, не становясь носителем зла.

________________________________________
Защитить другого и не возненавидеть

Особенно важно это различие тогда, когда зло направлено не на нас, а на другого.
Если я вижу, как сильный причиняет вред слабому, моя задача уже не сводится к тому, чтобы «подставить другую щёку».
Передо мной появляется другой человек.
И возникает вопрос:
Что требует от меня любовь?
Если я могу защитить его, любовь требует защиты.

Но и здесь существует граница. Остановить нападение и продолжать причинять боль после прекращения опасности являются разными действиями. Пока человек защищает другого от непосредственного насилия, его действие может быть направлено на спасение. Но когда опасность уже прекращена, а человек продолжает избивать нападавшего из ярости, за-щита может превратиться в месть.

Поэтому христианская мера требует спрашивать:
• Что я сейчас защищаю?
• Действительно ли существует опасность?
• Можно ли остановить зло меньшим средством?
• Не превратилось ли моё действие в месть?
• Хочу ли я прекратить зло или причинить страдание человеку?
• Не продолжаю ли я насилие после того, как опасность уже прекратилась?

________________________________________
Любовь к врагу не означает согласие со злом

Именно здесь становится понятной следующая заповедь:
«Любите врагов ваших и молитесь за обижающих вас и гонящих вас»
(Мф. 5:44).
Любить врага не означает считать его поступки добром.
Не означает позволять ему продолжать преступление.
Не означает отказаться от защиты.
Не означает отменить справедливость.
Любить врага означает не желать его окончательной погибели.
Можно остановить человека и не ненавидеть его.
Можно препятствовать его поступкам и одновременно желать, чтобы он изменился.
Можно защитить невиновного и не превращать защиту в наслаждение местью.
Христианская любовь способна сказать человеку: «Я остановлю тебя», но добавляя: «Без ненависти к тебе».

________________________________________
Сохранить мир в душе

Христианство не требует притворяться, будто человеку не больно.
Оскорбление остаётся оскорблением.
Несправедливость остаётся несправедливостью.
Зло нельзя назвать добром только потому, что мы решили его простить.
Но человек может сказать:
«Я не позволю этому злу разрушить меня».
Это уже другое отношение.
Я могу пресечь зло.
Могу уйти от человека, который причиняет мне вред.
Могу обратиться за помощью.
Могу потребовать справедливости.
Могу защитить другого.
Но при этом мне необязательно становиться носителем той же ненависти.
Противодействовать злу и передавать зло дальше не одно и то же.

________________________________________
На мне эта цепь закончится

Каждый человек оказывается местом, где зло может либо продолжиться, либо остановиться.
Мне сделали больно.
Что я сделаю с этой болью?
Передам её другому?
Или проживу её так, чтобы она не стала новой причиной страдания?
Мне дали ненависть.
Передам ли я её дальше?
Мне дали унижение.
Стану ли я унижать другого?
Меня лишили внутреннего мира.
Позволю ли я этому человеку забрать его у меня окончательно?
И тогда «подставить другую щёку» становится не жестом покорности, а духовным решением: «На мне эта цепь закончится».

________________________________________
Победа над злом начинается внутри

Человек может победить противника внешне и проиграть внутри себя.
Он отомстил, но стал жестоким.
Он наказал обидчика, но приобрёл ненависть.
Он доказал свою правоту, но потерял мир.
Внешняя победа не всегда является победой человека.
Поэтому Христос обращается прежде всего к внутреннему человеку.
Сохрани в себе то, что не должно быть разрушено.
Не дай чужой злобе превратить тебя в злого.
Не дай чужой ненависти научить тебя ненавидеть.
Не дай чужому унижению заставить тебя унижать.
Не позволяй злу определить, кем ты станешь.
________________________________________
В этом и есть христианское сопротивление злу
На первый взгляд Христос говорит:
«Не противься злому».
Но если понять эти слова через главную заповедь любви, мы увидим не отказ от сопротивления, а призыв к иному способу сопротивления.
Не отвечай злу его же оружием.
Не становись продолжением того, с чем борешься.
Останови зло там, где оно встретило тебя, но не передавай его дальше.
Защити слабого, но не возлюби насилие.
Добивайся справедливости, но не превращай справедливость в месть.
Прости человека, но не называй зло добром.
Сохрани мир в душе, чтобы внешнее зло не разрушило внутреннего человека.
И тогда слова:
«Подставь другую щёку»
оказываются не призывом к слабости.
Это призыв к свободе.
Свободе не отвечать автоматически.
Свободе не становиться тем, кто причинил тебе зло.
Свободе остановить цепь зла на себе.
Свободе защищать другого, не превращая защиту в месть.
Христианство требует одновременно не противиться злу в себе и противостоять злу во внешнем мире.
Первое означает:
не впусти зло в свою душу.
Второе:
не дай злу разрушить другого.
Между этими двумя требованиями и проходит граница христианской свободы.
Потому что подлинная победа над злом состоит не только в том, чтобы остановить руку, которая причиняет боль.
Она состоит в том, чтобы после остановки этой руки в твоём собственном сердце не появи-лась другая рука, готовая причинить боль уже кому-то следующему.
Так цепь заканчивается.
И там, где должна была продолжиться смерть, появляется возможность жизни.
_______________________________




Парадоксы Христианства

Не судите, да не судимы будете

«Не судите, да не судимы будете».
Мф. 7:1

На первый взгляд эти слова Христа ставят человека перед очевидным вопросом: если нельзя судить, то как отличать добро от зла? Как относиться к преступлению? Нужно ли оставлять без наказания того, кто причинил вред другому? Не превращается ли отказ от суда в равнодушие к злу?

Но здесь и возникает один из важных евангельских парадоксов.
Христианство не запрещает различать добро и зло, не отменяет ответственности и не требует бездействия перед преступлением. Оно предостерегает человека от присвоения себе окончательного суда над другим человеком.
Чтобы понять это, необходимо различить несколько понятий.
Суд устанавливает юридически значимый факт и ответственность.
Нравственное сознание различает добро и зло.
Осуждение превращает оценку поступка в приговор человеку.

________________________________________
Мы видим поступок, но не знаем всей жизни человека

Человек видит то, что произошло внешне. Он видит поступок, слышит слова, знает обстоятельства сегодняшнего дня. Но ему недоступна вся внутренняя история другого человека.Мы не знаем полностью его детства, страхов, унижений, заблуждений, влияния других людей, обстоятельств, которые привели его к этому поступку. Не знаем всей внутренней борьбы, которая происходила в нём.

Это не означает, что поступок нужно оправдывать. Понять причину не значит оправдать зло. Но понимание причины позволяет не смешивать поступок с человеком целиком.Народная мудрость говорит: «В чём кого осудишь, в том и побудешь».
В этой формуле есть глубокое наблюдение о человеческой природе. Осуждая другого, человек иногда обнаруживает не столько его сущность, сколько собственную меру нравственного восприятия.Особенно опасно это тогда, когда мы осуждаем в другом то, что уже существует в нас самих, но пока не проявилось внешне.

________________________________________
Суд над другим начинается с суда над собой

Человеку легко заметить чужой проступок. Гораздо труднее увидеть его возможность в собственной душе. Наши мысли, намерения, желания и мечты иногда открывают в нас то, чего мы не хотим замечать. Человек может считать себя честным только потому, что ему никогда не пришлось выбирать между честностью и большой выгодой.
Может считать себя неспособным к предательству, пока обстоятельства не поставили его перед страхом.

Может осуждать чужую жадность, не замечая собственной зависти.
Может осуждать чужую жестокость, не замечая желания унизить того, кто ему неприятен.Иногда внешний проступок не совершается лишь потому, что не было возможности его совершить, не хватило решимости или остановил страх наказания. Это не означает, что всякий человек является скрытым преступником. Но означает другое: граница между добром и злом проходит не только через внешний мир, но и через внутренний мир каждого человека.

Поэтому прежде чем спросить:
«Как мог этот человек так поступить?»
полезно спросить:
«Есть ли во мне то, что при других обстоятельствах могло бы привести меня к подобному выбору?»
Так начинается не оправдание другого, а познание самого себя.

________________________________________
«Вынь прежде бревно из твоего глаза»

Именно поэтому Христос продолжает:
«Что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоём глазе не чувствуешь?»
Мф. 7:3

Это не означает, что «соринки» у другого не существует. Она может существовать.
Но человек, который не видит собственного «бревна», находится в плохом положении для того, чтобы исправлять другого.Сначала необходимо привести в порядок собственное зрение. Эта мысль раскрывается и в евангельском эпизоде с женщиной, обвинённой в грехе. Христос говорит:
«Кто из вас без греха, первый брось в неё камень».
Он не объявляет совершённый грех добром. Он возвращает обвинителей к самим себе.
Прежде чем бросить камень в другого, необходимо увидеть, что происходит в собственном сердце.

________________________________________
Суд и ответственность

Это не означает отказа от правосудия.Если совершено преступление, необходимо установить обстоятельства, определить вину, защи-тить пострадавших и принять предусмотренное законом решение.
Суд отвечает на вопрос: что произошло и за что человек должен отвечать?
Он ограничен фактами, доказательствами, законом и предметом конкретного дела.
Суд может установить:
«Человек совершил преступление и должен понести предусмотренную законом ответствен-ность».
Но из этого не следует:
«Мы знаем этого человека во всей полноте».

Суд определяет юридические последствия конкретного деяния. Он не определяет окончательную нравственную судьбу человека.Ответственность также имеет пределы. Она должна быть связана с совершённым поступком и его последствиями, а её целью должны оставаться справедливость, защита людей, возмещение вреда и предотвращение нового зла.

Поэтому можно строго наказать виновного и не испытывать к нему ненависти.
Можно ограничить его свободу и не считать его навсегда потерянным.
Можно защитить общество и одновременно сохранить уважение к человеческому достоинству. Наказание ограничивает определённые действия человека, но не должно превращаться в приговор его душе.

________________________________________
Нравственный вывод

Нравственная оценка начинается там, где человек задаёт вопрос не только о том, что разрешено или запрещено законом, но и о добре и зле. Мы вправе сказать:
«Этот поступок был злым».
«Он причинил вред».
«Так поступать нельзя».
Более того, мы обязаны это сказать, если хотим сохранить нравственное различение.
Но из оценки поступка нельзя автоматически выводить окончательную оценку личности:
«Этот человек злой по своей природе».
Мы можем видеть его поступок, но не знаем всей глубины его души.
Можем знать его прошлое, но не знаем его будущего.
Поэтому нравственный вывод должен вести не только к оценке другого, но и к ответственности за себя.

Увидев чужое падение, следует спросить:
«Чему это должно научить меня?»
Если я осуждаю жестокость, нет ли жестокости во мне?
Если осуждаю жадность, свободен ли я от зависти?
Если осуждаю предательство, всегда ли я верен?
Если осуждаю чужую неправду, способен ли я увидеть собственное самооправдание?
Так чужая ошибка становится не поводом для возвышения над другим, а материалом для внутреннего делания.

________________________________________
Почему человек не равен своему преступлению

Это особенно важно в христианской перспективе.
Даже справедливо осуждённый преступник не перестаёт быть человеком. В нём остаётся образ Божий.
Это не отменяет вины.
Не отменяет наказания.
Не отменяет необходимости защищать других.
Но означает, что человек не равен только своему преступлению. Евангелие показывает возможность изменения даже там, где человеческий суд уже вынес приговор. Разбойник, распятый рядом со Христом, является одним из наиболее сильных образов этого парадокса. Его прошлое не оправдывается. Но оно и не становится последним словом о нём.

Человек может отвечать за своё прошлое и одновременно иметь будущее. Поэтому христианское отношение к виновному соединяет справедливость и надежду.

________________________________________
Не судить, а различать

Теперь слова:
«Не судите, да не судимы будете»
можно понять точнее.
Они не требуют закрыть глаза на зло.
Не отменяют закона.
Не запрещают защищать слабого.
Не освобождают виновного от ответственности.
Они требуют другого: не превращать необходимую оценку поступка в самодовольный приговор личности.
Можно назвать зло злом.
Можно остановить преступление.
Можно установить вину.
Можно назначить наказание.
Но нельзя считать, что этим мы узнали всю душу человека и вынесли последнее слово о его судьбе.

Именно поэтому христианская мера начинается с точности:
Поступок оценивается как поступок.
Вина устанавливается как вина.
Ответственность несётся за совершённое.
Человек остаётся человеком.
И здесь снова возникает евангельский призыв посмотреть прежде всего в себя.
Чужое падение должно не только обличать другого.
Оно должно спрашивать нас:
«Что во мне требует исправления?»

В этом и состоит глубокий смысл слов Христа.
Мы призваны видеть зло, противостоять ему и не позволять ему распространяться. Но одновременно мы должны помнить о пределах собственного знания, о возможности покаяния другого и о необходимости вынуть бревно из собственного глаза.
Не судить человека не означает перестать различать добро и зло. Это означает не становиться самому тем, кто присваивает себе последнее слово о человеке.


Любите врагов.

«Любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас». Мф. 5:44

Слова Евангелия о необходимости любить врагов только на первый взгляд кажутся парадоксальными. Как можно любить того, кто желает тебе зла, стремится причинить вред или уже причинил его?

Но если смотреть на эту заповедь не только как на требование отношения к врагу, а как на откровение о внутренней свободе человека, её смысл становится глубже.

Врага нам изменить трудно. Скорее всего, невозможно изменить ни его характер, ни его намерения, ни его отношение к нам. Мы не можем управлять его мыслями и не можем гарантировать, что он откажется от удобного случая причинить нам вред.

Но в нашей власти другое: не позволить его злу поселиться в нашем сердце.
Враг не должен становиться хозяином сердца Когда человек отвечает злом на зло, возникает цепь, в которой каждый следующий поступок становится продолжением предыдущего.

На ненависть отвечают ненавистью.
На оскорбление оскорблением.
На насилие местью.
На унижение желанием унизить в ответ.

Зло получает продолжение уже через того, кому оно было причинено. Поэтому слова Христа «любите врагов» говорят прежде всего о том, кому принадлежит внутренний мир человека. Если поступки врага начинают определять наши мысли, настроение, решения и отношение к людям, враг получает власть, которой мы сами ему отдали.
Можно физически находиться далеко от человека и продолжать жить внутри конфликта с ним.

Первая победа над врагом заключается поэтому не в том, чтобы причинить ему поражение, а в том, чтобы не позволить ему управлять своим сердцем.

___________________
___________________

Парадоксы Христианства. Величие внутреннего делания

Каждый человек, несмотря на свою кажущуюся незаметность, способен быть причастным к великому делу укрепления Жизни.

Христианство утверждает достоинство человека не его внешним положением, способностями или общественным значением. Человек носит в себе образ Божий. Поэтому главное измерение его жизни раскрывается не только в том, что он создаёт во внешнем мире, но и в том, каким становится сам.

Именно внутри человека возникает то, что затем становится словом, поступком и отношением к другому.

Когда человек сопротивляется злу в себе, освобождается от страстей, учится любви, милосердию и правде, он не просто совершенствует свой характер. Он старается привести свою жизнь в большее соответствие с тем образом Божиим, который уже дан ему как основание человеческого достоинства.

В этом заключается незримое влияние человека на мир.

Зло, которому человек не позволил пройти через себя, не получает нового продолжения. Непрощённая обида не превращается в новый конфликт. Жестокость, которой он мог ответить на жестокость, не становится причиной новой боли. Несправедливость не умножается через его собственный поступок.

Иногда именно так совершается самое важное действие, о котором никто не узнает.

Человек становится причастным к укреплению Жизни не только тогда, когда совершает великое внешнее дело, но и тогда, когда не позволяет злу умножиться через него.
В этом можно увидеть христианское понимание служения. Служение начинается не обязательно с большого общественного поступка. Оно начинается там, где человек перестаёт считать свою жизнь принадлежащей только самому себе и начинает видеть в другом человеке ближнего.

Заповедь любви к ближнему поэтому относится не только к внешним проявлениям доброжелательности. Она требует внутреннего изменения самого человека.

И здесь возникает путь внутреннего преображения.

Он не означает, что человек собственными силами создаёт в себе новое духовное существо. В христианском понимании человек нуждается в благодати Божией. Но благодать не отменяет человеческой свободы. Человек отвечает на неё собственной волей, усилием, покаянием и делами.

Именно здесь возникает то, что можно назвать соработничеством с Богом.

Человек не спасает себя собственными достижениями. Но он может открыть свою жизнь действию Божию или, напротив, сопротивляться ему.Поэтому внутреннее делание начинается с честного взгляда на себя. Человек должен быть способен увидеть в себе не только достоинства, но и то, что противоречит любви, совести и добру. Не оправдать это, не перенести ответственность на обстоятельства, а признать и начать исправление.

Это и есть пространство покаяния.

Покаяние в христианском смысле не сводится к чувству вины. Его содержание глубже: изменение направления жизни. Если человек понял, что шёл не туда, недостаточно бесконечно сожалеть об этом. Необходимо повернуть.

Поэтому даже тяжёлое осознание собственной вины может стать началом другого пути.

Иногда, оглядываясь назад, мы понимаем, что собственными поступками причинили боль тем, кто был рядом, или не сделали того, что могли сделать. Бывает и так, что человек слишком поздно осознаёт значение своих слов и поступков, когда уже невозможно изменить произошедшее.

Прошлое нельзя вернуть.Но покаяние не требует вернуть прошлое. Оно требует изменить настоящее.

Пока человеку дан хотя бы один день жизни, у него остаётся возможность перестать продолжать прежнее зло.Он не может отменить совершённое, но может сделать так, чтобы оно не продолжалось через него.

Именно поэтому отказ от уныния имеет здесь особое значение. Уныние может превратить сознание собственной вины в новую форму сосредоточенности на себе. Человек бесконечно переживает собственную ошибку, но уже не делает того, что могло бы стать её исправлением.

Христианский путь требует другого: признать вину, попросить прощения, насколько возможно исправить причинённое и изменить собственную жизнь.

Ответственность при этом имеет свою меру.

Человек не является причиной всего происходящего с окружающими. Он не может отвечать за каждый чужой поступок, каждую трагедию и каждое обстоятельство. Но он отвечает за то, что действительно зависит от него: за собственные мысли, слова, поступки и отношение к тем, кто ему поручен.

Именно здесь начинается ответственность перед ближним.

Мы не живём изолированно. То, что происходит внутри нас, неизбежно выходит наружу. Наше раздражение может ранить близкого. Наш страх может породить давление на ребёнка. Наша злоба может передаться тому, кто вовсе не был её источником.

Но действует и обратное.

Терпение, милосердие, внимание, способность простить и поддержать также передаются другим.Добро, как и зло, имеет последствия. Поэтому внутренняя жизнь человека никогда не является исключительно его личным делом.Каждый человек оставляет след в жизни другого.

В христианском понимании это приобретает ещё более глубокий смысл. Человек создан не для временного исчезновения, а для жизни с Богом. Поэтому слова «У Бога все живы» выражают не просто утешительную мысль о памяти ушедших, а веру в то, что смерть не является последним словом о человеке.

Отсюда и особое отношение к вине перед умершими близкими.

Мы можем сожалеть о том, чего не сделали, о словах, которые сказали, о любви, которую не сумели выразить. Но даже здесь христианство не оставляет человека в безысходности.

Нельзя изменить отношения с человеком в прошлом, но можно изменить себя в настоящем.

Можно начать жить так, чтобы то зло, которое когда-то исходило от нас, больше не продолжалось.

Можно превратить память о человеке не только в сожаление, но и в ответственность за собственную жизнь.

Если жизнь человека постепенно становится подобной молитве, тогда его мысли, чувства, слова и поступки начинают соотноситься с совестью, нравственным законом и заповедями Божиими. Молитва в таком понимании перестаёт быть только произнесёнными словами.

Она становится направлением всей жизни человека к Богу.

Но здесь важно сохранить христианскую меру: человек не становится праведным только потому, что научился хорошо управлять собой. Внутренняя дисциплина, нравственное усилие и добрые дела необходимы, но они не заменяют Бога.

Человек делает то, что может сделать со своей стороны, и одновременно принимает то, что не способен произвести собственными силами. В этом и заключается тайна соработничества: благодать действует, но человек не превращается в безвольный предмет её действия.

Даже если человек ещё не способен принять веру в Бога и бессмертие души, значение внутреннего очищения не исчезает. Он всё равно может обнаружить, что освобождение от злобы, зависти, ненависти и самооправдания делает его способнее к любви, разумному действию и ответственности.

Но для христианина основание этого движения глубже.

Он очищает внутреннее пространство не только ради собственного психологического благополучия. Он стремится жить в соответствии с образом Божиим, чтобы любовь, данная человеку как призвание, становилась действующей силой его жизни.

Поэтому преображение мира начинается не обязательно с попытки изменить весь мир.
Оно начинается там, где человек перестаёт умножать зло. Он не всегда способен предотвратить чужой поступок. Не всегда может изменить обстоятельства. Не всегда может исправить последствия прошлого.

Но он может решить, что именно выйдет из него в мир.

И в этом каждый человек имеет возможность быть причастным великому делу.

Не обязательно совершить что-то громкое.

Иногда достаточно не передать дальше полученную боль.

Иногда необходимо признать свою вину.

Иногда простить.

Иногда защитить другого.

Иногда просто удержать слово, которое могло бы ранить.

И во всех этих случаях человек делает один и тот же выбор: не умножать разрушение, а укреплять жизнь.

Так раскрывается христианский смысл внутреннего величия.

Величие человека определяется не тем, насколько далеко слышно его имя, а тем, насколько его жизнь становится способной служить добру. Мир меняется не только тогда, когда человек совершает великое внешнее действие. Он меняется и потому, что один человек отказался умножить в нём зло.

Именно с этого может начинаться служение Жизни: с внутреннего решения не передавать дальше то, что разрушает, и постепенно учиться тому, что созидает. Путь этот никогда не заканчивается окончательным самоутверждением. Пока человек жив, ему остаются необходимыми трезвость, покаяние, усилие, молитва и надежда.

Потому что христианское преображение означает не достижение состояния, в котором человеку больше нечего исправлять, а постоянное обращение к Богу и движение к тому, каким человек призван стать.
                ****
Пять христианских опор: "образ Божий ; любовь к ближнему ; благодать и соработничество ; покаяние ; жизнь человека за пределами смерти".

_______________________
_______________________



Когда сердце заглушает разум

Сильная ненависть меняет не только настроение человека. Она влияет на его способность видеть происходящее. Когда сердце переполнено злобой, разум начинает искать не правильное решение, а оправдание ответного удара.

Старая мысль говорит: «Когда сердце стучит слишком громко, оно заглушает голос разума». Человек уже не спрашивает:
«Что сейчас необходимо сделать?»
Он спрашивает:
«Как сделать ему больнее?»

И тогда враг, даже ничего не предпринимая, продолжает действовать через нас.
Ненависть лишает человека той внутренней дистанции, которая необходима для свободного решения. Когда же человек освобождается от желания мести, разум получает возможность увидеть ситуацию такой, какая она есть, различить опасность и найти решение.

Чистое от ненависти сердце не делает человека слабее. Оно возвращает разуму свободу.
____________________

Смирение как освобождение

В смирении сердца часто находится ключ к внутренней победе. Смирение не означает признание зла добром и не требует согласия с несправедливостью. Оно означает отказ поставить собственную обиду в центр мира.

Обида говорит:
«Мне причинили зло, и теперь я должен ответить».
Смирение позволяет остановиться:
«Мне причинили зло. Но я сам решу, что делать дальше».
В этом различии появляется свобода.
Человек перестаёт быть продолжением чужого поступка.
________________


Что значит простить?

Прощение часто понимают слишком просто. Как будто достаточно произнести: «Я тебя прощаю», и всё должно исчезнуть. Но настоящее прощение может быть внутренним путём.
Первая ступень: признать зло. Не отрицать случившееся, не убеждать себя, что боль была незначительной, не называть зло добром.
«Мне причинили зло. Это действительно произошло».
Без правды прощение превращается в самообман.

Вторая ступень: отделить поступок от человека.
Увидеть зло в поступке, но не превращать весь образ человека в это зло.
«Он совершил зло» не означает «он есть зло». Это особенно важно для христианского понимания человека как носителя образа Божия.

Третья ступень: отказаться от мести.
Не желать причинителю такого же или большего страдания только потому, что он причинил его тебе. Здесь совершается первый настоящий акт внутренней свободы:
«Я не буду возвращать тебе твоё зло».

Четвёртая ступень: установить границу.
Прощение не означает снова открыть дверь тому, кто способен причинить вред.
Можно сказать: «Я тебя прощаю, но не позволяю тебе снова причинить мне это». Граница может быть необходима именно для того, чтобы зло не повторялось.

Пятая ступень: освободить сердце от постоянного возвращения к обиде.
Память может остаться. Она необходима для опыта и осторожности. Но человек перестаёт каждый раз заново переживать конфликт и строить настоящее вокруг прошлого. Помнить необходимо. Жить внутри обиды необязательно.

Шестая ступень: отдать окончательный суд Богу. Человек перестаёт присваивать себе право на окончательное возмездие. Это не отменяет человеческого суда, ответственности и защиты. Но освобождает сердце от личной мести.

Седьмая ступень: пожелать человеку не зла, а исправления. Это уже высшая степень любви к врагу. Не обязательно желать близости. Не обязательно снова доверять. Не обязательно восстанавливать отношения. Но вместо желания уничтожения другого появляется желание, чтобы он перестал делать зло и изменился. И тогда молитва за врага становится не просьбой сделать его удобным для нас, а просьбой:
«Господи, не дай ему оставаться во зле и не дай мне самому стать его продолжением».
Так прощение становится не забвением и не оправданием, а **освобождением человека от власти ненависти.
---------------------

Прощение не отменяет справедливости

Здесь особенно важно различать то, что часто смешивается. Прощение не означает оправдания. Предательство остаётся предательством. Насилие остаётся насилием. Ложь остаётся ложью.

Прощение не означает отмены ответственности. Человек может простить и одновременно обратиться в суд, потребовать возмещения ущерба или принять меры для защиты себя и других. Прощение не означает восстановления доверия.
Доверие связано с поведением другого человека и может быть восстановлено только поступками и временем.
Прощение не означает обязательного примирения.
Примирение требует участия двух сторон. Простить можно и тогда, когда другой не раскаивается и не желает примирения.
Прощение не означает отказа от дистанции.

Иногда именно дистанция необходима для сохранения жизни, достоинства и мира. Поэтому можно сформулировать границу очень просто: Я не оправдываю зло. Я не отказываюсь от справедливости. Я отказываюсь от мести.

И ещё короче:
Прощение не отменяет границу. Оно отменяет ненависть за границей.
________________

Любовь не означает бездействия

Христианская любовь не требует позволять врагу совершать зло.
Можно остановить насилие.
Можно защитить себя и другого.
Можно обратиться к закону.
Можно пресечь опасное действие.
Можно потребовать ответственности.

Но между прекращением зла и местью существует принципиальная разница. Прекратить зло означает остановить его действие. Мстить означает передать его дальше.
Поэтому любовь к врагу не исключает твёрдости. Она исключает ненависть как основание поступка.

Можно сказать:
«Я не позволю тебе причинить вред. Но я не позволю твоему злу сделать меня таким же». Это и есть граница между сопротивлением злу и его воспроизведением.
________________

Сохранить силы

Ненависть требует огромного количества внутренних сил. Человек снова и снова возвращается к обиде, мысленно продолжает спор, придумывает ответ, ожидает нового нападения, желает возмездия. Даже когда враг ничего не делает, человек продолжает бороться с ним внутри себя.

Так зло получает власть уже без всякого внешнего действия.
Освобождение от ненависти возвращает человеку эти силы.
Они могут быть направлены на защиту, труд, созидание, решение проблемы, заботу о близких, развитие собственной жизни.

