Про жизнь

Ольга Ивановна родилась в семье рабочей и почти интеллигентской. Отец работал электриком на заводе, а мать была воспитателем. Тихая семейная среда с ужинами и обедами за круглым столом. И такие же тихие и мирные беседы во время приёма пищи. Редкие гости и такие же тихие посиделки за трапезой, плавно переходящие в беседы ни о чём потом.
Конечно, отец иногда мог выругаться крепким словцом. Но это было после третьей бутылки барматухи. Такие слова часто использовались в рабочих разговорах. Даже известный юморист Винопьянов шутил по этому поводу, что ни одна работа не сладится без этих слов. Да! Было время, когда крепкое словцо служило не для связки слов, а для более понятного разъяснения непонятливым юнцам как работает та штуковина. Иногда с помощью этих слов можно было заставить работать малообразованных или ленивых. Ну, и что говорить про народный фольклор – анекдот без этих слов не анекдот!
Сама Ольга Ивановна тоже пыталась блистать знанием этих слов, но её интеллигентское полуначало не позволило ей использовать эти слова в свой речи. Но то всё дела молодости.
Ольга Ивановна женщина предпенсионного возраста, живущая на окраине городка М. Всю жизнь ждала она принца на белом коне. Но, то ли принцы повывелись, то ли кони передохли, так она и не дождалась своего суженного. Вся её жизнь — это прозябание в маленькой квартирке и хождение на службу. Скажу вам по секрету, Ольга Ивановна сначала пошла по стопам своей матери, но жизнь так не предсказуема.
Сейчас она служащая в небольшой конторке по сбору среднестатистических данных. Это очень нужная работа! Служащие конторы собирают данные изменения цен и пенсий граждан городка М. Они строят графики и подсчитывают проценты. Они высчитывают какая должна быть пенсия у граждан, чтобы они не набирали лишний вес и им не пришлось тратить большую её часть на лекарства. А один активный служащий предложил в думу издать закон на новый налог: отчислять десять процентов на смерть. Это же и ежу понятно, что не каждый сможет поставить себе мраморный памятник, а этот налог будет гарантировать, что если не мраморный, то цементный будет гарантирован. Вот какие важные проблемы решаются в это конторке!
Надо сказать, что Ольга Ивановна не очень горела на своём рабочем месте. Вся её работа заключалась в аккуратном архивировании умных мыслей и предложений и статистических графиков сослуживцев в папки, которые она аккуратно ставила на полки в определённом порядке. Работа не пыльная, хотя как сказать, пыли как раз хватало. Но даже не в пыли было дело. Её зарплата мечтала о повышении. А так как этого в ближайшее время не предвиделось, то она понимала, что будущая пенсия станет частью исследований её же конторы. Потому Ольга Ивановна не рассчитывала на скорый отдых в кресле за чтением книг и вязанием носков.
Вся теперешняя жизнь Ольги Ивановны – дом работа и работа дом. Но ей не чуждо размышление о культуре. Некогда такой культурный её городок М, вдруг стал меняться с бешенной скорость. Виной всему технический прогресс, от которого разум Ольги Ивановны явно отставал. Дворники-алкоголики стали просто алкоголиками, а на их место приехали граждане из недалёких тёплых стран. Видимо не приученные с детства к труду и не познавшие как правильно держать лопату и метлу, потому с толстым начальником во главе, который собирал их в стаю и говорил, как и где надо мести и грести. Эти горе дворники, на тот момент еще не освоившие крепких слов, галдели на своем языке. Отчего Ольге Ивановне, а также и всем её соседям казалось, что она переехал в глухой и забытый всеми кишлак. Если бы они приехали на временную работу. Так они привезли жён и домашних питомцев – тараканов, клопов и вшей, которые быстро захватили соседние жилища и вскоре стали любимой темой разговоров жителей городка М.
А культура тихо умирала, что сильно расстраивало Ольгу Ивановну. Если в дни её молодости крепкое словцо было не принято употреблять на улице и тем более в школах и институтах, то теперь оно вырвалось на волю. А сильнее всего коробило Ольгу Ивановну самое частое использование одного слова на «Б», которое означает описание гулящей падшей женщины. Так теперь этим словом себя называют все кому не лень, независимо он возраста и пола. Видимо эта напасть проникла и в Европу. Не случайно же там появились однополые браки!
А музыкальные предпочтения граждан городка М? Если раньше пели за столом, жуя салаты и запивая водочкой, то теперь так не поют. Теперь слушают то, что поют горе певцы. Поют! Это нельзя назвать пением! Там нет ни музыки и слов. Содержание одной строчки часто без явного смысла, который Ольга Ивановна иногда не могла даже домыслить. Вот например: «Я хочу тебя и днём, и ночью». А что, собственно, он хочет, то ли выпить пива, то ли съесть салат оливье? Ну, а про более глубокие желания Ольга Ивановна даже боялась подумать. Ведь петь про них публично стыдоба, да и только!
Нет! Не думайте, что жизнь Ольги Ивановны была серой. Иногда она прогуливалась пешком с работы. Путь её проходил через подземный переход под железной дорогой. В этом переходе часто пели и играли музыканты. Чаше всего, собиравшие себе как дополнение средств к пенсии. Они растягивали меха гармони или аккордеона и исполняли старые, но до боли знакомы мелодии. Иногда были и молодые певцы, бренчащие на гитаре и орущие песни не для заработка, а для самоутверждения. Ольга Ивановна всегда проходила мимо. Но не сегодня. Молодой музыкант, опрятно одетый и играющий не для заработка, а для оттачивания игры на инструменте, сумел изменить её привычку. Его скрипка пела нежно и чисто. И в первый раз Ольга Ивановна не смогла пройти мимо. Ей не хотелось показать окружающим, что музыка тронула скрытые струны её сердца. Поэтому она прошла немного вперёд и стала якобы что-то искать в сумочке. Но потом она забыла про это занятие и стояла и слушала, и слушала…
А дома, окутанная той мелодией, она машинально разулась в прихожей, поставила чайник на газ и села за стол с одинокой чашкой в руках. Кухонька с потёртыми обоями, деревянный табурет у столика, зелёные занавесочки на окне, буфет с чашками, блюдцами и тарелками, чугунная газовая плита на кривых ножках и чугунная раковина в углу, одинокая герань на подоконнике обесцветились, покрылись дымкой и лёгкой тенью. А у стола она - Ольга Ивановна, сидела в словно светящемся разноцветном коконе мелодии, сидела и плакала от одиночества.
(Антон Чехов)