Глава 6. Человек, который не узнал себя

Глава 6. Человек, который не узнал себя в чужом рассказе

Женщина стояла за стеклом.

В руках — фотография.

Молодой Сергей рядом с ней.

И подпись:

«ТЫ ОБЕЩАЛ, ЧТО НИКОГДА МЕНЯ НЕ ЗАБУДЕШЬ».

Сергей перечитал.

Потом ещё раз.

Ничего.

Ни лица.

Ни места.

Ни события.

Ни одного движения памяти.

— Имя? — спросил Петрович.

Сергей показал на стекло.

Женщина написала:

«ИРИНА».

— Знаешь Ирину? — спросил Петрович.

— Много.

— Эту?

— Нет.

Ирина за стеклом усмехнулась.

Появилась новая строка:

«ТЫ И ТОГДА ГОВОРИЛ, ЧТО ИРИН СЛИШКОМ МНОГО».

Петрович поднял бровь.

— Похоже на тебя.

— Это ничего не доказывает.

Робот кивнул.

— Корректно.

Мальчишка смотрел на фотографию.

— А место знакомо?

Сергей прищурился.

На снимке они стояли возле старого деревянного павильона.

За спиной — вода.

Низкий берег.

Несколько лодок.

На столе у них — две кружки.

И банка с чем-то тёмным.

— Нет.

Ирина написала:

«ОЗЕРО УВИЛЬДЫ».

Сергей замер.

— Там я был.

Петрович тут же сказал:

— Всё. Признал.

— Я признал место, не человека.

— Ладно.

Ирина:

«АВГУСТ. 1987».

Сергей задумался.

— Восемьдесят седьмой...

Мальчишка спросил:

— Сколько тебе было?

— Двадцать один.

Петрович кивнул.

— Опасный возраст.

— Для чего?

— Для обещаний «никогда не забуду».

Ирина прочитала по губам или догадалась.

На стекле появилось:

«ИМЕННО».

Петрович довольно улыбнулся.

— Уже нравится.

Сергей не улыбался.

— Что ты хочешь?

Ирина написала:

«НЕ ДОКАЗАТЬ, ЧТО Я БЫЛА В ТВОЕЙ ЖИЗНИ».

Пауза.

Следующая строка:

«А ПОКАЗАТЬ, ЧТО ТЫ БЫЛ В МОЕЙ».

Сергей молчал.

Петрович тоже.

Мальчишка тихо сказал:

— Вот это другое.

Сергей кивнул.

— Да.

Он подошёл ближе к стеклу.

— Можно войти?

Ирина ответила:

«ТЕПЕРЬ СПРАШИВАЕШЬ».

Потом:

«МОЖНО».

Окно открылось.

За ним не было комнаты.

Был летний берег.

Тёплый ветер.

Солнце.

Запах воды.

И далёкая музыка из какого-то магнитофона.

Сергей шагнул первым.

Петрович за ним.

Мальчишка.

Робот.

Два Андрея остались у границы.

Настоящий Андрей спросил:

— Мы?

Сергей повернулся.

— Хотите?

— Не знаю.

— Тогда пока оставайтесь.

Второй Андрей сказал:

— Я тоже.

— Хорошо.

И окно закрылось.

Ирина стояла у старого павильона.

Теперь совсем близко.

Лет шестьдесят.

Может, чуть меньше.

Она смотрела на Сергея без злости.

Но очень внимательно.

— Ну здравствуй.

— Здравствуй.

— Совсем не помнишь?

— Нет.

— Хорошо.

Петрович удивился.

— Почему хорошо?

Ирина посмотрела на него.

— Потому что если бы он сейчас начал изображать узнавание, я бы сразу ушла.

Сергей кивнул.

— Справедливо.

— Вот это ты и тогда умел.

— Что?

— Иногда честно сказать неприятное.

Петрович фыркнул.

— Иногда.

Ирина улыбнулась.

— Вы тот самый Петрович?

— Похоже.

— Он рассказывал о вас.

Петрович повернулся к Сергею.

— Когда?

Сергей развёл руками.

— Я не помню её.

— Значит, и разговор не помнишь.

— Логично.

Ирина посмотрела на мальчишку.

— А это кто?

Мальчишка ответил:

— Сложный вопрос.

— Хорошо.

— Почему?

— Значит, компания та же.

Петрович спросил:

— Какая?

— Где на простой вопрос никто не отвечает просто.

Робот вмешался:

— Я могу.

Ирина перевела взгляд.

— А вы?

— Робот.

Она моргнула.

— Вот. Один нормальный.

Петрович засмеялся.

Сергей подошёл к воде.

Волны действительно были похожи на Увильды.

Но память по-прежнему молчала.

— Ты сказала, что я был в твоей жизни.

— Да.

— Рассказывай.

— Сразу?

— А зачем мы пришли?

