Тени

P.S.:Если вы любите что-то связанное с правилами и порядками, то не читайте это ни в коем случае.

Хочу рассказать вам историю. Что в ней правда, а что нет, решайте сами. Моё дело - рассказать, а ваше - либо послушать и извлечь смысл, либо же пропустить всё мимо ушей. А вообще смысла тут нет, предупреждаю сразу.

Я не хочу начинать с "жили-были..." или же с "давным-давно". На мой взгляд, это очень банально и затёрто.

Не хочу начинать с самого начала, или же, как многие делают, с конца или середины. Начну с фрагментов. Не ищите в этой истории логики или какой-то последовательности событий. Тут нет правил, их всех поглотил хаос, рождённый из океана мыслей, событий, воспоминаний, фантазий.

Запах прелых упавших листьев, взгляд, устремлённый вверх. Золотые кроны деревьев сжигает огненный шар в небе. Смоляные вороны шаркают по земле, шурша листвой и ища в этом хаосе пищу.

Непоседливый холодный ветер гоняет стайку жёлтых листьев, беспощадно срывая их с веток, играя ими какое-то время, после бросает их на землю, пропитанную дождями. Далее листья топчут, сгребают, и они преют в земле, прямо как люди, которых судьба сорвала с привычной для них жизни и кинула на произвол судьбы.

Стоптанная обувь, мозоли, шаги даются с трудом. Каждый шаг - как малая пытка, из-за этого шаги неуклюжие и тихие. Люди спешат в бешеном ритме по делам: кому-то на встречу, кто-то на работу. Они вечно спешат, боятся куда-то опоздать, что-то не успеть, считают каждую секунду в своей жизни. Они не замечают ничего вокруг, кроме своих проблем, их не волнует окружающий мир, каждый сконцентрирован на самом себе.

Пешеходный переход, несколько метров по тротуару, на листьях алая кровь. Листья противно шуршат, звук эхом проникает внутрь головы. Прохожие бегут в серых однотипных куртках с чёрными зонтами. На тротуаре, в листьях, испачканный кровью валяется голубь без пульса и жизни, а всем наплевать. Ну конечно, он - птица. Какое дело людям до птиц, бездомных животных и людей, потерявших свой кров.

Глаза болят. Начинается дождь, он моросит, впиваясь в кожу. Вороны попрятались, и люди усилили свой темп шага. Кому нравится бежать под дождём?

Ступни болят. Мокрая скамейка, холодно и сыро. Мы боимся просидеть так несколько минут или просто попасть под дождь по дороге к дому. А у кого-то и нет этого дома, кто-то вынужден жить на улице.

Океан в голове, мысли не слушаются, танцуют под виолончель, звучащую в наушниках.

Щелчок. Темнота. Расфокусировка зрения. Свет в глаза.

Глаза режет едкий свет, который берётся неизвестно откуда. Напоминает свет прожектора на сцене. Тёмная дымка. Пустота. Чёрная, манящая пустота. Она пугает, обволакивая пространство собой и заполняя всё вокруг.

Тишина. Биение сердца. Каждый толчок сердца слышится всё сильнее. Яркий бесцветный свет давит, будто вам на плечи повесили большой мешок с кирпичами. Правда, иногда и кирпичи бывают легче, легче чувств и эмоций.

Несколько мгновений это продолжалось. Из пустоты материализовались нечёткие силуэты. Пока было тяжело различить этих существ.

Они встали по кругу, окружив меня. Сердце застучало сильнее. Кто они и что хотят от меня? Где я?

Чёрные тени в плащах и масках зашептались:
- Вы думаете, ей это надо? - сказала тень сбоку.
- Да, она сломается, - утвердила тень за спиной.
- Точно сломается, не выдержит всего... - насмешливо сказала тень, поворачиваясь маской прямо мне в лицо. Белая маска, а в дырках, где должны быть глаза,- пустота.

Тени начали сходиться, оставляя мне всё меньше свободного места. Вот пустое пространство между ними исчезло. Эти существа начали тянуть ко мне руки. Приговаривая: "Иди к нам!", "Ты от нас не спрячешься, девочка", "У тебя не получится от нас избавиться".

