Кабинет, в котором можно всё

Предисловие:
Вторая часть трилогии про государственных служащих, где первая часть называется «Делопроизводитель государственной важности». Здесь же я отвечаю не за делопроизводителей, но за все службы безопасности. Возрастной ценз также восемнадцать плюс. Жанр: драма, психология, триллер. Первая часть начата писаться в «Раннем зрелом периоде», вторая часть начата писаться в «Среднем зрелом периоде».
Сейчас я скажу, что я хочу сказать – не для публикации. Думая за ФСБ, разговариваете со мной. «Вы же не против?». В любом случае я по обе стороны Кузнецкого и Неглимны. Не на два фронта.
Писать исключительно собранным человеком.


Глава Первая: Какое время, такие и люди, да?
Мой второй день на второй работе. На этой работе не менее тревожно, чем на первой, ведь здесь тоже много людей, тоже много ответственности и прочей, как говорит моя семья, херни.
Вчера меня начали мучать кошмары про мою супругу. Она красива, поэтому на неё, цитируя официального мужа моей младшей сестры, теребонькают, как и на двух других моих младших сестёр. Фиха в том, что все три сестры являются родными, но слава тебе Господи не по крови. Поэтому я выдал самую младшую сестру на него, правого всегда и во всём, провоцировать которого значит находить себе проблемы на пятую точку. А младшую сестру, которая одногодка упомянутой, не имеет мужа. У неё вместо мужа работа. Поэтому я, когда с ней познакомился в двадцать один год, а ей было восемнадцать, взял её под своё крыло. Моё крыло не как журналиста, не как ангела, но как демона, потому что она монархист, а демон нацист. И у них больше, чем у меня, сталиниста, понимания.
Ещё в моей семье есть приёмная дочь, четвёртая хронологически супруга, с которой я люблю спать, разговаривая о воспитании. Типа все секретарши спят со своим начальством. Мы высмеиваем этот стереотип, потому что оба красивы не по годам. Мне все максимум дают шестнадцать в двадцать один год, ей все в девятнадцать лет дают максимум четырнадцать. Поэтому, как на сестёр, на неё тоже могут теребонькать. И именно это стало причиной, подтолкнувшей к тому, чтобы мы заключили брак.
Самое интересное в моей семье это… брак между братом и сестрой. Я брат, я сестра. Я брат, работающий на большой не-буду-говорить-какой-в-каком-то-там-городе-улице. Я сестра, работающая в родном городе. Каждую ночь нас кошмарит. Потому что мы родные, как будто нас сближают, и отталкивают. Мы любим друг друга страстно, не по-человечески, короче.
С какой целью я написал про свою семью? У каждого человека, у абсолютного любого, даже конченого эгоиста, есть семья. Физическая ли, психическая ли.., каждый думает о семье. Эгоист не может думать о себе, забывая о том, что у него есть другие родственники, от которых он может получить больше, цитируя время лихих, но не забываемых для тех, кто потерял всех, кого он любил и мог бы полюбить, капусты. Я написал про семью для того, чтобы понимать, что, если вы хотите человека сломить (не сломать, это термин из порнографии), убейте всех, кого он любил, кого он любит, кого он будет любить. Изучайте его и тех, с кем он общается, тогда всё. Либо человек сам, либо человека. Да, речь об убийстве.
Вчера я был рядовым. И вчера же я начал… это так кажется, что я начал. Я стараюсь себя контролировать. Но… нет, это не возрастное. Это, видимо, отклонение. Какой человек в здравом уме будет раздевать глазами родных родственников? У меня нет медицинского образования, максимум, что у меня есть, это «хорошо» по биологии с пятнадцати лет. И всё. Я не моя бывшая, которая приписывает себе всё, что она во всём великая. Великие себя так не ведут, я знаю по себе, и как государственному служащему, и как общественному деятелю. И вот я иногда смотрю на неё и думаю де кто более ****утый: я или она? Я-то ладно, она меня шизиком, шизофреником, шизоидом и прочими, хотя я ей и говорил, что дед, мёртвый дед, скончавшийся от шизофрении, у меня есть среди кровных родственников. А ей-то чё? А ей ничего, я ж великий самоназванный психиатр. Я могу от, как говорят, балды поставить диагноз. Тебе, себе, мне, да?
