Парадоксы Южно-Африканской республики

НА ФОТО - КЕЙПТАУН

Две стороны одной страны: как жилось черным при белой власти и белым при чёрной в ЮАР

Южно-Африканская Республика — одно из немногих государств мира, где история XX и XXI века распалась на два радикально разных периода, зеркально отразивших друг друга. С 1948 по 1994 год белое меньшинство (около 13–15% населения) через систему апартеида диктовало условия жизни чёрному большинству. После 1994 года, когда к власти пришёл Африканский национальный конгресс (АНК) во главе с Нельсоном Манделой, политическая власть перешла к чёрному большинству — а белое меньшинство оказалось в принципиально новой, непривычной для себя роли. Обе эпохи оставили глубокие социальные раны, и обе не сводятся к простым формулам «угнетатели и жертвы».

Часть первая. Чёрные при белой власти: апартеид (1948–1994)

Как это началось

Слово apartheid на африкаанс означает «раздельность». Но сегрегация существовала и до 1948 года: ещё Закон о землях туземцев 1913 года отвёл чёрному населению лишь около 13% территории страны, запретив им покупать, арендовать или использовать землю за пределами этих зон. Однако именно в 1948 году, когда к власти пришла Национальная партия во главе с африканерскими националистами, сегрегация была превращена в всеобъемлющую государственную систему.

Идеологическим архитектором апартеида стал Хендрик Фервуд, будущий премьер-министр. Он полагал, что население ЮАР состоит из четырёх расовых групп — белой, чёрной, цветной (метисной) и азиатской — и каждой надлежит развиваться «отдельно». На практике это означало лишение не-белого большинства практически всех гражданских прав.

Классификация и контроль личности

Закон о регистрации населения 1950 года требовал, чтобы каждый житель ЮАР был классифицирован как белый, цветной или чёрный (банту). Выдавались удостоверения личности, заводился общенациональный реестр. Расовая классификация определяла, где можно жить, учиться, работать, вступать в брак и голосовать. Закон о запрещении смешанных браков 1949 года и Закон о безнравственности 1950 года запрещали браки и сексуальные отношения между белыми и не-белыми.

Законы о пропусках: контроль передвижения

Одним из самых унизительных аспектов повседневной жизни чёрных были «законы о пропусках» (pass laws). Каждый чёрный житель старше 16 лет обязан был носить при себе специальную учётную книжку (reference book), которую мог потребовать предъявить практически любой белый чиновник или полицейский. Без пропуска нельзя было находиться в «белой» городской зоне дольше 72 часов без подтверждения трудовой занятости. Отказ предъявить документ грозил тюремным заключением на месяц.

В марте 1960 года в посёлке Шарпевиль несколько тысяч чёрных жителей собрались у полицейского участка без учётных книжек, предлагая себя арестовать. Полиция открыла огонь: 69 человек погибли, более сотни были ранены, в том числе женщины и дети. Расстрел в Шарпевиле стал поворотной точкой — после него АНК перешёл от мирного сопротивления к вооружённой борьбе.

Разделение пространства: Group Areas Act

Закон о групповых зонах 1950 года поделил города и посёлки ЮАР на сегрегированные жилые и деловые районы по расовому признаку. Если район, где вы жили, объявлялся «белым», вас могли силой выселить — и выселяли, с оружием в руках.

С 1960 по 1983 год власти принудительно переселили около 3,5 миллиона чёрных южноафриканцев — это одно из крупнейших массовых переселений в новейшей истории.

Известные случаи:

Софиатаун — оживлённый район Йоханнесбурга, один из немногих, где чёрным разрешалось владеть землёй. Здесь жили врачи, юристы, художники, была единственная в городе купель для чёрных детей. В 1955 году район объявили белым, жителей силой вывезли в Соуэто.

Дистрикт Сикс в Кейптауне — многокультурный район, уничтоженный бульдозерами с 1968 года. В Кейптауне за четыре дня в 1985 году при попытке переселить жителей из района Кроссроудс в далёкий новый тауншип Кайелитша погибли 18 человек, 230 были ранены.

Чёрных переселяли в тауншипы, иногда в 30 километрах от мест работы. Переселенческие лагеря в бантустанах часто не имели ни воды, ни электричества, ни школ, ни рабочих мест.