Поэтому отказ от внутренней злобы не является потерей силы.Это прекращение её бесплодного расходования.Сохраняется не только сила человека. Сохраняется его способность разумно действовать.
_________________

Любовь как внутренняя мера

Любовь к врагу невозможно понять как чувство симпатии.Христианская любовь глубже чувства. Она означает признание того, что даже человек, совершивший зло, не перестаёт быть человеком.Поэтому можно осуждать поступок, требовать ответственности, защищать от опасности и одновременно не желать разрушения самого человека.

Здесь любовь соединяется с Мерой.

Мера не позволяет злу превратить справедливость в месть, защиту в жестокость, твёрдость в ненависть. Она удерживает человека от перехода границы, за которой он начинает делать другому то, что сам осуждал.
______________________

Любовь и внутренняя свобода

В этом смысле заповедь «любите врагов ваших» является одной из самых глубоких заповедей о свободе.
Свободен тот, кто способен выбирать своё отношение, даже когда обстоятельства толкают его к ненависти.
Свободен тот, кто способен остановить зло, не принимая его внутрь себя.
Свободен тот, кто способен сказать:
«Я отвечаю за свой поступок, а не за поступок моего врага».

Если Бог есть Любовь, то ответ на зло не должен разрушать в человеке способность любить. Поэтому любовь к врагу оказывается не столько требованием определённого чувства, сколько требованием к состоянию собственной души.
____________________

Победа над врагом или победа над собой?

Обычно победой считают поражение врага. Евангелие предлагает увидеть другую сторону победы. Если враг причинил тебе зло и в ответ ты стал таким же злым, внешне ты мог добиться своего, но внутренне уже принял его правила.

Если же ты сумел остановить зло, защитить себя и другого, сохранить разум, простить и не позволить ненависти овладеть сердцем, тогда зло не получило главного:
оно не смогло определить, кем ты станешь.

В этом заключается глубина евангельского парадокса. Любить врага не значит желать ему успеха в его зле. Не значит отказаться от справедливости. Не значит разрешить ему причинять вред. Это значит сохранить в себе способность любить, мыслить и действовать правильно даже тогда, когда другой человек поступает неправильно.

И здесь любовь к врагу становится не слабостью, а проявлением внутренней свободы.
Враг может воздействовать на наши обстоятельства, но не должен получать власть над нашей душой. Чужое зло заканчивается там, где человек перестаёт его продолжать.

На мне эта цепь закончится.


Границы ответственности



О вине, унынии, самооправдании и силе внутреннего преображения

Каждый человек, несмотря на свою кажущуюся незаметность, способен быть причастным к великому делу укрепления Жизни. Для этого не обязательно совершить нечто внешне великое. Главное часто происходит внутри человека.

Уничтожая в себе проявления зла, сопротивляясь склонности ко греху, утверждая в себе любовь, правду и красоту, человек не позволяет злу, возникающему внутри и приходящему извне, соединиться с ним и через него умножиться в мире. То, что могло продолжиться через наши мысли, слова, поступки и отношения с другими людьми, может остановиться в нас.

В этом и начинается путь внутреннего служения.

Человек становится ответственным не за весь мир и не за всё, что происходит с близкими, но за то, что он сам вносит в мир. В этом состоит важная граница ответственности: мы не всесильны, но и не бессильны. Мы не можем изменить всё произошедшее, однако способны изменить то, что происходит с нами сейчас и что через нас произойдёт дальше.

Именно здесь проходит граница между покаянием и саморазрушением.
__________________________________________

Вина не должна становиться судьбой

Иногда человек, оглядываясь назад, начинает видеть собственную вину в страданиях тех, кто был ему дорог. Он вспоминает слова, которые мог не сказать, поступки, которые мог совершить иначе, моменты невнимания, равнодушия или слабости. Особенно тяжёлым это становится после смерти близкого человека, когда уже невозможно вернуться в прошлое и что-либо исправить непосредственно.

Но прошлое нельзя отменить. Можно только принять правду о нём.

Если мы действительно виноваты, необходимо назвать свою вину, не оправдывая себя. Но признание вины не означает, что человек должен обречь себя на бесконечное самонаказание. Самообвинение, которое не приводит к изменению жизни, постепенно превращается в другую форму сосредоточенности на себе.

Так возникает саморазрушительное уныние.

Человек начинает жить не любовью и вниманием  к тому, кому причинил зло, а собственной болью по поводу того, каким он оказался. В центре его внутренней жизни оказывается уже не тот, кого он любит, и не Бог, к Которому он обращается, а собственное чувство вины.

Такое состояние способно парализовать волю.

Но если вина открыла нам зло, которое действительно было совершено, значит, вместе с этим нам открывается и возможность его не повторить.Прошлое нельзя изменить, но настоящее ещё не завершено. Даже один день жизни может стать пространством исправления.
_________________________________

Граница ответственности

Есть вещи, за которые человек действительно отвечает: за свои решения, слова, поступки, отношение к другим, за то зло, которому он позволил действовать через себя.

Но есть вещи, которые находятся за пределами его власти.

Мы не можем полностью управлять судьбой другого человека. Не можем знать всех обстоятельств его жизни. Не можем принять на себя всю ответственность за его выборы, страдания и смерть. Любовь не требует считать себя причиной всего, что произошло с любимым человеком.

Напротив, любовь требует правды.

Поэтому необходимо различать:

* то, в чём мы действительно виноваты;
* то, что было нашим упущением;
* то, чего мы не могли знать или предотвратить;
* то, за что отвечал сам другой человек;
* и то, что теперь уже невозможно изменить непосредственно.

Такое различение не освобождает от ответственности. Оно освобождает от ложной ответственности. А ложная ответственность также способна стать разрушительной.

Если человек считает себя виновным во всём, он постепенно приходит к убеждению, что уже ничего не может исправить. Тогда возникает уныние. А уныние лишает человека сил именно тогда, когда они особенно необходимы.
__________________________________

Катастрофичность уныния

Уныние опасно не только тем, что приносит человеку печаль. Оно способно изменить его отношение к самой жизни. Человек перестаёт видеть возможность добра, перестаёт верить, что его сегодняшний поступок имеет значение, перестаёт чувствовать ответственность за то, что ещё находится в его власти.

Но пока человек жив, пространство действия не закрыто.

Мы можем попросить прощения.

Можем простить.

Можем изменить отношение к близким.

Можем перестать передавать дальше то зло, которое когда-то приняли сами.

Можем научиться сдерживать гнев.

Можем отказаться от ненависти.

Можем начать служить тем, кто находится рядом.

Именно поэтому христианское покаяние не сводится к переживанию собственной вины. Покаяние означает обращение человека к Богу и изменение направления собственной жизни. Не просто: «Я сделал зло», а: «Я больше не хочу продолжать это зло через себя». Это уже действие.
_________________________________________________________

Самооправдание и самообвинение

На первый взгляд самооправдание и самообвинение противоположны. На самом деле они могут иметь один источник: человек продолжает вращаться вокруг самого себя. Самооправдание говорит:

«Я ни в чём не виноват».

Саморазрушительное обвинение говорит:

«Я виноват во всём».

Но истина часто находится между этими крайностями:

> «Вот в чём моя вина. Вот чего я не мог изменить. А вот что я могу сделать теперь».

Это положение требует мужества.

Необходимо мужество, чтобы признать свою вину, и такое же мужество, чтобы не приписывать себе того, за что мы не отвечаем. Поэтому подлинное покаяние не уничтожает личность. Оно возвращает человеку способность действовать.

Ближним нужна не наша погибель, а наша сила

Особенно важно это понимать тогда, когда речь идёт об умерших близких. После смерти человека мы уже не можем непосредственно изменить совершённое по отношению к нему. Но мы можем изменить себя.

И если между нами существовала любовь, то наша сегодняшняя жизнь не является безразличной для этой любви. Для христианина смерть не является последней границей бытия человека. Христос говорит: «Бог не есть Бог мёртвых, но живых»(Мф. 22:32).

Поэтому память об умерших не должна превращаться в культ собственной вины или в бесконечное самонаказание. Она может стать призывом к жизни. Если мы действительно любим ушедшего человека, то одним из выражений этой любви становится молитва о нём. Но молитва неотделима от изменения самого молящегося.

Нельзя просить Бога о мире, продолжая сознательно умножать в себе вражду.

Нельзя молиться о любви и одновременно позволять ненависти определять наши поступки.

Нельзя просить о прощении, не желая самому становиться способным прощать.

Поэтому молитва становится не только словами, обращёнными к Богу. Она постепенно должна становиться образом жизни.
___________________________________________________________

Жизнь как молитва

Жизнь может становиться подобием молитвы тогда, когда наши мысли, чувства, слова и поступки начинают всё более согласовываться с совестью, нравственным законом и заповедями Христа. Это не означает безошибочности.Человек продолжает падать, ошибаться, бороться со своими страстями. Но направление его жизни меняется.

Он уже не оправдывает зло в себе, а старается увидеть его.

Не принимает ненависть как неизбежность, а сопротивляется ей.

Не позволяет печали превратиться в отказ от жизни.

Не использует собственную вину как основание для бездействия.

Именно здесь внутреннее делание становится практикой.

Внутреннее преображение не означает ухода от мира. Напротив, оно определяет то, каким образом человек входит в мир. Внешнее зло может по-прежнему причинять боль. Несправедливость может оставаться несправедливостью. Потери не исчезают. Но человек становится способнее отвечать на зло не его умножением, а добром, правдой, терпением и действием.
__________________________________________________

«Последние» могут стать первыми

В Евангелии сказано: «Много званых, а мало избранных» (Мф. 22:14).

Эти слова можно услышать не как приговор другим, а как обращение к самому себе.
Человек постоянно оказывается перед зовом. Перед ним открывается возможность иной жизни, но он может не услышать её, будучи полностью погружённым во внешние заботы, собственные обиды, страхи или сожаления о прошлом.

Бог зовёт человека к жизни.

Но ответ на этот зов требует свободной воли.

Нельзя заставить человека стать другим. Нельзя принудить его к любви. Нельзя приказать ему расстаться с ненавистью.

Но человек может сам сделать первый шаг.

Иногда этот шаг кажется ничтожным: промолчать там, где раньше прозвучало бы злое слово; попросить прощения; помочь близкому; отказаться от мстительной мысли; помолиться за того, на кого прежде была только обида.

Именно из таких малых действий постепенно складывается новое состояние души. Поэтому даже человек, который считает себя «последним», не лишён возможности начать.

Вчерашний человек не является окончательным определением сегодняшнего.
________________________________________________

Сила, которая возвращается через покаяние

Пока человек жив, у него остаётся возможность внутреннего изменения. Это не отменяет совершённого зла и не возвращает прошлое. Но последствия прошлого могут перестать воспроизводиться через него. В этом заключается одна из самых глубоких возможностей покаяния.

Зло, которое однажды прошло через человека, не обязано продолжать своё движение дальше.

Гнев может остановиться.

Ненависть может остановиться.

Равнодушие может остановиться.

Ложь может остановиться.

Саморазрушение может остановиться.

И вместо них может начаться другое движение: к любви, ответственности, правде, служению.

Так человек становится причастным укреплению Жизни.Не потому, что он способен исправить весь мир, а потому, что он перестаёт добавлять в него то зло, которое способен остановить в себе.
___________________________________________

Последнее слово

Мы не можем вернуть умерших.

Не можем переписать прожитые годы.

Не можем исправить каждый свой поступок.

Не можем снять с себя ответственность за совершённое зло одним сожалением.

Но можем сделать нечто принципиально важное: не позволить прошлому определять всё наше будущее.

Если мы действительно виноваты, пусть вина станет началом покаяния.

Если мы причинили боль, пусть это станет основанием для изменения.

Если потеряли близкого, пусть память о нём ведёт не к самоуничтожению, а к более ответственной жизни.

Если мы не способны ничего изменить в прошлом, это ещё не означает, что мы ничего не способны сделать в настоящем.

Пока продолжается жизнь, остаётся пространство для добра.

И, быть может, именно в этом состоит одна из величайших тайн человеческой ответственности: человек не властен над всем происходящим, но ему дана власть над тем, каким будет его следующий шаг. С каким духом он будет сделан.

Поэтому даже один день может оказаться достаточным, чтобы начать внутреннее преображение.

Молитва об усопших тогда перестаёт быть только словами скорби. Она становится продолжением любви, которая побуждает живого становиться лучше.

А покаяние перестаёт быть бесконечным возвращением к своей вине. Оно становится движением к Богу, к правде, к очищению сердца и к способности приносить добро.

Так личное преображение становится служением не только себе.

Оно становится служением тем, кто рядом, памяти тех, кто ушёл, и самой Жизни, которую нам доверено продолжать.

И потому граница нашей ответственности одновременно является границей нашей свободы:

мы не отвечаем за всё, что произошло в мире, но отвечаем за то, что через нас продолжает происходить. И пока мы способны выбирать добро, эта граница остаётся открытой.
_________________________
_________________________

Не заботься о завтрашнем дне

Одно из слов Христа, которое легко понять буквально и потому трудно понять по существу: «Не заботьтесь о завтрашнем дне».Разве человеку не нужно планировать жизнь, заботиться о семье, работать, предусматривать последствия своих решений? Конечно, нужно. Поэтому речь идёт не об отказе от разумной предусмотрительности, а о различении заботы и тревоги.

Забота побуждает сделать то, что зависит от нас. Тревога заставляет расходовать силы на то, чего мы не можем знать или контролировать. Поэтому слова Христа возвращают человека к настоящему, единственному пространству, в котором его воля действительно действует.

Именно здесь находится дело, которое человек способен совершать практически при любых обстоятельствах: работать над собой.

В радости и печали, в здоровье и болезни, в богатстве и бедности человек остаётся способным наблюдать за собой, слышать совесть, удерживаться от зла, исправлять совершённое, учиться благодарности и делать то добро, которое находится в пределах его возможностей.

Если этого не происходит, силы начинают уходить в суету или лень. Человек может быть постоянно занят и при этом не делать главного. Может ждать благоприятных обстоятельств, откладывая необходимое, или расходовать внимание на множество второстепенных вещей.

Так возникает внутренняя запущенность.

Она постепенно лишает человека способности правильно оценивать происходящее, различать необходимое и второстепенное, выбирать цели и видеть последствия собственных решений.Поэтому забота о внутреннем человеке не является отвлечённым духовным занятием. Она непосредственно определяет качество внешней жизни.

Источник сил для неё находится одновременно внутри человека и за его пределами.

В христианском понимании человек живёт не только собственными силами. Божия благодать окружает его, но человек может оказаться неспособным её принять. Как свет не перестаёт существовать за закрытым окном, так и Божие присутствие не исчезает потому, что человек не способен его увидеть.

Если храм души запущен, если его двери и окна закрыты, свет не входит в сознание с прежней ясностью.

Отсюда значение внутреннего делания.

Человек, который освобождает сердце от злобы, зависти, обиды, жадности, тщеславия и самооправдания, одновременно освобождает своё внимание и силы. Он перестаёт расходовать их на внутреннюю борьбу, которая ничего не создаёт.

Постепенно проясняется разум.

Человек начинает лучше видеть свои реальные возможности, различать значимое и ненужное, выбирать цели и действовать в соответствии с совестью.

Так возникает соработничество с Богом.

Не человек своими силами создаёт источник жизни, но и Бог не делает за человека того, что относится к его собственной воле. Со стороны человека требуется открыть то, что может быть открыто: очистить внутреннее пространство, привести в порядок ближайшую жизнь, отказаться от того, что разрушает, и действовать согласно совести.

В этом раскрывается и подлинный смысл любви к себе.

Любить себя не значит давать себе всё, чего хочется. Это значит устранять из своей жизни то, что действительно причиняет вред: отказаться от разрушительной привычки, не ответить злом на зло, признать ошибку, не тратить силы на бессмысленное соперничество, не делать чужое мнение мерой собственной жизни.

Так человек освобождает себя от лишнего.

Когда Бог становится основанием жизни, многое начинает занимать своё место. То, что казалось главным, оказывается второстепенным. То, чего человек боялся лишиться, может оказаться ненужным. А действительно необходимое становится яснее.

Тогда обнаруживается парадокс: времени не становится больше, но его начинает хватать на главное. Потому что человек перестаёт расходовать его на то, что не имеет настоящего смысла.

Христос говорит: «Иго Моё благо, и бремя Моё легко».

Это не обещание жизни без труда. Лёгкость возникает иначе: человек перестаёт нести то, что ему не поручено. Многие наши тяготы создаются нами самими: стремлением всё контролировать, постоянным сравнением себя с другими, страхом потери, обидами, чрезмерными желаниями, попыткой удержать то, что невозможно удержать.

Отказ от этого груза не обедняет жизнь. Он освобождает силы для необходимого.

Тогда человек начинает опираться на то, что ему действительно дано: разум, волю, совесть, способности, таланты, возможность любить и действовать. Используемые в соответствии с мерой, они развиваются и расширяют пространство свободы.

У человека есть своё дело: очистить внутреннее пространство, поступить по совести, исправить то, что требует исправления, сделать доступное добро и оставить Богу то, чего он изменить не может.Так человек перестаёт распылять силы и возвращается к мере собственной ответственности.

Тогда путь становится легче не потому, что исчезают трудности, а потому, что исчезает значительная часть лишнего груза. Чем меньше человек несёт ненужного, тем больше сил остаётся для необходимого. Чем яснее внутреннее пространство, тем точнее виден путь.

Именно здесь раскрывается глубокий смысл слов Христа. Они не призывают человека отказаться от ответственности или перестать думать. Они освобождают его от внутренней зависимости от того, что не находится в его власти.

Человек свободен тогда, когда способен делать необходимое, не позволяя тревоге, суете и лишним желаниям управлять своей жизнью.
__________________________
__________________________

«Избавь нас от лукавого»

Возможно, одно из самых непонятных мест самой известной молитвы христиан звучит в её последних словах: «…но избавь нас от лукавого». Обычно «лукавого» связывают с внешней тёмной силой: сатаной, дьяволом, бесами, искушением, всем тем, что склоняет человека ко злу. Такое понимание - лишь часть  христианской традиции. Если остановиться только на нём, возникает опасность не заметить того, что непосредственно касается самого человека.

Есть очень простая и потому опасная формула самооправдания: «Бес попутал».

Она может показаться безобидной, но за ней легко скрывается отказ человека увидеть собственное участие в совершённом. Если причиной моего поступка всегда является кто-то или что-то внешнее, тогда мне самому как будто нечего в себе исправлять.

Между тем человек удивительно быстро находит себе адвоката.

Мы способны оправдать почти что угодно: обстоятельствами, чужим примером, несправедливостью по отношению к нам, усталостью, необходимостью, особенностями характера. Наконец, всегда можно найти человека, который поступил ещё хуже. Так постепенно возникает опасная логика: если кто-то совершает большее зло, моё зло перестаёт казаться значительным. Но от этого оно не перестаёт быть тем, чем является.

Само оправдание часто оказывается первым шагом к тому, чтобы перестать видеть собственную внутреннюю нечистоту. Человек может привыкнуть к тому, что ещё недавно казалось ему недопустимым. Совесть сначала предупреждает, затем становится неудобной, а потом разум начинает производить объяснения, почему предупреждать уже не о чем.

Так разум, который должен помогать человеку видеть истину, становится защитником его собственного лукавства. Именно здесь возникает более глубокий вопрос: "что такое лукавство?"

Это не просто хитрость по отношению к другому человеку. Внутреннее лукавство начинается тогда, когда человек перестаёт быть честным перед самим собой. Он уже знает, что поступает недолжным образом, но ищет такое объяснение своего поступка, при котором ему не придётся признать этого.

Можно даже не совершать внешне очевидного преступления и при этом постепенно разрушать себя внутренне: завистью, злобой, жадностью, тщеславием, обидой, привычкой унижать другого, стремлением всегда быть правым.

Разрушение происходит не только в душе. Человек своим отношением к жизни способен вредить и собственному телу, доводя себя до состояния постоянного напряжения, истощения, зависимости или саморазрушения. Поэтому внешнее зло затрагивает нас не просто потому, что существует рядом. Оно получает доступ к нашей жизни там, где встречает внутренний отклик.

Можно поставить перед человеком множество соблазнов, но сам соблазн ещё не является поступком. Между внешним воздействием и нашим действием существует внутреннее пространство выбора.

Именно здесь находится человеческая ответственность.

Мы не всегда можем изменить обстоятельства. Не всегда можем изменить другого человека. Не всегда можем предотвратить встречу с тем, что искушает, раздражает или причиняет боль. Но мы можем учиться распознавать то, что происходит внутри нас в ответ на это воздействие.

Иногда внешнее зло обнаруживает то, что уже было скрыто внутри.

Человек сталкивается с чужой завистью и обнаруживает собственную. Встречается с агрессией и замечает, сколько агрессии накопилось в нём самом. Испытывает несправедливость и вдруг обнаруживает в себе желание ответить ещё большей несправедливостью.

В этом смысле внешнее столкновение может стать не только угрозой, но и обнаружением внутреннего состояния. Поэтому просьба «избавь нас от лукавого» может быть услышана и как просьба не дать внутреннему лукавству овладеть человеком.

Нельзя, вероятно, однажды окончательно решить проблему собственной внутренней нечистоты и больше никогда к ней не возвращаться. Человек остаётся существом, способным ошибаться, падать, оправдывать себя и вновь возвращаться к прежним слабостям.

Именно поэтому необходима бдительность.

Бдительность не означает постоянного страха перед собой. Она означает готовность замечать момент, когда внутри начинает происходить то, что способно привести к недолжному поступку.

Пока человек способен сказать себе: «Во мне это есть, и это мне вредит», путь к изменению остаётся открытым. Гораздо опаснее другое состояние: когда человек уже не видит в себе ничего требующего исправления и начинает считать собственную неправоту нормой.

Даже падение тогда может стать началом восхождения, если человек способен не оправдать себя, а увидеть причину падения, признать её и сделать следующий шаг.
Не обязательно сразу стать другим человеком. Иногда важно хотя бы не остаться на прежнем уровне.

Если вчера человек ответил злом на зло, а сегодня остановился раньше; если прежде оправдывал свою жестокость, а теперь увидел её; если раньше обвинял другого, а теперь заметил собственную ответственность, то внутреннее движение уже началось.

В этом смысле христианская жизнь не выглядит как одномоментное достижение безупречности. Она скорее напоминает постоянное очищение окна, через которое должен проходить свет.

Человек сам является своего рода храмом. Но окна этого храма постоянно загрязняются. На них оседает то, что приходит извне, но загрязнение может происходить и изнутри.

Поэтому недостаточно только защищаться от внешнего воздействия. Необходимо очищать то, через что человек воспринимает мир. Чем чище внутреннее пространство, тем яснее становится происходящее.

И тогда обращение к Богу «избавь нас от лукавого» перестаёт быть только просьбой избавить нас от чего-то внешнего. Оно становится выражением собственного стремления к преображению.

Но здесь возникает ещё одна важная граница.

Человек не должен впадать в противоположную крайность и решить, будто теперь он способен очистить себя собственными силами. Это тоже может стать формой внутреннего заблуждения. Человек начинает видеть свои достоинства, считать себя уже достаточно очищенным, противопоставлять себя другим и постепенно перестаёт замечать собственные слабости.

В христианской традиции такое состояние связано с "прелестью", то есть с ложным духовным представлением человека о самом себе. Поэтому чем больше человек стремится к внутреннему очищению, тем необходимее для него трезвость в отношении собственных достоинств.

Настоящее достоинство не требует постоянного доказательства собственной высоты.

Оно сохраняется тогда, когда человек одновременно способен видеть в себе и доброе, и несовершенное; благодарить за первое и работать со вторым.

Отсюда возникает особая последовательность: увидеть в себе лукавство ; не оправдать его ; обратиться за помощью к Богу ; приложить собственное усилие ; увидеть результат ; снова продолжить путь.

Это и есть пространство соработничества. Не человек преображает себя независимо от Бога. Но и молитва не заменяет его собственного усилия.

Просить: «избавь меня от лукавого», а затем продолжать сознательно питать в себе злобу, зависть, тщеславие или самооправдание означает противоречить собственной просьбе.

Молитва становится действенной там, где за ней стоит движение воли. Поэтому мы всегда остаёмся в начале пути. Не потому, что никакого движения не произошло, а потому, что человек никогда не получает права считать себя окончательно завершённым. Пока продолжается жизнь, остаётся возможность нового падения, нового самооправдания и нового выбора.

И одновременно остаётся возможность подняться.Иногда даже не на несколько ступеней, а всего на одну. Но эта одна ступень имеет значение, если человек действительно стал немного свободнее от того, что вчера им владело.

Так постепенно становится понятнее и сама просьба: «Избавь нас от лукавого» означает не только: избавь меня от того, что приходит ко мне извне.

Она может означать и другое:

не дай мне принять зло внутрь себя; не дай мне оправдать его в себе; не дай мне передать его дальше; помоги увидеть его раньше, чем оно станет моим поступком.
Внешнее зло может постучать в дверь человеческой души.Но открыть ему или не открыть, во многом решается внутри.

И потому очищение начинается не с попытки изменить весь окружающий мир, а с более трудного действия: увидеть то, что происходит в собственном сердце, не оправдывать увиденное и обратиться за помощью к Богу, продолжая самому делать то, что зависит от человека.

Тогда слова молитвы становятся не формулой, произнесённой по привычке, а выражением внутреннего движения: Господи, избавь меня от того, что удаляет меня от добра. Покажи мне это во мне самом и дай мне силы не соглашаться с ним.

____________________________
____________________________

О Божией любви
«Бог есть Любовь».

Эти слова апостола Иоанна трудно вместить в человеческий опыт. Если Бог есть Любовь, то почему в мире столько зла, несправедливости и страдания? Почему сильный унижает слабого, почему процветает неправедно нажитое богатство, почему страдают невинные, умирают дети, уходят из жизни хорошие люди? Откуда болезни, уродства, катастрофы и войны?

Да, всё это существует в мире. И далеко не все причины происходящего нам открыты. Есть Божий Промысл, есть последствия событий прошлого, есть множество взаимосвязей, которых человеческий разум не способен увидеть.

Но было бы ошибкой, ссылаясь на тайну Промысла, не замечать того, что зависит от самого человека.

Разве непонятно, что произойдёт с человеком, который постоянно нарушает правила дорожного движения или пренебрегает техникой безопасности? Он подвергает опасности не только себя, но и других. Так и в духовной жизни человек получает предупреждения через Божии заповеди и совесть, но может их игнорировать.
_________________________________

Последствия человеческого выбора

Человек живёт не только отдельными поступками. Его мысли, чувства, привычки и решения постепенно складываются в образ жизни. То, чему он постоянно даёт место внутри себя, начинает определять его характер, отношения с людьми и способность видеть добро и зло.

Поэтому разрушение редко начинается с большой катастрофы. Оно может начаться с маленькой уступки себе: с оправданной лжи, привычной зависти, подавленного раздражения, равнодушия к другому, нежелания признавать собственную неправоту. Если человек не замечает этого и не противится, внутреннее состояние постепенно становится привычным.

То же относится и к добру. Милосердие, честность, терпение, способность прощать, ответственность и забота о другом также требуют постоянного выбора. Они формируют человека и становятся частью той среды, которую он создаёт вокруг себя.

Так возникает связь между внутренней жизнью человека и его внешней судьбой. Но здесь необходимо избежать слишком простого вывода: что всякая болезнь является наказанием за конкретный грех и что всякое несчастье можно объяснить личной виной человека. Мы не знаем всех причин происходящего и не имеем права судить страдающего человека.

Однако это не отменяет очевидного: человеческий выбор имеет последствия.

Безответственное отношение к собственному здоровью может привести к болезни. Опасное поведение может привести к несчастью. Ненависть разрушает отношения. Ложь подрывает доверие. Жестокость распространяет жестокость. А постоянное добро, напротив, создаёт доверие, поддерживает жизнь и меняет отношения между людьми.

Причём последствия человеческого выбора не ограничиваются самим человеком. Он воздействует на семью, детей, окружающих и общество.

Мы передаём следующим поколениям не только имущество, знания и культуру, но и способы поведения, семейные привычки, отношение к людям и нравственную атмосферу, в которой растут дети. Поэтому последствия человеческих поступков могут продолжаться и после смерти самого человека.