В общем, я перехожу ко второй главе, в которой я буду вымещать эмоции за надругательство над своей гражданской супругой. Здесь я психически, потом она физически. (Не рекомендуется читать слабонервным и особо впечатлительным лицам.)


Глава Вторая: Твоё время пришло, братан.
Это началось во сне. Во сне у меня был стол, стул, ручка, тетрадь. На тетради было написано: «ООО «я люблю ****ь свою сестру»». Так я решил подшутить над каждым, кто любит трахать своих сестёр. Ну, кроме себя, хоть я и не святой, но сестру хотел всю жизнь, чтобы воспитывать, ни трахать, ни теребонькать на неё, ни, тем более, ебать, хотя у нас всё равно произошло то, что по-латыни называется кровосмешение. Но я-то это сделал по указке снизу, то есть, по указке начальника (дьявола, короче), а такие, как эти, которых я сюда вписываю, сделали это так, потому что… впрочем, читатель сейчас всё поймёт, что к чему и почему.
Стула было два. Первый стул мой, деревянный стул, как и стол, который поджечь легко, но восстановить непросто, так как сделан из того дерева, которое, как и вид людей, присущий моему психологическому типу, внесено в Красную Книгу. Я это сделал намеренно, чтобы потом обращаться к медицинским сотрудникам, знающим, куда потом обратиться, если подожгут как стол, так и стул. Второй стул того, с кем я провожу разговоры, стальной.
Сегодня у меня первый клиент во сне. Его зовут Ренат. Меня зовут Максим. Ту, кто стала жертвой его сексуальных утех в его шестнадцать лет, зовут Ирина. Она моя гражданская супруга. Ренат… помню, у меня в литературе был Рен. Но там-то Рен олицетворяет лень своим поведением. А здесь? А здесь Ренат олицетворяет постоянное желание своих красивых сестёр. Неудивительно, что моя гражданская супруга покрасила волосы. Читал об этом, что девушки красят волосы в том случае, если у неё проблемы с психическим здоровьем.
- Здравствуйте. – Сказал я тому, кто сидел напротив меня. Как говорится, вроде парень не плохой. Но не зная того, что он сделал, даже я влюбился бы в него.
- Здравствуй. – Он обратился ко мне на «ты». Хотя я был уже на третий день министром федеральной службы безопасности и привык, что ко мне на «ты», как к равному, но здесь я немного прихуел от наглости. Хотя он ни Ищущего не Ищущий, чтобы быть наглым. Поэтому я и прихуел.
- Ваше имя? – я поправил очки, съехавшие с моего носа из-за того, что я немного побагровел от злости.
- А ваше? – он хотел меня рассмешить, но я багровел от этого всё более и более.
- Моё мне известно. А ваше нет. Потрудитесь сказать ваше имя. – Сказал я, процитировав внутри себя «заткнись-мэн»-а.
- Хорошо. Моё имя Ирина. – Сказал он, смотря мне в глаза.
- А моё Владимир Ленин. Очень смешно. – Ответил я, открывая тетрадь.
- Ленин? – переспросил он.
- Ну не Ульянов же. – Ответил я, поправляя очки, так как по звукам во сне у меня из ушей начал выходить пар.
- Ладно, скажу честно. – Сказал он, смотря мне в глаза.
- Ну наконец-то, прости Господи Сук за инцест. – Сказал я вслух, перекрестившись после упоминания слова «Господи».
- Меня зовут Ренат.
- А меня Максим. – Улыбнулся я Ириной, так как этот паренёк подзаёбывать меня начал.
- Точно Максим? А то улыбка, как у Ирины. – Спросил он.