Бантустаны: фикция независимости

Правительство консолидировало разрозненные резервации в 8 (позже 10) территорий, объявив каждую «родиной» (homeland) определённой этнической группы. В 1970 году Закон о гражданстве бантустанов лишил всех чёрных южноафриканцев гражданства ЮАР, объявив их гражданами соответствующих «родин», независимо от того, бывали они там когда-нибудь или нет.

Между 1976 и 1981 годами четыре бантустана — Транскей, Бопутатсвана, Венда и Сискей — приняли «независимость», но ни одно иностранное государство их не признало. Границы бантустанов прокладывались с учётом интересов белых фермеров и расположения ресурсов, а не нужд чёрного населения.

Образование: подготовка к подчинению

Закон об образовании банту 1953 года передал все чёрные школы под контроль государства и спроектировал учебные программы так, чтобы готовить чёрных учеников к подчинённому труду. Миссионерские школы были закрыты. Сам Фервуд заявлял, что цель закона — не дать африканцам образование, которое заставило бы их претендовать на позиции, недоступные им в обществе. Расходы на образование чёрного ученика составляли малую долю того, что тратилось на белого.

Закон о расширении университетского образования 1959 года запретил действующим университетам принимать чёрных студентов без специального разрешения. Вместо этого создали «этнические» колледжи — отдельно для цветных, индийцев, зулусов и т. д..

В июне 1976 года школьники в Соуэто вышли на протест против обязательного преподавания на африкаанс. Восстание было подавлено, погиб 12-летний Гектор Питерсон — его фотография обошла мир и стала символом сопротивления апартеиду.

«Мелкий апартеид»: сегрегация в быту

Повседневная жизнь регулировалась множеством правил так называемого «мелкого апартеида»: раздельные автобусы, такси, вагоны поездов, рестораны, гостиницы, кинотеатры, пляжи, скамейки, туалеты, лифты. Когда суд постановил, что раздельные удобства должны быть равноценными, парламент принял специальный закон, чтобы это решение обойти.

Экономика: чёрный труд на белых условиях

Чёрным было запрещено заниматься определёнными квалифицированными ремеслами. В городах им разрешалось жить только в качестве прислуги. Закон 1964 года давал министру полномочия устанавливать квоты чёрных работников в любой отрасли и в любой местности, а «излишних» чёрных отправлять в бантустаны. Заработная плата чёрных была несопоставимо ниже белой при аналогичной работе.

Сопротивление и крах режима

Сопротивление апартеиду длилось десятилетиями — от кампаний гражданского неповиновения 1950-х до вооружённой борьбы «Копьё народа» (военного крыла АНК) и массовых протестов 1980-х. В 1990 году президент де Клерк легализовал АНК и освободил Манделу после 27 лет заключения. В 1992 году белые избиратели на референдуме одобрили конец апартеида. В 1994 году состоялись первые многорасовые выборы, и Мандела стал первым чёрным президентом ЮАР.

Часть вторая. Белые при чёрной власти: после апартеида (1994 — настоящее время)

«Радужная нация»: идеал и реальность

Нельсон Мандела провозгласил ЮАР «радужной нацией». Конституция 1996 года запретила дискриминацию по расе, гарантировала признание всех этнических идентичностей и стала одной из самых прогрессивных в мире. Политическая власть полностью перешла к чёрному большинству. Белое население, составлявшее в 1994 году около 13–15% населения, к 2022 году сократилось до 7,7%. По последним оценкам — около 7,3%. Главная причина: эмиграция и более низкая рождаемость.

Экономика: неравенство, которое не ушло

Парадокс пост-апартеидной ЮАР в том, что белое меньшинство по-прежнему остаётся экономически доминирующим. Среднее белое домохозяйство располагает в 20 раз большим богатством, чем среднее чёрное, а белые владеют почти тремя четвертями частной земли страны. По данным Комиссии по вопросам занятости за 2021 год, белые по-прежнему занимали 67,8% топ-менеджерских позиций и 58% старших управленческих постов в частном секторе.