Библия говорит об этом образно: «отцы ели кислый виноград, а у детей на зубах оскомина». Но это не следует понимать как простую формулу наследуемого наказания. Современные исследования показывают, что длительные стрессовые воздействия и особенности среды способны влиять на физиологические процессы и некоторые механизмы регуляции экспрессии генов, однако это не даёт основания связывать конкретную болезнь ребёнка с нравственной виной родителей или предков.

Библейская мысль здесь глубже: человек способен передать дальше последствия того, что он сам не сумел преодолеть.

Но верно и обратное. Добро также становится наследством. Любовь родителей, способность прощать, уважение к человеку, ответственность, труд и служение создают для детей и последующих поколений иную среду жизни.

Поэтому человек отвечает не только за то, что происходит с ним сейчас. В определённой мере он отвечает и за то, что через него войдёт в жизнь других.

Именно поэтому в библейском понимании последствия добра и зла несоизмеримы по своему горизонту: зло может быть передано дальше, но добро способно стать началом нового движения жизни, которое продолжится во многих поколениях.

___________________
Любовь не есть потакание

И здесь особенно раскрывается смысл Божией любви.

Разве врач, производящий болезненную операцию, делает это потому, что не заботится о больном? Разве учитель, ставящий плохую оценку за нерадение, обязательно поступает из неприязни? Разве родитель, не позволяющий ребёнку сделать то, что может ему навредить, не любит его?

Любовь не тождественна потаканию.

Иногда любовь утешает, а иногда предупреждает и ограничивает. Врач причиняет боль, чтобы сохранить жизнь; родитель запрещает опасное; учитель указывает на ошибку, чтобы человек мог её исправить.

Так и Божия любовь проявляется не только в дарах, которые нам приятны. Она проявляется и в заповедях, которые ограничивают зло, и в совести, которая предупреждает нас прежде, чем разрушение станет очевидным. Она проявляется и в том, что у нас отнимается то, что кажется ценным, так как что может навредить в будущем. Бывает так, что мы получаем награду через то, что у нас отнимают, к чему не допускают.
________________________

Совесть как знак Божией любви

Совесть говорит человеку: остановись, не лги, не мсти, не унижай, не причиняй вреда себе и другому, прости, помоги, возьми ответственность.

Человек свободен заглушить этот голос. Но свобода не отменяет ответственности.

В этом и состоит глубокая связь между любовью, совестью и свободой. Бог не принуждает человека к добру, но открывает ему путь добра. Заповедь указывает направление, совесть позволяет распознать его внутри себя, свобода даёт возможность выбрать, а поступок становится выражением этого выбора.

Поэтому любовь к Богу не может быть отделена от любви к жизни. Любить Бога и одновременно сознательно разрушать себя трудно привести в согласие. Если человек действительно желает добра, он должен относиться с заботой не только к ближнему, но и к самому себе.

Борьба со злом начинается не тогда, когда оно уже стало видимым для всех. Она начинается гораздо раньше, в той внутренней мысли, чувстве или намерении, которым человек либо даёт место, либо противится.
_________________________________________

Тайна страдания

Но остаётся главный вопрос: если Бог есть Любовь, почему Он допускает страдание?
На него невозможно дать исчерпывающий ответ применительно к каждой человеческой судьбе.

Мы не можем знать всех причин болезни или смерти. Не можем постичь смысл каждой трагедии. Не можем утверждать, что знаем, почему один человек страдает, а другой избегает страдания.

Христианская вера не требует от человека делать вид, будто тайна мира ему открыта. Но она даёт другое основание: человек не оставлен Богом.

Ему дана совесть.

Дана свобода.

Дана заповедь.

Дана возможность раскаяния.

Дана возможность исправления.

И дана возможность не передать дальше то зло, которое когда-то получил сам.

Поэтому слова «Бог есть Любовь» не означают обещания жизни без боли. Они означают, что даже среди боли человек не лишён возможности выбирать жизнь.

Мы не можем устранить всё зло мира. Но можем не умножать его.

Можем остановить его в себе.

Можем вместо него передать детям любовь, правду, милосердие и ответственность.

И, быть может, именно здесь находится один из самых глубоких смыслов Божией любви: Бог не просто избавляет человека от последствий его ошибок, но ведёт его к тому, чтобы человек сам научился выбирать жизнь вместо разрушения, добро вместо зла и любовь вместо ненависти. Накапливаемое нами добро и зло в повседневной жизни, непременно сказывается положительно на нашем будущем. Бывает, что только несколько злых слов, которые мы погасили добрым духом в себе, предотвращают наступление больших проблем.

Нам дана основная заповедь: "Да любите друг друга". Стремящийся к её исполнению почувствует и любовь Божию к себе. Где бы, и в каком состоянии мы не находились у нас всегда открыта возможность не позволять злу уничтожать нас изнутри.
____________________________
____________________________

Доброе расположение духа и сила внутреннего делания

Доброе расположение духа нельзя свести к хорошему настроению, психологическому комфорту или способности сохранять спокойствие при любых обстоятельствах. В христианском понимании это состояние внутренней собранности и мира, при котором человек способен видеть происходящее в себе и вокруг себя, слышать совесть, различать помыслы и сохранять обращённость к Богу.

Стремление к доброму расположению духа начинается не с попытки постоянно поддерживать приятное эмоциональное состояние, а с трезвения, с внимательного отношения к собственной внутренней жизни.

Человек должен замечать то, что происходит в его сердце, прежде чем это станет поступком. Возникающий помысел ещё не является совершённым грехом, но принятие его, согласие с ним и последующее действие постепенно могут сделать его устойчивым направлением жизни.

Здесь начинается внутреннее делание.
______________________________

Образ Божий и призвание человека

Основанием человеческого достоинства в православной антропологии является образ Божий, данный человеку при творении. Он не означает, что внутри человека скрыта некая «божественная сущность», которую достаточно обнаружить. Человек остаётся творением Божиим, но в нём заложена способность к общению с Богом, свободе, любви и духовному возрастанию.

Образ Божий является даром и основанием, а подобие Божие связано с его осуществлением в жизни человека. Поэтому человек не просто должен «найти себя». Он призван стать тем, к чему предназначен Богом.

Грех не уничтожает образ Божий, но повреждает человеческую жизнь, затемняет способность различать добро и зло, нарушает правильное отношение к Богу, другим людям и самому себе. Отсюда возникает необходимость внутреннего очищения.
___________________________________________

Помыслы, страсти и затемнение совести

Человек постоянно подвергается воздействию того, что способно затемнить совесть и исказить восприятие добра. Страх, раздражение, обида, зависть, тщеславие, жажда признания, стремление к обладанию или самоутверждению могут постепенно овладеть человеком.

Особая опасность заключается в том, что страсть изменяет не только поведение, но и само восприятие действительности.

Человек начинает принимать полезным то, что его разрушает, справедливым то, что продиктовано местью, свободой то, что делает его зависимым, а любовью то, что на самом деле рождается из обладания или самолюбия. Так происходит подмена блага.

Поэтому внутреннее делание начинается с различения.

Человеку необходимо спрашивать себя: что сейчас движет мной? Откуда возник этот помысел? К чему он ведёт? Почему я хочу именно этого? Не принимаю ли я за добро то, что постепенно лишает меня свободы и способности любить?

Это и есть трезвение: духовное бодрствование, при котором человек не позволяет каждому возникающему движению души становиться своим решением и поступком. Совесть в этом процессе свидетельствует о нравственной истине и помогает человеку увидеть расхождение между тем, что он делает, и тем, к чему он призван.
_________________________________________________

Очищение сердца и свобода

Очищение сердца не означает уничтожения человеческих чувств. Гнев, боль, страх, скорбь или обида сами по себе ещё не определяют нравственного качества человека.

Вопрос заключается в другом: кому принадлежит последнее слово?

Если возникающее чувство становится хозяином человека, свобода ослабевает. Если же он способен увидеть его, не принять как руководство к действию и направить волю к добру, начинается освобождение.

Поэтому свобода в христианском понимании не равна возможности делать всё, чего хочется. Подлинная свобода раскрывается в способности человека добровольно обратиться к добру и не следовать тому, что порабощает его.

Можно внешне сдержать гнев и продолжать ненавидеть. Можно промолчать и при этом внутренне желать возмездия. Можно отказаться от поступка, но сохранить привязанность к самому желанию.

Поэтому внешнего самообладания недостаточно. Внутреннее делание направлено глубже: не только на изменение поступка, но и на преображение отношения сердца к тому, что прежде им управляло.
________________________________________________

Благодать и человеческая воля

Такое преображение невозможно понимать как результат одной человеческой самодисциплины. Человек не спасает и не преображает себя собственными силами.
В православном понимании источник духовной жизни находится в Боге. Благодать Божия действует в человеке, а человек свободно отвечает на это действие.

Здесь раскрывается понятие "синергии", соработничества Бога и человека. Бог действует первым, призывает и подаёт благодать, а человек свободно отвечает на неё верой, покаянием, молитвой и делами. Синергия поэтому не означает равенства человеческой и Божественной сил. Человек не производит благодать, но принимает её и соработает ей своей свободной волей.

Именно поэтому человеческое усилие необходимо, но оно не является самостоятельным источником духовной жизни.

____________________________________

Святой Дух как источник жизни

Особое место здесь принадлежит Святому Духу.

Святой Дух в православном понимании не является безличной духовной энергией или источником психологической силы. Это Третье Лицо Святой Троицы.Поэтому вместо представления о том, что человек просто «подпитывается Божией силой», точнее говорить о жизни в общении с Богом и о действии благодати Святого Духа.

Христианская внутренняя работа поэтому не является автономным самосовершенствованием. Человек отвечает на действие Божие, открывает сердце благодати и учится жить в соответствии с ней.

Сила христианина проявляется не в том, что он никогда не падает, а в способности каяться, вновь обращаться к Богу и продолжать путь.
___________________________________________________

Доброе расположение духа и испытание обстоятельствами

Сохранение доброго расположения духа особенно проявляется не тогда, когда всё складывается благоприятно, а тогда, когда обстоятельства противостоят человеку.

Доброе расположение не означает отсутствия скорби. Человек может скорбеть и сохранять надежду, переживать несправедливость и не становиться мстительным, испытывать страх и не позволять ему определять поступок.

Внутренняя опора не устраняет внешних обстоятельств, но препятствует тому, чтобы они полностью овладели сердцем. Чем меньше человек порабощён страстями, тем больше у него свободы отвечать на происходящее не автоматической реакцией, а осмысленным поступком.

Здесь внутреннее делание непосредственно соединяется с практической жизнью.
_______________________________________

Целостность человека

Православная антропология не требует противопоставлять тело, душу и дух. Человек является единой личностью, и духовная жизнь не может быть сведена к состоянию сознания. То, что происходит в сердце, проявляется в отношении к телу, труду, семье, другим людям и миру.

Внутренняя целостность означает восстановление правильного порядка жизни: разум учится видеть истину, воля стремится к добру, чувства освобождаются от власти страстей, а тело становится участником человеческого призвания, а не инструментом удовлетворения всякого желания.

Когда различные стороны жизни человека перестают постоянно противостоять друг другу, возникает возможность более цельного действия.
_____________________________

Непрерывное внутреннее делание

Целостность не является состоянием, которое человек однажды приобретает и затем сохраняет автоматически.

Человек постоянно становится.

Каждая ситуация открывает состояние его сердца. Конфликт показывает, насколько он свободен. Обида обнаруживает способность любить. Искушение показывает, что он принимает за благо. Ошибка позволяет увидеть расхождение между намерением и поступком.

Поэтому внутреннее делание должно быть непрерывным.

Оно включает внимание к помыслам, молитву, покаяние, борьбу со страстями, хранение сердца, исполнение заповедей и постоянное обращение к Богу.

Это путь:

от рассеянности к трезвению,

от зависимости к свободе,

от страстного желания обладать к способности любить,

от самооправдания к покаянию,

от самоутверждения к служению,

от раздробленности к целостности.

Внутреннее делание превращает жизнь из повторения уже достигнутого в постоянное становление.
__________________________________

Царствие Божие и внутреннее становление

Говоря о Царствии Божием внутри человека, важно не понимать это как утверждение, будто Бог просто находится «внутри» человеческой психики.

Речь идёт о начале Царствия Божия в человеческой жизни, о действии Божием в сердце человека, о приобщении благодати и о новом порядке жизни, который возникает там, где человек обращается к Богу.

Царствие Божие не является результатом человеческого самосовершенствования. Оно является даром Божиим, который человек призван принять. Но принятие этого дара требует свободного ответа.

Поэтому слова об усилии в духовной жизни следует понимать как указание на необходимость постоянного выбора.

Упал — встать.

Ошибся — признать.

Увидел в себе разрушительное — не оправдывать его.

Возник помысел — распознать его, прежде чем он станет действием.

Столкнулся со злом — не позволить ему воспроизвестись в собственной душе.

Потерял мир — обратиться к Богу и вновь обрести направление.

И продолжить путь.
_________________________________

Доброе расположение духа как хранение жизни

Доброе расположение духа является не целью само по себе и не требованием постоянно пребывать в приятном эмоциональном состоянии. Это состояние, в котором человек стремится сохранять мир с Богом, трезвение сердца и способность различать добро.

Его сохранение требует постоянного внимания к себе, но не замыкания на себе. Человек смотрит внутрь не для того, чтобы сделать самого себя центром мира, а чтобы увидеть, что мешает ему обращаться к Богу и любить другого человека.

Так внутреннее делание становится путем очищения сердца. Очищение укрепляет свободу, а свобода позволяет человеку отвечать на жизнь любовью, а не рабской реакцией на собственные страсти.

Постепенно человек движется от повреждённого состояния к большей целостности, от образа, данного ему при творении, к подобию, которое раскрывается в жизни с Богом. Поэтому стремление сохранить доброе расположение духа есть в конечном счёте стремление не потерять связь с источником жизни.

Не удержать неизменным своё настроение, а сохранить сердце открытым для истины.

Не избежать всех скорбей, а не позволить скорби разрушить любовь.

Не приобрести независимость от Бога, а обрести в Нём подлинную свободу.

Именно поэтому внутреннее делание не является уходом от мира. Оно делает возможным иное присутствие в мире: человек остаётся среди обстоятельств, но перестаёт быть их рабом; действует, но старается не терять совесть; любит, не превращая любовь во владение; страдает, не позволяя страданию стать ненавистью.

Так жизнь становится движением к той полноте, в которой человек призван не просто сохранить данный ему образ Божий, но возрастать в подобии Божием.

Это путь внутреннего становления: путь трезвения, очищения, свободы, любви и непрерывного обращения к Богу.
_____________________
_____________________

Мне отмщения Аз воздам


Слова: «Мне отмщения, Аз воздам» вовсе не означают, что зло не должно быть остановлено, а преступление не должно иметь последствий. Они не отменяют ни гражданской ответственности, ни юридического, ни уголовного преследования. Речь идёт о другом: человек не должен допускать в своём сердце рождения стремления к самосуду и личному отмщению, потому что именно оно начинает питать внутреннее зло.

Преступление должно быть остановлено. Виновный должен отвечать за совершённое. Но одно дело восстановление справедливости и защита человека от дальнейшего зла, и совсем другое желание самому причинить зло в ответ. В первом случае человек действует в пределах своей ответственности. Во втором он позволяет чужому поступку определить содержание собственной души.

Именно здесь начинается сужение границ нашего разума.

Человеку и без того трудно правильно оценивать происходящее. Причём не только в отношениях с другими, но и в отношении самого себя. Склонность к самооправданию, желание вытеснить из памяти собственные недолжные поступки, нежелание увидеть последствия своих прежних решений мешают понять простую вещь: многое из происходящего с нами сегодня может быть следствием того, что было сделано нами вчера.

Мы не всегда хотим видеть эту связь. Гораздо легче найти виновного вовне, чем признать собственную ответственность.

Тем более нам неизвестны все причины поступков другого человека. Мы видим поступок, но далеко не всегда видим путь, который к нему привёл. Не знаем его прошлого, его внутренних обстоятельств, его страхов, ошибок и тех причин, которые сформировали его сегодняшнее поведение.

Особенно трудно это становится в отношении происходящего в обществе. Мы нередко начинаем искать конкретных виновников зла, которое проявилось сегодня, хотя сами эти люди могут быть лишь исполнителями процессов, причины которых возникли значительно раньше. Это не освобождает человека от ответственности за собственный поступок, но предостерегает нас от иллюзии, будто мы видим всю картину и знаем окончательную причину происходящего.

Поэтому понимать причины не значит оправдывать зло.

Более того, многое из того, что воспринимается нами как зло, может оказаться испытанием или уроком, который необходимо пройти. Но извлечь из происходящего урок можно только тогда, когда разум сохраняет способность различать происходящее. А эта способность прежде всего зависит от внутреннего состояния самого человека.

Если в сердце рождается и сохраняется злоба к обидчику, разум постепенно начинает работать уже не для того, чтобы понять происходящее, а для того, чтобы оправдать желание ответить. Тогда возникает опасная подмена: вместо вопроса «что необходимо сделать?» появляется вопрос «как заставить его заплатить?»

С этого момента человек уже не просто противостоит злу. Он начинает носить его в себе.

Если внутреннее зло не преображается, оно ищет выхода наружу. Человек начинает передавать другим то, что получил сам: раздражение, унижение, подозрение, жестокость, желание причинить боль. Так возникает цепь, в которой каждый следующий человек получает чужое зло и передаёт его дальше.

И тогда тот, кто считал себя борцом со злом, сам становится его продолжением.

Именно поэтому слова «Мне отмщения, Аз воздам» можно понять как указание на границу человеческой ответственности. Человек отвечает прежде всего за то, что находится в пределах его действия: за состояние собственного сердца, за свои поступки, за отношения с близкими, за семью, за тех, кто непосредственно зависит от него, за свой ближайший круг.

Мы не можем взять на себя управление всем происходящим в мире. Мы не знаем всех причин событий и не можем увидеть весь замысел их последствий. Но мы можем отвечать за то, что произойдёт через нас.

Зло не остаётся без последствий. Оно разрушает того, кто его совершает, распространяется на других и порождает новые последствия. Но то, каким образом в конечном счёте будет восстановлена полнота бытия, не находится в пределах человеческого знания. В христианском понимании зло не имеет самостоятельного основания: оно есть искажение добра. Поэтому окончательная судьба зла принадлежит не человеческому самосуду, а Богу.

Для человека же остаётся его мера ответственности. И начинается она внутри.

Затаённая злоба и желание мести прежде всего поражают самого человека. Они занимают пространство его мысли, отнимают внимание, искажают оценку происходящего, заставляют снова и снова возвращаться к причинённой обиде. Постепенно человек начинает жить уже не собственной жизнью, а отношением к тому, кто когда-то причинил ему зло.

Так враг получает власть, которой ему никто не обязан был отдавать.

Человек может быть внешне свободен, но внутренне оставаться связанным обидой. Он может ничего не делать против обидчика, но ежедневно продолжать вести с ним внутреннюю борьбу. В этом смысле месть начинается не с действия. Она может начаться значительно раньше, когда человек соглашается хранить в себе желание причинить другому то же или ещё большее зло.

Поэтому отказ от мести не является отказом от справедливости. Это отказ от внутреннего присвоения права быть источником возмездия.

Можно остановить преступника, защитить слабого, обратиться к закону, потребовать ответственности, восстановить нарушенное право. Но при этом сохранить в себе способность не желать уничтожения другого человека.

Именно здесь проходит граница между справедливостью и местью. Справедливость стремится остановить зло и восстановить нарушенное. Месть стремится причинить страдание как ответ на уже причинённое страдание. Первая действует в пределах ответственности. Вторая расширяет действие зла.

Поэтому задача человека состоит не в том, чтобы сделать вид, будто зла не было. И не в том, чтобы отказаться от необходимых действий против него. Его задача труднее: остановить зло, не позволив ему поселиться в собственной душе.

Потому что человек отвечает не только за то, что сделал ему другой. Он отвечает ещё и за то, кем он сам стал в ответ на это.

*Новый Завет: Послание апостола Павла к Римлянам, глава 12, стих 19: «Не мстите за себя, возлюбленные, но дайте место гневу Божию. Ибо написано: Мне отмщение, Я воздам, говорит Господь».
______________________
______________________

Трудно богатому войти в Царство Небесное
 
Парадоксы богатства

«Удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие» (Мф. 19:24).

Эти слова Христа звучат особенно жёстко. Неужели само богатство становится препятствием для спасения? Неужели человек, обладающий имуществом, уже находится в худшем положении перед Богом, чем человек бедный?

Чтобы понять эти слова, необходимо прежде увидеть их в общей христианской перспективе.

Православное христианство не учит, что материя сама по себе зла. Мир сотворён Богом и потому не является злом. Человек получил тело, землю, пищу, способности к труду и возможность создавать материальные блага не для того, чтобы презирать их, а для того, чтобы пользоваться ими с благодарностью и ответственностью.

Проблема начинается там, где дар становится важнее Дарующего.

Богатство может быть средством жизни, труда, помощи другим, создания нового. Но оно может стать и предметом страсти. Тогда человек уже не просто владеет имуществом. Имущество начинает владеть человеком.

В этом и заключается один из главных парадоксов богатства.
______________________

Когда человек перестаёт владеть своим богатством

Само по себе имущество ещё ничего не говорит о внутреннем состоянии человека. Один человек может обладать многим и относиться к этому как к ответственности. Другой может иметь очень мало, но внутренне быть полностью поглощённым желанием обладать.
Поэтому вопрос Евангелия глубже вопроса «сколько у тебя есть?».
Вопрос звучит иначе:
Кому принадлежит твоё сердце?

Если материальные блага остаются средством, человек свободен распоряжаться ими. Если же они становятся высшей ценностью, свобода постепенно исчезает.

Человек начинает жить ради приобретения, затем ради сохранения приобретённого, затем ради увеличения, а потом уже не может остановиться. Вместе с имуществом растёт страх его потерять. Возникает зависимость от обстоятельств, от чужого мнения, от более сильных и более богатых людей. Появляется зависть к тем, у кого больше, подозрительность к тем, кто может отнять, и постоянная необходимость охранять то, что должно было сделать жизнь свободнее.

Так материальное благо может незаметно превратиться в духовную зависимость.
Именно поэтому Христос говорит не только о богатстве, но о невозможности одновременно служить Богу и маммоне.
___________________

«Не можете служить Богу и маммоне»

«Не можете служить Богу и маммоне» (Мф. 6:24).

Здесь особенно важно слово «служить».

Деньги сами по себе не могут быть нравственным субъектом. Но богатство может занять в человеческой жизни такое место, которое принадлежит только Богу. Оно может стать тем, на что человек надеется, ради чего живёт, чему приносит в жертву совесть, отношения, здоровье и душевный мир.

Тогда речь уже идёт не о собственности, а об идолопоклонстве.

В православном понимании идолом становится не только изображение ложного божества. Идолом может стать всё, что человек поставил на место Бога и чему подчинил свою жизнь. Поэтому "маммона" можно понимать как богатство, ставшее господином человека.

«Бог впереди» означает не отказ от труда, собственности или экономической деятельности. Это означает гораздо более простую и более требовательную вещь:
«Бог есть Любовь», поэтому никакое материальное приобретение не должно становиться выше любви, совести и истинного блага человека, не причинять вреда ни душе, ни телу.

Если ради прибыли необходимо разрушить другого человека, обмануть, унизить, лишить необходимого, переступить через совесть, тогда богатство перестаёт быть средством и становится господином.
__________________

«Продай имение твоё и раздай нищим»

Встреча Христа с богатым юношей раскрывает эту проблему ещё глубже. «Если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твоё и раздай нищим... и следуй за Мною» (Мф. 19:21).

Эти слова нельзя превращать в простую экономическую формулу: будто всякий христианин обязан иметь одинаковое количество имущества или буквально отказаться от всей собственности. Христос обращается к конкретному человеку и обнаруживает его конкретную внутреннюю привязанность.

Юноша говорит, что заповеди исполнял. Но когда перед ним встаёт необходимость расстаться с тем, на что он внутренне опирался, обнаруживается граница его свободы.

Получается парадокс: человек может владеть имуществом и одновременно не быть свободным от него.

Поэтому вопрос Христа можно услышать не только как требование отдать имущество, но и как испытание сердца: "можешь ли ты отказаться от того, что считаешь своим, если это препятствует следованию за Богом?"

Если не можешь, значит, имущество уже занимает в душе место, которое ему не принадлежит.
_____________________


Богатство как вверенный человеку дар

Здесь возникает ещё одно важное для православного понимания различие. Человек получает материальные блага не как абсолютный хозяин бытия. Он получает их как тот, кому многое "вверено". Земля, способности, труд, здоровье, время, имущество могут быть использованы либо для жизни, либо против неё. Поэтому владение предполагает ответственность.

Богатство может служить не только владельцу. Через него можно создавать рабочие места, поддерживать образование, помогать больным и нуждающимся, создавать предприятия, развивать науку и культуру, поддерживать тех, кто сам не способен обеспечить себя.

Тогда богатство перестаёт быть замкнутым на собственном потреблении и становится формой ответственности перед другими. В этом смысле христианская проблема богатства заключается не в самом наличии материальных благ, а в направлении человеческой воли.

К чему ведёт моё обладание?

К жизни или к разрушению?

К свободе или к зависимости?

К служению или к самовозвеличиванию?

К благодарности или к постоянной ненасытности?
---------------------

Где начинается избыток

Здесь появляется понятие меры.

Человеку действительно необходимы пища, одежда, жилище, безопасность, возможность трудиться и заботиться о близких. Но увеличение материального само по себе не означает увеличения человеческого блага.

Можно иметь больше и становиться свободнее. А можно иметь больше и становиться всё более зависимым. Можно расширять имущество, но одновременно сужать собственную жизнь.

Чем больше человек приобретает, тем больше времени и сил иногда требуется для сохранения приобретённого. Возникают новые обязанности, новые страхи, новые зависимости. То, что первоначально должно было облегчить жизнь, начинает поглощать саму жизнь.

Поэтому вопрос не только в том, "сколько у человека есть", но и в том, "что происходит с человеком благодаря тому, что у него есть".
______________________

Богатство и сердце

Православная традиция особенно внимательно относится к внутреннему состоянию человека. Внешнее имущество не определяет автоматически состояние души.

Бедность сама по себе не делает человека добрым.

Богатство само по себе не делает его злым.

Бедный может быть порабощён завистью. Богатый может быть свободен от страсти к богатству. Один может иметь мало, но постоянно жить желанием отнять чужое. Другой может иметь много, но воспринимать своё имущество как ответственность и возможность помогать. Поэтому нельзя подменять христианскую мысль простой схемой:

богатый = плохой, бедный = хороший.

Евангелие говорит глубже. Оно исследует не размер имущества, а состояние сердца.
Можно не иметь денег и служить маммоне своим постоянным желанием обладать. Можно иметь деньги и не позволить им стать своим богом.
____________________

Почему богатому трудно

Теперь слова о верблюде и игольных ушах начинают звучать иначе. Богатство трудно не потому, что материальное само по себе нечисто. Оно трудно потому, что обладание создаёт особенно сильное искушение принять временное за вечное, средство за цель, дар за источник жизни.

Чем больше человек имеет, тем легче ему решить, что безопасность находится в накопленном, счастье в приобретённом, а будущее в контролируемом. Но христианская надежда направлена не на имущество. Она направлена на Бога.

Поэтому богатому трудно войти в Царство не потому, что Бог отвергает богатого человека, а потому, что человеку бывает трудно отказаться от ложного источника своей безопасности.

И здесь богатство становится испытанием свободы.
"Кто является хозяином: человек  хозяин богатства или богатство владеет человеком?"
_______________________

Настоящее богатство

Христианство не предлагает человеку ни презирать материальный мир, ни поклоняться ему. Оно возвращает каждой вещи её место.

Имущество должно оставаться имуществом.

Деньги должны оставаться средством.

Труд должен оставаться служением.

А Бог должен оставаться Богом.