Ничего не оставалось, как сесть на корточки. Они были всё ближе. В какой-то момент все эмоции покинули разум. Какая-то из теней подняла меня.

Стоя без чувств и эмоций, это всё не казалось чем-то пугающим. Одна из теней подошла сзади. Из плаща высунулись плотные тени, напоминающие руки. Эти руки закрыли мои глаза так плотно, что я больше не видела света.

Несколько секунд всё оставалось в тени, после тени начали немного светлеть, но там было другое место.

Солнце припекает к чёрной футболке, лёгкий тёплый ветер слегка спасает от жары. В воздухе витает неуловимо знакомый запах. Он сладкий, тёплый, будто шепчет на ухо, что всё хорошо. От этого чувства клонит в сон. Запах бабушкиных духов.

Я стою у забора с задней стороны бабушкиного участка, за мной небольшая прудка, в которой почти нет воды и нет рыб, как когда-то. Около прудки маленькие сосенки, а может быть, и кедры.

Оглядываюсь: всё как обычно. Скошенная трава, грядки с посадками, колодец, сетка, за которой бродят куры, и где-то там растёт черноплодка. Бабушка где-то далеко на грядке что-то делает, ходит, вроде как возится со своими огурцами.

Желание подойти поближе, поговорить. Я пытаюсь идти, но всё тщетно. Провал в памяти, чёрная, серая пустота. Опять потемнело. Тени-руки всё так же закрывали мне глаза. После тень резко отдёрнула руки и, проведя пальцем вокруг моего лица, поцарапала мне шею и капельку крови подцепила ногтем.

- Ещё держится... - прошептала тень, стоящая за спиной.

Голова гудела, непонимание давило горло.

- Что это было? - пыталась сказать я хоть что-нибудь, но звук не выходил из горла, двигались только губы.

- Эх, люди, люди... - раздался голос сбоку. - Наивные...

- Сколько ещё времени все будут продолжать прятать всё это в себя? - прошептала другая тень.

Тени оживились. Начали ходить по кругу. Откуда-то раздалась тихая мелодия, тени начали свою песнь. Странную и непонятную, слов было не разобрать. Слова той песни навсегда останутся непонятными для всего человечества.

Одна из теней вышла в центр, ко мне. И потянула ко мне свои тёмные руки из тумана.

- Не надо, не трогай меня! - звук вылетел сам собой, и я даже растерялась от громкого крика.

Тень тихо приближалась ко мне и накрыла мои глаза руками. Эти руки были холодные, неприятные, от них хотелось бежать. Опять темнота.

Третий кабинет школы. То ли урок, то ли я тут по ошибке, в кабинете маленькие парты, за которыми сидят дети. Я ничего не понимаю, и меня это раздражает.

За столом сидит учитель, что-то объясняет - то ли мне, то ли детям. Не знаю. Я пытаюсь разобрать его слова, не выходит, как будто он разговаривает на незнакомом мне языке. Я сижу, списываю тему с учебника.

Едкий звук звонка оглушает. Кто-то из учеников начинает собираться. Мне же приходится встать и пойти мыть доску. Мою, отношу тряпку к раковине. Через несколько минут выясняется, что мне тоже нужно было учить и записывать что-то со слов учителя.

На доске что-то написано - то ли название какой-то странной темы, то ли фильма. Без понятия вообще, очень трудно что-то рассмотреть. Ученики почти разошлись, в кабинет заходят родители. Они почему-то стоят, ничего не говоря, возможно, ждут, когда я уйду.

- Может, без домашки сегодня? - жалостно говорю, смотря на учителя, авось прокатит.
- Нет. Вы все записали?
Киваю в ответ.
- Готовы?
Опять киваю, думая, что он спрашивает, готова ли я пойти домой, чтобы не мешать ему переговорить с родителями.

Но вместо этого учитель смотрит на меня, поправляя прядь непослушных волос.

Мрак, опять запах пустоты. Вот знаете, когда ешь какую-нибудь еду, и у неё нет вкуса, вот с запахом так же. Запах ничего. Запах пустоты.