- Да. Потому что я люблю свою сестру, а вы любите её ****ь, поэтому вы разговариваете со мной, как с Николаем Ищущим, демоном, являющимся специалистом по теме изнасилований. Нет, я просто так ни эротику, ни порнографию, когда начал теребонькать как одержимый с шестнадцати лет, не смотрю, если вам это так интересно. – Нахера я это ему сказал, сейчас не вспомню. Вспомню – скажу. Скажу матом.
- ****ь? – он хотел со мной пошутить.
- Вы понимаете разницу между «трахать» и «****ь»? – в ответ спросил я.
- Мы что, евреи, чтобы вопросом на вопрос отвечать. – Спровоцировал на открытие тетради меня Ренат.
- Так и запишем: «Ренат является антисемитом, до Ищущего дошло, как до демона-национал-социалиста». – Записал в первую строчку я. – Повторяю вопрос: «Вы понимаете разницу между «трахать» и «****ь»?».
- Нет. – Видимо, парень решил со мной в дурака поиграть.
- Хорошо. Так и запишем «Ренат не видит разницы между влажной и сухой вагинами». – Записал во вторую строчку я. – Вы любите Ирину?
- Да. – Ответил Ренат, отворачиваясь от меня.
- А как любите? – спросил я.
- Я люблю её, и всё. – Ответил он, вставая со стула.
- Так и запишем: «любит Литвинову за то, что не знает за что». – Записал в третью строчку. – Вы можете идти. Увидимся наяву. – Сказал я, закрывая тетрадь, щёлкнув пальцами на правой руке, как Ищущий, и всё, что было в этом кабинете, растворилось в зелёном огне, огне ярости.
В следующую ночь я снова увиделся с ним. Мне, как общественному деятелю, принявшему в мой 21 год энергетический вампиризм, начало нравиться с ним разговаривать. Но «нравиться» в смысле «узнать всё от тебя про то, что ты сделал, а потом, как государственному служащему, наказать наяву». Поэтому я возобновил. Первым, как ни странно, начал он.
- Здравствуй, давно не виделись, Максим! – он в моём сне воскликнул.
- И тебе не хромать, Ренат. – В ответ на ухо гробовым тоном, как у меня в роли общественного деятеля, сказал я.
- Как настроение? Пойдёшь со мной? – он меня куда-то приглашал, не зная того, что на все приглашения я либо мысленно посылаю, либо отвечаю так, что у адекватного человека отпадает желание вообще куда-то меня приглашать.
- Куда? На кол? Ой, прости, не хотел портить сюрприз. – Шутканул я.
- За что на кол? – спросил он.
- Действительно, Ренат. – Сзади меня появился человек, о котором вторую ночь мы говорили.
- Ладно, вы тут справитесь без меня. – Встал я со своего стула и ушёл. Ушёл и встал за дверь. Что было там, читатель себе представил, представил, что между ними было снова это. И раз это, то я встал обратно.
Читатель, ты ведь думаешь, что насилие – абсолютно верно, нет? Если нет, то ты уже уловил мысль. Если да, то пошли в другую часть моего кабинета, оборудованного с рождения, в мою комнату. Здесь я во всей красе, здесь я в тюрьме, ведь считаю, что жизнь моя есть тюрьма моя. Но для тебя, читатель, который здесь увидел то, что называется очередным порнофильмом, и здесь, в моём кабинете будет тюрьма. И знаю, что превышу полномочия, если без соответствующего назначения, либо образования. Знаю и осознаю ответственность.
Я встал обратно и снова, как в моих любимых снах как автора, где драма и триллер, но с точки зрения как зрителя комедии: он её ****. Ебёт, всюду.
- Я тебе не мешаю, Ренат? – спросил я, подойдя к нему справа.
- Блять..
- Я знаю, что я ****ь. Дальше что? – спросил себя, проверяя маникюр на правой руке, где была свастика и цвет анархистов.