Тогда становится понятным и требование Христа продать имущество, и предупреждение о маммоне, и трудность богатого войти в Царство. Речь идёт об одном и том же внутреннем выборе.

Человек должен быть способен обладать, не становясь рабом обладания.

Отдавать, не превращая отдачу в самолюбование.

Получать, не превращая приобретение в смысл жизни.

Терять, не теряя самого себя.

Именно здесь богатство становится не просто экономической категорией, а духовным испытанием. Можно обладать богатством и не быть его рабом. Можно не обладать богатством и всё равно быть его рабом.

Свобода начинается там, где материальное занимает своё место, а не место Бога.

И тогда становится возможным главное: пользоваться земными благами, не превращая их в замену Небесному, владеть, не позволяя владеть собой, и видеть в любом материальном даре не конечную опору жизни, а то, за что человек однажды ответит перед Богом.

___________________
___________________

Когда ударили по одной щеке...

Когда ударили по одной щеке — подставь другую
О христианском смысле сопротивления злу


«Если тебя ударили по правой щеке, подставь левую».

Эти слова Христа часто понимаются как призыв к пассивности перед злом: терпеть насилие, отказаться от защиты, позволить обидчику продолжать свои действия. Но такое понимание слишком поверхностно. Христианство не призывает становиться соучастником зла собственной беспомощностью. Оно призывает не отвечать злом на зло, что совсем не означает отказа от сопротивления.

Более того: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих». Поэтому человек, готовый пожертвовать жизнью ради защиты другого, совершает не противоположный христианству поступок, а один из высших актов любви.
Возникает парадокс: христианин не должен становиться источником зла, но должен иметь силу, чтобы злу противостоять.
________________________________________

Что происходит после удара?

Когда человека ударили, естественная реакция требует немедленного ответа. Обида вызывает гнев, гнев требует возмездия, а униженное достоинство стремится восстановить себя через ответный удар.

Но именно здесь возникает пространство выбора.

Необходимо спросить: что произошло и почему это стало возможным? Это не означает оправдывать виновного. Ответственность за совершённое зло лежит на том, кто его совершил. Но наряду с этим существует другая ответственность человека: понять собственную уязвимость.
Почему я оказался не готов?
Что я не увидел?
Где проявил беспечность?
Не было ли во мне страха, зависимости, тщеславия, гордыни или другой слабости, которой воспользовались?

У каждого человека есть место, куда можно ударить. Один болезненно зависит от чужого мнения, другой не переносит критики, третий легко впадает в гнев, четвёртый боится потерять положение, пятый не способен отказаться от признания.
Поэтому после удара важно увидеть не только агрессора, но и собственную уязвимость.
________________________________________
Другая щека как зеркало

В этом смысле «подставь другую щёку» можно понимать как требование остановиться и посмотреть внутрь себя. Ты получил удар. Теперь спроси, что он открыл в тебе.
Не всегда внешнее зло является следствием нашей ошибки. Иногда человек становится жертвой совершенно несправедливого нападения. Но даже тогда он может использовать испытание для познания себя.

Подставить другую щёку значит не оправдать зло, а отказаться от автоматической реакции и получить возможность увидеть его действие в себе. Внутри каждого человека есть то, что требует преодоления. Страсти, страхи, зависимости, гордыня, стремление к самоутверждению делают нас уязвимыми и одновременно лишают свободы.
Пока человек не видит этого, он склонен искать причину только вовне. Смирение начинается там, где возникает другой вопрос: что я могу изменить в себе?
________________________________________
Смирение как начало силы

Смирение часто принимают за покорность.
Но покорность говорит:
«Я ничего не могу изменить».
Смирение говорит:
«Я вижу правду о себе и потому могу измениться».
В этом его сила.

Гордый человек защищает собственное представление о себе. Он ищет виновных, оправдывает ошибки и потому лишает себя возможности учиться.
Смирение освобождает от этой необходимости. Оно позволяет признать слабость без саморазрушения и ошибку без самооправдания.
Отсюда начинается внутренняя работа: освобождение от страстей, восстановление меры, укрепление разума и воли.

Человек становится сильнее не когда видит свою слабость, а тогда, когда начинает её преодолевать.
________________________________________
Сопротивление злу начинается с сопротивления себе

Если человеком управляют гнев, страх или обида, противник получает власть над ним ещё до всякого физического столкновения.
Человека можно вывести из равновесия оскорблением.
Можно заставить его действовать угрозой.
Можно направить его против другого через страх.
Поэтому первая победа над злом заключается в том, чтобы не позволить ему определить собственное состояние и поступок.
Именно здесь внутренняя работа становится условием внешнего сопротивления.
Пока человек не умеет владеть собой, его сила легко превращается в разрушение.
________________________________________
Простить не значит позволить

Христианское прощение также часто понимают неправильно.
Простить человека не значит предоставить ему возможность продолжать зло.
Можно простить и поставить границу.
Можно не мстить и остановить.
Можно не ненавидеть и защищать.
Можно желать спасения человеку и одновременно препятствовать его злым действиям.

Здесь проходит граница между сопротивлением и местью.
Месть говорит:
«Ты причинил мне зло, поэтому я хочу причинить зло тебе».
Сопротивление говорит:
«Я не позволю этому злу продолжаться».
Первое направлено на возмездие. Второе на прекращение опасности.
Поэтому вопрос, который должен задавать себе человек, вступающий в борьбу:
я сейчас защищаю добро или просто хочу отомстить?

________________________________________
Когда сила становится обязанностью

Есть ситуации, в которых отказ от действия сам становится нравственной проблемой.
Если нападают на беспомощного, нельзя оправдывать бездействие смирением.
Если возникает угроза жизни другого человека, любовь требует защиты.
Если агрессия направлена на тех, кто не способен защитить себя, человек может быть обязан вмешаться.И здесь сила становится не средством удовлетворения собственного гнева, а средством защиты другого.

Поэтому готовность положить жизнь за друзей и сопротивление злу силой не противоречат христианству. Противоречит ему другое: превращение силы в инструмент ненависти, мести и самоутверждения.

________________________________________
Сила разума

Для сопротивления злу одной воли недостаточно.
Необходимо видеть.
Где настоящее зло?
Где провокация?
Где моя ошибка?
Где существует реальная опасность?
Когда нужно отступить?
Когда необходимо поставить границу?
А когда молчание уже становится соучастием?

Гнев и страх искажают действительность. Гордыня заставляет принимать любое несогласие за оскорбление. Обида превращает справедливость в месть. Поэтому внутреннее освобождение от страстей имеет практическое значение: оно возвращает человеку способность правильно оценивать ситуацию. Чем яснее разум, тем точнее действие.

________________________________________
Внешняя опора и внутренняя сила

Человек, не обладающий собственной способностью распознавать добро и зло, неизбежно ищет внешнюю опору.
Он хочет, чтобы кто-то сказал, что правильно.
Чтобы кто-то защитил.
Чтобы кто-то принял решение.
Но внешняя сила не заменяет внутреннюю.

Можно дать человеку власть, оружие, деньги и защиту, но если он не умеет владеть собой, всё это лишь увеличит последствия его ошибок.Настоящая сила начинается со способности управлять собой. Поэтому человек должен искать опору прежде всего внутри: в разуме, совести, воле и способно-сти различать добро и зло.

________________________________________
От удара к свободе

В этом смысле евангельская фраза описывает не бездействие, а особый порядок действия:
удар ; остановка ; понимание ; внутренняя работа ; решение ; поступок.

Между воздействием и ответом должно возникнуть пространство свободы.
Меня ударили, но это ещё не определяет мой ответ.
Меня оскорбили, но я не обязан становиться оскорбляющим.
Мне причинили зло, но я не обязан превращать его в собственное зло.
Вот почему «подставить другую щёку» можно понимать как отказ от автоматической реакции. Не позволить удару управлять душой важнее, чем немедленно вернуть удар.

________________________________________
Сила, которая не становится злом

Человек становится сильным не тогда, когда научился наносить удар.
Он становится сильным тогда, когда способен не стать рабом удара.
Он видит свою слабость и работает над ней.
Он не оправдывает собственные страсти.
Он не позволяет обиде управлять собой.
Он прощает, но сохраняет разумность.
Он не ищет конфликта, но способен остановить зло.
Он защищает другого, не превращая защиту в месть.

Именно поэтому смирение и мужество не являются противоположностями.
Смирение очищает силу от гордыни.
Разум направляет её.
Воля приводит её в действие.
Любовь определяет её цель.
Поэтому слова «подставь другую щёку» не обязательно означают: «позволь себя уничтожить».
Они могут означать:
«Не отвечай прежде, чем обретёшь власть над собой».
Сначала увидь зло в себе.
Преодолей его.
Очисти разум от обиды.
Верни себе свободу.
А затем, если потребуется, противостань злу с такой силой, которая  сама не станет злом.

Потому что конечная цель христианского сопротивления состоит не в уничтожении врага. Она состоит в том, чтобы зло не победило ни в тебе, ни через тебя.

_____________________
_____________________
Как жизнь превращается в смерть

Почему нет жизни без Бога, или Как жизнь превращается в смерть


О Боге, совести, мере и тайне человеческого саморазрушения

Есть смерть тела. Она видима и потому понятна человеку. Но существует другая смерть, которая может начаться задолго до того, как остановится сердце.Человек продолжает ходить, работать, приобретать имущество, строить карьеру, добиваться при-знания. Государства продолжают увеличивать производство, строить города, создавать новые технологии. Человечество проникает в космос, изменяет материю, создаёт искусственный интеллект.

Внешне жизнь продолжается.Но действительно ли всё живущее является живым?
Возможно, одна из величайших трагедий человека заключается именно в том, что жизнь способна постепенно превращаться в смерть, оставаясь внешне жизнью.
И происходит это тогда, когда утрачивается её главное основание.
Бог.
___________

«Совесть без Бога есть ужас»

Достоевскому часто приписывают фразу: «Если Бога нет, то всё позволено». В таком дословном виде она не является цитатой из его произведений. Но сама проблема проходит через его творчество.

В «Братьях Карамазовых» возникает страшная мысль: если уничтожить в человеке веру в бессмертие, может иссякнуть не только нравственное основание, но и сама «живая сила», необходимая для продолжения мировой жизни.В записных книжках Достоевского встречается ещё более резкое утверждение:«Совесть без Бога есть ужас, она может заблудиться до самого безнравственного».

Почему?
Разве неверующий человек обязательно становится безнравственным? Конечно, нет.
История знает множество неверующих людей, живших достойно, и немало людей, называвших себя верующими, но совершавших зло. Вопрос значительно глубже.

Речь идёт не о принадлежности человека к религии, а о последнем основании нравственного закона.Если добро устанавливает сам человек, человек же получает возможность его изменить.

Если меру устанавливает общество, общество может объявить нормальным то, что вчера считало преступлением.

Если нравственность устанавливает государство, государство может назвать добром то, что необходимо ему сегодня.

Если истину устанавливает большинство, большинство получает возможность ошибаться вместе. Возникает главный вопрос:существует ли над человеком нечто такое, чего человек не имеет права отменить? Христианство отвечает: существует.

____________


Если Бога нет, то какой же я капитан?

У Достоевского есть удивительный образ.
В «Бесах» один из персонажей неожиданно произносит:
«Если Бога нет, то какой же я после того капитан?»
На первый взгляд фраза почти комична.
Но за ней скрывается бездна.
Что означает быть капитаном?
Носить форму?
Получать жалованье?
Командовать другими?
Нет.

За званием стоит представление о долге, чести, ответственности, верности присяге.
Но перед кем существует окончательная ответственность?
Если над человеком нет ничего выше самого человека, постепенно возникает соблазн спросить:
почему я вообще должен?
Почему должен быть честным, если нечестность выгоднее?
Почему должен сохранять верность, если измена приносит пользу?
Почему должен ограничивать свои желания?
Почему должен жертвовать собой ради другого?
Почему должен защищать слабого?
Почему нельзя переступить через другого человека, если никто никогда об этом не узнает?
Закон?
Но закон можно изменить.
Общественное мнение?
Оно изменчиво.
Страх наказания?
Если наказания можно избежать, исчезает и ограничение.
И тогда вопрос достоевского капитана становится вопросом каждого человека:
кто я, если над моей волей нет никакой высшей меры?
_____________


«Если нет Бога, то я бог»

И рядом у Достоевского возникает другая формула.
Кириллов говорит:
«Если нет Бога, то я бог».
Вот здесь происходит решающий поворот.
Место Бога пустым не остаётся.
Если человек отвергает всякое начало выше себя, он неизбежно должен сам определить добро и зло, смысл и бессмыслицу, допустимое и недопустимое.
Человек становится мерой самому себе.

Но именно здесь свобода неожиданно способна превратиться в рабство.
Потому что человек, освободившийся от высшей меры, вовсе не обязательно становится свободным.
Он может стать рабом собственных желаний.
Рабом денег.
Рабом власти.
Рабом тщеславия.
Рабом похоти.
Рабом общественного признания.
Рабом потребления.
Рабом страха.
Рабом собственного тела.
Человек хотел стать богом, а оказался зависимым от того, что значительно ниже его человече-ского достоинства.
____________


Ницше услышал страшную тишину

Через несколько лет после Достоевского европейскую культуру потрясла другая формула: «Бог умер».
Ницше не просто торжествовал победу атеизма.
Он увидел гораздо более серьёзную проблему.
Если европейская цивилизация уничтожает веру в Бога как основание высшего порядка, вместе с ней начинает разрушаться прежняя система смыслов.
Исчезает центр.

Но человек продолжает жить так, словно всё остальное останется на своих местах.
Останется достоинство личности.
Останется нравственность.
Останется представление о добре.
Останется ответственность.
Останется ценность человеческой жизни.
Но почему они должны остаться?
Ницше почувствовал эту пропасть.
Достоевский увидел её с другой стороны.
Их ответы различны, но диагноз во многом соприкасается: утрата высшего основания создаёт кризис смысла и ценностей.
__________________



Бог есть Любовь

Но христианство говорит значительно больше, чем просто: человеку нужен Бог, чтобы соблюдать мораль. Такое понимание было бы слишком бедным.
Бог не полицейский над человеком.
Бог не система запретов.
Бог не небесный надзиратель, фиксирующий нарушения.

В христианстве сказано нечто неизмеримо более глубокое:
«Бог есть любовь».
И поэтому вопрос о жизни с Богом является прежде всего вопросом о способности человека жить в Любви.
Человеку уже дан образ.
Он создан по образу Божию.
Следовательно, путь человеческой жизни заключается не в произвольном конструировании самого себя, а в раскрытии заложенного в человеке образа.
И здесь становится понятным смысл Богоподобия.
Человек прекрасен не тогда, когда превосходит других.
Не тогда, когда приобретает больше других.
Не тогда, когда получает власть над другими.
Он становится прекрасным тогда, когда проявляет заложенный в нём образ Божий.
Через любовь.
Через милосердие.
Через творчество.
Через ответственность.
Через свободу от страстей.
Через служение.
Через способность создавать жизнь вокруг себя.
Именно здесь сходятся истина, добро и красота.
_____________


Убийство Бога в себе

Поэтому одна из самых трагических человеческих ошибок заключается в неправильном понимании любви к себе.
Человек думает, что любить себя означает исполнять свои желания.
Получать больше.
Потреблять больше.
Иметь больше.
Не терпеть ограничений.
Добиваться признания.
Ставить собственное «я» в центр окружающего мира.

Но это не любовь к себе.
Это постепенное убийство Бога в себе, затемнение Его образа.
Потому что эгоизм не укрепляет человека.
Он делает его зависимым.
Страсть всегда обещает человеку свободу, а заканчивается рабством.
Человек говорит:
Я свободен делать то, что хочу.
Но постепенно оказывается:
Я уже не могу не делать того, чего хочу.
Вот граница, на которой свобода превращается в зависимость.
И именно поэтому заповедь является не ограничением свободы.
Она предупреждает человека о том, где начинается его разрушение.
__________________


Нас никто специально не наказывает

Здесь особенно важно отказаться от примитивного представления о Боге как о Том, Кто только и ждёт человеческой ошибки, чтобы наказать человека.
Если Бог есть Любовь, смысл нравственного закона совершенно иной.
Заповедь является предупреждением.
Совесть является предупреждением.
Боль является предупреждением.
Внутренняя тревога иногда является предупреждением.
Человек получает множество сигналов:
остановись, дальше начинается разрушение.
Но он способен не услышать.
Способен заглушить совесть.
Способен оправдать себя.
Способен назвать зло добром.
И тогда начинают действовать последствия.
Не потому, что Бог перестал любить человека.
А потому, что человек вошёл в область действия разрушительных закономерностей.
Можно сколько угодно отрицать закон тяготения, но шаг с крыши всё равно имеет последствия.
Так же действуют и многие нравственные законы.
Нарушая их, человек прежде всего причиняет ущерб самому себе.
Мораль и нравственность поэтому являются не красивыми словами о правильном поведении. Это знание о том, как не позволить жизни превратиться в смерть.
____________________


Мера

Особенно ясно это становится в отношении меры.
Человеку необходимы пища, жильё, безопасность, достаток.
Но потребность имеет естественную границу.
Страсть границы не имеет.
И тогда начинается принципиально иной процесс.
Человек уже не удовлетворяет потребности.
Он начинает обслуживать ненасытность.
Больше имущества.
Больше денег.
Больше потребления.
Больше власти.
Больше впечатлений.
Больше превосходства над другими.
Но человеческое тело ограничено.
Человеческое время ограничено.
Природные ресурсы ограничены.
И только человеческое желание способно вести себя так, словно оно безгранично.
Поэтому нарушение меры становится не только личной, но и цивилизационной проблемой.

Когда личная страсть становится мировой проблемой
То, что происходит внутри отдельного человека, однажды становится экономикой.
А экономика превращается в устройство цивилизации.
Если миллионы людей убеждены, что счастье заключается в непрерывном увеличении потребления, производство начинает обслуживать ненасытность.
Если успех измеряется количеством приобретённого, общество начинает производить не только товары, но и зависть.
Одни получают возможность непрерывно переходить границы достаточности.
Другие, не имея такой возможности, начинают завидовать.
Первые разрушаются от избыточности.
Вторые от неудовлетворённости.
А природа должна обеспечивать гонку и тех и других.

Так внутренняя духовная проблема человека постепенно превращается в экологическую про-блему планеты.
Вырубаются леса.
Истощаются почвы.
Загрязняется вода.
Исчезают виды.
Растут горы отходов.
Уничтожается живой покров Земли.

И в основании этого процесса находится не только несовершенство технологий.
Там находится неумение человека определить меру достаточного.
Поэтому экологический кризис имеет нравственное измерение.
Невозможно окончательно решить его одной заменой технологий, если человеческая ненасытность останется прежней.
__________________


Содом как закон саморазрушения

Библейская история Содома и Гоморры может быть прочитана и как предупреждение о судьбе общества, потерявшего нравственное ядро.
Особенно важно присутствующее в библейском повествовании ходатайство Авраама: а если в городе останется хотя бы некоторое число праведников?
За этим стоит огромная мысль.
Пока существует нравственное ядро, сохраняется возможность возвращения.
Пока остаются люди, способные различать добро и зло не по выгоде, а по совести, общество ещё имеет внутреннюю опору.
Но когда разрушается сама способность различения, начинается саморазрушение.
И потому гибель общества не обязательно следует понимать только как внешнее наказание.Общество способно уничтожать себя само.
Ложью.
Ненавистью.
Несправедливостью.
Распадом семьи.
Ненасытностью.
Утратой доверия.
Разрушением природы.
Войной всех против всех.
Зло постепенно накапливает собственную разрушительную силу.
__________________

Один в поле воин

Отсюда следует совершенно неожиданный вывод.
Если общество спасается сохранением и расширением своего нравственного ядра, значение имеет каждый человек.
Каждый случай духовного пробуждения.
Каждое преодоление собственной страсти.
Каждый отказ участвовать во лжи.
Каждый поступок по совести.
Каждый человек, который вместо ненависти выбирает любовь.
Каждый, кто вместо разрушения начинает создавать.
В духовной жизни поговорка «один в поле не воин» действует далеко не всегда.
Один может быть воином. Потому что воин духа никогда не остаётся совершенно один.
___________________

«Если Бог за нас, кто против нас?»

Именно поэтому преподобному Серафиму Саровскому приписывается ставшая знаменитой формула: «Стяжи дух мирен, и тысячи вокруг тебя спасутся».
Изменение мира начинается не обязательно с миллионов.
Иногда оно начинается с одного человека, в котором прекратилось размножение зла.
Но внешняя религиозность не спасает
Здесь возникает необходимое предостережение.
Само называние себя верующим ещё ничего не гарантирует.
Можно говорить о Боге и жить без Бога.
Можно соблюдать внешние формы религиозности и оставаться жестоким.
Можно знать молитвы и быть исполненным гордости.
Можно защищать веру и ненавидеть человека.
Можно постоянно говорить о нравственности и не замечать собственной лжи.

Евангелие потому столь беспощадно к фарисейству.
Богу не требуется внешняя демонстрация благочестия.
Необходим человек, в котором вера стала жизнью.
И потому граница между жизнью с Богом и жизнью без Бога проходит не между людьми, назы-вающими себя верующими и неверующими.
Она проходит значительно глубже.
Через человеческое сердце.
__________________

Что значит жить с Богом

Жить с Богом означает не только признавать Его существование.
Это означает постепенно приводить свою жизнь в соответствие с Любовью.
Проверять себя совестью.
Учиться мере.
Не оправдывать зло в себе.
Не превращать другого человека в средство.
Не делать богатство смыслом жизни.
Не путать свободу с произволом.
Не путать любовь к себе с эгоизмом.
Не путать успех с превосходством.
Не путать знание с правом осуждать.
Не путать веру с внешней набожностью.
И снова возвращаться к главному:
«Да любите друг друга».
Это не сентиментальное пожелание.
Это закон сохранения человеческой жизни.
Когда жизнь становится смертью


Теперь можно ответить на вопрос, поставленный в начале.
Когда жизнь превращается в смерть?
Когда любовь превращается в эгоизм.
Свобода в произвол.
Достаток в ненасытность.
Талант в тщеславие.
Власть в господство.
Разум в средство оправдания страстей.
Совесть в голос, который человек научился заглушать.
Другой человек в средство достижения собственной цели.
Природа в склад бесконечных ресурсов.
А сам человек в потребителя, забывшего, ради чего ему вообще дана жизнь.
Тогда биологическое существование продолжается.
Но сама жизнь начинает уходить.
_________________


Почему нет жизни без Бога

Потому что Бог в христианском понимании есть не дополнительная идея, которую можно добавить к уже готовой человеческой жизни.
Бог есть Любовь.
А без любви невозможно соединение.
Без соединения невозможно целое.
Без целого исчезает смысл.
Без смысла свобода превращается в произвол.
Произвол рождает страсть.
Страсть создаёт зависимость.
Зависимость разрушает человека.
А разрушенный человек начинает разрушать окружающий мир.
Так возникает цепь:
утрата Бога ; утрата высшей меры ; утрата смысла ; произвол ; страсть ; зависимость ; разрушение человека ; разрушение общества ; разрушение природы.
Но существует и обратное движение:
Бог ; Любовь ; совесть ; мера ; свобода ; ответственность ; служение ; созидание ; жизнь.

Возможно, именно в выборе между этими двумя направлениями и заключена одна из главных тайн человеческой свободы.
Бог не заставляет человека жить.
Он даёт ему жизнь.
Не заставляет любить.
Он открывает возможность любви.
Не лишает свободы.
Он показывает путь, на котором свобода не уничтожает самого свободного.
И потому нравственный закон не является запретом на жизнь.
Он является условием её сохранения.
Заповедь не говорит человеку: «Не живи».
Она говорит:
«Не превращай свою жизнь в смерть».
И если человечество хочет сохраниться, ему необходимо научиться не только создавать новые технологии, новые машины и новые формы организации общества.
Ему необходимо заново ответить на значительно более древний вопрос:
для чего человеку дана жизнь?
Христианство отвечает на него удивительно просто:
чтобы научиться любить.
Потому что Бог есть Любовь.
И пока в человеке сохраняется способность любить, служить, творить, раскаиваться, возвращаться к совести и начинать заново, смерть ещё не победила жизнь.
Даже один такой человек имеет значение.
Потому что сохранение мира начинается не где-то далеко.
Оно начинается в человеческом сердце.
___________________________
___________________________
«Если свет, который в тебе, тьма, то какова же тьма?»
Евангелие


Есть свет, который ведёт человека вперёд. Он открывает ему истину о происходящем, помогает увидеть себя, других людей и мир немного яснее. Иногда нам кажется, что мы обрели знание, поняли нечто важное, нашли верный путь.
Но именно здесь возникает опасность.

Свет может обратиться во тьму.
Происходит это тогда, когда человек перестаёт воспринимать открывшееся ему как дар и начинает считать его исключительно своим достижением. Знание превращается в собственность, понимание истины становится основанием для самоуверенности, а убеждённость в своей правоте постепенно превращается в неспособность слышать другого.

Человек уже не ищет истину. Он начинает защищать собственную правоту.
И чем категоричнее он это делает, тем дальше может оказаться от того света, который когда-то помог ему увидеть истину.

Парадокс заключается в том, что человек, сомневающийся в своей правоте, иногда находится ближе к истине, чем тот, кто совершенно уверен в собственной безошибочности. Сомнение может оставить открытой дверь для дальнейшего познания. Самоуверенность эту дверь закрывает.

Истина бесконечна. Наше понимание её всегда ограничено.
Поэтому всякое достигнутое знание должно становиться не основанием для возвышения над другими, а новой ступенью ответственности.


Как свет становится тьмой
Ложь сама по себе не имеет основания в вечности. Она существует как искажение истины. Безобразие также не является самостоятельным началом: это искажение образа Божьего в человеке или замысла о творении.
Так и тьма не всегда приходит к нам как очевидное зло.
Иногда она приходит в одежде света.

Она может принять форму знания, убеждённости, успеха, справедливости, стремления к совершенству. Но если в этом появляется гордость, самодовольство, презрение к другому, желание господствовать и осуждать, внутренний свет постепенно перестаёт быть светом.
Человек уже не замечает этого превращения.
Он думает, что движется вверх, тогда как на самом деле начинает опускаться.
Особенно опасно состояние, в котором человек считает себя уже достигшим совершенства. Тогда разум теряет способность видеть собственные ошибки. Внешний мир начинает восприниматься через внутреннюю уверенность в собственной правоте.
Самодовольство становится мутным стеклом, через которое мы смотрим на жизнь.
И тогда даже доброе знание может стать орудием разделения.


Зависть к чужому успеху
Есть и другой путь, которым свет обращается во тьму, — зависть.
Особенно странной бывает зависть к человеку, чьи достижения мы сами понимаем как результат жадности, бессовестности, нечестности, разрушения нравственных оснований жизни или природы.
Мы видим цену его успеха и всё же начинаем желать того, что этот успех ему принёс.

В этот момент происходит внутреннее согласие с тем, что мы прежде осуждали.
Зависть говорит человеку: «Ты тоже хочешь этого».И тогда он начинает незаметно приближаться к тому, кому завидует, не обязательно внешними поступками, но уже внутренней готовностью принять его систему ценностей.
Так человек может опуститься ниже того, кого осуждает.

При этом достичь желаемого уровня ему часто не удаётся. Возникают раздражение, уныние, чувство собственной несостоятельности, а затем ненависть. Но ненависть редко достигает того, против кого направлена. Прежде всего она поражает сердце самого ненавидящего.

Тьма, которую человек посылает наружу, прежде всего остаётся в нём самом.
Она разрушает внутренний мир, отражается на здоровье, отношениях с близкими и качестве труда. Человек начинает тратить силы не на созидание собственной жизни, а на переживание чужой жизни.Так зависть отнимает у человека его собственный путь.


Слава и власть
Похожее превращение происходит со стремлением к славе и власти.
Желание быть замеченным само по себе ещё не является злом. Творческому человеку естественно желать, чтобы его труд был увиден и оказался полезным другим.
Но когда признание становится целью, возникает зависимость.