Ирина села на старую скамейку.

— Мы познакомились здесь.

— Как?

— Ты подошёл и спросил, можно ли взять лодку.

— У тебя?

— У моего отца.

— Он сдавал лодки?

— Нет.

— Тогда зачем я спросил?

— Потому что лодка стояла рядом.

Петрович кивнул.

— Похоже на Сергея.

— И что было?

— Отец сказал: «Нельзя».

— Я ушёл?

Ирина рассмеялась.

— Нет.

— Что сделал?

— Спросил: «А почему?»

Петрович прыснул.

— Всё. Это он.

Сергей тоже улыбнулся.

— Дальше?

— Отец начал объяснять, что лодка старая, мотор барахлит, ветер усиливается, а ты выглядишь как человек, который не умеет управлять моторкой.

— Умел?

— Нет.

— Отлично.

— Но через десять минут вы уже вместе чините мотор.

Петрович покачал головой.

— Родной.

— А ты?

— Сидела рядом и злилась.

— Почему?

— Потому что отец обычно никого к лодке не подпускал.

— А меня пустил.

— Да.

— И это тебя раздражало?

— Сначала.

— А потом?

Ирина посмотрела на воду.

— Потом мы разговаривали.

— О чём?

— Ты хотел куда-то ехать.

— Куда?

— Не помню.

Сергей резко посмотрел.

Она улыбнулась.

— Видишь? Я тоже не всё помню.

— Хорошо.

— Что хорошего?

— Значит, мы хотя бы не делаем из твоей памяти архив абсолютной истины.

Робот сказал:

— Корректно.

Ирина посмотрела на него.

— Мне он нравится.

— Всем сначала нравится, — сказал Петрович.

Сергей сел напротив.

— Что ты помнишь точно?

Ирина задумалась.

— Фразу.

— Какую?

— Ты сказал: «Я не хочу прожить жизнь, которую кто-то уже придумал за меня».

Сергей замер.

Петрович посмотрел на него.

— Знакомо.

Мальчишка тоже.

— Очень.

Сергей спросил:

— Ты уверена, что именно так?

— Нет.

— Насколько?

— Смысл точно такой. Слова могли быть другие.

— Хорошо.

— Но я это запомнила.

— Почему?

Ирина посмотрела ему прямо в глаза.

— Потому что я тогда как раз собиралась прожить жизнь, которую придумали за меня.

Сергей ничего не сказал.

— Какую?

— Поступать туда, куда хотели родители. Выходить замуж за человека, которого одобряли. Работать там, где надёжно.

— И?

— После нашего разговора я этого не сделала.

Тишина.

Петрович перестал улыбаться.

Сергей медленно спросил:

— Из-за меня?

Ирина покачала головой.

— Нет.

— Но ты сказала…

— Ты сказал одну фразу.

— И?

— А решение принимала я.

Сергей кивнул.

— Хорошо.

— Но фраза стала спусковым крючком.

— Возможно.

— Да.

— И ты изменила жизнь?

— Да.

— Как?

Ирина улыбнулась.

— А вот это уже длинная история.

— У нас книга.

— Я заметила.

— Тогда коротко.

— Уехала в другой город. Поступила не туда, куда планировали родители. Потом работала совсем в другой сфере. Замуж вышла тоже не за того человека.

Петрович поднял палец.

— В каком смысле «не за того»?

— Не за того, которого выбрали родители.

— А.

— Потом были дети. Работа. Развод. Ещё работа. Внуки.

Сергей слушал.

— И всё это ты связываешь с одним разговором?

— Нет.

— Хорошо.

— Но если бы ты тогда не сказал ту фразу, возможно, я бы ещё некоторое время продолжала идти по чужому маршруту.

Сергей посмотрел на Мальчишку.

Тот понял.

— Глава 53.

— Да.

Ирина спросила:

— Что?

— Ничего.

— Опять?

— Долгая история про цели, которые выбирает не сам человек.

Она усмехнулась.

— Значит, ты сорок лет ходишь вокруг той же темы.

Петрович тихо сказал:

— Вот это больно.

Сергей рассмеялся.

— Похоже.

Ирина достала из сумки маленькую коробку.

— У меня кое-что есть.

Она открыла.

Внутри — кассета.

Старая аудиокассета.

На наклейке выцветшей ручкой было написано:

«Увильды».

— Что это?

— Запись.

— Какая?

— Тогда у нас был магнитофон.

— Ты записывала разговор?

— Нет.

— Тогда?

— Музыку.

— И?

— Разговор попал случайно.

Сергей замер.

Петрович тихо присвистнул.

Робот сказал:

— Потенциально независимый источник.

— Именно, — сказал Сергей.

Ирина посмотрела на него.

— Ты теперь всегда так разговариваешь?

— Нет. Иногда хуже.

— Включим?

— Конечно.