- Люди сами в этом виноваты. Они не умеют справляться с эмоциями.
- Они страдают с эмоциями, страдают без, хотят запереть их где-нибудь внутри себя, - вскрикнула другая тень, перебив ту, которая говорила до этого.
- Но природа человека не позволяет отделить чувства и эмоции от самого человека. По крайней мере, ничем хорошим это не заканчивалось.

Они продолжили ходить во круг. Третья тень вышла и быстро переместилась мне за спину. Секунда - и на моих глазах её руки. Они очень горячие. Жгут до боли.

Взрыв. Крики. Трель автомата. Запах гари и железа. Боль пронизывает за секунду. Бороться за жизнь необходимо любой ценой. Ведь самое ценное, что у нас есть, - это сама жизнь.

Рука лезет в карман, нащупывает бинт. У солдата рана на руке. Сам он весь в крови, голова перебинтована, форма испачкана грязью, потом и кровью. Он еле дышит. Осторожным движением перематываю рану на руке. Бинтуя осторожно и чётко. Руки трясутся. За спиной, в нескольких метрах, что-то взрывается. Вздрагиваю, на секунду не понимая, что я тут делаю и как вообще я бинтую кому-то что-то. Я же ни разу не бинтовала и не обрабатывала серьёзные раны. Да, я хорошо знаю всё это дело в теории.

Кто-то дотрагивается до моего плеча. Ещё одна волна испуга. Это какой-то солдат, он помогает мне встать. Что-то кричит, но слышно плохо, атака в самом разгаре. Подбираю и отряхиваю автомат, бегу, прижимаясь к стене, за ним, сзади меня ещё несколько парней из нашего отряда. Мы идём тихо. Ноги подкашиваются, хочется понять, что здесь происходит и для чего всё это. Мы бежим. Бег даётся тяжело, я бегу, бегу.

Взрывы. Трель автомата. Волна атаки усиливается. Всё чаще слышно людские вскрики. Люди погибают один за другим. Солдаты пытаются открывать огонь по противнику в ответ, но силы не равны. Медсёстры пытаются оттащить раненых подальше с поля боя и оказать первую помощь.

Вон там хрупкая медсестра, на вид ещё молоденькая, пригнувшись к земле, тащит большого, гиганта-солдата. Вон там, в кустах, валяется ещё один солдат, на вид уже пожилой, весь в земле и крови.

Ветер повеял гарью. Он горячий и с пылью. Дышать станет тяжело. Сил бежать больше нет. Впереди меня бежал солдат, так ему чуть ли не в ухо попала пуля. Хорошо, что проскочила мимо.

Ноги заплетаются, автомат станет ещё тяжелее. Ну когда этот ад закончится.

Нам на пути попадается ещё раненый. Мы с парнями останавливаемся около него. Один садится и кладёт голову солдата на колени, пытаясь привести мужчину в чувство. Пульс-то есть. Я сажусь рядом, расстёгиваю аптечку и вытаскиваю бинт, чтобы перетянуть артерию. Ещё один солдат вытаскивает нож и вспарывает одежду на месте раны.

Раненый солдат всё не приходил в себя. Наверное, потерял очень много крови. А может быть, было уже поздно. Кто-то крикнул: "Берите, потащили в штаб!" Мы взяли шинель, осторожно подложили под раненного и потащили. Тяжёлый, ё-маё. Ещё и земля, грязь, канавы, тела умерших солдат, обстрел.

Выстрел. Оцепенение. Рука сама собой разжалась. А в ушах зазвенело, и редкая дробь расползлась по всей груди. Другая рука потянулась к очагу крови. Пальцы нащупали что-то сырое. Зрение смазалось от недостатка воздуха.

На руке блистали алые капли. Зрение исчезло, и темнота. Тень-рука открыла глаза. Всё исчезло: и раненый солдат, и запах гари, и пятна крови на руке. Осталась только боль.