Человек уже не творит потому, что должен выразить то, что ему дано. Он начинает творить ради реакции окружающих. Полученной славы оказывается недостаточно. Возникает потребность в новой славе, большем влиянии, ещё большей власти.
Граница постоянно отодвигается.

Человек может иметь талант, признание, материальный успех и всё равно оставаться внутренне неудовлетворённым.Потому что талант, оторванный от служения, постепенно начинает служить самому себе.А то, что должно было стать источником жизни, способно стать источником разрушения.

Настоящий талант нуждается не только в развитии, но и в направлении.
Если талант не становится служением, он может начать разрушать своего обладателя.


Где рождается свет
Но где же рождается настоящий свет?
Евангелие отвечает: «Где двое или трое собраны во имя Моё, там Я посреди них».
В этих словах заключён глубокий принцип человеческого бытия.
Свет усиливается там, где люди соединяются не только ради личной выгоды, славы или власти, а ради доброго дела.

Когда несколько человек собираются для создания общественного блага, происходит не простое сложение их сил. Возникает новое пространство доверия, ответственности и совместного действия.
Человек перестаёт быть центром самого себя.
Он начинает видеть себя частью общего дела.
И тогда многое в нём становится на своё место.
Знание превращается в ответственность.
Талант — в служение.
Свобода — в способность делать добро.
Власть — в ответственность за тех, кому служишь.
Успех — в возможность умножать благо.
А богатство — в средство созидания.

Когда Бог впереди, многое из того, что казалось главным, перестаёт быть главным.
Человеку уже не нужно постоянно доказывать своё превосходство. Ему не нужно завидовать. Ему не нужно защищать своё положение любой ценой.Он может просто делать то, что должен.


Свет как внутреннее делание
Поэтому внутреннее делание начинается не с попытки стать лучше других.
Оно начинается с обнаружения того, что происходит в собственном сердце.
Где во мне зависть?
Где желание превосходства?
Где стремление к славе ради самой славы?
Где я защищаю не истину, а своё самолюбие?
Где моё знание перестало быть поиском истины и стало оружием против других?
Где я называю светом то, что на самом деле уже стало тьмой?
Это вопросы не для осуждения себя, а для очищения.
Человек не обязан быть безошибочным. Но он обязан сохранять способность видеть свою ошибку.
Проявившаяся слабость может стать не поражением, а поводом для обретения силы.
Потому что главное происходит не тогда, когда человек никогда не падает, а тогда, когда он способен понять, почему упал, и вновь направить себя к добру.


Не дать тьме стать последней
Возможно, границы человеческой ответственности значительно шире, чем нам кажется.
Мы не можем управлять всем происходящим в мире. Не можем отменить дождь, изменить прошлое или по своему желанию устранить все внешние обстоятельства.
Но нам дана свобода внутреннего ответа.
Мы можем решить, что делать с тем, что произошло.
Можно ответить завистью или благодарностью.
Обидами или прощением.
Самооправданием или признанием своей неправоты.
Стремлением возвыситься над другими или желанием послужить им.

И именно здесь находится пространство нашей настоящей свободы.
Человек способен не дать злу стать последней каплей.
Способен остановить его движение хотя бы в себе.
Способен сделать так, чтобы ещё один человек рядом с ним не оказался в темноте.
И тогда внутреннее делание перестаёт быть только личным делом.
Оно становится частью преображения мира.
Потому что человек никогда не существует отдельно от других. Его внутреннее состояние передаётся словам, поступкам, отношениям, труду, семье, детям, обществу.Внутренний свет становится внешним действием.

И наоборот, внутренняя тьма постепенно начинает создавать тьму вокруг себя.
Поэтому вопрос «где свет?» в конечном счёте означает вопрос:
что происходит сейчас в моём сердце?

Если там есть любовь, совесть, стремление к истине и готовность служить, свет ещё горит.Если же знание стало гордостью, успех — завистью к чужому успеху, талант — средством самоутверждения, а убеждённость — поводом осуждать других, необходимо остановиться.

Возможно, именно тогда человек впервые замечает, что принял тьму за свет.
И у него остаётся самое главное — возможность повернуть обратно.
Потому что свет Божий не исчезает от нашей ошибки.
Исчезает только наша способность его видеть.
А значит, путь к свету начинается там же, где начинается всякое настоящее внутреннее делание: с честного взгляда на самого себя.
Не спрашивать, насколько я выше другого.
Не спрашивать, сколько мне ещё дадут славы и власти.
Не спрашивать, почему у другого больше, чем у меня.
А спросить:
что я сегодня сделал для того, чтобы света в мире стало немного больше?
И если ответом станет хотя бы одно доброе дело, совершённое не ради себя, а во имя любви, значит, путь ещё продолжается.
И свет ещё не погас.
________________________
________________________
МНОГОЗНАНИЕ УМУ НЕ НАУЧАЕТ
О знании, мудрости и непрерывном восхождении к Истине
«Многознание уму не научает».
Гераклит, фр. 40 DK
«Я знаю только то, что ничего не знаю».
Формула, традиционно связываемая с Сократом
«Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицом к лицу».
1 Кор. 13:12
________________________________________
Знание и мудрость
Есть мысли, которые не стареют потому, что обращены не к отдельной эпохе, а к самому чело-веку.
«Многознание уму не научает» — одна из них.
В этой формуле нет отрицания знания. Напротив, она указывает на его границу. Человеку недо-статочно знать много. Недостаточно даже уметь соединять знания в сложные системы, находить закономерности, предсказывать последствия и преобразовывать окружающий мир. Всё это рас-ширяет возможности человека, но ещё не отвечает на главный вопрос:
для чего эти возможности ему даны?
Можно знать, как сделать что-либо, и не знать, следует ли это делать.
Можно обладать огромным количеством сведений о мире и почти ничего не понимать о самом себе.
Можно быть интеллектуально сильным и духовно слабым.
Можно победить в споре — и проиграть человеку.
Можно доказать свою правоту — и потерять истину.
Именно здесь проходит граница между знанием и мудростью.
Знание отвечает на вопрос: что это?
Умение отвечает на вопрос: как это сделать?
Мудрость задаёт вопрос: зачем?
Именно вопрос «зачем?» превращает накопление знания в путь.
________________________________________
Иллюзия накопления
Гераклитовская мысль особенно важна потому, что в ней содержится предупреждение против иллюзии количественного накопления.
Человеку свойственно считать, что большее количество знаний автоматически делает его более совершенным. Он собирает книги, факты, дипломы, сведения, концепции, формулировки. Он расширяет внешнюю карту мира и постепенно начинает отождествлять её с самим миром.
Но карта не является территорией.
Описание истины не есть сама Истина.
Знание о добре ещё не делает человека добрым.
Знание о любви ещё не делает человека способным любить.
Знание о Боге ещё не означает встречи с Богом.
Можно знать слова Христа и не жить по-христиански.
Можно говорить о любви и оставаться равнодушным.
Можно изучать нравственные законы и ежедневно нарушать их в поступках.
Поэтому подлинная проверка знания происходит не в речи, а в жизни.
Истина должна становиться жизнью.
________________________________________
Сократ и достоинство незнания
Именно поэтому так важен образ Сократа.
Сократовское признание незнания — не отказ от познания, а его начало. Человек, убеждённый в окончательности собственного знания, закрывает дверь перед новым пониманием. Человек же, способный увидеть границу достигнутого, сохраняет открытость.
Признание собственного незнания не означает:
«Мне нечего знать».
Оно означает:
«Я понимаю, что моё знание не исчерпывает реальности».
Это принципиально иное состояние.
Невежество закрывает человека.
Осознание ограниченности открывает его.
Поэтому мудрость начинается не тогда, когда человек перестаёт задавать вопросы, а тогда, когда он начинает задавать их глубже.
Не только:
«Что я знаю?»
Но:
«Что моё знание делает со мной?»
Становлюсь ли я благодаря ему внимательнее?
Ответственнее?
Свободнее?
Способнее понимать другого?
Способнее отказаться от собственной правоты, если она оказывается ложной?
Способнее использовать знание не для господства, а для служения?
Если нет, значит, знание ещё не стало мудростью.
________________________________________
Логос: разум мира и смысл познания
Христианство не отвергает разум.
Напротив, уже начало Евангелия от Иоанна помещает человеческое стремление к смыслу в со-вершенно иной масштаб:
«В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог» (Ин. 1:1).
Логос здесь — не просто человеческая логика и не сумма рациональных формул. Это Боже-ственное Слово, основание и смысл бытия.
Если мир укоренён в Логосе, то познание не может быть исключительно накоплением информации.
Оно должно становиться восхождением к смыслу.
Человек познаёт мир не только для того, чтобы обладать им.
Он познаёт мир для того, чтобы понять своё место в нём.
А затем — изменить себя в соответствии с увиденным.
Отсюда следует важное различие.
Знание расширяет власть человека над действительностью.
Мудрость должна расширять его ответственность перед действительностью.
________________________________________
Сердце как орган понимания
Но где происходит это преображение?
Не только в интеллекте.
В христианской традиции сердце — это не просто область эмоций. Это глубинный центр чело-веческой личности, место, где сходятся воля, сознание, чувство, совесть и способность к духов-ному восприятию.
Разум способен анализировать.
Сердце способно распознавать.
Разум способен сравнивать аргументы.
Совесть способна спросить:
«Правильно ли это?»
Разум способен увидеть множество возможностей.
Совесть заставляет спросить:
«Какая из них не разрушит человека?»
Поэтому очищение сердца — не бегство от разума.
Напротив, это освобождение разума от искажений.
Страх, зависть, тщеславие, жажда власти, стремление к признанию способны воздействовать не только на чувства, но и на само мышление. Человек начинает видеть не реальность, а ту её вер-сию, которая соответствует его желаниям.
Он ищет уже не истину.
Он ищет подтверждение себе.
И здесь возникает одна из самых глубоких опасностей знания: человек начинает использовать даже истину как инструмент собственного самоутверждения.
________________________________________
Когда знание становится собственностью
Истина имеет свойство, которое человек часто забывает:
она не является его собственностью.
Мы можем открыть её для себя, но не можем присвоить.
Мы можем сформулировать своё понимание, но не можем заключить Истину в собственной формуле.
Мы можем подняться на определённую высоту, но не можем объявить её вершиной только по-тому, что дальше идти трудно.
Путь познания похож на восхождение в горы.
С каждой высотой расширяется горизонт.
Но одновременно становится виднее то, насколько огромно пространство, которое остаётся за пределами нашего зрения.
На равнине человек видит только ближайшее.
Поднявшись выше, он начинает видеть долины.
Ещё выше — реки, города, другие вершины.
Но никакая отдельная высота не даёт полного знания о горной стране.
Так происходит и с человеческим пониманием.
Каждое достижение расширяет картину мира и одновременно обнаруживает новую область неизвестного.
Поэтому ограниченность нашего знания не представляет опасности, пока существует движение.
Опасность начинается тогда, когда движение прекращается.
________________________________________
Самая опасная остановка
Человек поднимается на очередную ступень — и вдруг начинает говорить:
«Теперь я знаю».
Затем:
«Теперь я понял».
А затем, почти незаметно:
«Теперь именно моё понимание является истиной».
И происходит подмена.
Истина перестаёт быть предметом поиска и становится инструментом самоутверждения.
Человек уже защищает не истину.
Он защищает своё право считаться её обладателем.
Он начинает охранять собственную формулировку, собственную систему, собственное имя, соб-ственный авторитет.
Силы, которые могли бы быть направлены на дальнейшее восхождение, уходят на удержание уже достигнутого.
Так возникает парадокс:
чем сильнее человек цепляется за достигнутую ступень, тем меньше у него сил для следу-ющей.
________________________________________
Ступень и вершина
Но движение не означает постоянной смены убеждений.
Нельзя просто бесконечно менять взгляды и считать сам процесс изменения достаточным.
Путь к Истине предполагает направление.
А направление невозможно без внутреннего нравственного ориентира.
Поэтому совесть, нравственность и любовь оказываются не дополнением к познанию, а его ос-нованием.
Человек должен не только расширять пространство своего разума.
Он должен расширять пространство своего сердца.
Потому что если разум растёт быстрее способности любить, возникает опасный дисбаланс.
Человек получает всё больше власти над миром, не становясь ответственнее перед ним.
Он приобретает всё больше средств воздействия, не приобретая мудрости, определяющей гра-ницы их применения.
Так знание может превратиться в силу разрушения.
________________________________________
Любовь как испытание знания
Возможно, именно поэтому величайшей проверкой человеческого знания остаётся любовь.
Апостол Павел связывает знание с любовью предельно ясно: человеческое знание само по себе остаётся неполным, тогда как любовь указывает на более высокую меру человеческого бытия.
Любовь здесь — не просто чувство.
Это способность выйти за пределы собственного «я».
Увидеть другого не как объект.
Не как средство.
Не как конкурента.
Не как угрозу собственному статусу.
А как личность, обладающую достоинством.
Поэтому любовь является не противоположностью разуму, а его нравственным измерением.
Она не отменяет истину.
Она не позволяет использовать истину против человека.
________________________________________
Знание и свобода
Отсюда становится понятным и христианский смысл свободы.
Свобода — не просто возможность делать всё, что хочется.
Если человек не способен противостоять собственным страстям, он остаётся зависимым, даже если внешне обладает огромным количеством возможностей.
Можно быть свободным от внешних ограничений и рабом тщеславия.
Можно иметь право говорить и быть зависимым от необходимости постоянно получать одобрение.
Можно обладать знаниями и быть рабом собственной правоты.
Можно стремиться к истине и одновременно быть неспособным признать свою ошибку.
Настоящее расширение свободы начинается там, где человек становится способным управлять собой.
Не подавлять себя, а преображать.
Не уничтожать желания, а приводить их в порядок.
Не отказываться от разума, а освобождать его от власти страстей.
Не переставать стремиться к успеху, а переставать делать успех мерой собственной ценности.
Поэтому путь познания и путь внутреннего освобождения оказываются связаны.
Чем чище сердце, тем свободнее разум.
Чем свободнее разум, тем шире способность видеть.
Чем шире способность видеть, тем больше ответственность.
Чем глубже ответственность, тем сильнее необходимость любви.
________________________________________
Восхождение, которое не заканчивается
Физическое тело неизбежно движется к своему пределу.
С возрастом уменьшается сила.
Появляются болезни.
Становится меньше возможностей.
То, что прежде давалось легко, требует усилия.
Но духовное движение не обязано повторять траекторию физического тела.
Напротив, конечность может стать условием более глубокого понимания.
Когда человек по-настоящему ощущает ограниченность времени, многое внешнее перестаёт ка-заться абсолютным.
Он начинает различать главное.
Он иначе воспринимает отношения.
Иначе слышит слова.
Иначе понимает цену близости.
Иначе смотрит на собственные достижения.
То, что прежде казалось важным, становится второстепенным.
А то, что было почти незаметно, вдруг приобретает абсолютную ценность.
Болезнь и старость могут стать суровыми учителями.
Не потому, что страдание само по себе является благом.
А потому, что даже в страдании человек сохраняет возможность выбора — каким быть по от-ношению к тому, что с ним происходит.
Тело может становиться слабее.
Но сердце может становиться глубже.
Возможностей может становиться меньше.
Но внутренняя свобода может становиться больше.
Человек может терять способность действовать внешне — и одновременно приобретать способ-ность видеть внутренне.
________________________________________
«Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло»
Апостол Павел даёт удивительно точный образ человеческого познания  Те-перь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицем к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда познаю, подобно как я познан.
Это образ не поражения, а пути.
Мы видим.
Но видим не всё.
Понимаем.
Но понимаем не окончательно.
Приближаемся.
Но не можем сказать, что овладели Истиной.
Именно поэтому путь не должен прекращаться.
Человек не призван однажды превратить собственное понимание в памятник самому себе.
Он призван продолжать становиться.
________________________________________
Мудрость как способ существования
Мудрость невозможно измерить количеством книг, степенями, титулами или объёмом памяти.
Она измеряется тем, как человек распоряжается тем, что ему открыто.
Знание расширяет возможности.
Мудрость определяет направление.
Знание даёт силу.
Мудрость определяет ответственность.
Знание открывает множество путей.
Мудрость помогает выбрать тот, который не разрушает человека.
Знание может привести к уверенности.
Мудрость сохраняет способность удивляться.
Знание может стать поводом для гордости.
Мудрость возвращает человека к смирению.
Поэтому «многознание уму не научает» — это не призыв знать меньше.
Это призыв не перепутать количество знания с качеством человека.
Знания необходимы.
Разум необходим.
Наука необходима.
Опыт необходим.
Но всё это нуждается в основании, которое позволяет человеку правильно распорядиться полу-ченным.
Таким основанием становится внутренняя работа человека — очищение сердца, развитие сове-сти, формирование воли, способность к любви и постоянное стремление к Красоте и гармонии.
________________________________________
Нам принадлежит не Истина, а путь
Человек становится мудрее не тогда, когда окончательно определяет границы мира.
А тогда, когда понимает, что его собственные границы не являются границами мира.
Не тогда, когда говорит:
«Я достиг Истины».
А тогда, когда способен сказать:
«Мне открылась ещё одна ступень — и теперь я вижу, сколько ещё предстоит пройти».
Истина не принадлежит нам.
Нам принадлежит только путь.
Нам принадлежит опыт познания.
Нам принадлежит возможность каждый день выбирать — остановиться или продолжить вос-хождение.
И, может быть, именно это является одной из величайших форм человеческой свободы:
не иметь права объявить себя обладателем Истины, но иметь возможность всю жизнь идти к ней.
Тело неизбежно угаснет.
Но пока живёт человек, его способность преображаться не обязана угасать.
Пока остаётся способность любить — остаётся путь.
Пока сохраняется совесть — сохраняется направление.
Пока разум способен признать собственную ограниченность — сохраняется возможность позна-ния.
Пока сердце открыто Красоте — сохраняется возможность восхождения.
И потому конечность человеческой жизни не отменяет движения.
Она делает его драгоценным.
Мы не знаем, сколько ступеней нам ещё предстоит пройти.
Мы не знаем, какой окажется следующая высота.
Мы не можем увидеть всю дорогу.
Но можем сделать следующий шаг.
И, возможно, мудрость начинается именно здесь —
в способности идти дальше, не присваивая себе вершину.
________________________________________
Примечания
1. Гераклит. Формула «Многознание уму не научает» традиционно цитируется как фрагмент 40 по нумерации Дильса—Кранца (DK B40). В греческом оригинале речь идёт о polymathi; — мно-гознании, которое не приводит к nous, то есть к разумному пониманию.
2. Сократ. Формула «Я знаю только то, что ничего не знаю» не является буквальной цитатой Сократа в таком виде. Она представляет собой позднейшую краткую формулировку мотива со-кратовского сознания собственного незнания, прежде всего известного по диалогам Платона.
3. Логос. В Ин. 1:1 греческое Logos традиционно переводится как «Слово». В прологе Еванге-лия от Иоанна Логос имеет не только речевое или интеллектуальное значение, но выражает бо-жественное начало, через которое раскрываются бытие и смысл творения.
4. «Сердце». В библейском языке сердце (;;;;;;, kardia) обозначает не только эмоциональную сферу. Оно связано с внутренним человеком, волей, помыслами и нравственным выбором. По-этому выражение «очищение сердца» следует понимать как преображение глубинного центра человеческой личности.
5. 1 Кор. 13:12. Образ «тусклого стекла» связан с ограниченностью человеческого видения. По-знание в настоящей жизни остаётся частичным и не исчерпывает полноты Истины.
6. Знание и любовь. В 1 Кор. 8:1 апостол Павел противопоставляет не знание и любовь как та-ковые, а знание, которое может стать поводом для превозношения, любви, которая созидает. По-этому проблема заключается не в знании, а в его отрыве от любви и нравственной ответствен-ности.
________________________________________
Библиографическая основа
1. Гераклит Эфесский. Фрагменты досократиков. Фрагмент B40 по нумерации Diels–Kranz.
2. Платон. Апология Сократа.
3. Платон. Менон.
4. Евангелие от Иоанна, глава 1.
5. Первое послание апостола Павла к Коринфянам, главы 8 и 13.
6. Священное Писание Ветхого и Нового Завета.
7. Diels, H.; Kranz, W. Die Fragmente der Vorsokratiker. Berlin.
______________________________
______________________________
Храм внутри нас
О цели, которой нельзя достичь, и пути, который нельзя оставить
Есть цели, которых человек достигает и после которых может остановиться. Получить образование. Построить дом. Создать предприятие. Написать книгу. Вырастить детей. Сделать карьеру. Завершить большое дело.
У таких целей есть последняя точка.
Но есть цель иного рода.
К ней невозможно прийти так, чтобы однажды остановиться и сказать: «Теперь всё исполнено».
Такова цель человеческой души.
Мы можем приближаться к ней, но не можем присвоить её как достигнутый результат. Мы мо-жем становиться лучше, чище, свободнее, способнее любить, но не можем однажды объявить себя совершенными.
И всё же это не означает, что цель недостижима.
Она достижима в каждом следующем шаге.
Достижима не как окончательное состояние, а как направление жизни.
Не когда-нибудь потом, а сегодня.
В этом, возможно, и заключается один из главных парадоксов человеческого существования: то, что невозможно завершить за всю жизнь, можно осуществлять в течение одного дня.
________________________________________
В человеке есть место, которое должно стать храмом
Человек приходит в этот мир не готовым храмом. Скорее, он получает в наследство пространство, которое предстоит очищать. В нём с самого начала есть способность любить, видеть красоту, сострадать, различать добро и зло. Но рядом с этим постепенно накапливается всё то, что затемняет внутренний свет.
Обида.
Страх.
Зависть.
Тщеславие.
Жестокость.
Лень.
Саможаление.
Желание обладать.
Желание быть правым.
Желание казаться лучше, чем ты есть.
И самое опасное из всего этого — способность человека оправдывать себя.
Пока человек оправдывает в себе то, что разрушает жизнь, он закрывает дверь в собственную душу.
Поэтому первое движение к Богу начинается не с утверждения собственной правоты.
Оно начинается с честного взгляда внутрь.
Что во мне сегодня не от любви?
Этот вопрос может оказаться труднее многих философских вопросов. Потому что он не позволяет рассматривать зло как исключительно внешнюю проблему. Он возвращает человеку ответ-ственность.
________________________________________
Очистить храм означает освободить место
Когда мы говорим об очищении сердца, речь не идёт о том, чтобы стать человеком без чувств, желаний или страстей. Человек не должен превратиться в пустоту. Напротив. Очищение необходимо именно для того, чтобы внутреннее пространство стало способно вместить больше жизни.
Представим комнату, в которой годами складывали ненужные вещи.
Каждая вещь когда-то казалась важной.
Потом появилась следующая.
Потом ещё одна.
И постепенно человек уже не замечает, что ему трудно пройти по собственной комнате. Так бы-вает и с душой. Мы носим в себе старые обиды, давно прошедшие страхи, чужие слова, соб-ственные ошибки, желания, которым давно пора было дать умереть.
И удивляемся, почему нам не хватает пространства для любви.
Но любовь требует пространства.
Чтобы услышать другого, нужно освободиться от постоянного внутреннего шума.
Чтобы простить, необходимо освободить место от желания наказать.
Чтобы увидеть истину, приходится отодвинуть собственную убеждённость.
Чтобы служить, нужно освободить место от постоянной заботы о собственном превосходстве.
Очищение души не уменьшает человека. Оно возвращает ему пространство.
________________________________________
Свобода начинается там, где заканчивается власть разрушительного
Мы часто понимаем свободу как расширение возможностей.
Больше денег.
Больше времени.
Больше власти.
Больше выбора.
Больше того, что можно себе позволить.
Но существует другая свобода. Та, которая начинается внутри. Человек свободен тогда, когда его раздражение не заставляет его причинять боль.
Когда страх не заставляет его отказаться от необходимого.
Когда обида не диктует ему решение.
Когда тщеславие не определяет его поступок.
Когда желание не становится приказом.
Когда привычка не оказывается сильнее совести.
Когда он способен сказать своему внутреннему «хочу»:
«Я слышу тебя, но решение принимаешь  не ты». Вот здесь начинается настоящая свобода. Не свобода делать всё, что хочется, а свобода не делать того, что разрушает. Каждое преодоление внутреннего рабства расширяет человеческую свободу.
Человек отказался от раздражения и смог услышать другого — он стал свободнее.
Победил лень и сделал необходимое — свободнее.
Признал собственную ошибку — свободнее.
Не ответил злом на зло — свободнее.
Отказался от самооправдания — свободнее.
Потому что за каждым таким поступком человек возвращает себе самого себя.
________________________________________
Совесть — голос, который не даёт храму превратиться в склад
Но как понять, что именно необходимо очистить? Здесь человек получает особый внутренний дар — совесть. Совесть не заменяет разум. И разум не заменяет совесть.
Совесть словно говорит: «Остановись. Посмотри, куда ведёт тебя этот путь».
А разум должен помочь человеку увидеть, почему этот путь ведёт к жизни или, напротив, к разрушению. Поэтому духовная жизнь не может быть ни одним только чувством, ни одним только рассудком.
Чувство может ошибаться.
Разум может оправдывать.
Совесть может быть заглушена.
Поэтому человеку необходима внутренняя работа, в которой совесть обращается к разуму, разум помогает различить, а воля совершает действие. Так постепенно возникает внутренняя собран-ность.
Мысль не противоречит совести.
Намерение не противоречит мысли.
Слово не противоречит намерению.
Поступок не противоречит слову.
И человек начинает становиться цельным.
________________________________________
Каждый день мы либо строим храм, либо заваливаем его камнями
Человек редко разрушает себя одним большим поступком.  Разрушение происходит незаметно.
Одно маленькое самооправдание.
Одна уступка раздражению.
Одна ложь.
Ещё одна.
Один поступок против совести.
Потом привычка.
Потом характер.
Потом уже кажется, что человек именно таков. Но характер тоже строится ежедневно.
Каждая мысль, которую мы принимаем.
Каждое чувство, которому позволяем управлять собой.
Каждое слово.
Каждый поступок.
Каждый отказ сделать должное.
Всё это становится материалом, из которого постепенно складывается человек. Поэтому вопрос дня имеет гораздо большее значение, чем нам кажется.
Не только:
«Что я сегодня сделал?»
Но:
«Кем я становлюсь благодаря тому, что сделал?»
Можно совершить много дел и стать внутренне беднее.
Можно прожить внешне непримечательный день и стать сильнее.
Иногда человек весь день не совершил ничего великого.
Но он не ответил грубостью.
Сдержал обещание.
Позвонил близкому.
Признал ошибку.
Не прошёл мимо чужой боли.
Сделал необходимую работу, хотя никто не видел. И этот день может оказаться духовно значительнее дня больших побед.
________________________________________
Царствие начинается внутри
Слова о том, что Царствие Божие внутри нас, можно услышать как указание на пространство, которое человек призван привести в порядок. Внешний мир никогда не будет полностью очи-щен от зла. В нём всегда будут несправедливость, насилие, зависть, ложь, человеческая слабость.
Мы не способны одним усилием сделать мир совершенным. Но у каждого человека есть пространство, за которое он несёт непосредственную ответственность.
Собственная душа.
Собственное слово.
Собственный поступок.
Собственное отношение к тем, кто рядом.
И здесь начинается настоящее преображение.
Человек не может одним движением исправить мир.
Но он может перестать умножать его зло.
Это уже много.
Более того, это начало.
________________________________________
Ближний — первый человек, на котором проверяется наша любовь
Любовь нельзя измерять только тем, сколько добра человек совершает для далёких людей. Есть более строгая мера.
Каково тем, кто живёт рядом с нами?
Не страдают ли они из-за нашего характера?
Не заставляем ли мы их расплачиваться за наши слабости?
Не превращаем ли собственную внутреннюю неустроенность в их ежедневную боль?
Мы можем говорить о любви к человечеству, но именно ближайший человек показывает, насколько эти слова имеют отношение к действительности. Потому что ближний видит нас без декораций.
Он знает, какими мы бываем, когда никто не смотрит.
Он слышит наши слова тогда, когда мы устали.
Он сталкивается с нашим раздражением тогда, когда у нас плохое настроение.
Он оказывается рядом с нашими слабостями.
И потому любовь к ближнему начинается не только с того, что мы для него делаем. Она начина-ется с того, что мы перестаём делать такого, из-за чего ему приходится страдать. Иногда лучший подарок близкому человеку — не новый поступок, а прекращение старого.
________________________________________
Внешний мир меняется через внутреннего человека
Человеку свойственно стремиться сразу к большому.
Изменить общество.
Создать новую систему.
Построить справедливое государство.
Спасти природу.
Преобразовать экономику.
Помочь тысячам людей.
Всё это может быть необходимо. Но есть закон, который нельзя обойти: внешнее дело несёт в мир качество того человека, который его совершает.
Если внутри человека тщеславие, оно проникнет и в его служение.
Если внутри страх, он проявится и в его решениях.
Если внутри стремление к власти, оно может скрыться даже за красивыми словами о служении.
Поэтому всякое настоящее преобразование мира должно начинаться с преобразования того, кто берётся этот мир преобразовывать. Не для того, чтобы отказаться от внешнего дела. А для того, чтобы дать ему правильный источник силы.
________________________________________
Нам не поручено сделать всё
Здесь возникает ещё одна важная мысль. Человек иногда изнемогает не от слишком большого количества дел, а от желания выполнить сразу всё. Он видит огромное количество несовершенств мира и пытается взять на себя ответственность за всё.
Но человеку не поручено сделать всё.
Ему поручено сделать должное.
В данный момент.
В той мере, в какой он способен.
Сегодня — сегодняшнее.
Сейчас — то, что находится перед ним.
Если необходимо попросить прощения, нужно попросить.
Если нужно помочь, нужно помочь.
Если нужно работать, нужно работать.
Если необходимо промолчать, нужно промолчать.
Если необходимо сказать правду, нужно сказать.
Если необходимо остановить собственное разрушительное действие, нужно остановить.
А сделав то, что было должным сегодня, человек получает силы для следующего дня. Так строится непрерывность внутреннего делания. Не подвигом раз и навсегда. А верностью следующему шагу.
________________________________________
Самая опасная остановка
Есть момент, когда человек может решить, что уже достаточно сделал. Он начинает смотреть назад. Видит свои победы. Вспоминает, сколько ему удалось изменить. И постепенно появляется чувство собственной духовной состоятельности.
Но именно здесь может возникнуть новая форма гордости.
Человек уже не видит, что ему предстоит изменить.
Он видит только то, что уже изменил.
И путь останавливается.
Поэтому на духовной дороге опасна не только ошибка. Опасна уверенность в окончательной правильности самого себя. Человек должен оставаться способным услышать:
«Здесь ты ошибся».
«Здесь ты причинил боль».
«Здесь ты снова оправдываешь себя».
«Здесь ты мог поступить иначе».
Это не голос унижения.
Это голос продолжения пути.
Пока человек способен услышать его, он ещё движется.
________________________________________
Мы всегда остаёмся в начале
Как бы далеко человек ни прошёл, перед ним всегда остаётся ещё один шаг. И это, пожалуй, самое трудное принять человеку, привыкшему измерять жизнь достижениями. В мире внешнем достижения позволяют сказать: «Готово».
В мире внутреннем слово «готово» почти всегда преждевременно. Потому что человек ещё жив. А значит, ещё может стать другим.
Ещё может научиться любить.
Ещё может увидеть в себе то, чего вчера не замечал.
Ещё может исправить то, что вчера казалось неисправимым.
Ещё может попросить прощения.
Ещё может начать сначала.
Поэтому быть в начале пути — не означает ничего не иметь.
Это означает не считать себя законченным.
________________________________________
Свет, который выходит наружу
Когда внутри человека становится немного больше света, это не остаётся только его личным достоянием. Свет распространяется. Не обязательно через великие речи.
Чаще через присутствие.
Через спокойствие.
Через способность выслушать.
Через честность.
Через верность.
Через отсутствие желания унизить.
Через готовность помочь.
Через способность не передавать дальше полученную боль.
Человек может остановить цепь зла в одном месте.
Ему причинили боль, а он не причинил её следующему.
Его унизили, а он не стал унижать.
Его обманули, а он не решил, что теперь имеет право обманывать других.
Так внутреннее преображение становится частью преображения мира.
Не сразу всего мира.
Сначала одного человека.
Потом другого.
Потом пространства вокруг них.
И, возможно, именно так мир и меняется: не приказом сверху, а светом, который постепенно выходит из человеческих сердец.
________________________________________
И всё начинается сегодня
Высшая цель человеческой жизни остаётся впереди. Мы не можем сказать, что однажды окончательно достигли подобия Божьего.
Но можем сегодня стать немного более способными к Любви.
Можем сегодня освободить в себе немного места.
Убрать один камень.
Остановить одну разрушительную мысль.
Не произнести одно ненужное слово.
Сделать один должный поступок.
Услышать одного человека.
Простить.
Попросить прощения.
Сдержать себя.
Помочь.
И тогда этот день уже не исчезнет бесследно.
Он останется в нас.
Как ещё один камень, положенный не в стену собственной гордости, а в храм, который человек строит всю жизнь. И, может быть, именно поэтому человеку не следует каждый вечер спрашивать себя:
«Чего я достиг?»
Гораздо важнее спросить:
«Что сегодня во мне стало ближе к Любви?»
И ещё:
«Что я сегодня должен был оставить за порогом своей души?» Если человек способен честно ответить на эти вопросы, значит, его путь продолжается. Храм ещё не завершён.
Он никогда не будет завершён при жизни.
Но каждый день в нём может становиться немного больше света.
И тогда становится понятным, почему недостижимая цель всё же достижима.
Она достижима не в конце пути.
Она проживается в самом пути.
В каждом очищенном чувстве.
В каждом преодолённом желании причинить боль.
В каждом честном признании собственной неправоты.
В каждом поступке, совершённом по совести.
В каждом проявлении любви.
И потому человеку не нужно ждать особого времени, чтобы начать движение к Богу.
У него уже есть всё необходимое.
Есть сегодняшний день.
Есть совесть.
Есть разум.
Есть свобода выбора.
Есть человек рядом.
И есть следующее мгновение, в котором можно сделать ещё один шаг.
Не последний.
Следующий.
____________________________
____________________________