- Да ****ь…
- Я знаю, что я ****ь. Я – взял его за правое ухо, за кончик правого уха – ещё раз, ***** я та ещё в общественной деятельности тебя спрашиваю – я понизил тон до тона, которого у меня ни разу до того момента не было – дальше что?
- Да дай…
- Ща дам. Одевайся, я не хочу прилюдно ****ься.
- А с ней? – спросил участник этой бордели, которого я отправил в «Вечный кумир» мысленно.
- Что с ней хочешь делать? – спросил я уже над левым ухом, повышая тональность голоса.
- Я хочу…
- Я знаю, шлюха я та ещё в государственной службе, что ты её хочешь. Дальше чё? – спросил я уже голосом мачехи.
- Дальше…
- Яссно. – Я встал в середине. – Доигрался.
Я взял его за шиворот… его волосы за шиворот и повёл к его одежде. Я думал, что его одежде. Но там было всё перемешано. Начиная от её бюстгальтера и заканчивая мужским, понято было по запаху, где какой.
- Ирина, есть силы? – спросил я, уже одевая свои очки, где на зрячий глаз наложено то, чтобы не видеть, дабы не сглазить или на эмоциях через меня какой-то придурок подумает.
В ответ молчок.
Я начал разбирать её вещи, передавая рядом. Не буду описывать это зрелище, которое меня окончательно до седины довело в том возрасте, когда это было мною увидено во сне.
Это ведь всё только сон.

Глава Третья: Наяву. Завершающая глава данной части.
На утро после сна, когда у меня начали проявляться белые корни, я поехал в место своей работы. Всё же я был назначен туда, куда мечтал и хотел, в том числе благодаря физической матери, которая всегда меня видела разведчиком. Не будем говорить, кем сделан, но читатель, думавший за автора и настоящую личность, которая вывела уже русофобию здесь, уже понял, что за сослуживцев думал. Думал русофоб, потому что довёл до степени, что с вами уже шепелявя говорил.
Проснулся. Увидел, что сплю с ней. Докоснулся, дабы удостовериться. Докоснулся до другого места, дабы удостовериться, чем были заняты ночью. Проверил дату и время и поехал. Шок есть шок. Поехал и начал работать.
Подробности работы разглашены не будут. Но точно так же, как и во сне, только по… стоп. А был ли это сон?..
Видимо, нет. Я понял это только в общественном транспорте, когда смотрел на своё отражение. И я вспомнил договор с офицером СС, где было прямо сказано: произойдёт – проклянёт литературой. Я ещё раз посмотрел в своё отражение. От цветных волос остались лишь концы. Это было в возрасте 23-ёх лет, когда мы заключили брак. И тот брак не преследует меня. Я доволен этим, но, как в случае с Ринатом и Ренатом, двумя в одном, потому что он есть энергетический вампир, думающий за 10 и 6 и, разумеется, 9 линии, включая 13 линию, именно, два в одном. И второй хочет думать как гос. служащий. А первый как общ. Деятель. И об этом будет ответвление. «Близнец в негативе».
Всех благ. Всего доброго.
_
Всё же Ренат думает только о моей Ахилессовой Пяте. Да. Я люблю тебя. Да. В этом возрасте взаимно. Да? Рот закрыл и не орать. Ни от счастья, ни от несчастья. Видно сразу, что любишь только хером, цитируя мачеху. Ты ведь на самом деле не хочешь. Ты ведь не хочешь быть как Макарена. В литературе работать дальше. Дошло до демона, дошло до человека.
- Она меня бросит, да, сын?
- Сделает верно.
- Я всё равно за ней снова, как в 2018 году, буду одержимым бегать, да, Максим?
- Если бросит, значит, сделает верно. Обет безбрация, да Максим?
- Да, Николай. Всё верно. Не хочу, не буду. Ни деньги, ни власть.
- Всё верно, Роенко. Работай. И не ведись на провокацию. С возрастом всё злее и злее. Раз «вы вместе»?
- Вы вместе. Любить. Не возбуждать моё внимание. Сука, цитируя Ирину
- Любите друг друга и будьте счастливы.