Она поставила кассету в старый магнитофон, который Сергей только сейчас заметил на столе.

Щелчок.

Шорох.

Музыка.

Смех.

Ветер.

Какие-то голоса.

Молодая женщина:

— Пап, не давай ему лодку!

Мужской голос:

— А я и не даю.

Другой голос.

Молодой Сергей.

— А почему?

Петрович закрыл лицо руками.

— Всё. Подтверждено.

Ирина засмеялась.

Запись шла дальше.

Мотор.

Ругань.

Металлический стук.

Молодой Сергей:

— Да тут не мотор плохой. Контакт окислился.

Мужчина:

— Ты разбираешься?

— Не очень.

— Тогда не лезь.

— Уже поздно.

Петрович посмотрел на Сергея.

— Ничего не изменилось.

Сергей слушал.

И вдруг что-то шевельнулось в памяти.

Не картинка.

Ощущение.

Запах бензина.

Тёплое дерево борта.

Чья-то рука с отвёрткой.

Но лица Ирины всё равно не было.

Запись перескочила.

Музыка стала тише.

Молодая Ирина:

— А ты правда куда-то уезжаешь?

Молодой Сергей:

— Не знаю.

— Ты же сказал, что собираешься.

— Собираюсь.

— Это разные вещи?

— Конечно.

Петрович кивнул.

— Точно наш.

Дальше.

Ирина:

— А родители что говорят?

Сергей:

— Много чего.

— И?

— Это их жизнь?

— Нет.

— Тогда почему они должны выбирать мою?

Тишина на плёнке.

Ветер.

Потом Ирина:

— А если они правы?

Сергей:

— Могут быть правы.

— Тогда?

— Выслушать. Подумать. Но выбрать самому.

Петрович тихо сказал:

— Почти глава 53.

Сергей не ответил.

Плёнка шла.

И вот фраза.

Не та.

Не совсем.

Молодой Сергей сказал:

— Я не хочу однажды проснуться и понять, что всю жизнь хорошо выполнял чужой план.

Ирина выключила магнитофон.

— Вот.

Сергей смотрел в пустоту.

— Значит, я не сказал «не хочу прожить жизнь, которую кто-то придумал за меня».

— Нет.

— Но смысл близкий.

— Да.

— А ты помнила другую формулировку.

— Да.

Робот произнёс:

— Память сохранила смысл, но реконструировала текст.

Ирина кивнула.

— Получается.

Сергей улыбнулся.

— И твоя версия была даже красивее моей.

— Спасибо.

Петрович посмотрел на Сергея.

— Может, поэтому ты её забыл. Завидовал.

— Петрович.

— Молчу.

Сергей снова включил запись.

— Дальше есть?

— Есть.

— Слушаем.

Шорох.

Потом смех.

Потом молодой Сергей:

— Представляешь, если через сорок лет мы встретимся и ты скажешь: «Ты мне жизнь изменил».

Молодая Ирина смеётся:

— Конечно. А ты скажешь, что меня не помнишь.

Все замерли.

Петрович медленно повернулся к Сергею.

Мальчишка открыл рот.

Даже Робот молчал несколько секунд.

На плёнке молодой Сергей продолжал смеяться:

— Не, ну я совсем сволочь тогда буду.

Молодая Ирина:

— Я тебе фотографию покажу.

Сергей:

— Я всё равно скажу: «Это фотомонтаж».

Ирина выключила магнитофон.

Несколько секунд никто не говорил.

Потом Петрович очень медленно сказал:

— Сергей.

— Что?

— Ты сам себе написал эту главу в восемьдесят седьмом.

Сергей расхохотался.

Ирина тоже.

Мальчишка сел прямо на землю.

— Вот это уже слишком.

Робот сказал:

— Вероятнее всего, это случайное шутливое совпадение.

Петрович махнул на него рукой.

— Уйди.

Сергей вытер глаза.

— Вот теперь я хотя бы верю, что этот разговор был.

Ирина посмотрела на него.

— А мне?

— И тебе.

— Только после кассеты?

Сергей задумался.

— Нет.

— Тогда?

— До кассеты я верил, что ты можешь искренне помнить это так.

— Но не верил, что так было.

— Да.

— А сейчас?

— Сейчас знаю, что разговор был. Знаю часть слов. Остальное всё равно остаётся нашей памятью.

Ирина кивнула.

— Нормально.

— Тебя не обижает?

— Что ты меня забыл?

— Да.

Она долго смотрела на воду.

— Когда-то обижало бы.

— А сейчас?

— Сейчас мне важнее другое.

— Что?

— Ты не помнишь меня, но одна твоя фраза прожила со мной сорок лет.

Сергей замолчал.

— И что ты хочешь от меня теперь?

— Ничего.

— Совсем?

— Я уже получила.

— Что?