Когда Бог не даёт того, о чём мы просим.
О Любви, мере, совести и различии между испытанием и последствиями собственного выбора



Есть одна человеческая загадка, которую невозможно разрешить только рассудком.

Мы просим Бога об одном, а в жизни получаем другое.

Просим открыть дверь, а она остаётся закрытой.

Просим избавить нас от трудности, а трудность продолжается.

Просим дать нам желаемое, а вместо него получаем ожидание, необходимость терпеть, менять себя, отказываться от привычного, проходить через обстоятельства, которых мы совсем не хотели.

И тогда в душе возникает вопрос:

«Почему Бог меня не слышит?»

Но, возможно, вопрос поставлен неправильно.

Может быть, Бог слышит именно потому, что не даёт нам того, о чём мы просим.

Потому что человек очень часто просит не о том, что ему действительно необходимо, а о том, что ему кажется необходимым.

Мы видим сегодняшний день.

Бог видит всю дорогу.

Мы видим желаемое.

Бог видит последствия.

Мы просим о приобретении.

Он может видеть, что это приобретение станет для нас потерей.

Мы просим открыть перед нами одну дверь.

Он может знать, что за этой дверью находится пропасть.

И тогда закрытая дверь оказывается не отказом.

Она оказывается защитой.

---

 Мы принимаем исполнение желания за Божий ответ

Человеку свойственно считать Божьим ответом только то, что совпадает с его просьбой.

Получил желаемое — значит, Бог услышал.

Не получил — значит, Бог не услышал.

Но это слишком человеческое представление о Боге.

Оно превращает молитву почти в договор:

я прошу — Бог даёт;

если не даёт, значит, не отвечает.

Но Бог не является исполнителем наших желаний.

Он не обязан подтверждать каждое наше представление о счастье.

Любовь не всегда выражается в том, чтобы дать человеку то, чего он хочет.

Иногда любовь заключается в том, чтобы "не дать".

Родитель не даст ребёнку играть с огнём, даже если ребёнок очень этого хочет.

Врач не станет назначать человеку то, что ему приятно, если знает, что это причинит вред.

Почему же мы допускаем мысль, что Бог, являющийся Любовью, обязан давать нам всё, что мы называем благом?

Возможно, одна из труднейших духовных наук состоит именно в том, чтобы научиться различать:

"чего я хочу и что мне нужно".

---

Знаки, которые мы не замечаем

Божий ответ может приходить не только через событие.

Он может приходить через совесть.

Через внутреннее чувство, которое говорит:

«Не делай».

«Остановись».

«Не лги».

«Не осуждай».

«Не мсти».

«Не бери чужого».

«Не переходи эту границу».

«Не предавай».

Человек часто просит Бога указать ему путь.

А потом не замечает указателя.

Не потому, что Бог молчит.

Потому, что человек не хочет слышать.

Совесть неудобна.

Она мешает оправдывать себя.

Она не позволяет назвать добро злом, а зло добром только потому, что это выгодно.

Поэтому человек может молиться о правильном пути и одновременно отвергать первый же ответ, который получает внутри себя.

Так возникает духовное противоречие:

"мы просим Бога говорить с нами, но не хотим слушать".

---

Заповеди как техника безопасности жизни

Если посмотреть на заповеди не только как на систему нравственных требований, но и как на "технику безопасности человеческой жизни", многое становится понятнее.

«Не лги» — потому что ложь разрушает доверие.

«Не кради» — потому что присвоение чужого разрушает отношения и самого человека.

«Не завидуй» — потому что зависть заставляет жить чужой жизнью.

«Не осуждай» — потому что осуждение постепенно делает человека слепым к самому себе.

«Не желай чужого» — потому что постоянное сравнение превращает собственную жизнь в ощущение недостатка.

«Люби ближнего» — потому что человек, замкнувшийся только на себе, постепенно теряет способность видеть смысл за пределами собственного «я».

Заповедь предупреждает о последствиях.

Как дорожный знак предупреждает об опасном повороте.

Человек может сказать:

«Я свободен и не обязан останавливаться».

Да.

Но свобода не отменяет физику.

Можно не соблюдать знак.

Но нельзя отменить последствия.

Так же и в духовной жизни.

Человек свободен нарушить меру.

Но он не свободен отменить последствия нарушения.

---

Не всякая трудность является испытанием

Здесь необходимо различать две вещи, которые мы слишком часто смешиваем.

"Испытание" и "последствие собственного неправильного выбора".

Если человек заболел после долгого пренебрежения своим телом, это не означает автоматически, что Бог послал ему болезнь как испытание.

Если человек потерял доверие близких после многолетней лжи, это не обязательно «тяжёлый крест».

Если предприятие оказалось разорено из-за безответственности, это не всегда внешнее испытание.

Если человек годами нарушал меру, игнорировал совесть, принимал ложные решения, а затем столкнулся с последствиями, было бы неправильно всё происходящее объяснять только внешними обстоятельствами.

Иногда человек сам создаёт значительную часть своей беды.

И первое внутреннее действие в таком случае состоит не в вопросе:

«За что Бог меня наказал?»

а в другом:

«Что в этой ситуации сделал я сам?»

Это вопрос ответственности.

И он гораздо труднее.

---

 Самооправдание закрывает путь к спасению

Человек может ошибиться.

Это неизбежно.

Но гораздо опаснее самой ошибки становится неспособность признать её.

Отсюда рождается самооправдание.

«Я был вынужден».

«Другие поступают ещё хуже».

«Меня спровоцировали».

«Так делают все».

«У меня не было выбора».

«Я хотел как лучше».

Иногда это действительно содержит долю правды.

Но человек использует эту долю правды для того, чтобы не увидеть главного.

"Я тоже сделал выбор".

И пока человек этого не признаёт, он не может начать внутреннее исправление.

Самооправдание делает человека заложником собственного прошлого.

Покаяние, напротив, возвращает свободу.

Потому что признать свою ошибку — значит получить возможность не повторять её.

---

#Зависть и чужое «благополучие»

Особенно разрушительно действует зависть.

Человек смотрит на другого и думает:

«Почему ему можно, а мне нельзя?»

«Почему он получил, а я нет?»

«Почему нечестивый процветает?»

Этот вопрос существует в человеческой истории тысячелетиями.

Но в нём скрыта ошибка.

Мы сравниваем свою жизнь с внешней стороной чужой жизни.

Мы видим результат и не видим цену.

Видим имущество, но не видим тревогу.

Видим положение, но не видим внутреннее состояние.

Видим успех, но не знаем, чем за него заплачено.

Видим приобретение, но не знаем, что человек потерял.

Поэтому зависть почти всегда питается неполным знанием.

И потому разум, поражённый завистью, начинает искажать действительность.

Чужое становится огромным.

Своё — ничтожным.

Чужая жизнь кажется наполненной.

Своя — пустой.

И человек перестаёт видеть то, что Бог уже дал ему.

---

У каждого человека есть свой сад

Представим сад.

В нём есть земля.

Есть деревья.

Есть трава.

Есть семена.

Есть свет.

Но садовник смотрит через ограду и замечает только сад соседа.

«У него дерево выше».

«У него цветов больше».

«У него плоды красивее».

И постепенно перестаёт ухаживать за своим садом.

Он забывает поливать собственные растения.

Не очищает землю.

Не обрезает сухие ветви.

Не убирает сорняки.

А потом говорит:

«Почему мой сад не приносит плодов?»

Но проблема была не обязательно в почве.

Проблема могла быть в том, что садовник перестал заниматься своим садом.

Так происходит и с человеком.

Мы можем быть настолько заняты тем, чего нет, что перестаём замечать то, что есть.

---

Облака над душой

Наши чувства тоже способны закрывать свет.

Обида.

Зависть.

Гнев.

Страх.

Ропот.

Осуждение.

Жадность.

Постоянное сравнение.

Это похоже на тяжёлые облака над садом.

Растение не перестаёт иметь способность цвести.

Но ему не хватает света.

Так и душа.

Иногда человек говорит:

«У меня нет счастья».

Но правильнее было бы спросить:

«А не закрываю ли я сам свет, который уже есть в моей жизни?»

Эмоции влияют не только на настроение.

Они воздействуют на способность видеть.

Человек, охваченный завистью, видит мир одним образом.

Человек, охваченный благодарностью, тем же самым миром видит иначе.

Поэтому очищение сердца имеет непосредственное отношение к разуму.

"Помутнённое сердце затемняет разум".

И тогда разум начинает не искать истину, а обслуживать страсть.

---

# Когда разум становится адвокатом страсти

Это один из самых опасных моментов человеческой жизни.

Сначала человек хочет чего-то неправильного.

Потом начинает искать объяснение, почему это правильно.

Сначала возникает страсть.

Потом под неё подбирается аргументация.

Жадность становится «предприимчивостью».

Зависть — «чувством справедливости».

Месть — «восстановлением справедливости».

Грубость — «прямотой».

Осуждение — «объективностью».

Самооправдание — «защитой собственного достоинства».

Разум постепенно превращается в адвоката желания.

И тогда человеку становится очень трудно увидеть правду.

Поэтому внутреннее делание начинается не с бесконечного анализа внешнего мира.

Оно начинается с очищения внутреннего человека.

---

Вернуться к мере

Мера — это не бедность.

Мера — это не отказ от развития.

Мера — это соответствие.

Соответствие желания возможностям.

Потребности — необходимости.

Расхода сил — цели.

Работы — результата.

Материального — духовному.

Человека — его предназначению.

Нарушение меры почти всегда требует дополнительных затрат.

Чтобы получить лишнее, человек должен больше работать.

Чтобы сохранить лишнее, он должен больше бояться.

Чтобы защитить лишнее, он должен больше контролировать.

Чтобы соответствовать чужому представлению об успехе, он должен всё время сравнивать себя с другими.

И постепенно человек обнаруживает, что значительная часть его жизни ушла на приобретение и сохранение того, без чего он мог бы жить.

Мера возвращает человеку свободу.

Она позволяет спросить:

«Сколько мне действительно нужно?»

И этот вопрос способен изменить всю структуру жизни.

---

Освободившееся время

Есть одна вещь, которую человек редко замечает.

Умеренность освобождает не только деньги.

Она освобождает время и силы.

Если мне не нужно постоянно доказывать своё превосходство, у меня появляется время для близких.

Если мне не нужно постоянно приобретать новое, у меня появляется время для мысли.

Если я не занят постоянным сравнением, я начинаю видеть собственную жизнь.

Если мне не нужно защищать своё самолюбие, у меня появляется возможность признать ошибку.

Если я перестаю стремиться к тому, что мне не нужно, у меня появляется пространство для того, что действительно необходимо.

И тогда жизнь постепенно возвращается к своему естественному состоянию.

---

Бремя Моё легко

Христос говорит:

«Ибо иго Моё благо, и бремя Моё легко».

Это не обещание жизни без трудностей.

Христианский путь никогда не был обещанием отсутствия трудностей.

Лёгкость другого рода.

Когда человек живёт против совести, он несёт двойную тяжесть.

Сначала тяжесть неправильного поступка.

Потом тяжесть его оправдания.

Сначала он совершает ошибку.

Потом тратит силы на то, чтобы доказать себе и другим, что ошибки не было.

Сначала нарушает меру.

Потом пытается справиться с последствиями.

Сначала идёт против внутреннего знания.

Потом мучительно ищет объяснение.

Жизнь по совести не отменяет трудностей.

Но она убирает огромное количество  "лишней тяжести".

Человек всё равно будет проходить через испытания.

Но ему не придётся одновременно тащить на себе последствия постоянной внутренней войны.

---

Что необходимо пройти

Есть трудности, от которых нельзя убежать.

Они действительно становятся испытаниями.

Через них человек может стать терпеливее.

Мужественнее.

Мудрее.

Милосерднее.

Глубже.

Есть вещи, которые человек должен пройти не потому, что Бог хочет его наказать, а потому, что без прохождения определённого опыта он не станет тем, кем должен стать.

Но есть и другие трудности.

Те, которых могло не быть.

Они появились потому, что человек не услышал совесть.

Не остановился.

Перешёл меру.

Поставил ложную цель.

Сделал неправильный выбор.

И здесь духовная зрелость состоит в способности различать:

"что мне необходимо принять, а что мне необходимо исправить".

---

Две молитвы

Молодая вера часто молится:

«Господи, сделай так, как хочу я».

Зрелая вера постепенно приходит к другой молитве:

«Господи, сделай так, как будет лучше для меня, даже если сейчас я этого не понимаю».

А ещё глубже:

«Господи, дай мне увидеть, что мне действительно необходимо».

Это уже молитва доверия.

Она не требует, чтобы Бог подстроил мир под наши представления.

Она просит научить нас видеть мир в свете истины.

И тогда человек начинает иначе воспринимать происходящее.

Не всякая закрытая дверь становится трагедией.

Не всякая задержка — потерей.

Не всякое отсутствие желаемого — лишением.

Иногда Бог просто не даёт нам того, без чего мы способны прожить.

---

Всё необходимое уже может быть рядом

Человеку иногда требуется очень немного, чтобы начать жить иначе.

Не изменить весь мир.

Не получить всё желаемое.

Не стать лучше всех.

А увидеть то, что уже дано.

Жизнь.

Время.

Способность любить.

Возможность трудиться.

Людей рядом.

Возможность исправить ошибку.

Возможность попросить прощения.

Возможность сделать добро.

Совесть.

Разум.

Свободу выбора.

И сегодняшний день.

Последнее особенно важно.

Вчера изменить невозможно.

Завтра ещё не принадлежит нам.

Но сегодняшний выбор принадлежит нам.

И именно здесь начинается внутреннее делание.

---

Не изменить обстоятельства, а изменить способ быть в них

Иногда человек ждёт, что сначала изменятся обстоятельства, а потом изменится он.

Но бывает наоборот.

Человек начинает меняться внутри, и тогда те же самые обстоятельства приобретают для него иной смысл.

Проблема остаётся.

Но исчезает паника.

Трудность остаётся.

Но появляется мужество.

Неопределённость остаётся.

Но появляется доверие.

Другие люди не становятся лучше.

Но человек перестаёт требовать от них невозможного.

Материальных благ не становится больше.

Но исчезает мучительное ощущение постоянной недостаточности.

Вот что значит обрести внутреннюю меру.

---

Вера начинается там, где заканчивается требование

Вера — это не уверенность в том, что Бог исполнит все мои желания.

Вера — это доверие Богу даже тогда, когда я не понимаю Его ответа.

И, возможно, именно здесь человек впервые начинает воспринимать жизнь не как набор случайностей, а как пространство встречи с Богом.

Через радость.

Через труд.

Через людей.

Через собственную совесть.

Через ошибки.

Через возможность исправиться.

Через испытания.

Через закрытые двери.

Через неожиданные возможности.

Через то, что пришло.

И через то, что не пришло.

Всё это требует одного: внимательности.

---

Бог не забирает необходимое

Нам может казаться, что жизнь отнимает у нас слишком многое.

Но если научиться смотреть глубже, иногда оказывается, что от нас ушло не необходимое, а лишнее.

Ушла возможность, которая разрушила бы нас.

Закрылась дверь, за которой мы потеряли бы себя.

Не исполнилось желание, которое постепенно превратилось бы в зависимость.

Не произошло событие, которого мы так ждали, потому что оно привело бы нас совсем не туда.

И тогда спустя годы человек может оглянуться назад и сказать:

«Я тогда думал, что Бог меня не услышал. А теперь понимаю: Он услышал меня лучше, чем я сам себя слышал».

Возможно, это и есть одна из высших форм веры.

Не требовать от Бога доказательств любви в форме исполнения наших желаний.

А учиться узнавать Любовь даже там, где она приходит в форме отказа.

---

Сад, которому нужен свет

Человеческая душа не всегда нуждается в том, чтобы ей дали ещё что-то.

Иногда ей нужен свет.

Нужно убрать облака.

Очистить сердце от зависти.

Отпустить обиду.

Прекратить ропот.

Отказаться от постоянного осуждения.

Перестать оправдывать себя.

Вернуться к мере.

Услышать совесть.

Сделать один правильный поступок.

И тогда обнаруживается то, что было рядом всё это время.

Свет никуда не исчезал.

Просто его закрывали наши собственные облака.

И сад не был мёртвым.

Он ждал света.

Так и человек.

Возможно, ему не всегда необходимо получить больше.

Иногда ему необходимо "стать способным увидеть то, что уже дано".

---

И тогда меняется молитва

Человек начинает просить не:

«Дай мне всё, чего я хочу».

А:

«Помоги мне понять, чего я хочу напрасно».

Не:

«Убери все трудности».

А:

«Дай мне силы пройти те трудности, которые необходимы, и мудрость не создавать новых».

Не:

«Измени других».

А:

«Помоги мне увидеть, что должен изменить я».

Не:

«Докажи мне, что Ты со мной».

А:

«Научи меня замечать Твоё присутствие».

И, наконец:

«Господи, дай мне жить в Твоей мере».

В этой молитве соединяются свобода и ответственность.

Человек не отказывается от действия.

Он отказывается от самонадеянности.

Он продолжает трудиться.

Но уже не требует, чтобы мир исполнял его желания.

Он начинает спрашивать:

"что сегодня я могу сделать правильно?"

И с этого вопроса начинается внутреннее делание.

---

Послесловие. О лёгком бремени

Жизнь не становится безоблачной.

Но она может стать более ясной.

Испытания не исчезают.

Но к ним перестают добавляться созданные нами самими беды.

Потери остаются потерями.

Но человек учится различать потерю и освобождение.

Неисполненные желания остаются неисполненными.

Но постепенно становится понятнее, что не всякое желание заслуживает исполнения.

А главное, человек начинает понимать:

Бог не обещал дать нам всё, чего мы захотим.

Он дал нам гораздо большее:

свободу,

совесть,

разум,

возможность любить,

возможность выбирать,

возможность исправляться,

и путь, на котором человек может стать тем, кем ему предназначено стать.

Поэтому, возможно, самая зрелая вера начинается не тогда, когда человек говорит:

«Господи, дай мне то, чего я хочу».

Она начинается тогда, когда он способен сказать:

«Господи, помоги мне принять то, что мне необходимо, пройти то, что мне предназначено пройти, исправить то, что я сделал неправильно, и не потерять Тебя среди всего того, чего я желаю».

Тогда бремя действительно становится легче.

Не потому, что жизнь стала проще.

А потому, что человек перестал нести лишнее.
____________________________
____________________________

Когда Бог впереди...

Когда Бог впереди, всё остальное становится на свои места


Фраза «Когда Бог впереди, всё остальное становится на свои места» может восприниматься как сугубо религиозное высказывание. Однако заключённый в ней принцип гораздо шире конкретной религиозной традиции. В нём можно увидеть универсальную нравственную закономерность, понятную и человеку, который не считает себя религиозным.

Если убрать из этой фразы привычные богословские формулировки, останется простой вопрос: что является высшим ориентиром человеческой жизни? Ради чего человек принимает решения, добивается успеха, строит отношения, приобретает власть, богатство, известность? И какие границы он не переступает даже тогда, когда их переступание кажется выгодным? Христианство даёт на этот вопрос предельно ясный ответ: высшим основанием является любовь.


Бог как любовь

Один из центральных тезисов христианства выражен словами: «Бог есть любовь». Поэтому поставить Бога впереди — значит не просто поставить на первое место набор религиозных правил. Это означает сделать любовь, добро, ответственность и внутреннюю правду основанием своих решений.

Главная заповедь Христа — любовь к Богу и любовь к ближнему. При этом любовь к ближнему невозможно отделить от правильного отношения к самому себе. Человек не может по-настоящему любить другого, если его собственная жизнь построена на саморазрушении, лжи, зависимости от разрушительных страстей, постоянной вражде с самим собой.

Поэтому любовь к себе — это не эгоизм. Эгоизм говорит: «Мне всё позволено, потому что я хочу». Любовь к себе говорит иначе: «Я не хочу разрушать себя, потому что моя жизнь имеет ценность». И отсюда появляется нравственная ответственность.


Универсальный принцип: не причинять зла

В христианской этике существует принцип, выраженный в известной формуле: относись к другому так, как хотел бы, чтобы относились к тебе; не делай другому того, чего не желаешь себе.

Этот принцип понятен человеку независимо от его религиозных убеждений. Для его применения не обязательно сначала решить все метафизические вопросы о существовании Бога. Достаточно признать очевидное: у моих поступков есть последствия — для меня самого и для людей, которые находятся рядом со мной.
Человек может стремиться к богатству, профессиональному успеху, влиянию, признанию, власти.

Само по себе стремление к материальному благополучию христианство не запрещает. Проблема начинается тогда, когда средство достижения цели разрушает самого человека или тех, кто находится рядом с ним.
Богатство может быть благом, если оно становится возможностью созидать, заботиться, помогать, развивать дело и создавать условия для достойной жизни. Но оно может стать источником разрушения, если ради него человек перестаёт видеть в других людях людей.

То же относится к власти и славе. Они сами по себе не делают человека ни хорошим, ни плохим. Всё зависит от того, что происходит с человеком внутри тех возможностей, которые ему даны.


Граница проходит внутри самого человека

Особенно важно понять: нравственность — это не только система внешних запретов.
На первом этапе человек действительно воспринимает мораль как нечто внешнее: «этого нельзя», «так поступать неправильно», «так не следует». Но зрелость начинается тогда, когда внешнее требование постепенно превращается во внутреннюю потребность.

Человек уже не просто избегает зла из страха наказания. Он не хочет причинять зло, потому что начинает понимать его разрушительность.
Так происходит внутреннее преображение.

Совесть в этом смысле можно рассматривать как внутренний механизм нравственной ответственности. Она напоминает человеку о границах, которые нельзя переступать без последствий для собственной личности.
И чем внимательнее человек относится к себе, своим мыслям, желаниям и поступкам, тем яснее он начинает видеть: то, что разрушает другого, очень часто разрушает и его самого.