Тени остановились. Я чувствовала их взгляд на мне. Моя рука застыла в том же положении, что и там. Зрение ещё было размыто, а глаза пытались увидеть те кровавые пятна на руке. Что это? Сон? Видение? Воспоминание?

- Она почти умерла, - шелестела тень в красной маске.
- Она слишком слаба, слишком, - ворчала тень басом.
- У нас осталось мало времени.

Дыхание ещё не восстановилось, боль не прошла. А что, опять куда-то? Нет, я не вынесу этого. Тени стали двигаться по кругу быстрее, что-то петь или рассказывать.

- Она не справилась...

Та же тень опять потянулась к глазам и закрыла их.

Боль вернулась, запах железа сразу же вьётся в нос. Опять тот же сценарий. Взрыв. Крики. Трель автомата. Раненый солдат. Бинт. Бег с автоматом. Раненый солдат. Пуля в груди. Боль. Алые капли на пальцах руки. Боль. Нестерпимая боль.

Это когда мозг ещё не осознаёт до конца, что произошло. Ты вроде ещё и живёшь, но как бы уже и нет. Кровотечение усиливается, я падаю на обгорелую землю. В глазах темнеет. Голова кругом. Непонятно, что будет дальше. Рассудок мутнеет, а тело больше не поддаётся. Кажется, что тело стало очень лёгким, невесомым. Что будет потом? Как же планы, которые так и остались нереализованными? Что со всем этим делать? Или теперь это всё уже не важно? Последние мысли? А что я могу вспомнить хорошего?

На этой мысли всё закончилось. Опять темнота. Рука тени отдёрнулась от моих глаз, тень переместилась и смотрела на меня через маску своей пустотой. После протянула руку и взяла меня за подбородок.


-  Не справилась, слабая, - тень когтем сделала надрез и стащила маску с моего лица, не карнавальную, другую.

Страх и боль отступили.

- Нельзя настоящие эмоции прятать взаперти, а миру показывать иные, - крикнула тень из круга.
- Глупые люди, научились бы принимать свои чувства, эмоции, а не запирать их внутри себя. Ведь после приходит опустошение, болезни, - поддержала другая зловеще.

Их руки снова потянулись ко мне. Сейчас они больше походили на монстров в чёрных плащах и масках.

- Зачем ты заперла нас в себе?

Их было много, и руки каждой из теней тянулись ко мне. Они были тёмными, из очень плотного дыма. Тени старались поцарапать, добыть капельку крови, заставить хоть что-то чувствовать, закрыть мне глаза. Я изо всех сил пыталась выкарабкаться, отталкивалась, но всё напрасно, их больше.

Всё же кому-то из них удалось накрыть мне глаза руками.

Серые будни, дела. Всё в монохромное, серое и противное. В один миг исчезли краски из жизни, как будто их ещё никто не изобрёл, как в старой киноплёнке.

Это те самые дни, когда ты задумываешься: а в чём смысл всего этого? Нет искорки в глазах, любимое дело не делается, то, что имело смысл ранее, перестаёт его иметь. Он пропадает, теряется, и его тяжело потом найти.

Вроде всё как обычно, но чего-то не хватает. Наверное, в этом случае спасает только повседневная рутина. Ты занимаешь себя хотя бы чем-то, делаешь что-то на автомате, да в целом живёшь на автомате.

Иногда бывают дни, когда вообще ничего не хочется, еда перестаёт иметь запах и вкус, краски стают бесцветными, пейзаж — серым, холодным и пустым. Пустота потихоньку проникает и внутрь. А сердце через какое-то время вытесняет все мысли из головы. Эта жадная пустота поглощает всё в твоей жизни и в тебе.

Она опасна, слишком... затягивает, и ты уже не замечаешь, как она становится какой-то частью тебя.


Пора вставать, ноги немного отдохнули, можно идти дальше. Туча над городом, где-то вдалеке - ясное голубое небо с одной стороны, а с другой светит осеннее солнце, правда, уже не греет. Пешеходный переход. Вдруг капля за каплей пошёл лёгкий дождь. Люди идут по своим делам. Солнце светит прямо в лицо, пытаясь подарить частичку света, а дождь - смыть пустоту.