В то же время ЮАР остаётся одной из самых неравных стран мира. По коэффициенту Джини (0,63–0,70 в разные годы) Всемирный банк называет ЮАР самым экономически неравным государством мира. При этом неравенство внутри расовых групп выросло сильнее, чем между ними: если в 1993 году межрасовое неравенство составляло около 52% общего, то к 2008 году оно снизилось до 38% — но за счёт роста неравенства внутри самих групп, особенно внутри чёрного населения.

Политика BBBEE: чёрная экономическая эмансипация и её последствия

С 1994 года правительство АНК последовательно проводит политику Black Economic Empowerment (BEE), а с 2003 года — более широкую программу Broad-Based Black Economic Empowerment (BBBEE). BBBEE поощряет компании нанимать чёрных сотрудников, включать чёрных акционеров и заключать контракты с чёрным бизнесом, предоставляя преференции при госзакупках.

Результаты неоднозначны. Число чёрных менеджеров выросло на 176% с 2001 по 2017 год. Но критики утверждают, что программа в основном обогатила узкий слой связанных с АНК элит, не изменив положения большинства. Для части белых южноафриканцев BBBEE означает, что при приёме на работу их квалификация может отойти на второй план перед расовым цензом.

Уровень безработицы в ЮАР — один из самых высоких в мире: около 33,6% во II квартале 2026 года. При этом безработица среди чёрных (36%) значительно превышает безработицу среди белых (8%), цветных (22%) и индийцев (12%). То есть белые остаются в более выгодном положении на рынке труда — но абсолютизировать это нельзя: для определённой части белого населения ситуация изменилась к худшему.

Белая бедность: новый феномен

При апартеиде даже наименее образованные белые были защищены: госаппарат и государственные компании работали как программы создания рабочих мест, гарантируя беднейшим белым жильё — часто с бассейном. После 1994 года эта защита исчезла.

Впервые в истории ЮАР появились «белые скваттерские лагеря» — поселения бедных белых, живущих в хижинах без электричества и водопровода. Лагерь Мансивилл близ Йоханнесбурга, построенный на месте старой свалки, насчитывает около 300 жителей. Лагерь Коронейшен-Парк в Крюгерсдорпе — ещё один пример.

Численность белых бедняков — предмет споров. Журналисты и профсоюз Solidarity называли цифры до 450 000. Но факт-чекинг Africa Check назвал такие оценки «грубо завышенными»: по данным переписи 2011 года, в неформальных поселениях жили лишь 7 754 белых домохозяйства — около 31 000 человек, если считать по 4 человека на семью. При этом даже критики признают: феномен белой бедности объективно существует и был бы немыслим при апартеиде.

Насилие на фермах

Особую тревогу белого меньшинства вызывают нападения на фермеров. По оценкам правозащитной группы AfriForum, с 1994 года произошло более 12 000 нападений и 3 000–4 000 убийств на фермах. Некоторые убийства отличались особой жестокостью — пытки, изнасилования, убийства на глазах у семей.

Однако правительство и ряд исследователей оспаривают расовую мотивацию: по их данным, жертвами нападений на фермах чаще становятся чёрные работники, чем белые владельцы. Госдепартамент США в своём сообщении заключил, что «нет доказательств того, что убийства на фермах целенаправленно направлены против белых или политически мотивированы». Тем не менее, дискуссия вокруг «фермерских убийств» остаётся одной из самых острых в стране.

Земельная реформа

В 1994 году 85% пахотной земли ЮАР принадлежало белым. Программа земельной реформы предполагала передачу 30% белых коммерческих ферм чёрным владельцам за 20 лет, но цель достигнута не была. В 2018 году АНК и партия Борцов за экономическую свободу (EFF) проголосовали за резолюцию о возможности экспроприации земли без компенсации. Лидер EFF Джулиус Малема, ранее осуждённый за разжигание ненависти за исполнение запретной песни «Убей фермера», заявил: «Мы режем горло белизне». Для белых фермеров такие заявления звучат как прямая угроза; для чёрного большинства — как справедливое требование вернуть землю, отнятую при колониализме и апартеиде.

Эмиграция: «белый отлёт»

С 1994 года ЮАР покинуло, по оценкам, более миллиона белых — около 20–25% белого населения. Основные направления: Великобритания (500 000+), Австралия (300 000+), США (100 000+). В 2016–2021 годах чистая эмиграция белых составила около 91 000 человек. Доля белых в населении упала с 11% в 1996 году до 8% к 2021-му.