Любовь к себе как ответственность

Есть парадоксальная вещь: человеку, который действительно любит себя, становится всё труднее сознательно причинять себе вред.Он начинает задавать себе вопросы:
Что со мной происходит? Что делает меня сильнее, а что разрушает? Какие желания ведут меня к полноте жизни, а какие постепенно лишают меня свободы? Какие мои поступки причиняют боль тем, кто меня любит?

И здесь возникает очень важное понимание. Близким людям нередко тяжелее всего видеть не наши неудачи, а наше саморазрушение. Когда человек становится несчастным, разрушает своё здоровье, теряет внутреннюю опору, живёт в постоянной вражде с собой, страдают и те, кто его любит.

Поэтому забота о себе — это одновременно забота о других.
Человек, который учится не разрушать себя, постепенно становится менее разрушительным и по отношению к окружающим.



Мера и мир

Отсюда естественно возникает понятие меры. Мера — это не отказ от желаний и не призыв к бедности, пассивности или отказу от жизненных достижений. Это способность различать: где стремление к развитию заканчивается и начинается саморазрушение; где здоровая уверенность превращается в гордыню; где необходимая настойчивость превращается в жестокость; где желание обладать превращается в зависимость.

Мера помогает человеку сохранять внутреннее равновесие. А из меры рождается мир — сначала внутри человека, а затем и в его отношениях с окружающими. Это не означает, что человек перестаёт сталкиваться с трудностями. Мир — не отсутствие проблем. Это наличие внутреннего основания, благодаря которому человек способен проходить через проблемы, не разрушаясь и не разрушая всё вокруг себя.



Когда любовь становится внутренней силой

В христианстве есть слова Христа о том, что там, где двое или трое собраны во имя Его, там Он присутствует среди них. Если рассматривать эти слова шире религиозной формулы, в них можно увидеть глубокую мысль о силе совместного созидания. Там, где люди объединяются не ради взаимной эксплуатации, зависти или разрушения, а вокруг любви, добра и общего смысла, возникает дополнительная сила.

Сегодня мы назвали бы это синергией: целое оказывается больше простой суммы его частей.Любовь способна соединять человеческие усилия. Она создаёт доверие, а доверие делает возможным сотрудничество. Сотрудничество рождает проекты, семьи, сообщества, культуру, экономику, творчество. Так нравственное начало оказывается связано не только с внутренней жизнью человека, но и с вполне практическими результатами.



Почему «Бог впереди» — это универсальный принцип

Для религиозного человека Бог — источник абсолютной истины, любви и нравственного закона. Для нерелигиозного человека эту же мысль можно перевести на язык универсальных ценностей: пусть выше сиюминутной выгоды находятся жизнь, любовь, достоинство человека, ответственность, совесть, справедливость и стремление не причинять ненужного вреда себе и другим.

Смысл при этом остаётся удивительно похожим.

Когда у человека нет высшего ориентира, решения легко начинают определяться обстоятельствами: выгодой, страхом, завистью, желанием понравиться, стремлением доказать своё превосходство. Когда же существует внутренний критерий, человек получает возможность сказать себе: «Я могу это сделать, но не буду, потому что это разрушает меня или другого». Именно здесь начинается настоящая свобода.

Свободен не тот, кто может позволить себе всё. Свободен тот, кто способен не делать того, что разрушает его самого и других, даже если это кажется выгодным.
Не обязательно стремиться к богатству, чтобы жить хорошо
Интересно и другое следствие этого принципа.

Если человек живёт в согласии с любовью, совестью и мерой, его удовлетворённость жизнью перестаёт полностью зависеть от внешнего результата. Он может быть богатым — и быть счастливым. Может быть влиятельным — и использовать влияние для добра.
Может быть известным — и не становиться рабом собственной известности.
Но он может не иметь ни богатства, ни власти, ни славы — и всё равно жить глубоко наполненной и достойной жизнью.

Потому что качество человеческой жизни определяется не только тем, сколько человек получил от мира, но и тем, каким человеком он стал в процессе своей жизни. Можно обладать очень многим и при этом потерять себя. А можно иметь сравнительно немного и обладать внутренней целостностью, которую невозможно купить.



Ответственность как источник устойчивости

Когда человек начинает воспринимать свою жизнь как пространство собственной ответственности, меняется само отношение к происходящему.
Он перестаёт быть исключительно жертвой обстоятельств. Конечно, далеко не всё находится в его власти. Но ему остаётся то, что всегда принадлежит ему: отношение к происходящему, выбор поступков, способность признавать ошибки, просить прощения, исправлять сделанное, учиться и становиться лучше.
Именно это делает жизнь более устойчивой.

Человек не может контролировать всё внешнее. Но он способен постепенно наводить порядок внутри себя.А внутренний порядок начинает отражаться на внешней жизни: на отношениях, работе, семье, принятии решений, отношении к деньгам и успеху.
Так постепенно и становится понятным смысл фразы: «Когда Бог впереди, всё остальное становится на свои места». Это не обещание, что жизнь станет лёгкой. И не гарантия того, что человек получит всё, чего хочет.

Смысл глубже.

Когда впереди стоит Любовь, человек получает критерий, по которому может отличать созидание от разрушения. Когда впереди стоит совесть, внешние правила постепенно превращаются во внутреннюю потребность. Когда впереди стоит ответственность, свобода перестаёт быть произволом. Когда впереди стоит стремление к добру, богатство, власть и успех перестают быть самоцелью и могут становиться инструментами созидания.

И тогда действительно многое начинает занимать своё место.
Не потому, что исчезают трудности, а потому, что у человека появляется внутренний порядок, способный выдерживать внешнюю неупорядоченность.
В этом смысле принцип «Бог впереди» универсален. Его можно выразить религиозным языком — как жизнь в свете Бога и Его заповедей. А можно — языком человеческой нравственности: жить в любви, мере, совести, ответственности и уважении к достоинству другого.

В обоих случаях речь идёт об одном и том же движении — от внешнего принуждения к внутреннему преображению, от хаоса желаний к осознанной свободе, от саморазрушения к созиданию.И, возможно, именно поэтому нравственность оказывается не ограничением человеческой жизни, а одним из условий её полноты.
________________________
________________________

 О воздаянии за добрые дела

Есть опасность, которая может незаметно проникнуть даже в доброе дело.

Мы помогли человеку, поддержали его в трудный момент, сделали то, что было в наших силах, но не получили благодарности. И тогда возникает обида.

Именно эту мысль о неблагодарности нужно гнать от себя прочь. Не потому, что благодарность не имеет значения, а потому, что, удерживая обиду, мы прежде всего вредим самим себе. Причиняем боль душе, нарушаем внутренний мир и создаём опасность разрушить отношения с человеком, которому хотели помочь.

Получается парадокс: совершив добро, мы сами можем омрачить его ожиданием воздаяния.
------------

 Добро не является сделкой

По-настоящему доброе дело совершается не ради последующей награды.

Если, помогая человеку, мы заранее ожидаем ответной услуги, признания или особого отношения, в наш поступок входит расчёт.Добро же начинается там, где человек поступает по совести потому, что понимает: сейчас я могу и должен сделать то, что принесёт благо другому.

Поэтому отсутствие благодарности не обесценивает совершённого.

Более того, мы никогда не знаем всей цепи последствий доброго поступка. Не знаем, что произошло бы с человеком, если бы в нужный момент мы отказали ему в помощи. Не знаем и того, от каких событий этот поступок мог уберечь нас самих или наших близких.

Мы видим лишь малую часть происходящего.

Поэтому воздаяние нельзя сводить к простому обмену: сделал добро одному человеку и получил добро от него же.

Жизнь значительно сложнее.
---------------

То, чего мы не видим

Иногда результат совершённого нами открывается спустя годы, иногда остаётся неизвестным.Доброе слово может удержать человека от неправильного решения. Поддержка может вернуть ему силы. Прощение способно остановить цепь взаимных обид. Помощь, которую мы сами считаем незначительной, иногда меняет направление чужой жизни.

Мы можем никогда об этом не узнать.Но невидимость результата не означает его отсутствия.И потому не следует измерять ценность поступка тем, насколько быстро он вернулся к нам благодарностью.

Есть последствия, которые становятся заметными сразу, а есть те, что долго созревают в глубине человеческой жизни.
_______________

От доброй мысли к поступку

Всякая светлая мысль уже является началом движения к добру.Возникло желание помочь, поддержать, простить, примирить, защитить, сказать доброе слово — значит, внутри человека уже произошло нечто важное.

Но мысль должна стремиться к воплощению.Нельзя удовлетворяться собственными добрыми намерениями, если существует реальная возможность превратить их в поступок.

Можно размышлять о милосердии и пройти мимо нуждающегося.

Говорить о любви и не примириться с близким.

Сочувствовать чужой беде и ничего не сделать, хотя помощь была возможна.

Поэтому внутреннее движение должно становиться внешним действием:

светлая мысль — словом, слово — поступком, поступок — привычкой, привычка — характером.

Так добро постепенно становится не отдельным эпизодом, а образом жизни.
-----------------

Что является настоящим воздаянием

Но что же тогда получает человек, совершающий добро?Возможно, сам вопрос следует поставить иначе.

Не:

**«Что я получу за сделанное?»**

а:

**«Что происходит со мной, когда я поступаю по совести?»**

Совершая добро, человек укрепляет в себе способность делать добро.

Преодолевая обиду, становится свободнее от обиды.

Прощая, освобождается от тяжести ненависти.

Помогая, преодолевает равнодушие.

Отказываясь от лжи, укрепляет способность жить в истине.

Это уже является воздаянием, которое невозможно отнять чужой неблагодарностью.
Человек становится иным.
-------------------

Возможность, которая остаётся всегда

Каково бы ни было положение человека, у него сохраняется пространство внутренней свободы.Не всё в нашей жизни зависит от нас. Но почти всегда остаётся возможность проявить волю для очищения сердца и разума от зла и лжи, от того, что обесценивает и обезображивает жизнь, постепенно обращая её в смерть.

Не ответить злом на зло.

Не поддержать ложь.

Удержаться от осуждения.

Признать свою ошибку.

Простить.

Помочь там, где помощь возможна.

Сделать то малое добро, которое сегодня находится в пределах наших сил.

Именно из таких, внешне незначительных решений постепенно складывается человеческая жизнь.
--------------

Добро укрепляет жизнь

Мы не знаем всех последствий своих поступков и потому не можем вести точный счёт сделанному добру.Но, возможно, такой счёт нам и не нужен.Если после совершённого добра мы начинаем подсчитывать, сколько нам должны, добро незаметно превращается в долговую расписку.

Гораздо важнее сохранить способность продолжать делать его.В этом и заключается один из законов внутреннего делания: **не присваивать себе совершённое добро и не требовать за него платы**.

Сделал — отпусти.

Помог — не превращай помощь в основание для власти над человеком.

Не получил благодарности — не позволяй обиде уничтожить в тебе то светлое, из чего родился поступок.

Потому что настоящее воздаяние может находиться совсем не там, где мы его ожидаем.

Возможно, оно уже произошло в тот момент, когда мы сумели преодолеть равнодушие и поступить по совести.

Возможно, благодаря нашему поступку чья-то жизнь стала немного лучше.

А возможно, его последствия откроются значительно позже или вообще останутся для нас неизвестными.

Поэтому добро не требует от нас подсчёта.Оно требует продолжения.И если сегодня у нас появилась возможность сделать добро, значит, нам вновь дана возможность укрепить жизнь: в другом человеке, в окружающем мире и прежде всего — в самих себе.
_________________
_________________

Довольно для каждого дня своей заботы

На первый взгляд слова Христа «не заботьтесь о завтрашнем дне» звучат парадоксально. Как можно жить ответственно, если не думать о последствиях своих поступков, не планировать, не заботиться о семье и не готовиться к тому, что предстоит? Но здесь Христос не противопоставляет ответственность доверию Богу. Он показывает границу между разумной заботой и тревогой, которая лишает человека способности действовать.

«Итак не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний сам будет заботиться о своём: довольно для каждого дня своей заботы».

В православном понимании ответственность за ближних, семью, труд, здоровье и порученное дело является выражением любви. Забота видит необходимое и побуждает к действию. Тревога же постоянно возвращает человека к тому, что уже не зависит от его воли, заставляя мысленно переживать возможные события вместо того, чтобы делать то, что действительно возможно.

Поэтому граница между ними проходит не между «думать о будущем» и «не думать», а между ответственным действием и стремлением контролировать неконтролируемое.

Можно предусмотреть последствия поступка, подготовиться к трудностям, создать запас, позаботиться о близких и составить план. Всё это относится к разумной ответственности. Но когда человек начинает бесконечно прокручивать возможные несчастья, требуя от себя уверенности в том, что ещё не произошло и не может быть полностью предсказано, забота превращается в тревогу.

Если необходимо примириться, примирись. Если нужно признать ошибку, признай. Если можешь помочь, помоги. Если замечаешь в себе раздражение, зависть или обиду, не позволяй им развиться.

Так внимание к настоящему становится действием.

В мире нет малого добра и малого зла. Есть добро и есть зло, а человек постоянно делает выбор между ними. Отдельный поступок может показаться незначительным, но повторяющиеся поступки становятся привычкой, привычка формирует характер, а характер постепенно определяет образ жизни.

Поэтому человек не стоит на месте: он либо поднимается над своим несовершенством, либо постепенно отдаёт ему власть над собой.

Раздражение, обида, чужая грубость, собственные ошибки и искушения оставляют след в душе. Поэтому человеку необходимо останавливаться, обращаться к Богу и видеть прожитое в свете совести.

В православной традиции этому служит молитвенное правило. Утренние и вечерние молитвы образуют ритм обращения человека к Богу: утром он благодарит за дар жизни и просит помощи, вечером благодарит за прожитое, признаёт ошибки, просит прощения и помощи в исправлении.

Молитвенное правило не является механической формальностью и не очищает душу автоматически. Его смысл раскрывается тогда, когда молитва соединяется с покаянием и изменением жизни. Молитва не заменяет человеческого усилия, а направляет его к Богу.

Соработничество с Богом проявляется в соединении молитвы и действия: человек старается увидеть свою неправоту, исправить её, удержаться от зла и сделать доступное добро.

Нельзя оправдать бездействие тем, что человек вроде бы никому не причиняет зла. Если он оставляет в себе леность, равнодушие, раздражительность или зависимость от страстей, то постепенно причиняет вред прежде всего себе.

А человек никогда не существует только для себя. Его внутреннее состояние затрагивает тех, кто рядом. Человек, который разрушает себя, невольно причиняет боль и близким.

Мы часто ждём большого дела, которое должно придать жизни смысл. Но жизнь складывается из решений, принимаемых в обычных обстоятельствах. Именно в них человек определяет, кем становится.

Так слова «довольно для каждого дня своей заботы» раскрываются как призыв к христианской мере: исполнять то, что поручено, действовать там, где возможен наш выбор, и принимать границы собственной власти.

Человеку не дано управлять всей своей жизнью. Ему дано отвечать за то, что проходит через него. Невозможно заранее прожить будущее, но можно не откладывать добро, которое доступно сейчас, и не позволять злу укорениться в себе.

Поэтому слова Христа обращены не к отказу от заботы о будущем, а к освобождению от тревожного стремления владеть им.Не всё зависит от нас. Но то, что зависит, нельзя отдавать страху, суете или самооправданию.

Каждый данный Богом день является не ожиданием жизни, а самой жизнью.

И потому главное не в том, чтобы удержать в своих руках завтрашний день, а в том, чтобы прожить сегодняшний так, чтобы завтра не пришлось исправлять умноженное нами зло.

Сделав то, что зависит от нас, остальное мы можем с доверием предать Богу.

_________________________
_________________________


Почему Бог не слышит наши молитвы?

Такой вопрос можно услышать даже от людей, которые считают себя верующими и регулярно обращаются к Богу. Они просят о помощи, ждут желаемого, но ничего не происходит. Возникает ощущение: «Бог не слышит меня».

Но, возможно, вопрос поставлен неправильно.

Дело может быть не в силе произнесённых слов и не в том, чтобы получить от Бога исполнение каждой своей просьбы. В христианском понимании обращение к Богу не сводится к попытке получить желаемое. Если просимое не происходит, это ещё не обязательно означает, что человек оставлен Богом.

В Откровении Христос говорит:

«Се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему и буду вечерять с ним, и он со Мною».

В этих словах можно увидеть важную мысль.Мы часто спрашиваем, слышит ли Бог нас. Но слышим ли мы Его? Можно представить Бога как Того, Кто обращается к человеку, но дверь сердца человек открывает сам.

В христианском понимании обращение Бога к человеку может быть связано с совестью, словами Евангелия, обстоятельствами жизни, встречами с людьми и внутренним пониманием того, что необходимо изменить. Иногда человек может почувствовать необходимость остановиться, попросить прощения, отказаться от обиды или не идти прежним путём.

Но услышать такое побуждение ещё не значит последовать ему.

Если исходить из христианского представления о свободе человека, обращение к Богу не отменяет собственной ответственности за выбор. Человек может понять, что ему необходимо что-то изменить, но продолжить поступать по-прежнему. В таком случае молитва оказывается не соединённой с тем действием, которое сам человек считает необходимым.

Однако из этого нельзя делать вывод, что всякое неисполнение просьбы связано с недостатком веры, неправильной молитвой или личной виной человека.

Иногда человек делает всё, что в его силах, искренне обращается к Богу, старается жить по совести, но всё равно сталкивается с болезнью, потерей, несчастьем или обстоятельствами, которых не выбирал.

Поэтому не следует превращать молитву в поиск собственной вины.

Здесь помогает простой образ.

Представим человека в прекрасном доме. Вокруг него сад, светит солнце, но окна закрыты, а стёкла покрыты грязью. Внутри темно, холодно и сыро. Он спрашивает:

«Почему в нём нет света и тепла?»

Необходимо открыть окна, очистить стёкла и впустить свет.

Так можно представить одну из сторон внутренней жизни человека. Иногда препятствие действительно может находиться в нём самом: совесть заглушается, очевидная истина отвергается, собственные поступки оправдываются, а привычный образ жизни оказывается сильнее желания что-либо изменить.

Но этот образ имеет свои границы. Он не объясняет болезни, несчастья и другие испытания человеческой жизни. Его смысл в другом: человек способен свободно откликаться или не откликаться на то, что воспринимает как истинное и доброе.

В христианской традиции человеческое усилие не понимается как способ «заслужить» Божию помощь. Его можно рассматривать как свободный ответ человека на то, что он воспринимает как обращённый к нему призыв Божий: признать ошибку, прекратить зло, попросить прощения, примириться, отказаться от разрушительной привычки, помочь другому.

Такое понимание позволяет говорить о человеческой ответственности, не пытаясь рационально объяснить тайну отношения Божией благодати и человеческой свободы.

Иногда помощь может заключаться именно в том, что желаемое не произошло. Мы видим ближайшее последствие своего желания и далеко не всегда можем предвидеть всё остальное. Поэтому то, что кажется нам потерей или отказом, со временем может восприниматься иначе.

Отсюда рождается более зрелое обращение к Богу:

«Господи, помоги мне увидеть, что мне действительно нужно, и дай силы поступить правильно».

Одной из самых глубоких молитв является краткая молитва:

«Господи, помилуй меня, грешного».

В ней человек признаёт свою ограниченность и обращается к Богу за милостью. Но это признание не должно превращаться в постоянное самоукорение. Оно предполагает честный взгляд на себя и готовность исправлять то, что действительно зависит от нас.

Поэтому естественным продолжением может стать:

«Да будет воля Твоя, а не моя».

Эти слова можно понимать не как отказ от собственной воли, а как признание того, что человеческое понимание ограничено и собственное желание не всегда совпадает с тем, что действительно является благом.

Ответ не обязательно приходит в той форме, которую человек ожидал. Он может быть связан с новым пониманием, изменением обстоятельств, внутренним укреплением или возможностью увидеть ситуацию иначе.

И здесь важна мера: человек может искать смысл происходящего и исправлять то, что зависит от него, но не должен утверждать, будто знает волю Бога или способен объяснить каждое событие.


 Молитва как предстояние перед Богом

В православном понимании молитва не является способом добиться исполнения своего желания и не сводится к внутреннему самоуспокоению. Это обращение человека к Богу, предстояние перед Ним, в котором соединяются благодарение, покаяние, просьба о помощи и стремление согласовать собственную волю с волей Божией.

Поэтому молитва может оставаться настоящей молитвой и тогда, когда обстоятельства не изменяются так, как человек просил. Её смысл не только в получении просимого, но и в обращении самого человека к Богу. В молитве он может просить о помощи, каяться, благодарить, искать сил для правильного поступка и учиться принимать то, чего изменить не может.

Это не означает, что всякое страдание следует принимать как заранее понятную волю Божию или искать в нём собственную вину. Человек не знает всего замысла Божия. Но он может сохранять веру, продолжать молиться и делать то добро, которое находится в пределах его ответственности.

Поэтому вопрос «Почему Бог не слышит моих молитв?» можно заменить более глубоким:

«Что я могу понять, изменить и сделать, оставаясь при этом в доверии к Богу?»

Возможно, молитва не всегда меняет обстоятельства так, как мы ожидали. Но это не означает, что человек остаётся без Бога. Иногда он не получает того, о чём просил, но получает силы не потерять веру, не ожесточиться, сохранить любовь и пройти испытание. Иногда ответ раскрывается только со временем.

И потому молитва может завершаться не только просьбой о желаемом, но и словами:

«Господи, Ты знаешь, что мне нужно. Помоги мне принять Твою волю, увидеть то, что зависит от меня, и сохранить веру и любовь во всём, что мне предстоит».

В этом смысле молитва не столько требует от Бога изменить обстоятельства, сколько ставит самого человека перед Богом. И даже когда ответ остаётся для него непонятным, он может продолжать идти, не теряя надежды.

Возможно, именно здесь и находится один из ответов на вопрос, почему нам иногда кажется, что Бог не слышит наших молитв.

Мы не всегда получаем ответ в той форме, которой ждём. Но отсутствие понятного нам ответа  не означает отсутствие Бога.
__________________
__________________
Спаси себя и хватит с тебя


На первый взгляд слова «Спаси себя и хватит с тебя» могут показаться странными. Разве христианин не должен бороться со злом, противостоять несправедливости, защищать человека и стремиться изменить то, что несовершенно в окружающем мире?

Должен. Но здесь важно различать то, на что человек действительно способен влиять, и то, что ему не принадлежит.

Внешний мир наполнен несправедливостью, жестокостью, равнодушием, эксплуатацией человека и природы, несовершенством общественных отношений. Желание противостоять этому естественно. Но попытка принять на себя ответственность за всё происходящее вокруг способна привести к истощению, раздражению и унынию.

Человек не может изменить весь мир. Но он отвечает за собственные мысли, чувства, слова и поступки. И именно через них он непосредственно воздействует на окружающую жизнь.
___________________________

Зло может остановиться на нас

Внешнее зло не обязательно продолжает распространяться через каждого, кого оно коснулось. Оно может остановиться.

Человека оскорбили. Он может ответить оскорблением.

С ним поступили несправедливо. Он может начать искать возможность причинить ответное зло.

Он столкнулся с равнодушием и сам становится равнодушным.

Так возникает цепь, в которой зло передаётся от одного человека к другому.

Но человек способен поступить иначе.

Он может не позволить тому, что пришло к нему извне, выйти обратно в его собственных словах, поступках и отношении к другим людям. Он не всегда способен изменить того, кто причинил ему зло, но способен решить, станет ли сам продолжением этого зла.

Мы постоянно воздействуем друг на друга. Не только поступками, но и словами, выражением лица, настроением, отношением, способом отвечать на происходящее.

Поэтому иногда самое существенное, что человек может сделать для преодоления зла в мире, состоит в том, чтобы не умножить его собой.
_________________________

Начать с себя

Можно стремиться изменить общество, помогать другим, защищать природу, участвовать в общественной жизни, исправлять несправедливость. Всё это может быть необходимой частью человеческого призвания.

Но внешнее действие теряет нравственное основание, если человек сам становится носителем того, с чем борется. Если, защищая добро, он начинает ненавидеть людей; если, разоблачая ложь, перестаёт быть честным с собой; если борьба с несправедливостью превращается в жажду возмездия, зло получает ещё один источник.

Каждый человек представляет собой особый внутренний мир, в котором постоянно совершается выбор между любовью и раздражением, правдой и самооправданием, свободой и зависимостью от страстей.

В христианском понимании человек призван возрастать в добре, становиться способным к любви и уподоблению Богу.

Именно здесь приобретает смысл выражение «спаси себя».

Речь не о замыкании на собственной личности и не о равнодушии к окружающим. Речь о том, чтобы не допустить в себе того, что затем будет разрушать и других.
______________________________

Что значит «спасти себя»

Истинная любовь к себе состоит не в удовлетворении каждого желания. Иногда любить себя означает не позволить страсти, обиде или тщеславию разрушить человека.

Если в человеке укореняются зависть, злоба, жажда возмездия, зависимость от чужого мнения или постоянное самооправдание, они начинают определять и его отношения с окружающими.

Поэтому освобождение сердца от зла становится частью христианского пути. Усмиряя страсти и возвращая их к мере, человек освобождает пространство для разума и совести. Разум, которому не приходится постоянно оправдывать собственные поступки, способен яснее видеть происходящее.

Невозможно правильно противостоять злу, если человек не способен увидеть его в себе.

Отсюда начинается покаяние. Оно связано не только с признанием ошибки, но и с переменой ума, отказом от самооправдания и готовностью поступать иначе. Человек не может изменить прошлое, но может не продолжать его в настоящем.
____________________________

От сердца к поступку

То, что происходит внутри человека, неизбежно получает внешнее выражение. Человек, научившийся владеть раздражением, иначе разговаривает с близкими.

Тот, кто перестаёт оправдывать собственную неправоту, способен честнее решать профессиональные и общественные проблемы.

Тот, кто освобождается от зависти, может искренне радоваться успеху другого.

Тот, кто перестаёт жить местью, не передаёт причинённую ему боль дальше.

Поэтому борьба со злом начинается не обязательно с большого внешнего действия. Иногда она начинается с очень малого решения: не ответить злом на зло, не передать дальше свою обиду, не оправдать собственную неправду, не позволить раздражению управлять собой.

Из таких решений складывается иной способ присутствия человека в мире.
_________________________

Соработничество с Богом

В православной традиции человек не спасает себя собственными силами и не может своими усилиями «заслужить» Божию благодать. Спасение понимается как дар Божий, на который человек призван свободно отвечать верой, покаянием и жизнью по заповедям.

Поэтому, говоря «спаси себя», нельзя понимать это как утверждение человеческой самодостаточности.

Речь идёт о той работе, которая действительно поручена человеку: хранить совесть, бороться со своими страстями, учиться любви и совершать добро там, где ему дана такая возможность.

Так человек может становиться, в православном понимании, соработником Божиим, не присваивая себе Божие действие, а отвечая на него собственной жизнью.

Добрые изменения требуют усилия, но это усилие в христианском понимании неотделимо от надежды на помощь Божию. Недаром преподобному Серафиму Саровскому приписываются слова: «Стяжи дух мирен, и тысячи вокруг тебя спасутся».

Эти слова можно понимать как указание на то, что состояние одного человека способно воздействовать на окружающих. Мир и любовь могут передаваться другим, как и раздражение, злоба и равнодушие.
______________________

Спаси себя

Поэтому слова «Спаси себя и хватит с тебя» не следует понимать как призыв закрыться от мира и перестать заботиться о других. Не нужно пытаться исправить всё сразу, забывая о собственном сердце. Не следует позволять борьбе со злом разрушать в человеке любовь.

Храни совесть. Учись владеть собой. Не умножай зло. Делай добро там, где можешь его сделать.

Каждый человек постоянно что-то приносит в окружающий мир: своё слово, своё состояние, своё отношение, свой поступок. Если человек, столкнувшись со злом, не передаёт его дальше, на нём может оборваться одна из его цепей.