— Возможность сказать тебе: у тебя в жизни были последствия, которых ты не видел.

Сергей посмотрел на неё.

Эта фраза задела сильнее кассеты.

— Да.

— Ты всё время ищешь, что люди сделали с тобой.

— Не всё время.

— Хорошо. Часто.

— Допустим.

— А иногда стоит спросить, что ты сделал с людьми — даже не заметив.

Петрович тихо сказал:

— Вот это уже хороший удар.

Сергей кивнул.

— Да.

Мальчишка спросил:

— Ирина, а если бы Сергей сказал тогда другую фразу, твоя жизнь была бы другой?

Она улыбнулась.

— Не знаю.

— А если бы не встретила?

— Не знаю.

— Тогда почему эта встреча важная?

Ирина посмотрела на него.

— Потому что я сделала её важной.

Сергей поднял глаза.

— Объясни.

— Событие случилось один раз.

Она показала на кассету.

— А потом я много лет возвращалась к нему.

— То есть влияние не только в самом событии?

— Конечно.

— А ещё в том, что человек с ним потом делает.

— Именно.

Робот сказал:

— Событие плюс последующая интерпретация.

Петрович тяжело вздохнул.

— Опять испортил.

Ирина засмеялась.

— Нет. Нормально.

Сергей посмотрел на магнитофон.

— Значит, одна фраза могла жить у тебя дольше, чем у меня.

— Намного.

— И стать частью твоей истории.

— Да.

— Хотя для моей почти исчезла.

— Да.

Петрович сказал:

— Вот вам и две биографии одного разговора.

Сергей кивнул.

— Именно.

В этот момент воздух над водой дрогнул.

Появилось окно.

Архив ненаписанных продолжений.

Мальчишка посмотрел.

— Пора.

Ирина встала.

— Уже?

— Похоже.

Сергей спросил:

— Ты пойдёшь с нами?

Она улыбнулась.

— Нет.

— Почему?

— У меня есть своя жизнь.

— Справедливо.

— И свои главы.

— Написанные?

— Некоторые.

— А остальные?

— Посмотрим.

Сергей протянул руку.

Ирина не взяла.

Вместо этого обняла его.

Коротко.

— Вот это ты тоже забудешь?

— Постараюсь нет.

Она отступила.

— Не обещай.

Сергей засмеялся.

— Хорошо.

— Лучше запиши.

Петрович кивнул.

— Умная женщина.

Сергей достал блокнот.

Написал:

«Ирина. Увильды. Кассета. Я не помнил человека, который помнил одну мою фразу сорок лет».

Ирина заглянула.

— Неплохо.

— Достаточно?

— Для тебя — да.

— А для тебя?

Она подумала.

— Напиши ещё одну строку.

— Какую?

— «Она не пришла доказать мне моё прошлое. Она пришла вернуть мне один его кусок».

Сергей записал.

— Вот теперь хорошо.

Окно открылось.

Сергей шагнул к нему.

Ирина окликнула:

— Сергей.

Он повернулся.

— Что?

— Ты действительно тогда пообещал меня не забывать.

Петрович улыбнулся.

Сергей посмотрел на неё.

— На кассете есть?

— Нет.

— Тогда откуда знаешь?

— Помню.

— Хорошо.

— И?

Сергей улыбнулся.

— Значит, пока оставим так: ты помнишь, что я обещал.

Ирина рассмеялась.

— Научился.

— Немного.

Они вернулись в Архив.

Окно закрылось.

На его месте осталась небольшая карточка.

На ней:

«СВИДЕТЕЛЬСТВО № 1.

ОДНО СОБЫТИЕ.

ДВЕ ПАМЯТИ.

ОДНА ЗАПИСЬ.

НИ ОДНА ИЗ НИХ НЕ ЯВЛЯЕТСЯ ВСЕМ СОБЫТИЕМ».

Петрович прочитал.

— Красиво.

Робот сказал:

— Точно.

Мальчишка посмотрел на Сергея.

— Ну что?

— Что?

— Ты теперь узнал себя в её рассказе?

Сергей задумался.

— Частично.

— А остальное?

— Осталось её Сергеем.

— И это нормально?

Сергей кивнул.

— Похоже, да.

В этот момент рядом вспыхнуло второе окно.

За ним стояли два человека.

Оба мужчины.

Оба держали одну и ту же фотографию.

И оба кричали друг на друга.

На стекле одновременно появились две надписи:

«Я БЫЛ ТАМ».

И:

«ЕГО ТАМ НЕ БЫЛО».

Петрович посмотрел на Сергея.

— Ну вот.

— Что?

— Одного свидетеля было мало.

Робот произнёс:

— Следующий случай значительно сложнее.

Сергей подошёл к окну.

— Почему?

Робот ответил:

— Потому что оба предоставляют доказательства.

Следующая глава:

Глава 7. Два свидетеля одного события