Причины: преступность, экономическая неопределённость, BBBEE, а для части — ощущение, что для них в «новой» ЮАР больше нет места. В 2025 году президент США Дональд Трамп предложил белым южноафриканцам статус беженцев. Многие африканеры отклонили предложение — они считают ЮАР своей родиной не меньше, чем кто-либо другой.

Анклавы: Орания и Клейнфонтейн

Часть африканеров выбрала иной путь — создание собственных анклавов. Орания, основанная в 1991 году в полупустынной зоне Северного Капа, сегодня насчитывает около 3 000 жителей — все белые африканеры. Поселение имеет собственную неформальную валюту (ора), школы, фермы, планирует колледж на 800 студентов. Принцип eie arbeid — «собственный труд» — означает, что африканеры сами выполняют любую работу, от уборки до строительства, не нанимая чёрный труд. Орания защищена конституционным правом на самоопределение.

Клейнфонтейн, основанный в 1990 году неподалёку от Претории, — ещё один анклав с 1 500 жителями. Один из его основателей, Ян Грюневальд, в 1980-х был заместителем командира Движения сопротивления африканеров (AWB) — неонацистской группировки. Жители Клейнфонтейна утверждают, что они — «угнетаемое и находящееся под угрозой меньшинство».

В 2025 году делегация Орании посетила США, добиваясь признания в качестве автономной единицы. МИД ЮАР отреагировал жёстко: Орания подчиняется законам ЮАР и её конституции.

Инфраструктура и управление

Эпоха после апартеида принесла не только политические перемены, но и серьёзные управленческие провалы. ЮАР пережила хронический энергетический кризис (load shedding) — отключения электричества на часы и дни из-за развала госкорпорации Eskom. Уровень убийств — один из самых высоких в мире: в отдельные годы фиксировалось до 74 убийств и более 100 изнасилований в день. Коррупционные скандалы, в том числе вокруг президента Джейкоба Зумы и комиссии Зондо по «захвату государства», подорвали доверие к АНК.

В 2024 году АНК впервые потерял абсолютное большинство в парламенте и был вынужден формировать коалицию. Это стало важнейшим политическим сдвигом с 1994 года.

Что осталось неизменным

При всем драматизме перемен, картина пост-апартеидной ЮАР не сводится к «обратному апартеиду». Белые южноафриканцы по-прежнему в среднем значительно богаче, лучше образованы и реже безработны, чем чёрные. Большинство белских южноафриканцев живут в комфортабельных пригородах, уровень жизни которых мало изменился с 1994 года. Согласно опросам, 82% белых идентифицируют себя как «южноафриканцы» — это самый высокий показатель среди всех расовых групп. Белое меньшинство не лишилось права голоса, не подверглось сегрегации, не потеряло имущество.

Но для части белого населения — особенно неквалифицированных африканеров, ранее защищённых системой, — новый порядок обернулся потерей работы, жилья и социального статуса. А страх перед преступностью и политической риторикой, которая иногда открыто враждебна к белым, делает жизнь тревожной даже для тех, кто материально благополучен.

Вместо вывода

ЮАР — страна, где обе стороны исторического разлома нанесли и продолжают наносить раны. Апартеид был системой институционализированной расовой дискриминации, которая контролировала каждый аспект жизни чёрного большинства — от пропуска в кармане до того, на каком пляже можно загорать. Пост-апартеидная эпоха отменила эти законы, но не уничтожила их экономическое наследие: ЮАР остаётся одной из самых неравных стран мира, и раса по-прежнему определяет, на каком конце неравенства вы находитесь.

Белое меньшинство не подверглось reverse-апартеиду в строгом смысле слова — но для его части жизнь радикально изменилась, а политическая риторика и насилие создали ощущение уязвимости. Чёрное большинство получило политические права, но для большинства из них экономическая реальность изменилась далеко не так, как ожидалось в 1994 году.

Пожалуй, точнее всего описал эту двойственность один из исследователей: расовое неравенство в ЮАР снижается, но неравенство вообще — растёт. И пока оно растёт, вопрос о том, как живётся людям в этой стране, не имеет простого расового ответа.