И, возможно, именно в этом заключается глубокий смысл этих необычных слов:
«Спаси себя и хватит с тебя». Не от мира, а от того зла, которое может пройти через тебя в мир.
__________________
__________________



Отвергнись себя и возьми крест свой

«Тогда Иисус сказал ученикам Своим: если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною».

На первый взгляд эти слова могут показаться призывом отказаться от собственной личности, подавить свою волю и подчинить себя чужой воле, пусть даже воле Божией. Но православный смысл этих слов иной.

Бог создаёт человека свободным и не требует уничтожения данной ему воли. Христос призывает человека свободно отречься от того в себе, что противится Богу, истине и любви.

________________
Что означает «отвергнись себя»

В православном понимании самоотвержение не означает ненависти к себе, отказа от человеческого достоинства или отрицания собственной природы. Человек не должен уничтожать в себе личность, чувства, способности и естественные стремления.

Речь идёт о другом: человек отрекается от своей греховной самости, когда собственное «я» становится центром и мерилом всего.

Самость проявляется там, где человек говорит не просто «я хочу», а считает: «раз я хочу, значит, это должно быть». Тогда собственное желание становится высшим основанием поступка, а разум начинает искать ему оправдание.

Именно от этого Христос призывает отречься.

Отвергнуться себя означает отказаться от власти над собой того, что отделяет человека от Бога и препятствует любви. Это может быть самолюбие, зависть, тщеславие, обида, жажда власти, мстительность, зависимость от чужого мнения, привычка оправдывать себя. Но важно понимать: христианин отвергает не самого себя, а греховное направление своей воли.

Поэтому самоотвержение связано с покаянием. Человек перестаёт оправдывать то, что видит в себе неправильным, признаёт это и старается изменить свою жизнь.

_________________________
Самоотвержение и любовь к себе

Здесь возникает важное различие между христианским самоотвержением и ненавистью к себе.

Христос не призывает человека желать себе зла. Заповедь «возлюби ближнего твоего, как самого себя» предполагает, что человеку свойственно заботиться о себе. Но эта любовь должна быть освобождена от самолюбия.

Самолюбие спрашивает: «Как получить желаемое?»

Здоровое отношение к себе спрашивает: «Что действительно является для меня добром?»

Иногда настоящее благо требует отказа от того, чего хочется сейчас. Человек может отказаться от мести, хотя ему хочется отомстить; признать свою неправоту, хотя хочется сохранить собственную правоту; отказаться от избыточного, хотя хочется обладать им.

Так самоотвержение становится не отрицанием себя, а выбором истинного блага вместо немедленного удовлетворения желания.

-----------------------------
Что мешает человеку увидеть добро

Человек не всегда способен правильно оценивать происходящее. Между событием и его оценкой возникают внутренние помехи: страх, зависть, обида, тщеславие, дурные привычки, лень, суета.Они способны сделать вред похожим на пользу, зависимость принять за свободу, а самооправдание превратить в защиту собственной правоты.

Особенно опасно самолюбие, когда человек ищет оправдание самому себе даже тогда, когда видит, что выбранный путь причиняет ему и другим вред. Поэтому начало самоотвержения связано с честным взглядом на себя. Совесть позволяет заметить расхождение между собственным желанием и тем, что действительно является добром.

Страсти и дурные привычки постепенно отвращают человека от способности любить. Если он постоянно занят собой, своими желаниями, обидами и страхами, ему становится труднее видеть другого.

Неисправленная ошибка переходит в следующий поступок, поступок может стать привычкой, а привычка способна превратиться в образ жизни. Так зло настоящего продолжает действовать в будущем.
_____________________
Что значит «взять крест свой»

После слов «отвергнись себя» Христос говорит: «возьми крест свой».Следование за Христом не означает лёгкого пути. Увидеть собственную неправоту труднее, чем найти виноватого. Отказаться от привычного труднее, чем оправдать его. Простить труднее, чем сохранить обиду.

Поэтому взять свой крест означает принять трудность верности Христу.

Крест нельзя сводить только к страданию или внешним несчастьям. Иногда он заключается в необходимости изменить привычный образ жизни, признать ошибку, отказаться от мести или не поступиться совестью ради спокойствия.

Это может отразиться и на отношениях с близкими. Если человек начинает жить иначе, окружающим его перемены могут оказаться непонятны. Он может встретить сопротивление или непонимание.

Но взять крест не означает искать страдания или сознательно разрушать отношения. Это означает не отказаться от истины и совести только ради сохранения привычного порядка жизни.

____________________________
Почему бремя становится лёгким

Здесь слова «возьми крест свой» необходимо соединить с другим обращением Христа:
«Возьмите иго Моё на себя... ибо иго Моё благо, и бремя Моё легко».

Человек несёт не только труд следования за Христом, но и груз собственных страстей и неустроенности. Зависть требует постоянного сравнения себя с другими. Обида возвращает к прошлому. Тщеславие заставляет подтверждать свою значимость. Самооправдание требует новых объяснений.

Когда человек начинает распознавать то, что вредит его жизни и душе, и направляет волю на преодоление этого, груз постепенно уменьшается. Стремление к мере и миру возвращает силы, которые прежде поглощались обидами, страхами, завистью и самооправданием. Человек получает больше возможностей для разумного действия, любви, труда и созидания.

Христианская мера не обедняет жизнь. Она помогает человеку не тратить силы на то, что разрушает его.
___________________________
Следовать за Христом

Три части Христовых слов образуют последовательность:

«Отвергнись себя»: отрекись от власти греховной самости.

«Возьми крест свой»: будь готов нести труд верности Христу.

«Следуй за Мною»: направь свою жизнь к Богу, истине и любви.

Поэтому самоотвержение является не целью само по себе. Оно освобождает человека от власти того, что мешает ему жить по совести и любить. И тогда становится понятнее, почему Христос говорит: «бремя Моё легко». Путь требует усилия, но человек постепенно перестаёт нести вместе с ним груз, который сам создавал в себе.

Отвергнись себя: отрекись от власти греха над собой. Возьми крест свой: будь верен добру, даже когда это трудно. Следуй за Христом: живи в мере, мире и любви.

__________________
__________________

Философия внутреннего делания как практика обыденной жизни

Достижение удовлетворения от своего существования, а тем более счастья, непосредственно связано с тем, насколько человек способен раскрыть свой потенциал, способности и таланты. Реализация себя в добре постепенно расширяет границы свободы, открывает возможность глубже понимать себя и окружающий мир и различать то, что приносит пользу, от того, что вредит человеку и его отношениям с другими.

Но такое понимание требует внутреннего усилия. Человек должен учиться замечать движение собственных мыслей, желаний и чувств, распознавать разрушительное и не соглашаться с ним. В этом проявляется настоящая любовь к себе. Она не означает удовлетворения всякого желания, а предполагает заботу о человеке как о целостном духовно-телесном существе.

Основой такой работы является осознание образа Божьего в человеке. Сознание собственного достоинства не означает самовозвеличивания. Напротив, оно предполагает ответственность за то, каким становится человек. Сохранение и укрепление достоинства связано со стремлением к подобию Божьему, а значит, с постоянным преодолением в себе того, что противостоит любви, правде, добру и мере.

Умное делание и повседневная жизнь

В православной традиции "умное делание" означает внутренний молитвенный подвиг христианина: хранение ума и сердца, трезвение, внимание к помыслам и обращение к Богу, прежде всего через Иисусову молитву. Особенно полно этот опыт раскрывается в исихастской традиции.

Умное делание не следует сводить к психологическому самоконтролю или технике личностного совершенствования. Исихазм является духовным путём в рамках православной традиции, тогда как философия внутреннего делания ставит иной вопрос: как человеку жить так, чтобы сохранять целостность, достоинство, способность к свободному выбору и противостоянию злу

Именно здесь возможно их соприкосновение.

Речь идёт не о переносе монашеской практики в мир, а о применении её внутреннего принципа в повседневной жизни.

Монашеская практика имеет собственные условия, уклад, дисциплину, молитвенное правило и духовное руководство. Мирянин живёт иначе: у него семья, профессия, общественные обязанности, необходимость принимать множество практических решений.

Поэтому философия внутреннего делания не стремится воспроизвести монашеский путь. Она обращается к более общему человеческому измерению этого опыта: к вниманию к внутренней жизни, способности распознавать помыслы и не позволять возникающему в человеке автоматически превращаться в слово или поступок.

Человек учится замечать раздражение до того, как оно становится обидой, осуждение до того, как оно превращается в клевету, зависть до того, как она начинает определять отношение к человеку, желание самооправдания до того, как оно заставляет отказаться от правды.

Так духовный опыт становится предметом философского осмысления, не превращаясь в психологическую технику.
_______________________________

От внутреннего внимания к свободному выбору

Значительная часть человеческой несвободы возникает изнутри самого человека.

Он может быть зависим от раздражения, страха, обиды, зависти, тщеславия, желания постоянно доказывать собственную правоту. Внешне оставаясь свободным, он может внутренне действовать по привычке, подчиняясь собственным реакциям.

Поэтому первым условием свободы становится способность увидеть внутреннее движение до того, как оно превратится в действие.

Но увидеть ещё недостаточно. Необходимо сделать выбор: последовать возникшему импульсу или остановить его.

Именно здесь появляется пространство человеческой свободы. Между помыслом и поступком существует возможность выбора, а вместе с ней возникает ответственность.

Особое значение приобретает совесть. Она позволяет отличить оправдание собственного желания от действительного добра и соотнести решение не только с тем, чего хочется сейчас, но и с тем, каким человеком человек хочет быть.
--------------------------------------

#Образ Божий и стремление к подобию

Осознание образа Божьего в человеке даёт внутреннее основание для этой работы.

Человек обладает достоинством не потому, что уже совершенен, а потому, что в нём есть образ Божий. Поэтому достоинство требует не самодовольства, а ответственности.

Стремление к подобию Божьему становится движением всей жизни. Оно выражается в способности любить, прощать, служить, сохранять правду, противостоять злу и ограничивать в себе то, что разрушает другого и самого человека.

В этом смысле внутреннее делание является не борьбой человека с собой ради самого себя. Это усилие сохранить в себе человека, каким он призван быть.

_________________________________________
Внешние обстоятельства и внутренний мир

Внутренняя работа не означает власти над всеми обстоятельствами жизни. Есть вещи, которые невозможно контролировать: решения других людей, болезни, потери, общественные потрясения, случайности. Недаром говорится: «От сумы и тюрьмы не зарекайся».

Но даже там, где изменить ситуацию невозможно, человек сохраняет возможность определить своё отношение к происходящему. Он может не отвечать злом на зло, сохранить достоинство, не позволить страху или ненависти полностью овладеть собой и продолжать действовать в соответствии с совестью.

Поэтому внутренний мир не означает отсутствия испытаний. Это способность проходить через них, не разрушая внутреннего основания личности.

____________________________________

Обычный день как пространство внутреннего делания

Для мирянина внутреннее делание проявляется прежде всего в обычной жизни. В семье. На работе. В отношениях с людьми. В конфликте. В принятии решений. В отношении к собственным ошибкам.

Каждый день даёт возможность сделать небольшой внутренний выбор: промолчать там, где слово принесёт вред; признать свою неправоту; отказаться от осуждения; не оправдывать собственную слабость; выполнить необходимое вопреки нежеланию; проявить терпение; помочь другому.

Эти действия могут казаться слишком малыми, чтобы иметь отношение к духовной жизни. Но именно из них складывается направление человеческой жизни. Поэтому философию внутреннего делания можно понимать как ежедневное движение от автоматической реакции к осознанному действию, от внутреннего раздвоения к целостности, от зависимости к свободному выбору.

При этом человек не полагается только на собственные силы, а стремится жить перед Богом, в согласии с совестью и Евангелием.
_________________________________
Недостижимый идеал и ежедневный шаг

Полнота человеческого совершенства недостижима в земной жизни. Но это не означает невозможности движения к ней. Идеал нельзя окончательно достигнуть как состояние, в котором уже нечего менять. Но к нему можно приближаться каждым отдельным поступком.

Сегодня человек может стать немного свободнее от своей обиды. Завтра научиться лучше владеть своим словом. В другой день суметь отказаться от самооправдания. Ещё в один день сделать добро там, где прежде прошёл бы мимо.

Идеал недостижим как конечная точка, но достижим как направление каждого дня.

Так возникает философия внутреннего делания как практика обыденной жизни.

Она не является светской версией исихазма и не претендует на воспроизведение его духовного опыта. Её задача иная: осмыслить человеческое усилие, благодаря которому человек учится видеть происходящее внутри себя, принимать ответственность за свои решения, сохранять достоинство и противостоять тому, что разрушает его самого и других.

Если принять христианское понимание человека как образа Божьего, то свобода, достоинство, совесть, ответственность и сопротивление злу получают особое основание. Человек не просто формирует удобную для себя личность. Он отвечает за то, что происходит с данным ему образом.

Отсюда возникает идея подобия: образ дан, но подобие становится задачей жизни. Эта задача не может быть завершена окончательно. Но каждый день предоставляет возможность сделать следующий шаг.

Не уход от мира, а ответственное присутствие в нём.

Не попытка управлять всем происходящим, а способность сохранить себя перед лицом обстоятельств.

Не достижение идеала раз и навсегда, а верность следующему доброму действию.

Путь к целостности начинается не с особых обстоятельств. Он начинается с того, как человек проживает сегодняшний день.

_______________
_______________


Кто хочет быть первым, да будет всем рабом

«Кто хочет быть первым между вами, да будет всем рабом».

На первый взгляд эти слова Христа снова кажутся парадоксальными. В обычном понимании первым становится тот, кто занимает более высокое положение, обладает большей властью, получает признание и влияние. Но Христос предлагает другую меру первого.

Быть первым означает не возвышаться над другими, а первым становиться на путь служения.

Если речь идёт о духовной жизни, то первым можно назвать того, кто раньше других начинает заботиться не о собственном превосходстве, а об укреплении в себе веры, совести и стремления к истине.

Такое стремление начинается с самого себя. Человек пытается увидеть и преодолеть в себе то, что умаляет образ Божий: самолюбие, зависть, тщеславие, раздражение, равнодушие, привычку оправдывать себя. Но человек не всегда способен увидеть свои недостатки непосредственно. В этом ему помогает жизнь рядом с другими.
_______________________
Ближний как зеркало

Наши отношения с людьми постоянно показывают нам то, что происходит внутри нас.

Иногда другой человек своим поступком открывает пример добра, которому стоит учиться. Иногда, напротив, его поведение вызывает в нас раздражение, осуждение или обиду. И тогда особенно важно спросить себя: почему именно это задело меня? что происходит во мне?

Не всякая претензия к другому является проявлением нашего собственного недостатка. Но реакция на происходящее может открыть то, что мы прежде в себе не замечали.

В этом смысле окружающие люди становятся для нас учителями. Одни показывают, как можно поступать, другие помогают увидеть, от чего следует избавляться в себе.

Так внимание к ближнему становится одновременно школой самопознания.
______________________________
 Служение начинается внутри

Если человек обнаруживает в себе то, что мешает другому проявлять лучшие качества, он получает возможность изменить собственное поведение.

Раздражение может уступить место терпению. Требовательность к другому может быть заменена вниманием. Желание подавить чужую волю уступает место уважению. Безразличие побуждает к участию.

В этом и проявляется служение.

Избавляясь от того, что мешает ближнему раскрывать добро, человек одновременно делает добро и ему, и себе.

Но служение не означает постоянно исправлять другого или указывать ему на его недостатки. Напротив, прежде чем требовать изменения от ближнего, человек должен спросить о собственной ответственности: что во мне самом способствует миру, доверию, мужеству и добру другого?
_____________________________
 Что значит быть первым

Поэтому слова Христа можно понять как изменение самой логики первенства.

Первенство мира говорит:
«Будь выше других».

Христос говорит:
«Будь первым в служении».

Первым становится тот, кто раньше других готов отказаться от собственного удобства ради добра другого, первым готов признать свою неправоту, первым способен поддержать, помочь, простить и создать условия, в которых другой человек сможет проявить лучшее в себе.

Такое служение не унижает человека. Оно, напротив, раскрывает его достоинство, потому что человек становится причиной добра, а не препятствием для него.

И здесь открывается ещё одна сторона призвания. Мы призваны не просто делать что-либо для ближнего, а помогать ему становиться способным к добру.

Иногда это слово поддержки. Иногда помощь. Иногда терпение. Иногда честное замечание. Иногда необходимость установить границу, чтобы человек не продолжал разрушать себя или других.

Служение поэтому не сводится к уступчивости. Его мера определяется тем, способствует ли наше действие истинному благу человека.
__________________________________
 Первенство как ответственность

Чем больше человеку дано возможностей влиять на других, тем больше его ответственность. В семье, в коллективе, в обществе или в духовной общине настоящий авторитет определяется не тем, сколько людей подчиняется человеку, а тем, сколько добра может проявиться рядом с ним.

Отсюда становится понятен парадокс Христовых слов:

тот, кто хочет быть первым, должен стать рабом всем.

Рабом здесь не означает человека, лишённого достоинства. Это образ добровольного служения, когда собственное положение, знания, способности и возможности человек рассматривает не как средство возвышения над другими, а как возможность помочь им.

И тогда первенство перестаёт быть соревнованием за место наверху.

Быть первым означает первым начать служить.
Первым увидеть в себе то, что мешает другому.
Первым сделать шаг навстречу добру.
Первым создать условия, в которых ближний сможет раскрыть лучшие стороны своей души.

Так человек начинает осуществлять своё призвание: не возвышаться над ближним, а помогать добру становиться явным и действующим в мире.

__________________
__________________



«Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю».

Эти слова апостола Павла из Послания к Римлянам описывают глубокое противоречие человеческого состояния. Человек способен знать добро, желать его и одновременно обнаруживать в себе силу, которая тянет его к тому, чего он сам не одобряет.

В православном понимании это не просто вопрос слабой дисциплины или недостатка силы воли. Человек создан для добра и носит в себе образ Божий, но его природа повреждена грехом. Поэтому между знанием добра и его осуществлением возникает внутренняя борьба.

Апостол говорит не о том, что человек вообще не способен совершать добро. Он показывает, что одного знания закона и одного человеческого желания недостаточно для победы над грехом.
------------------
От знания добра к его исполнению

Большинство людей в той или иной мере способны различать добро и зло. Мы можем понимать, как следует поступить, желать правильного и даже осуждать в себе то, что причиняет вред.

Но увидеть добро и сделать его не одно и то же.

Добро требует участия воли, постоянства и преодоления того, что уже укоренилось в человеке. Поэтому человек может откладывать необходимое, возвращаться к привычному, оправдывать себя и снова совершать то, от чего хотел отказаться.

Так постепенно возникает противоречие:

«Я понимаю, как правильно, но поступаю иначе».

Именно это противоречие апостол и выражает словами: «доброго, которого хочу, не делаю».
______________________________
«Злое, которого не хочу, делаю»

Вторая часть ещё глубже. Человек может уже не считать определённый поступок правильным, но продолжать его совершать.

Так проявляется власть греховной привычки.

Человек раздражается, хотя не хочет раздражаться. Завидует, хотя понимает разрушительность зависти. Возвращается к зависимости, от которой хотел освободиться. Откладывает необходимое, хотя знает последствия.

Здесь возникает важное православное различие: грех не становится добром только потому, что человек к нему привык, но и сама привычка не означает отсутствия ответственности.

Человек может быть связан страстью, но призван бороться с ней. Поэтому признание собственной немощи не должно превращаться в оправдание: «Я ничего не могу изменить».

Напротив, именно честное признание немощи становится началом покаяния.
------------------------
Где начинается перемена

Человек может долго жить в таком противоречии, пока однажды не перестанет оправдывать себя.

«Я знаю, что это зло. Я не хочу ему подчиняться. Но своими силами я не справляюсь».

В этой точке соединяются два необходимых движения: ответственность человека и обращение к Богу.

Человек делает то, что зависит от него: признаёт грех, отказывается от самооправдания, старается не повторять совершённое, исправляет причинённый вред, просит прощения и вновь начинает делать добро.

Но он одновременно понимает, что исцеление человека не является исключительно результатом его собственной воли.

Именно поэтому православная жизнь невозможна без покаяния, молитвы и благодатной помощи Божией.
-----------------------------
#Благодать не отменяет усилия

Божия помощь не означает, что человеку остаётся только просить и ждать. Благодать не заменяет человеческую волю, а призывает её к сотрудничеству с Богом.

Человек не может сказать: «Раз я немощен, значит, от меня ничего не зависит».

Но он и не должен говорить: «Я сам себя исправлю».

Правильная мера находится между этими крайностями:

человек действует, но не приписывает себе источник спасения;
человек просит помощи Божией, но не использует молитву как оправдание бездействия.

Поэтому даже небольшой шаг имеет значение. Сегодня человек удержался от привычного раздражения. Завтра сделал необходимое дело вместо очередного откладывания. Затем признал неправоту, попросил прощения, отказался от самооправдания.

Так воля постепенно укрепляется.
__________________________
Надежда апостола

Важно, что слова «доброго, которого хочу, не делаю» не являются окончательным выводом Павла о человеке.

После описания этой внутренней борьбы апостол восклицает:

«Благодарю Бога моего Иисуса Христа, Господа нашего!»

Поэтому этот отрывок нельзя понимать как утверждение человеческой безнадёжности. Его смысл раскрывается именно в переходе от осознания собственной немощи к обращению ко Христу.

Человек должен увидеть правду о себе: он знает добро, но не всегда способен ему следовать; хочет отказаться от зла, но вновь к нему возвращается. Однако это знание не должно приводить к отчаянию.

Оно должно привести к покаянию, усилию и молитве.
Понимание добра показывает человеку, куда идти.
Осознание немощи показывает, почему ему нужна Божия помощь.
Покаяние возвращает волю к добру.
Благодать укрепляет человека на этом пути.

Поэтому слова апостола не оправдывают зло и не обвиняют человека в безнадёжности. Они показывают реальность духовной борьбы и одновременно указывают источник победы над ней: не самоуверенность человека, а его свободное обращение к Богу и жизнь в сотрудничестве с Его благодатью.
____________

Не «я слабый, поэтому ничего не могу», а «я вижу свою повреждённость, поэтому мне необходимы покаяние, усилие и благодатная помощь Божия».

______________
______________


Бог есть Любовь. А в чём Его Любовь?

«Бог есть Любовь»(1 Ин. 4:16).

Бог – есть Любовь*. А в чём Его Любовь?
Нередко, глядя на несчастья, вопрошают.
Но когда дух бывает наш совсем не закалён,
Тогда себя мы в мелких дрязгах потеряем.

О нас забота Божья проявляется не в том,
Чтоб Путь прошли, и не ушиблись бы о камень.
А в том, чтобы в Пути не выходили мы за кон
Того, что увеличит непременно  груз страданий.

Нам непрерывно жизнью преподносится урок,
Уча который мы бесценный опыт обретаем.
Господь всегда стремится увести  нас за порог,
Переходя который душа в пороках  умирает.

*Евангелие. 1-е послание Иоанна 4 стих 16
_______________________
В чём проявляется  любовь?

Глядя на несчастья, человек нередко спрашивает: если Бог есть Любовь, почему в жизни существуют страдания, потери, болезни, ошибки и испытания?

Такой вопрос возникает потому, что любовь часто понимается как защита от всего, что причиняет боль. Но христианское откровение раскрывает любовь иначе. Её смысл становится понятен прежде всего во Христе.

 Любовь, явленная во Христе

Божия любовь открывается человеку во Христе.

Христос не только говорит о любви. В Нём Бог входит в человеческую жизнь, принимает её тяготы и остаётся верным человеку до Креста.

Поэтому Крест не является отрицанием Божией любви. Напротив, он открывает её глубину: Христос не отвечает злом на зло, не отступает перед страданием и принимает смерть, открывая через Воскресение путь к жизни.

Христианство не обещает человеку существования без боли. Оно свидетельствует о Боге, Который не оставляет человека в его страдании и открывает ему путь, ведущий к жизни.
__________________________
Свобода и ответственность

Христос обращается к человеку:

«Если кто хочет идти за Мною...»

В этих словах сохраняется свобода человека. Бог не принуждает его к добру и не принимает решение вместо него.

Поэтому Божия любовь не отменяет ответственности. Человек может услышать призыв совести, а может заглушить её; может остановиться перед злом, а может продолжить выбранный путь.

Божия помощь не лишает человека свободы. Она даёт ему возможность увидеть истину, обратиться к добру, покаяться и изменить свою жизнь.
_______________________
Мера пути

В стихотворении сказано:

«А в том, чтобы в Пути не выходили мы за кон 
Того, что увеличит непременно груз страданий».

Здесь особенно ясно звучит тема меры.

Человек способен сам увеличивать свой внутренний груз. Раздражение становится привычкой, обида превращается в непримиримость, зависть определяет отношение к людям, а самооправдание не позволяет признать собственную неправоту.

Так нарушение меры постепенно становится образом жизни.

Но человеку дана совесть, способная предупредить его, и Евангелие, указывающее путь возвращения. Пока человек способен услышать это предупреждение, у него остаётся возможность остановиться.
__________________
Урок жизни

«Нам непрерывно жизнью преподносится урок, 
Уча который мы бесценный опыт обретаем».

Эти слова не следует понимать так, будто каждое несчастье непосредственно послано Богом для нашего обучения. Мы не знаем причин каждого события и не вправе объяснять чужое страдание готовыми формулами.

Но перед любыми обстоятельствами человек сохраняет возможность выбора.

Он может ожесточиться или стать милосерднее, обвинять или взять ответственность, умножить зло или остановить его.

Поэтому даже то, чего человек не выбирал, может стать частью его духовного опыта. Не само страдание делает человека лучше, а то, каким он становится, проходя через него.
____________________
Порог

Последние строки стихотворения особенно значимы:

«Господь всегда стремится увести нас за порог, 
Переходя который душа в пороках умирает».

Здесь образ порога требует уточнения.

Речь идёт не о некой мгновенной границе, после которой человек уже окончательно потерян. Порог обозначает опасную границу внутреннего ожесточения, когда человек перестаёт воспринимать зло как зло и начинает принимать его как норму своей жизни.

Обида становится убеждённостью в собственной правоте. Зависть перестаёт восприниматься как зависть. Ложь больше не тревожит совесть. Человек уже не просто совершает неправильный поступок, а начинает защищать состояние, которое этот поступок в нём сформировал.

Именно здесь особенно важен Божий призыв, обращённый к совести.

Поэтому смысл образа точнее передать не как стремление Бога «увести нас за порог», а как Его стремление не допустить человека до этой границы, предупредить его и призвать остановиться.

При этом христианская надежда не позволяет считать человека окончательно потерянным. Пока человек способен обратиться к Богу, пока в нём сохраняется возможность покаяния, путь назад не закрыт.
______________________
В чём же Божия любовь?

Теперь вопрос, поставленный в начале стихотворения, получает более глубокий смысл.

Божия любовь не означает, что с человеческого пути будут устранены все препятствия и страдания.

Она проявляется в том, что Бог во Христе Сам входит в человеческую историю, остаётся верным человеку и открывает ему путь жизни.

Он не отменяет свободу, но обращается к ней. 
Не освобождает человека от ответственности, но даёт возможность покаяния. 
Не обещает жизни без Креста, но Сам проходит через Крест. 
Не оставляет человека перед лицом смерти, но через Воскресение открывает надежду на жизнь.

Поэтому слова «Бог есть Любовь» означают не обещание безболезненного существования. Это откровение о Боге, Который в Сыне Своём показывает человеку полноту любви и призывает его не потерять жизнь, данную ему.

Крест показывает верность этой Любви. 
Воскресение показывает её силу. 
А человеческий путь становится ответом на неё.

И потому Божия забота заключается не в том, чтобы прожить жизнь вместо человека, а в том, чтобы, сохраняя его свободу, постоянно звать его к жизни, предупреждать перед опасной границей и не оставлять возможности вернуться к добру.


[